Чтобы рядом.

- Где ты шлялся?! – не успел Серёжа переступить порог, донеслось до его ушей. - Мужу такие вопросы задавать будешь, - отбрил Лазарев, разуваясь и даже не глядя в сторону Каролины. - Что ты вообще сегодня у Дианы в офисе устроил?! – продолжала орать Каро. – Что это за: «Я тебе кофе привез!» и обнимашки? Совсем, что ли?! И вообще, что ты делал до двух ночи-то?! Я же переживаю! Жду тебя тут, не сплю… - девушка была готова сорваться на слёзы. - Ага, переживает она, как же, - фыркнул Серёжа. – Хреновая ты, Каролин, актриса. Хреновая. Переигрываешь очень. - Зачем ты со мной так? – по щекам Каролины всё-таки потекли слёзы. Лазарев молча отодвинул её в сторону и прошёл в гостиную. Девушка, закрыв лицо ладонями, сползла по стене вниз. - Почему Дейзи на диване опять?! Каролин, ну сколько раз говорить, что у неё есть своё место и ей категорически нельзя разрешать лежать на диване или кровати?! – Серёжин голос донёсся как сквозь вату. Плевать было на то, что он там орёт. Хотелось просто сбежать. В очередной раз. Но было некуда. - Не сиди на полу, холодно! – очередной окрик. Хлопнула дверь ванной комнаты. POV Каролина Обидно, да? А ему, думаешь, не обидно? Он ведь любит тебя, дуру. А ты чувства его ни во что не ставишь. Играешь с ним, как кошка с мышонком. Он это понимает. И определённо хочет напиться крысиного яду, чтобы от тебя избавиться. А ты не даёшь. Ластишься, мурлычешь, запутываешь… А потом срываешься и начинаешь орать, шипеть, выгибаться и царапаться. Соберу вещи и уйду. Чтобы больше не делать никому больно. За углом макдональдс, куплю стакан кофе и поеду в «Ленинградскую», номер сниму на пару дней. А потом домой, в Киев. И долго-долго постараюсь не появляться в Москве. Хотя, так, наверное, будет ещё больнее… Ай, к чёрту мысли! Сознание, заткнись! Кидаю вещи в чемодан, тороплюсь, ломаю ногти… Быстрее-быстрее… - И куда это ты в три ночи собралась? – тихий голос где-то за спиной. Тёплые руки обнимают за талию. – Убери этот треклятый чемодан и давай спать. Прости, что сорвался. Просто устал очень, - губы касаются шеи, вызывая толпу мурашек. Ну, спать так спать. Послушно делаю то, что он попросил и укладываюсь. - Вот. Так-то лучше, - довольно улыбаясь, ложится рядом и обнимает за талию, прижимая к себе. Утыкаюсь носом в его грудь и не сдерживаю слёз. Слишком тяжело почему-то. И саднит где-то глубоко в душе. - Прости меня, - тихое слетает с моих губ. Губами стирает слёз с моих щёк, нежно целует мои губы. - Спи, маленькая. И ни о чём не думай. Спи, - крепче прижимает к себе и гладит по волосам. Весь следующий день Каролина доставала Серёжу звонками и сообщениями везде, где можно. Даже ночью, когда застрявший в студии Лазарев, настоятельно порекомендовал ей не нервничать и лечь спать, не дожидаясь его, она продолжила капать ему на мозги. Как же его это всё бесило. Он изо всех сил удерживал себя, чтобы не разбить телефон об стену. Припарковавшись во дворе и направившись к дому, Лазарев заметил в окне женский силуэт. По-любому, Каролина уже часа три вот так вот сидит на подоконнике, курит сигарету за сигаретой, туша окурки об блюдце и глотая противный остывший растворимый кофе. До чего же Сергей был на неё зол… За все эти звонки, сообщения… Ну, договорились же, что только в крайних случаях. Хотя, с этой женщиной вся жизнь – крайний случай. Вошёл в квартиру, с силой захлопнул дверь, скинул обувь. Куртку на вешалку, ну и ладно, что мимо. Большая, грациозная кошка. Появляется в коридоре. Из одежды только его майка, едва прикрывающая пятую точку. - Это что ещё за поведение такое, Каролин? – тон, злой и уверенный, меняется на непонятливо-удивлённый вместе с тем, как взгляд заканчивает путешествие по её телу. - Я скучала по тебе, - подходит ближе, проводит ладонью по щеке, чуть морщась от того, что щетина колется. Поводит плечом, неслучайно скидывая лямку. – А ты скучал? – тёплое дыхание щекочет ухо, а затем тёплые губы касаются мочки. Сегодня она тут, с ним, а завтра днём, как ни в чём ни бывало, переступит порог своего пентхауса в элитной высотке, недалеко от центра незалежной столицы, обнимет мужа, скажет ему, что скучала… Как же мерзко-то, а! Хочется оттолкнуть её от себя. Так, чтобы пролетела через полкоридора и ударилась головой об стену. Может, дурь хоть так выбить получится? Ластится, мурлычет что-то, явно хочет большего… Ну, что ж… Хочет, значит получит. Да так получит, что завтра навряд ли помнить будет, как её зовут. Резко развернувшись, Лазарев прижал льнущую к нему девушку спиной к стене и впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем. Она, поняв этот довольно-таки прозрачный намёк, потянулась к ремню его джинсов. К чёрту одежду! Джинсы с ноги в другой конец коридора, вместе с боксёрами, майку на Каролине в клочья, (ну и что, что собственная? Не жалко!), а саму Каролину на пол, на колени, крепко держа за волосы. Да, вот так. Всё-таки, девушка определённо знала, как доставить мужчине удовольствие. И делала это с превеликим наслаждением. А он удивлялся: откуда в ней всё это? Никогда она себя так не вела. Да и он, в общем-то, тоже так с ней не поступал… От осознания того, что завтра она опять сбежит, становилось противно, но в такие моменты Серёжа старался концентрироваться на своих ощущениях. Резко подняв Каро с пола, Лазарев снова прижал её к холодной стене, закинул её ногу на своё бедро и резко, не заботясь об удобстве и комфорте, вошёл в неё. Девушка вскрикнула от боли, но мужчина заткнул её поцелуем, прикусив до крови её нижнюю губу.