Вместе навсегда!

Мариан, как ей показалось, уже в сотый раз проснулась от очередного кошмара о филактерии, мучавшего ее всю ночь, и, сев на кровати, посмотрела в окно. Небо хмурилось, туман покрывал землю легкой пеленой, и девушка подумала о том, как хорошо, что дождь сегодня решил взять выходной. Она вновь упала на подушку и, посмотрев на желтый потолок, поняла, что помнит сон буквально до мелочей и что он был совсем не похож на все предыдущие. Нет, Хоук видела ту же тьму, тот же коридор, те же зажигающие один за другим факелы и того же седоволосого эльфа, который, однако, на сей раз протягивал к ней свои свободные ладони. - Мариан, - прошептал он, обнимая ее, - я ждал тебя… - Фенрис, я так рада тебя видеть, - ответила она, зарываясь в его объятия, - все в порядке? – в ее глазах появилось беспокойство. Эльф ничего не ответил. Он лишь медленно попятился, вдруг исчез и появился вновь, а когда девушка опять взглянула на него, то ее сердце забилось чаще в сотни тысяч раз … Теперь Фенрис был изувечен и изранен, а из его глаз сочилась кровь. - Мариан, - прохрипел он, упав на колени, - помоги… - Создатель, - она, бросившись к нему, обняла ладонями его голову, - я… - Филактерия, - перебил он девушку, вцепившись в ее руку, - филактерия… Используй ее! Помоги! Помоги мне! – сорвался он на крик. – Демонесса права! Только так ты сможешь спасти меня! Сердце Мариан ухнуло вниз. - Нет, - вдруг отшатнулась от него Хоук, - я не буду спасать тебя, - она попятилась. - Мариан! Это же я! – умолял эльф. - Нет, это не ты. Фенрис бы никогда не попросил меня об этом. В этот момент девушка, практически не контролируя себя, вытащила небольшой кинжал и на невероятной скорости подлетела к эльфу, и, опрокинув его на спину, вонзила оружие прямо ему в сердце. Фенрис обмяк, закрыл глаза, а из глаз Мариан, которая все еще держалась за рукоять, брызнули горькие слезы. Она нежно провела рукой по его лицу, как вдруг эльф резко открыл зияющие красным глаза… Потом Хоук проснулась… Она тряхнула головой. Это был самый страшный кошмар в ее жизни, и теперь девушке хотелось быстрее о нем забыть. Мариан, закрыв глаза, медленно выдохнула и, резко откинув одеяло, поднялась с постели. Одевшись и сделав на голове привычный пучок, Хоук вышла из комнаты. Чувствовала она себя, мягко говоря, неважно. Тошнота в который раз вскружила голову, но когда Мариан увидела идущего эльфа, то неприятные ощущения в животе тут же стихли, и на лице девушки отразилась мягкая улыбка. - Доброе утро, Фенрис! - Взаимно, Хоук, - холодно буркнул он и прошел дальше. Мариан непонимающе заморгала глазами. Она что-то пропустила? Интересно, он бы вообще заметил ее, если бы она его не окликнула? Девушка глубоко выдохнула. Что-то не так… Однако примерно через минут пятнадцать команда в полном составе собралась за одним из столиков в дальнем углу гостевого зала, и, сосредоточившись на текущей задаче, Хоук забыла обо всех мрачных мыслях за это утро, серьезно посмотрев на своих спутников. - Что ж, надеюсь, всем удалось хорошо выспаться, потому что в ближайшее время это сделать не удастся. - Готовы к труду и обороне! – бодро проговорила Белла, хотя от Мариан не укрылись ее остекленевшие глаза и еле заметные круги на нижних веках. - Хорошо, - кивнула Хоук. – Значит, этот день будет продуктивен. Итак, пока работа «Жемчужины» не пошла полным ходом, нам необходимо разузнать об этом таинственном покровителе Фейнриэля. Нужно