Пять ночей и я твоя

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: POV Майк Я попытался вдохнуть, но, по видимому, у меня это хреново получалось, ибо я слышал только тихую сиплость, раздающееся из моей глотки. Я начал приподниматься с пола, но руки меня не слушались, и я бухнулся обратно на пол. Черт, чего ты так орешь?! Тебя там вряд-ли режут, а если нет, то ты по идее, уже давно должна сдохнуть. Наконец-то, мои усилия оправдались, и я таки, с горем пополам, встал на ноги. Меня опять затошнило, а громкий писк пронзил слух. Пищало что-то небольшое, но все еще не одуплившееся, что оно такое. Это что-то стало медленно ко мне приближаться, что было ясно по увеличению громкости писка. Та орет, это пищит - что вам сделали мои барабанные перепонки?! Ну черт с тобой, я ударил это что-то вечно пищащее, видимо, по голове, ибо оно заорало еще громче. Вот теперь мое терпение лопнуло! Я откинул эту непонятную хрень подальше от себя и зашагал к дверям, дабы побыстрее спасти* эту орущую идиотку. Но, это что-то не унималось, кинулось мне на спину и принялось грызть меня за лопатки. Причем больно грызть! Вдруг, я услышал тихий голосок. Этот голос казался таким знакомым, но я не мог понять, откуда я его знал. Он тихо и нежно шептал, такой милый детский голосок. "Не бей меня, пожалуйста"... От этого голоса я начал дрожать. Мне казалось, что я знаю этого ребенка, причем больше всех. Она для меня такая родная, близкая. И вдруг, я услышал ключевое слово. Это слово снова заставило меня потерять все чувства и упасть на пол без сознания. Сердце стало стучать громче, и я уже не слышал ни крика новенькой, ни шипения этого существа. Я просто лежал на холодном бетонном полу и медленно погружался в так измотавшие меня воспоминания... ...-Майки! Ма-а-айки!- слышится громкий писклявый голосок. Я невольно опускаю глаза и смотрю на источник беспокойства. Им оказывается маленькая девочка с двумя торчащими в стороны косичками. Она никогда не заплетала обе сразу. Одна непременно будет аккуратненько лежать на плече, а вторая торчать во все стороны. Меня это всегда бесило, потому я заплетал ей вторую сам. - Черт, ты отстанешь, или нет?- я не удержался и рявкнул на нее. Мне было всего девять лет, а я уже хотел казаться крутым и смелым парнем, что у меня тоже хреново выходило. Я услышал в ответ на свои ругательства только злобный писк со стороны малявки. - По чему ты такой злой?! Я пгосто хотела попгосить тебя заплести мне еще одну косу! У тебя это всегда хогошо выходило! Эта мелочь не выговаривала букву "р". За пять лет ее жизни она успела научиться только шнурки завязывать да кричать на старших. Я нехотя сажу ее на колени и начинаю заплетать косичку, вплетая в волосы ее любимую голубую ленточку. Она сидит смирно, не брыкается, молчит. Немного дергается, когда я я ненароком дергаю ее за русый локон. - Готово. А теперь отвянь от меня,- я опять огрызнулся и погрузился в уроки. Я люблю учить уроки при этой малявке. Она начинает мне завидовать, дергает за штанину и пищит что-то вроде: "И я! Я тоже хочу учить угоки!". А мне нравится. Она пищит а я игнорю. Пищит - игнорю. Игнорю - пищит еще громче. Громче пищит - сильнее игнорю. Сильнее игнорю - громче пищит... - Майк! Бекки! Выходите скорее, опаздываем! - мама кричит как можно спокойнее, но ее голос по прежнему дрожит от волнения. Она не любила опаздывать. Она всегда выходила вовремя, всегда вовремя ела, шла на работу. У нее все было по плану. И вот, мы выходим из дома, замыкаем дверь и садимся в машину. Мы едем праздновать мой день рождения. Я так долго ждал его! Я ждал своего юбилея - мне наконец-то исполнится десять и я смогу еще больше доставать Бекки своей старшостью. Чтоб она подавилась, мелочь однокосая. Мы заходим в большой зал. Ребята уже собрались и ждут меня за столом. Эти обжоры уже начинают истреблять все, что лежит на столе. На секунду мне показалось, что этот толстый мальчуган(которого я кстати, не знаю) вот-вот сожрет скатерть. Но я не смел сказать ему ни слова - он был сыном маминой подруги. Есть мне уже не хотелось, потому я просто сел за стул и уткнулся в пустую тарелку. Все кричат мне "Поздравляю!" а я молчу. Сижу с кислой миной и смотрю в тарелку. Она такая белая, но вдруг я вижу на ней маленькое пятно от шоколадного соуса. "Плоховато тут тарелки моют" думаю я и снова зыркаю в тарелку. Там мое отражение видно лучше, чем в любом зеркале, не смотря на пятно. Я вижу там мальчишку с растрепанными черными волосами и голубыми глазами. Я глубоко вздыхаю и устремляю свой взгляд на рядом сидящую маму. - Когда папа приедет?- спрашиваю я с некой грустинкой. Он никогда не приезжал на наши с Бекки дни рождения. И на мамин не приезжал. Каждый раз, когда я спрашивал об отце, мама отворачивалась, глубоко вздыхала и опустив глаза говорила: "Папа не приедет, он на работе". Но я то знаю, что никакой работы нет. Мама не говорит мне, почему папа ушел от нас. Я не знаю, чем ему не нравилась мама. Потому, я тоже вздыхаю и снова опускаю глаза. Вдруг, слышится механический смех и громкие шаги. Дети радостно восклицают:"Смотрите, лисичка!". А я поднимаю глаза и вижу перед собой огромного красного зверя со одним перевязанным глазом. Эта игрушка смеется и ходит вокруг нас. Мне он сразу не понравился. А больше всего мне не понравилось то, что он ходил вокруг Бекки. А она смеется, ей весело. и я решаю: раз ей весело, то и мне должно быть...Вдруг, я слышу хлопок. Потом брызг и у меня на лбу какое-то красное пятнышко. Алая капелька стекает по носу и падет мне на губы. Мама вскакивает и начинает плакать. А я не могу поднять глаз. Кто-то кому-то звонит, а я сижу с опущенной головой. Я смотрю в тарелку, боюсь поднять взгляд. "Что это такое?" крутится в моей голове. Я сижу и решаю поднять глаза. То, что я увидел, повергло меня в ужас. Передо мной стояла Бекки, но у нее...не было половины головы. На ее губах застыла улыбка, по губам текла кровь. Я почувствовал тень за спиной и пристальный взгляд. Я боялся обернуться и почувствовал толчок. Что-то заболело на затылке и глаза потемнели. Я упал на стол и сомкнул глаза, а по моей щеке текли теплые капельки такого же алого цвета...