Вместе навсегда!

Фенрис открыл глаза, и бешеные события этого дня глухо ударили его в голову. Он вспомнил, как шел куда-то с Вараньей, как на них напали, как они встретили говорящее зеркало, как он увидел в нем Мариан. О, Андрасте! Мариан! Он резко вскочил и от стремительно поразившей его боли сильно сжал зубы, зажмурив зеленые глаза. Когда к эльфу снова вернулась способность видеть, он, не задумываясь, бросился к Хоук. Она лежала совсем неподвижно, а ее волосы каштановым ковром разметало вокруг головы. Ее бледные безжизненные губы лишали надежды, а рана на шее внушала ужас. Фенрис упал на колени и осторожно приподнял девушку, и рука Мариан, покоящаяся на груди, безвольно повисла, все еще крепко держа Филактерию. Эльф дотронулся до щеки девушки и в страхе резко убрал свою руку. Хоук была холодна. Холодна как лед. Она совсем не дышала. Фенрис прислонил ухо к ее груди, но и там не было никаких признаков жизни. Тяжело дыша, он положил свою голову на плечо Мариан и стиснул зубы. Вдруг кто-то опустил руку ему на плечо. Эльф резко посмотрел вверх и увидел светловолосую магессу, лицо которой скрывал длинный капюшон. Фенрис отпрянул и, как-то странно хрипя, спросил: - Кто ты? - Меня зовут Арабелла. А ты, видимо, Фенрис, – незнакомка сочувствующе посмотрела на эльфа и склонилась над Хоук. Голубое сияние окутало руку магессы, и она провела ею над телом Мариан. В этот момент вокруг лежащей собрались остальные, которые от испуга не могли вымолвить и слова. - Она…, - Белла хотела что-то сказать, но слова застряли в ее глотке, и девушка смогла лишь выдохнуть. - Нет! – воскликнул Фенрис. – Она жива. Жива! - Но, - хотела было заговорить Белла, однако, суровый взгляд эльфа лишил ее такой возможности. - Она не знала и половины того, на что способна эта вещь, - монотонно проговорил Фенрис и взял из руки девушки Филактерию, что заставило Беллу, округлив глаза, стремительно отстраниться. – Я видел много таких у Данариуса. Это чистое зло. Любой дотронувшийся до этого артефакта никогда не открывал глаза. Филактерия забирает не часть, она забирает все. Однако так было выгодно магистру. Демон, живущий в филактерии, создавал для попавшей туда души настоящий рай, а Данариус мог спокойно пользоваться телом жертвы в каких угодно целях. - Создатель, - проговорил побледневший Амариэль, - неужели все потеряно? - Однажды он проболтался, - Фенрис проигнорировал вопрос, словно завороженный смотря на Филактерию. – Душу можно вернуть, если отправиться за ней следом. Вот только нет никакой гарантии, что дело выгорит, но я готов рискнуть, - он резко встал. – Варанья! Ты же успела научиться чему-то у Данариуса. Помоги! - Но я никогда не имела дела с такими вещами! – эльфийка замотала головой, а Амариэль почему-то как-то странно зыркнул на нее. - Нужна только моя кровь и специальное заклинание. Неужели ты не можешь… - Я могу, - вдруг подала голос Белла. – Я знаю такое заклинание. Только не все так просто. Кровь должна быть извлечена из символа, который будет вырезан…здесь, - она приложила ладонь к груди эльфа, отчего его татуировки мгновенно вспыхнули. - Прекрасно, - сказал нахмурившийся Фенрис и через минуту предстал перед магессой с обнаженным торсом. Белла кинжалом аккуратно нарисовала какой-то вензель, из которого тоненькими струйками потекла алая кровь. Девушка магией притянула к себе пару капель, осторожно опустила на Филактерию и закрыла глаза, прошептав замысловатое заклинание, а когда она взглянула на Фенриса, он уже недвижимо лежал у ее ног, не подавая признаков жизни. Все произошло очень быстро. Казалось бы, вот он смотрит на колдующую Беллу, а теперь уже находится в каком-то неизвестном ему месте. Он увидел голубое сверкающее озеро, стройные изумрудные деревья и небольшой домик, из трубы которого столбом клубился дым. Фенрис посмотрел направо и увидел там маленького остроухого мальчика, который, смеясь, бегал за летающим змеем, пытаясь допрыгнуть до ускользающей игрушки. В конце концов, змей совсем улетел, и потерявший к нему интерес ребенок подбежал к странно знакомому Фенрису мужчине. С обнаженным торсом и босыми ногами тот рукой вытирал со лба пот и, поудобней взяв массивный топор, вновь начал колоть дрова. - Пап! – воскликнул мальчик, и тут Фенрис понял, что папа – это…он… Эльф видел себя, и с каждой секундой его глаза становились все больше и больше. Вдруг знакомый женский голос заставил его обернуться, и Фенрис увидел Мариан, раскинувшую руки