Чтобы рядом.

POV Каролина Так странно было под пристальным взглядом молчащего Мурата собирать свои вещи в чужой квартире. И это его молчание, если честно, очень сильно напрягало. Лучше бы он орал, а не пилил меня взглядом, наблюдая за тем, как я надеваю бельё и застёгиваю джинсы. Дико ненавидела себя за всё, что натворила за эти полгода. Не знаю, что на меня нашло такое. Вроде, люблю. А вроде и просто привыкла. Странно как-то. А привычка совсем, а точнее даже вовсе не повод побывать в постелях у большей части собственного коллектива, молодого парня, подцепленного в клубе на пьяную голову и Лазарева. Хотя, последнего я хотела уже давно. Хотела – получила – молодец. Не мешай мальчику. Не ломай ему жизнь. Себе уже сломала, других не трогай. Именно сейчас, под этим молчаливым, упрекающим взглядом, поняла, насколько мой муж меня любит. И насколько его люблю я, как нуждаюсь в нём. Сколько же мудрости и терпения у этого мужчины! Любой другой уже давно мог уйти, бросить, окончательно разрушив семью. Чувствую, что больше всего ему сейчас хочется поскорее увезти меня домой, в Киев, и не отпускать от себя никогда и никуда. Колёсики чемодана стучат по полу. Страшный звук, всегда его не любила. Привязываюсь к местам, к людям… Тяжело расстаюсь… И сейчас точно так же. Не хочу отсюда уходить. Слишком много в этих стенах произошло. Слишком много они про меня знают. Плеснуть бы бензином, щёлкнуть зажигалкой и как будто не было ничего. А ведь было. Много всего было. И так больно от этого… Мурат крепко держит за руку, подталкивает к выходу. А у меня сил нет. Ноги ватные и двигаться не хотят. Просто тащит за собой. Оборачиваюсь на пороге. Ловлю Серёжин взгляд, но прочитать в нём не успеваю ровным счётом ничего. Тяжёлая железная дверь захлопывается, окончательно отрезая меня от прошлого. Не помню, как оказываемся в такси. На заднем сидении. Довольно далеко друг от друга как муж и жена, но слишком близко для людей, чей брак находится на грани. Мурат осторожно берёт мою руку и замечает, что на безымянном пальце нет обручального кольца. «Мы принадлежим друг другу», помню-помню. То самое кольцо, спрятанное в заднем кармане сумки, мне на палец. Так же, как 15 августа 2009. По щекам текут слёзы. Каролина, что же ты натворила?.. Суета «Шереметьево», горячий крепкий кофе по-ирландски, раздражающе громкое молчание. Полёт, показавшийся вечностью, знакомый и родной тёплый киевский воздух. Сегодня из любимого города просто хочется без оглядки бежать. Но некуда. Да и не за чем. Всё самое важное – здесь. Ждёт дома. Маленькое, трёхлетнее, безумно похожее на молчащего мужчину, управляющего машиной. Снова солёные капли на щеках. Оказавшись в квартире, Каролина тут же взлетела на второй этаж и тихонько проскользнула в детскую. Соник, прижимая к груди плюшевого медвежонка, сладко спала. Поправив малышке одеялко и поцеловав её в щёку, Каро почувствовала, как по щекам снова покатились горячие капли. Что же теперь будет с их семьёй? Выйдя из детской, нос к носу столкнулась с мужем. - Она скучала по тебе, - тихо сказал он, вытирая с её лица слёзы. – И, как бы не в упрёк тебе сейчас сказано будет, но дома чаще надо бывать. Дочка, когда тебя на экране видит – телевизор обнимать бежит. Задумайся об этом. И иди в душ, - как приказ, - у тебя был тяжёлый день, спать пора. Понимая, что мужчина вряд ли захочет спать с ней рядом, Каролина достала из шкафа постельное бельё и решила пойти спать отдельно. - И куда это ты? – выходя из спальни с подушкой в руках, столкнулась она с мужем. - Спать. Ты же сам меня отправил. - Ерундой не занимайся, - забирая у неё подушку, фыркнул Мурат. – Иди, ложись по-нормальному. Ну, по-нормальному, так по-нормальному. Да только ни разу не по-нормальному, а на самый край. - Ты с полом поздороваться хочешь, я не понимаю? – усмехнулся мужчина, забираясь под одеяло и двигая девушку к себе, обнимая за талию. – Каролин, ну веди себя нормально, ну. Впервые назвал её по имени. Так странно в его устах это