Вместе навсегда!

- Хоук! Давай-ка, еще раз все уясним! – Белла быстро зашагала рядом с девушкой. - Давай! – бодро ответила Мариан. - Итак, ты хочешь достать Филактерию Флемет, и ты прекрасно знаешь, что эта штука настоящий бич для магов. Ты так же прекрасно знаешь, что для того чтобы стать владельцем Филактерии необходимо отдать частицу своей души, и что этот разрыв за собой повлечет, никто не ведает. Ты так же знаешь, что, оказавшись в сосуде, душа непременно оскверняется демоном, а после того, как ты этим сосудом воспользуешься, эта самая оскверненная твоя часть найдет тебя, где бы ты ни находилась. Тебе так же известно, что сопротивляться демону, пустившему корни в твое сокровенное просто невозможно, и он непременно воспользуется тобой, заперев тебя внутри твоего же тела. Да ты и не пикнешь! Однако самое главное то, что единственный способ остановить чудовище, за «умиляющими» действиями которого ты, кстати, сможешь наблюдать, это смерть! Тебя придется убить! И все это не считая невыносимые муки, которые будут сопровождать тебя в процессе. Ты когда-нибудь чувствовала вкус собственных кишков? - Перестань, Белла! Да! Да! И еще раз да! Я все это знаю. Я понимаю риск, - Мариан была не в духе. - Что-то не похоже… Ты станешь настоящей ходячей бомбой! - Да ну! Филактерия действует только на магов, ну, исключая хозяина. - Но я магесса! – обиженно воскликнула Белла. – А знаешь, что случается с магами, коснувшимися этой…дряни? Они теряют всю магию. Всю, до последней капельки, - ее голос стал обреченным. – Филактерия убивает все живое: счастье, радость, смех, слезы, злобу, ревность, отчаяние, любовь… Остается существо, которое и говорить то толком не может, а просто пускает слюни и смотрит в одну точку… - Дэвил заслужил подобной участи! Я прекрасно осведомлена о его «секретной» пыточной, доставшейся по наследству от папаши. О сотнях рабов, о тысячах покалеченных жизней! Он хочет убить Фенриса! И если эта, как ты ее называешь, дрянь сможет сохранить ему жизнь, то пусть так и будет! - Фенрис? – Белла впервые услышала это имя, и теперь она всем своим видом требовала объяснений. - Фенрис, - Мариан мечтательно закатила глаза, - это самый нежный, добрый, красивый, умный, желанный, любимый мужчина во всем Тедасе! На эти слова Амариэль лишь фыркнул, а Белла шутливо заметила: - А ты уверенна, что во всем Тедасе-то? На это Мариан весело захохотала и, подтвердив свою уверенность значительным кивком, зашагала дальше. До Леса Вендинг (именно туда направлялись трое) оставалось сравнительно много, и путники решили устроить привал. Белла тут же куда-то убежала по известным только ей делам, а Мариан села возле костра, мешая палкой горящие угли. В эту минуту, взъерошивая черную шевелюру, к ней присоединился Амариэль и, вздохнув, сказал: - Что-то жарко сегодня…, - он провел рукой по шее. - Хочешь, сейчас будет холодно? – девушка игриво улыбнулась, а на ее пальцах заплясали ледяные искорки. - Ты просто удивительная, Хоук! – засмеялся эльф, и девушка в ответ тоже засмеялась. - Послушай, - он вдруг стал серьезным, - это не комплимент это правда, - мужчина накрыл своей ладонью руку Мариан. – Ты…удивительная женщина… - Я…, - Хоук настолько была удивлена откровенностью Амариэля, что не могла вымолвить и слова. - Нет-нет. Ничего не говори! – он замахал руками. – Я все понимаю, просто…, - он коснулся подбородка Мариан, но тут же отпрянул и, взглянув на огонь, опустил глаза. – Ты знаешь, я так ошибался… Нет! Не бери в голову. Весь лексический запас девушки в эту минуту будто самоуничтожился. Звук застрял в глотке. Она не знала, что отвечать. На счастье, Белла, отчего-то лучезарно улыбаясь, вскоре вернулась и, пропустив пару словечек насчет «кислых мин» спутников, сделала вывод о том, что «пора бы уже и в путь-дорожку собираться». «Кислые мины» проголосовали единогласно, и тройка отправилась в путь. Наконец, Лес Вендинг поприветствовал гостей зелеными объятиями, и, остановившись, Мариан полной грудью вдохнула свежий лесной аромат. Они прошли дальше, и, красота, захватывающая дух, наполнила сердца троих странной радостью и покоем. Однако идиллия недолго баловала путников. Внезапно ожившие деревья обступили их, и земля задрожала от тяжелых шагов великанов. Белла быстро образовала вокруг себя плотный магический шар и заняла позицию, не привлекающую внимание сильванов. В этот момент Мариан почувствовала странную энергию, наполняющую ее тело и, посмотрев на умело маскирующуюся девушку, кивнула ей головой. На первого Хоук хватило всего три ледяных стрелы, и она тут же принялась за второго, на которого потребовалась Дробящая темница, чем воспользовался Амариэль. На третьего они накинулись вдвоем: Мариан Кулаком создателя откинула великана, а эльф вонзил свои клинки ему в грудь. Четвертого все же прикончила Белла. Сковывающая порча, Ходячая бомба и Духовный удар не оставили сильвану и шанса, однако, девушка все же умудрилась вывихнуть ногу и теперь нежно над ней колдовала. - Кажется, мы пришли! – стоя на четвереньках и смотря куда-то вниз, вдруг прокричала Мариан. - Стой! Ты же не знаешь, что… Амариэль не успел договорить. Девушка с криком «встретимся на месте» сиганула вниз. Она приземлилась на что-то мягкое, а когда, посветив огненным