для объятий. Она была в обычной домотканой одежде, на ее талии был завязан фартук, а на плече висело белое полотенце. Фенрис невольно залюбовался, его сердце радостно забилось, и он окликнул ее, но она даже не обернулась. Мариан не видела его. Его не видел никто… «Ты должен заставить ее поверить…», - чей-то голос внезапно возник в голове Фенриса. - «Она должна тебе поверить!» «Кто это?» - эльф оглянулся. «Кто ты?» «Фенрис! Это я, Белла!» «Белла?! Что ты делаешь в моей голове?» «Помогаю! Вижу, ты совсем обмяк от созерцания этой идиллии. Это все не по-настоящему! Забыл? Да и к тому же от твоего вмешательства что-то пошло не так…» «Создатель! Что я должен сделать? Я думал, это будет…проще…» «Соберись! Ты сейчас не из ее мира, она тебя не видит, но тебе просто необходимо, чтоб она увидела. И лучше, если ты поторопишься…» «Как? Как?! Так, Фенрис, возьми себя в руки!» - уговаривал сам себя эльф, а мраморные скулы плясали на его лице. «Вещь! Найди вещь, которая могла бы наладить контакт между мирами!» «Андрасте! Какая вещь? Белла! Белла?!» Но голос исчез так же внезапно, как и появился, и Фенрис, вздохнув, уселся на траву. Вдруг он почувствовал что-то упирающееся в его бедро и засунул руку в карман. Через секунду на его ладони лежала тонкая цепочка, с которой свисали разнообразные фигурки. Это же браслет Мариан, который он нашел около входа в обитель Филактерии! От избытка нахлынувших чувств Фенрис нежно дотронулся до украшения, когда в сию же минуту девушка, стоявшая в объятиях его двойника, резко взглянула на свою руку, на которой покоился тот самый браслет. «Вот эта вещь!» - понял Фенрис и вскочил на ноги. Он сжал ладонь и закричал: - Мариан! Мариан! Вот только девушка, пожав плечами, потеряла интерес к украшению. Тогда Фенрис вновь дотронулся до браслета, и эффект не заставил себя ждать. Мужчина еле-еле застегнул вещицу на запястье и за цепочку как бы потянул свою руку вперед. Рука Мариан в точности повторила движения. Тогда эльф, повторяя те же самые действия, пошел в сторону леса, пытаясь увести девушку подальше, но она, сопротивляясь, второй рукой остановила первую. Случайное неловкое движение заставило браслет расстегнуться, и он упал на изумрудную траву. Тоже самое произошло и с украшением Мариан. Она присела поднять вещицу, но что-то привлекло ее внимание, и она посмотрела…на него?! - Кто здесь? – спросила девушка, и воображаемая семья тут же растворилась в небытие, словно ее и не было. Фенрис, где ты? – она была напугана. - Я здесь, Мариан…, - эльф близко подошел к девушке и, когда она повернулась к нему, то почти коснулась кончика его носа, что заставило ее отшатнуться. - Фенрис?! Почему…, - она удивленно смотрела на него. – Ты какой-то странный…, - девушка попытала прикоснуться к щеке эльфа, но ее рука прошла сквозь нее, и Хоук испугалась еще больше. - Мариан, ты должна выслушать меня! Наверно, сложно будет поверить, но все это, - он сделал характерный жест, пытаясь охватить все окружающее, - иллюзия. - Значит, ты тоже иллюзия? – девушка нахмурилась. - Нет, нет… Я хочу тебе помочь. Я хочу вытащить тебя отсюда… - Почему? Фенрис не ожидал подобного вопроса и сказал то, что казалось ему самым верным: - Потому что я люблю тебя… Вдруг стало совсем темно. В этот момент глаза Мариан заволокло красным дымом, рот искривился в злобной ухмылке, и эльф услышал душераздирающий смех, сотрясающий землю. - Говоришь, любишь меня? А! Ты, наверно, хотел сказать это ей, - демонесса щелкнула пальцами, и они оказались в темном помещении, в которое едва пробивался лунный свет. Фенрис пару раз моргнул, и его глаза стали медленно привыкать к окружающей мгле. Он прошел вперед, и знакомый женский силуэт подавил в нем рвущийся наружу крик. Он увидел толстые косы железных цепей, на которых безжизненно качалась белая, как снег, Мариан. Фенрис бросился к девушке и, нежно приподняв ее голову, заглянул в закрытые глаза. Снова злорадный смех. Демонесса явно наслаждалась зрелищем. - Ах, милый мальчик, зачем же ты полез сюда? - заговорила злодейка. – Малышке Мариан было здесь так хорошо, - она состроила притворную печаль, - а потом появился ты. «Фенрис!» - голос Беллы внезапной стрелою пронзил голову эльфа, - «она исчезает! Торопись! Убей демонессу! Но если ты проиграешь, Мариан умрет, а ты никогда не сможешь вернуться!» «Значит», - прошептал мужчина, - «я выиграю!» Огромный двуручный меч, блеснув серебряным светом, разрезал глухую тьму, и Фенрис встал