прозвучало. Ка-ро-ли-на. Непривычно как-то. - Ты меня ненавидеть должен за всё, что я сделала, - всхлипнула Каро. - К сожалению, а может и к счастью, я не могу ничего поделать с тем, что люблю тебя. Ну, всё, маленькая, ну, не плачь, - разворачивая её к себе лицом и крепко обнимая, тихо прошептал Мурат. – Не плачь. Ночью Каролина по привычке закинула ноги на мужа, и утром ему не удалось уйти на работу, не разбудив её. - Спи, спи, маленькая, - заметив, что она зашевелилась, тихо сказал Мурат. - Ты на работу? – приоткрыв глаза, спросила девушка у него. - Да, – кивнул мужчина, потягиваясь. - Хорошего дня, – сонно произнесла Каро и машинально коснулась щеки мужа губами, как она обычно это делала, провожая его куда-либо. - Спи, мой ангел, – улыбнувшись, Мурат провел рукой по её волосам и, встав и поправив одеяло, направился в душ. Каролина, перевернувшись на другой бок, улыбнулась и, уткнувшись носиком в подушку, снова погрузилась в сон. Окончательно Каро проснулась от того, что с криком «Мамочка приехала!» на кровать запрыгнула Соня и, вдоволь наскакавшись, просто рухнула ей на ноги, а затем полезла обниматься. Весь день провозившись с дочкой и приготовив ужин для мужа, Каролина наконец перевела дух. Всё-таки, отвыкла она от таких длительных прогулок по огромнейшему Голосеевскому парку. Да и вообще от прогулок отвыкла. Соня, которую девушка усадила за обеденный стол, чтобы та была на виду, пока она крутится на кухне, болтая ногами, что-то рисовала. - Мамочка, посмотри! – отбросив в сторону красный карандаш, громко позвала девочка, заставляя Каро вздрогнуть от неожиданности. - Да, моя радость, что ты там нарисовала? – улыбнувшись, Каролина поспешила к дочке и, усадив её себе на колени, взяла в руки листок бумаги, на котором были изображены три человечка. - Это – наша семья - ты, я и папа, - тыкая пальцем в нарисованные фигурки, радостно сообщила малышка, а затем своими тёплыми ручонками обхватила мамину шею. - Моя ты умница, - улыбнулась Каро, едва сдерживая слёзы. – Сейчас наш папа с работы приедет – покажешь ему. POV Каролина Усадив дочку смотреть любимых «Смурфиков», я закрылась в своём кабинете и дала волю чувствам, которые весь день просто разрывали меня изнутри. Устроившись за столом, уронила голову на руки и закрыла лицо ладошками. Как я вообще могла так поступить?! Как смогла предать самое дорогое, что у меня есть – свою семью?! Слёзы одна за другой медленно скатывались по лицу. Я бы не простила измены. Ни за что и никогда. А он смог. Простил меня, идиотку. ПРОСТИЛ! Лучше бы не прощал. Мне дышалось бы легче. Наверное. Не достойна я такого счастья. И никогда себя не прощу за это всё. НИКОГДА! Сбежать хочется. Нестись по ночному городу, не оглядываясь. Далеко-далеко, долго-долго… Туда, где никто не найдёт. Разбить колени в кровь, поздоровавшись с асфальтом, но встать и, превозмогая себя, сжимая зубы, рвануть дальше, не обращая внимания на дикую, саднящую боль там, внизу. «Мы принадлежим друг другу». Я так точно нет. Ни себе, ни ему. НИЧЬЯ. Я – ничья. Вытерев слёзы, я сняла с пальца обручальное кольцо. Решила. Всё решила. Дождавшись, пока весь дом погрузится в сон, Каролина поднялась с кровати, быстро оделась и, подхватив так и не разобранный со дня приезда из Москвы чемодан и ключи от машины, направилась на парковку. Вжав педаль газа в пол, понеслась по пустым киевским улицам туда, где бывала всегда, когда хотелось побыть одной и привести мысли в порядок. Тишина, висящая в машине, очень и очень напрягала. Но и музыку включать не хотелось. Слишком много воспоминаний она хранит. Хотя, ладно, была-не была. Ткнула пальцем кнопку на магнитоле. Голос, доносящийся из динамиков, был почему-то очень знаком. - Big girls cry when their heart is breaking, - тихо начала она подпевать ему. И действительно, сердце Каролины было разбито. Но не кем-то, а ей самой. Поворот, бесстрашно через перекрёсток на красный. Бешеная скорость, благо, хоть на дорогах ни одной живой души и просто разрывающая перепонки, громкая из динамиков.