Вместе навсегда!

- Мариан, - сказал Фенрис лежавшей на его груди девушке, - я чувствую себя таким идиотом. - Да ладно тебе, - она осторожно провела пальчиком по его животу, - кто же знал, что именно Робин сын Орты и Эдрика? Когда она говорила о сыне, я и подумать не могла, что он… человек. Сейчас они лежали на некоем подобии кровати на небольшой уютной мансарде, которую хозяева радушно предоставили им и спящим за стенкой Авелин и Доннику, то и дело причмокивающему губами. Лунный свет пробивался сквозь задернутые шторы, разливая золотистое сияние по комнате, отчего в ней становилось светло как днем, а через открытое окно были видны белые звезды, рассыпавшиеся по небу сотнями бриллиантов. Девушка невольно засмотрелась на них, задумавшись о чем-то, но мерное сопение Фенриса вернуло ее на землю, и, поцеловав эльфа в щеку, она закрыла глаза и провалилась в сон. Мариан проснулась, когда солнце только начинало золотить холодную землю. Веселый озорной луч пробежался по черным ресницам, защекотал ей нос, и девушка, негромко чихнув, окончательно открыла глаза. - Будь здорова, - сказал, сидящий на полу Фенрис, держа в руках лист бумаги, - как спалось? - Спасибо, - сказала девушка, чихнув еще раз, - спала как убитая. Что ты читаешь? - Держи. Эльф отдал ей небольшой лист бумаги и отошел к окну, а глаза Мариан быстро забегали по ровным строчкам: Хоук! Дело не терпит отлагательств. Я и Донник должны отлучиться по очень важному вопросу. Могу сказать только то, что это касается моего отца. Не переживай, мы справимся, и прости, что ушли в такой трудный момент. Мы искренне просим прощения у всех вас. Авелин - Я даже не знаю, что сказать, - проговорила Мариан, оторвав взгляд от письма. – Где ты это взял? - Орта дала мне, как только я спустился вниз. Она сказала, что Авелин при ней написала эту записку и велела передать тебе или мне, - Фенрис сел рядом с Мариан, - значит, они ушли сами, и то, что написано, действительно правда. - Что ж, - девушка опустила глаза, - жаль, что мы не сможем помочь, но в любом случае пожелаем им удачи… Последние звуки еле успели сорваться с ее губ, как внезапно влетевшая стрела стремглав пронеслась между ней и эльфом, прихватив с собой письмо Авелин, и легко воткнулась в стену. На улице тут же послышались победоносные возгласы, а ошарашенные Мариан и Фенрис подбежали к окну. - Я же говорил, что попаду! Говорил! – Робин довольно приплясывал и нежно гладил свой громоздкий лук. - Ты еще поцелуй его! – буркнула Белла. Сейчас она скрестила руки на груди, надула губы и так сильно нахмурилась, что Фенрису пришла в голову мысль о том, что если бы существовало подобное соревнование, то магесса непременно бы взяла первое место. - Кстати, о поцелуях, - тем временем продолжал Робин, - ты должна мне один из них! - Что ж, - Белла изобразила притворную печаль, - уговор дороже денег. Она медленной походкой от бедра подошла к оппоненту, челюсть которого медленно поползла вниз, провела ладонью по его волосам и щекам, дотронулась пальцами до его губ, отчего тот, кажется, совсем потерял связь с этим миром, и, чмокнув свою руку, дунула в сторону Робина и весело расхохоталась. Девушка развернулась и хотела было уйти, но мужчина поймал ее за руку и развернул к себе. - Погоди-ка! Мы так не договаривались! – теперь была его очередь хмурить брови. - Ну уж нет! – отрицала Белла тоненьким пальчиком. – Все честно! Ты просил поцелуй? Его ты и получил. Никто не уточнял, каким именно он должен быть, к тому же, кажется, твой лук, нравится тебе больше, чем я. В этот момент еле сдерживающиеся Мариан и Фенрис наконец потеряли терпение, и громкий веселый хохот силой вырвался из их груди. Они некоторое время смеялись, держась друг за друга, а потом все еще не отошедшая