очень ненавязчиво расспросить местных… эм-м-м… дам, при этом получив как можно больше информации. - Но наши сведения о нем довольно прозрачны, - зазвучал неэмоциональный голос Фенриса, лицо которого, казалось, выражало легкую скуку. – Можно сказать, мы и сами не знаем, чего хотим… - Весомо, - согласилась Хоук, - однако наш мистер Икс оказался неосторожен и болтлив. Иначе как бы мы смогли узнать о его происхождении, роде деятельности и тайных пристрастиях? Уверена, он любит выпить. Алкоголь развязывает ему язык, и тогда он говорит даже то, чего говорить бы не следовало. Это значит, что понятие «вовремя остановиться» для него не то чтобы не существует, он просто с легкостью забывает о нем, когда ему это удобно, что сопровождается песнями, громкими выкриками и прочим, свидетельствуя о беспечности, безответственности и азартной щедрости. Его здесь знают! - Превосходно, - открыл рот Андерс. – Как ты это сделала? - Это неважно. А сейчас все быстренько включили свое природное обаяние и за дело! - Обаяние, - хмыкнул маг. – Думаю, чтоб включить его, некоторым из нас нужно хотя бы запастись им… Андерс один рассмеялся над своей, как ему, видимо, казалось, очень смешной шуткой, и прервать его смог только резко вставший Фенрис, который, убийственно взглянув на мага, молча вышел из-за стола. Мариан тоже многозначительно посмотрела на Андерса, и, вскочив, уставилась в удаляющуюся спину эльфа, вдруг услышав певучий голос мага. - Хоук! - Не надо, Андерс, - проговорила она, все еще не отрывая взгляд от Фенриса. – Думаю, ты уже достаточно сказал. Займись делом. Она двинулась вперед и, найдя глазами одну из официанток, направилась к ней. Завидев девушку, та учтиво улыбнулась, и, когда Хоук приблизилась, проговорила: - Доброе утро, монна. Я могу вам чем-то помочь? - Доброе, - кивнула Мариан. – Да, я бы хотела спросить об одном вашем посетителе… - Не думаю, что я могу говорить о наших посетителях, - тут же замотала головой девушка. - Послушай, - Хоук подошла ближе, - это вопрос жизни и смерти. Мне… Она не успела договорить. Знакомая мужская фигура, вошедшая в «Жемчужину», привлекла ее внимание. Высокий шатен с собранными назад чуть недостающими до плеч волосами и томной улыбкой вдруг напомнил Хоук о Киркволле. Образ Арианни отчего-то всплыл в ее голове, вызывая бегущей строкой отдельные цитаты… «Торговец» «Антиванец» «Фейнриэль» Все это мгновенно представилось Мариан частицами одного большого пазла, вдруг так внезапно собравшимися воедино, отчего девушке захотелось хлопнуть себя по лбу. Конечно! И как она раньше не догадалась?! Сейчас это казалось ей настолько очевидным, что она ринулась вошедшему наперерез и, возникнув прямо перед ним, скрестив на груди руки, проговорила: - Ну здравствуй, Винченто! Узнал? Будучи весьма обескураженным внезапным появлением Хоук, мужчина несколько секунд просто удивленно таращил на собеседницу небольшие глаза, которые внезапно стали увеличиваться в размерах, отчего и аккуратный подбородок неумолимо пополз вниз. - Защитница, - прошептал он. - Ты чего так побледнел? – Мариан подошла к нему ближе. – Где Фейнриэль? - Ты говоришь о моем сыне? – изобразил недоумение Винченто. – Создатель! Я не видел его с самого… - Прекрати! Мне все известно. Фейнриэль в Ферелдене! - Хорошо, хорошо,- выставил руки мужчина. – Виделись мы один раз. Но это все! Я больше ничего не знаю. Хоук начала раздражать ложь Винченто, к тому же, как