шаром, увидела кучу наваленных шкур, там уже сидел взволнованный эльф. Вскоре к ним присоединилась и Белла, и они направились дальше. - О, Андрасте! Мой браслет! – проговорила Мариан. - Тихо! Говорят, в таких местах еще остались Порождения Тьмы, - прошептала блондинка, и упомянутые, конечно, не заставили себя ждать. В компании с огромным орком генлоки и гарлоки накинулись на горе странников. Белле пришлось сложнее своих спутников, она вновь окружила себя магическим щитом и применила против приближающегося гарлока Усыпление, что заставило врага остановиться. Подоспевший вовремя эльф точными ударами сверкающих клинков вонзил лезвия в грудь врагу и, тут же развернувшись, отрубил голову подошедшему слишком близко генлоку, который, однако, успел разодрать ему спину. В этот момент к Белле подбежал еще один гарлок, которого та поразила Духовным ударом, немного отбросившим чудовище, но тот, восстановив равновесие, с большей злостью кинулся на девушку. Это не укрылось от глаз Мариан, которая, увернувшись от надвигающегося на нее орка, бросилась к Белле. Гарлок успел совершить удар, который магический щит с легкостью выдержал. Однако повторить нападение, чудовищу было не суждено. Подскочившая Хоук приподняла его над землей и со всей силы опустила вниз, заставив подскочить еще немного вверх. Воспользовавшись временной беспомощностью гарлока, Белла запустила в него два Духовных удара, чем навсегда отправила в царство мертвых. В это время, освободив рога от растрескавшейся стены, огромный орк, рыча, подбежал к отвлекшейся Мариан и, схватив ее за талию, поднял над головой. Он издал оглушающий вопль и затряс девушку изо всех сил, что заставило ее выронить посох. Она создала огненный шар, и тот, взорвавшись, обжег лицо орку. Закричав еще громче, он ударил Хоук в плечо и сдавил ее тело, и девушка услышала, как хрустнули ее кости. Прилетевшая пара метательных ножей вонзилась прямо в глаз чудовищу, и, ослабив хватку, орк схватился лапами за пораженный орган. Мариан легко выскользнула из конечностей великана и камнем рухнула на руки подбежавшему Амариэлю. Уже восстановив всю ману и жизненный запас, Белла отравила орка Ходячей бомбой, и тот в сумасшествии наступил на руну, которая мгновенно парализовала его. Духовный удар. Снова и снова. И вот огромный ревущий орк, не дыша, лежит на холодных камнях, навсегда закрыв глаза. Магический щит, мелькая, погас, и Белла тяжело задышала. «Хоук!» - обернулась девушка и бросилась к пострадавшей. Мариан лежала на полу и тихо стонала. Из ноги сочилась алая кровь, а рука была неестественно изогнута. Девушка ничего не могла разобрать, она словно выпала из этого странного мира. Она слышала чьи-то голоса, чувствовала чьи-то руки и тупую боль, глодавшую ее тело. Белла быстро образовала целительную ауру, и живительные искорки замелькали на ее руках. - Держись, Мариан, - прошептала она. – Борись! Борись! – сказали ее губы. Магесса приложила ладони к груди Хоук, и голубой дым окутал тело девушки. Она вновь застонала, выгнула спину и открыла глаза. Искры бегали по девушке, залечивая и сращивая кости, затягивая раны. Мариан затрясло. Она выгнулась еще сильней, а через секунду, издав последний крик, обмякла и закрыла глаза. - Мариан? Мариан! – воскликнул эльф, когда девушка, наконец, очнулась и приподнялась на локтях. - Слава Создателю, - проговорила Белла и подала руку Хоук. Мариан поднялась и, несильно сжав ладонь спасительнице, собравшейся идти дальше, сказала: - Спасибо тебе, Арабелла… Не знаю, что было бы, если бы не ты… На это та лишь улыбнулась и кивнула светлой головой. Они шли уже около получаса, когда долго хмурившийся Амариэль дотронулся до плеча Мариан. - Послушай, может, не стоит эта Филактерия всех этих жертв? Неужели Дэвил непобедим? Неужели мы не справимся? - Пойми меня, Амариэль, - Хоук закрыла глаза, - мне нужен запасной план. Через минуту они вошли в огромную черную залу, освещаемую лишь одним солнечным лучом, пробившимся сквозь древний камень. Мариан прошла вперед и, не останавливаясь, осмотрелась вокруг. Ей стало не по себе, и она нервно сглотнула. Это место навеивало ужас, и девушка поежилась. - Ну и где же эта Филактерия Флемет? - спросила не менее обескураженная Белла. - Я точно знаю, что должна быть где-то здесь, но… Мариан не успела договорить. Внезапно вспыхнувший красный дым, обратил на себя пристальные взгляды путников, и их взорам предстал невысокий пьедестал, на котором покоился искомый артефакт. Девушка тут же бросилась к нему, но Амариэль поймал ее за руку. - Подожди. Ты точно уверена, что хочешь это сделать? Еще не поздно развернуться и уйти… - Поздно, - Мариан мягко освободила свою руку и медленно прошла к пьедесталу. «Может, действительно не стоит? Может, я поступаю слишком опрометчиво?» - сомнения подло закрались в голову девушки. «А если, все не так? А если, все обман?» - Мариан занесла руку над Филактерией. «А если, это какая-то ловушка?» «Наг все подери!» - вдруг вслух воскликнула девушка и сжала артефакт. В этот момент огромная силовая волна, не затронув Хоук, оторвалась от предмета, лежавшего на руке девушки. Она словно заворожённая смотрела на Филактерию, а секунду спустя без сознания рухнула вниз, услышав эхом пролетевшее над ухом «ты же обещала!»