Хоук, хватаясь за живот, проговорила: - Видел бы ты свое лицо, Робин! Я просто сейчас лопну! Тут она снова рассмеялась, вытирая слезы радости, а «обманутый» топнул ногой и удалился, что сделала и Белла, предварительно, махнув паре рукой. - Вы знаете, что Авелин и Донник ушли? – спросила она, когда через час вместе с Мариан и Фенрисом вышла на улицу. - Да, они оставили записку, - сказал эльф. – Ты разговаривала с ними? - Да, Авелин была очень взволнована, - проговорила Белла. - А чего это ты встала в такую рань? – этот вопрос вдруг поразил голову Мариан. – Ты ведь известный любитель валяться в постели. - Что-то не спится, - опустив взгляд, грустно сказала Белла. Несколько секунд все молчали, как вдруг блондинка резко нарушила тишину: - Мариан, тебе срочно нужен новый посох, - серьезно сказала она. - Спасибо, Белла, но, думаю, я все же научусь справляться без него, - ответила Хоук, остановившись. - Годам к 50, - скептически заметила магесса. – Нужны годы тренировок, а у нас нет столько времени. Что скажешь, Фенрис? – девушки посмотрели на эльфа. - Даже если и так, - пытаясь сохранить нейтралитет, заключил он, - где мы будем искать посох? - А вот это совсем необязательно! – воскликнул чей-то голос. В этот момент их взору предстал улыбающийся Робин, который спрыгнул с ветки одного из деревьев. Он поправил густую шевелюру и, положив ладони на бедра, продолжил: - Видели бы вы свои лица! Я просто сейчас лопну! - Плакать не будем, - съехидничала Белла. - В таком случае я умываю руки, - Робин близко подошел к блондинке, манерно поклонившись в пол и развернувшись, зашагал к дому. - Стой, - остановил его Фенрис, - что ты имеешь в виду? - А вот это, - тут же оживился Робин, - уже другой разговор! Вот только есть одна закавыка… - Ага, - сощурилась Мариан, - значит, просто так ты ничего не скажешь… Ну и что тебе нужно? - Все вы были свидетелями ужасной несправедливости, случившейся часом ранее, - начал Робин, став нарочито серьезным и, заведя руки за спину, зашагал из стороны в сторону. – Я честно выполнил условия спора, а вот сударыня Арабелла, - он указал на нее, - уклонилась от их выполнения, так что я… - Сколько тебе лет? - перебила его блондинка, всплеснув руками. – Ты ведешь себя как подросток, который дергает девочек за косички, в то время как его ровесники уже давно лишились девственности! - Это всего лишь дело принципа, - отрезал Робин, - ничего личного. Ну так что, я получу свой поцелуй? - Белла, - лисьим голоском, улыбаясь, проговорила Мариан, - а ведь у нас действительно нет времени… В этот момент магесса, хмыкнув, гордо вскинула голову. Она пару секунд будто собиралась с мыслями и, вдруг резко подскочив к Робину, поцеловала его в приоткрытые губы, тут же отстранившись. - Доволен?! – она была в ярости, и блондину показалось, что если б он хотя бы попытался сказать что-то против, то Белла непременно бы засунула ему его же лук в одно интересное место. - Сойдет, - сказал он. - Ну и? – подал голос Фенрис. – Говори, что ты там собирался… - Так вот, - начал Робин, - посох нужен магу главным образом для того, чтоб сконцентрировать силу. Верно? – Мариан согласно кивнула. – Но концентрировать силу можно и другими способами. Первый: как уже сказала сударыня Арабелла, долгие и упорные тренировки, - блондинка закатила глаза, - второй: специальный магический камень. - Я слышала об этом, но это скорее похоже на миф, - замотала головой Хоук. - Я тоже слышала о подобном, - подтвердила Белла, - но никто из рассказывавших мне о таких камнях и в глаза их не видел. - Я, каюсь, тоже не видел, зато я знаю того, кто видел, - кивнул Робин. - Одна знакомая эльфийка из долийского клана неподалеку рассказала мне, что камень есть у их Хранительницы. - И почему мы должны