в боевую стойку. Он хотел было кинуться на демонессу, но та сладко заговорила: - Послушай, эльф. Нам ни к чему драться. Мы можем договориться. - Не может быть между нами договоренностей! – отрезал Фенрис. - Подумай, милый. Я дам тебе все. Все, что захочешь. Хочешь богатств? Хочешь славы? Хочешь власти? Я могу дать тебе это! А за что тебе бороться сейчас? - За нее! – глаза Фенриса вспыхнули, и он молнией бросился к чертовке. Она легким взмахом руки откинула его на стену, оттолкнувшись от которой он камнем свалился вниз. По щеке потекла кровь, и, схватив меч, эльф повторил атаку, и снова безрезультатно. Надо было действовать по-другому, и это было предельно ясно. Фенрис сделал угрожающий выпад вперед, шагнул влево и стремительным кувырком в противоположную сторону оказался у тоненькой струйки лунного света. Он вонзил меч в холодный камень, и луч, попав точно на двуручник, тут же отразился, оставив на теле демонессы страшный ожог. Она жутко заверещала и, показав змеиный язык, кинулась на обидчика. Через секунду горло Фенриса оказалось в руках злодейки, и, со всей силы ударив ее рукоятью, мужчина вновь стоял на ногах. Однако демонесса быстро сориентировалась и образовала вокруг эльфа черные путы, сковавшие его тело. Меч тут же полетел вниз, а злодейка злорадно захохотала: - Подумай еще раз, эльф! Прими мой дар! - Никогда! – ему удалось, кое-как извернувшись, вынуть метательный нож, и теперь он летел прямо в запястье демону. Душераздирающий вопль вновь разразил темницу, и, воспользовавшись замешательством злодейки, Фенрис схватил меч, и новый сверкающий луч широкой полосой прошелся по ноге вопящей. Она вдруг оказалась за спиной эльфа, и тут ему показалось, что его сердце сильно сдавили железной рукой, а потом он уже летел в каменную стену. Порция крови захлестнула его глотку. Он плевался ею, но снова встал на ноги. Ледяная стрела обожгла его лицо, и Фенрис, держась за меч, упал на колено. Тут же поднявшись, он бросился прямо на демона. Эльф умело уклонился от выпущенного огненного шара, проскользнув между ног чертовки и, пока она произносила заклинание, он уже добрался до спасительного сияния, и новая порция света обожгла тело демонессы. Она упала на колени и снова ощутила режущий луч, скользящий по телу. Снова и снова. Наконец, вокруг нее образовался сгусток клубящейся черной вуали, и Фенрис даже потерял злодейку из вида, но она быстро вернулась и магической рукой схватила эльфа за горло. Она швыряла его из стороны в сторону. Наверх и вниз. Наконец, вдоволь наигравшись, демонесса бросила мужчину на пол. Боль сотнями игл пронзала все его тело, он не чувствовал ног, левое плечо было как то странно изогнуто, один глаз совсем не видел. Фенрис захлебывался собственной кровью, но продолжал сжимать в руке огромный меч. Демонесса медленно подходила к нему и, злобно ухмыляясь, говорила: - Я даю тебе последний шанс, эльф! Неужели ты так глуп? За что ты сражаешься? За любовь? Ах, эта проклятая любовь! Она приносит только боль и страдания! - Но это все, что у меня есть, - прохрипел Фенрис и, собрав волю в кулак, превозмогая страшную боль, понимая, что другого шанса у него не будет, что есть силы, бросил тяжелое оружие вперед. Скользнув по руке злодейки, меч врезался в каменную стену. Отскочив от нее, он кувырком долетел до другой стены. Рукоятью задев белый камень, двуручник полетел вниз и со всей силы, всей своей тяжестью попал прямо в спасительный просвет. От удара стена с грохотом рухнула, часть потолка, не выдержав, осыпалась, и золотой шелк огромной луны сияющим дождем пролился на тело демонессы. Ее крик, казалось, мог обратить железные стены в пыль, но она быстро исчезла, а за ней исчезли и камни, и крики, и цепи. Фенрис вдруг понял, что снова видит озеро, дом и деревья, вот только на темной траве лежала бездыханная Мариан, а луна кутала ее в желтое покрывало. «Мариан!» – Фенрис склонился над ней и обнял измученное тело. – «Мариан!» Одна единственная слеза скатилась по щеке эльфа. Он гладил ее оледеневшие щеки, ее холодные руки, и с каждым мгновением надежда все быстрее покидала его. - «Я всегда буду с тобой, Мариан. Потому что я люблю тебя» Он прильнул к ее губам так самозабвенно, так неистово, но так нежно и ласково, что поток слез обрушился из его зеленых глаз. Он страдал, но в своих страданиях не позволил себе ни на секунду оторваться от последнего поцелуя, от поцелуя полного любви и иссякающей надежды. А потом она проснулась…