Чтобы рядом.

POV Диана Ну, конечно же, я собрала все пробки, которые могла собрать по дороге домой. А ещё на всех радиостанциях, куда ни ткни, звучали, угадайте, чьи песни. Слёзы застилали глаза, я дважды чуть не въехала кому-то в зад, показала средний палец мужику на майбахе, который меня подрезал, и обругала матом гаишника. Собрав кое-какие вещички и взяв документы, я отправилась в аэропорт. Правильно говорят, что из депрессии есть три выхода – Шерметьево, Домодедово и Внуково. Ну, в моём случае был ещё и Киевский вокзал, но я решила, что ну их, эти поезда. Выкупила билет чуть ли не на последний на сегодня самолёт до Киева, чуть не опоздала, но уже совсем скоро буду на месте. Да-а, Лазарев, знал бы ты, на что способна разгневанная девушка… Сняв номер в «Украине», я переоделась и решила совершить набег на мини-бар. Хотя, если я хочу сейчас куда-то пойти, то лучше с этим повременить… Поставив вытащенную бутылку на место, я упала на диван и зашла в инстаграм. Пролистав ленту, снова переоделась и решила развеять тоску и, наверное, даже утопить её в крепком алкоголе. На часах было 7 вечера. Я держала путь в «Арену сити». Не случайно решила поехать именно туда. Нужен мне был один человек, который сейчас там находился. Очень нужен, причём. Необходимо было обсудить с ним один деликатный такой вопрос. Другого выхода не было. Ну, или был, да просто я его не видела. Точнее, не хотела видеть. Ну, здравствуй, самое модное место Киева – ресторан «Famous». Как же хорошо, что твой хозяин сидит за столом прямо в центре зала. Бесцеремонно плюхнувшись в кресло напротив, я приветливо улыбнулась. - Ого, Диана, привет, – радостно улыбнулся Мурат. – Какими судьбами в наших краях? Ой, турок, держись сейчас за кресло крепче, слушая, ЧТО меня сюда привело. Выложив ему всё, что знала про Лазарева и Каролину, я откинулась на спинку кресла, ожидая реакции. - Этого быть не может! – как же хорошо, что тут довольно-таки громкая музыка и возмущённых воплей рогатого мужа никто не слышит. В общем, Мурат, конечно же, мне не поверил, а я не нашла ничего лучше, как наконец-таки нализаться чего покрепче, чтобы не было больно и чтобы всё как-то забылось, что ли. Хотя, такое вряд ли забудется… - Может, тебе хватит уже? – услышала я откуда-то сверху как сквозь вату мужской голос. В очередной раз гражданин Налчаджиоглу решил обо мне позаботиться. - Ты бы о жене своей так заботился, - фыркнула я. – Она тебе уже полгода изменяет, если не больше! Как ты не поймёшь-то, блин, что пока ты тут тусуешься, она в другой стране, в другом городе, кувыркается в постели с другим мужиком?! – почти перешла на крик я. Воображение послушно напомнило утреннюю сцену на подоконнике. А следом за ней то, как мы с Лазаревым «пили чай» в Питере. Нестерпимо больно снова зажгло в груди. Подкину дров в костёр, пожалуй – сделаю ещё глоток обжигающего горло и всё внутри виски. Текут слёзы, оставляя мокрые дорожки на щеках. Сил никаких нет. Больно. Очень больно. Раньше алкоголь всегда помогал. Уходило. Забывалось. Прощалось. А вот сегодня, видимо, какой-то исключительный день. Или это просто тот человек, из-за которого болит, исключительный? Ненавижу! Со стола полетел стакан. Так же, как моя душа, разбился на осколки. К вечеру воскресенья Мурат озаботился-таки тем, что улетевшая ещё в среду «на три дня» Каролина до сих пор не дома. Набрав ей и не получив никакого ответа, он позвонил Диане, которая весь день мучилась с дикого похмелья, лёжа поперёк кровати в своём бизнес-люксе и попивая водичку, и согласился побывать в белокаменной. Убедиться в том, что она его не обманывает. Если она, конечно, не обманывает. Радостная Орешек тут же забыла о головной боли и сушняке, собрала монатки и заказала билеты на самолёт. Мурату оставалось лишь забрать её из гостиницы. Уверенно поднявшись на 5 этаж, Диана нажала на кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги, ключ повернулся в замке и дверь распахнулась. Отодвинув не успевшего ничего сказать и зависшего от увиденного Лазарева в сторону, Диана прошла на кухню. Каролина, конечно же, без одежды, сидела на подоконнике и курила. Руки, обнимающие подтянутые к груди колени, разжались сами собой, как только в комнате появился Мурат. На лице Орешек появилось удовлетворение, мол, говорила я тебе, дураку, а ты не верил. Слов у мужчины просто не было. Попытавшаяся было выдавить из себя хоть что-то в своё оправдание Каролина, поперхнулась собственными словами и закашлялась. Все четверо замерли на местах. Слышно было, как тикают часы где-то в коридоре и как у соседей снизу плачет ребёнок. Первым с места сдвинулся Мурат - Где твои вещи? – тихо спросил он у жены, накидывая на неё свой пиджак. - В спальне, - так же тихо ответила ему Каролина, спрыгивая с подоконника и кутаясь в огромную для неё вещь. - Пойдем собираться. Как только за ними закрылась дверь, Лазарев через силу спросил у Дианы: - Зачем ты это сделала? Ты семью ей рушишь. - Я? – прозвенел голос девушки в этой мёртвой тишине. – Она сама всё рушит. А точнее, уже разрушила. - Уходи. Я не хочу тебя видеть, – холодно сказал Сергей и у Ди внутри будто что-то оборвалось. Так странно, страшно и больно, когда человек, которого ты любишь всем сердцем, прогоняет тебя. Выбрасывает, как ненужную вещь. Как разучилась ходить. Будто просто вырвали хребет. Мир в момент потерял краски. - Знаешь, Серёж, - обернулась на пороге, нашла силы, - люди со временем меняются. Но тебя это явно не задело. Ни капли не жалею о том, что сказала тебе тогда в машине. Нервный смешок. Хлопок дверью. Кулаком по кнопке лифта и вниз по стене, закрывая лицо ладошками. Убежать. Уехать. Улететь. Туда, где никто не знает. Сменить номер телефона. Не появляться на работе. Закрыться в себе. Не вылезать из-под одеяла. Накачиваться кофе. Рисовать-рисовать и ещё раз рисовать. Неважно, что, неважно, чем, главное – рисовать. Едва попадая в нужные буквы дрожащими пальцами: «Я приеду завтра». Билет в один конец и дикое нежелание когда-либо возвращаться.