верить твоей любовнице? – заметила Белла. - Подожди, подожди, - включился Фенрис, не дав Робину ответить, - ты хочешь ограбить Хранительницу долийских эльфов? Серьезно? - Это будет кража века! – Робин в предвкушении потер ладони. – Я давно о таком мечтал! - Стоп! – воскликнула Мариан. – Должен быть другой способ! Может, нужно поговорить с Хранительницей? - С Тауретари? Так она тебя и выслушала, - закатил глаза Робин. - Тауретари? Здесь клан Тауретари? – вдруг побледнела Белла. – Там я прожила несколько лет, а Тауретари мать Амариэля и Эзраона! - Ты жила в эльфийском клане?! – Робин, кажется, не верил своим ушам. - Да! – сглотнула Белла. – Я должна ее увидеть! После долгих уговоров недовольный Робин все же согласился проводить тройку к долийскому лагерю. Он очень не хотел снова встречаться со своей «знакомой», к тому же отношения с местными эльфами у него сложились неважные, поэтому, не дойдя до пункта назначения около двухсот метров, лучник забрался на ветку ближнего дерева и, указав направление, остался сидеть на месте. Мариан, Фенрис и Белла уже скоро добрались до места расположения клана. Тут они увидели несколько небольших аравелей, огромных карет и домов эльфов, то тут, то там будто птицы рассевшихся по своим гнездам. Трое прошли вперед, шагая по узкой тропинке, и тут же привлекли внимание множества пар глаз, отчего Мариан стало немного неуютно. Вдруг к ним подскочила воинствующе настроенная эльфийка, брови которой были сильно сведены к переносице. Она перегородила путникам дорогу и строго заговорила: - Кто вы, и что вам нужно? - Ты не узнаешь меня, Раналли? – Белла опустила капюшон, и черты лица стражницы тут же смягчились. - Ари? – ее голос оттаял. – Это правда ты? Как долго мы не виделись! – улыбка скользнула по ее губам, и она взяла Беллу за руку. - Что случилось, Раналли? – У нас…, - вдруг подошедшая Хранительница не успела договорить, потому что Белла тут же кинулась ей в объятия, отчего слова застряли у женщины в горле. – Девочка, - вдруг узнала она магессу, - тебе будто снова семнадцать лет…, - она тыльной стороной ладони, улыбаясь, нежно провела по щеке девушки. Вдруг Тауретари взглянула на спутников Беллы и заговорила: - Андаран атишан*, чужаки. Что привело вас к границам моего клана? - Думаю, сначала вы должны кое-что узнать…, - сглотнув, сказала Мариан и начала рассказ. Когда Хоук закончила, худое лицо Тауретари накрыла волна боли, отчего у женщины свело скулы. Она закрыла глаза, уронив поседевшую голову в ладони, но тут же посмотрела на собеседников, а по ее морщинкам, веерами расходившимся из уголков глаз, скатилась свинцовая слеза. Женщина сжала кулаки, пытаясь скрыть свое горе, и тяжело заговорила: - Это Боги покарали меня за грехи. Я была им плохой матерью, и за это небо забрало моих сыновей. Ма сераннас**, - кивнула Тауретари, - как я могу вас отблагодарить? - Мы ищем один камень, - осторожно сказала Белла, - который может концентрировать магию… - Нирр, - прошептала Хранительница. – Если я скажу, что он встречается редко, то сильно преувеличу. Но само наличие ничего не дает, камень приобретает свою силу только тогда, когда примет идеальную форму шара, что сделать очень непросто ввиду чрезвычайной его хрупкости. Только очень искусный ювелир способен вдохнуть в нирр жизнь. Этот камень – настоящее чудо, и я отдам его вам, - вздохнула женщина, - думаю, мои сыновья хотели бы, чтоб я поступила именно так. Они вошли в широкую палатку Тауретари, и она подошла к небольшому сундуку, открыв его заклинанием. Женщина заглянула внутрь, и вдруг ее лицо исказилось в удивлении смешанном со страхом. Она громко захлопнула крышку сундука и, посмотрев на ничего не понимающую тройку, севшим голосом, сглотнув, проговорила: - Диртара-ма!***