Пять ночей и я твоя

В кабинете начальника не было никого, кроме двоих охранников, молчаливо стоящих у окна. Первый, рыжеволосый, быстрыми и умелыми движениями достал шприц, высосал им содержимое колбы, которую держал в руке и тут же вонзил его себе в руку. Его лицо резко расслабилось, в глазах помутнело и он, тяжело вздохнув, вынул иглу из вены. - Бросать не собираешься? - спросил второй, покуривая сигарету. Он мрачно смотрел в окно, не подавая никаких знаков волнения, но рука, беззвучно теребящая часы, никак не могла успокоиться. Рыжий смахнул локон попавший ему на лицо и одел большие круглые очки на положенное им место. - С тобой бросишь, - он снова вздохнул, надел пластиковый колпачок на иголку и положил шприц обратно в карман. Смотревший в окно лишь вынул сигарету изо рта и ухмыльнулся. Рыжий нахмурился, дотронулся до рукава фиолетовой рубахи курившего и съязвил, - А кровь не отстирывается? Винсент усмехнулся и отдернул руку от Фрица. - Нет, как видишь. В кабинете повисла немая тишина, и спустя несколько минут ее сорвал хриплый голос Фиолетового Парня. - Смит...- он замялся,- окажи мне еще одну услугу... - А не слишком много для тебя одного? - рыжеволосый фыркнул и отвернулся. - Я думаю, что тебе понадобится еще хотя бы одна доза амфетаминчика, а ведь я могу достать и две...- промурлыкал Винсент. Вновь молчание и вдруг послышался резкий тихий голос Фрица: - Что ты хочешь?.. *** Хелен тихонько напевала, смывая остатки пены с плеч. Нежный голос несся по ванной, дотрагиваясь до стен и возвращаясь обратно тихим эхом. Из уст юной доносятся строки, а по некогда румяным щекам текут слезы. - Давид мелодию играл, Господь с улыбкой ей внимал, - продолжала она, не обращая внимания на ком, подступивший к горлу,- но ты её не слышишь, погляжу я… Она выключила воду и завернулась в полотенце: - Она звучит примерно так: минорный тон, короткий такт...- она всхлипнула и вышла из ванной. - из уст царя земного «Алилуйя!...» Полотенце хлопковое, но все равно холодно. Все равно мерзнут пальцы и в тело впиваются колючие слова: "Не пожелал спокойной ночи...". Уходя, он таки шепнул ей "Сладких снов, малышка.." и ушел, но Беккер не слышала его слов. Она не слышала ничего, кроме бешеного биения взволнованного сердца, ничего, кроме боли. Вспоминая все это, ей кажется что кровь снова польется на пол, снова будет больно и страшно. Она падет на холодный кафель и продолжает всхлипывать, но слез в глазах уже не осталось. Ей кажется, что они уже все вытекли, уже нечем плакать. Она в истерике кричит, хнычет пытаясь согреться. Но все тот же холод, тот же страх, и вот уже утро... *** - Шмидт! Шмидт, просыпайся!- горланит Скотт и трясет сонного охранника. - Да, мамочка, я одел носки...- Майк нерешительно открывает один глаз и раздраженно смотрит на Кэутона. Тот злобно уставился на уснувшего темноволосого и тут же сбросил его со стула,- ну что ты что хочешь?.. - Тебе дрыхнуть не надоело?! Два часа дня! Сколько можно спать? Я же вчера отпустил тебя с дежурства!- он раздраженно вопил прямо на ухо Майку, который казалось, ненавидел весь мир и пытался подняться. - Не ори, башка раскалывается... - А нефиг было водку с пивом мешать!- послышался не менее злобный голос из-за угла. Оттуда тихонько выползал Джереми, томно держась за голову. - Кто бы говорил, пьянь подзаборная!- не унимался Шмидт,- бухал вчера больше чем я! - Так, а теперь заткнулись оба!- вскричал Скотт и поправив очки, произнес,- Среди нас предатель..