он ни старался, у него выходило плохо. Она резко схватила его за локоть, дернув вправо, усадила мужчину за стол, расположившись напротив него, и, наклонившись, уверенно заговорила: - А вот один разбойник считает, что тебе есть, что сказать… - Мне очень жаль, но вас дезинформировали, монна. Разве вы не знаете, что Ли тот еще прохвост? - очаровательно улыбнувшись, томно заговорил Винченто, медленно приближаясь к девушке. - Да неужели? Вот только до тебя ему далеко! После этих слов она резко ударила кулаком по столу, и мужчина тут же дернулся назад. - Разве я говорила, что тот самый разбойник – Ли? – тем временем продолжала Мариан. – Хотя это не требуется, верно? Вы и так прекрасно друг друга знаете! Зачем ты с ним связался? - Ладно, ладно, - ненадолго замолчав, выдохнул Винченто, нервно потирая руки. – Я знаю, где Фейнриэль, и я хотел его защитить… - Ты?! – Мариан не скрывала своего удивления. – Нам нужно увидеться, - ее голос, в котором послышались нотки беспокойства, стал мягче. – Может, я смогу ему помочь. Винченто кивнул головой в знак согласия, и Хоук махнула рукой Фенрису, Белле и Андерсу, и они молча зашагали за антиванцем. Однако через пять минут блондинка не выдержала и, видимо, от лица всех непонимающих, подойдя к Мариан, негромко спросила: - А куда мы идем? - К Фейнриэлю. Винченто – его отец, - Хоук указала на мужчину. - Отец?! Ты определила это… м-м-м по цвету его глаз? - Нет, Белла, - рассмеялась Мариан. – Просто… пришлось один раз иметь с ним дело. Оказалось, идти было совсем недалеко, и, когда они достигли пункта назначения, Хоук увидела невысокий покосившийся домик, находившийся в достаточно плачевном состоянии. Они вошли внутрь. Все было очень просто и скромно: на многое у балагура-Винценто, видимо, просто не доставало средств, но главное – в доме не было уюта. Мебель, которой было совсем немного, стояла мертвым грузом, она была совсем новой, нетронутой, ее цвет потускнел от насевшей пыли, и всюду сквозил неприятный запах необжитости, отчего Мариан слегка передернуло. Их встретила лишь тишина, и Винченто заходил по комнатам в поисках исчезнувшего сына. Внезапно Фейнриэль вышел совсем с противоположной стороны и, увидев Мариан, в удивлении открыл рот. - Монна Хоук! - Фейнриэль! – она обняла его. – Я так рада тебя видеть! - Взаимно, - кивнул он головой. – Как вы нашли меня? Я старался тщательно скрываться. - Честно говоря, если бы твой отец не сболтнул пару лишних фактов, мы бы вряд ли встретились. - Тогда я рад, что он так плохо хранит секреты, - иронично улыбнувшись, пожал плечами Фейнриэль. - Что привело тебя в Ферелден? И от кого ты прячешься? – спросила Мариан, когда они прошли в небольшую гостиную. – Ты писал, что находишься в Тевинтере. - Да, и мне там даже нравилось, - грустно улыбнулся Фейнриэль, - пока мой учитель не решил, что может заполучить мою силу, если съест мое сердце… Я сбежал оттуда в Вольную Марку и думал, что он оставит мои поиски, но ошибался… - Действительно, опрометчиво, - проговорил Фенрис. - Я укрылся в долийском клане, и учитель непременно бы нашел меня, - продолжил Фейнриэль, - если бы не мама… Тут он замолчал и, опустившись на стул, глубоко выдохнул сдавливающий грудь воздух. В комнате повисла оглушающая тишина, и, повернувшись к собеседникам, Фейнриэль наконец решил ее нарушить. - Ее больше нет… Он убил ее… Прямо на моих глазах. Она всю жизнь пыталась защитить меня, а я вот не смог, - Фейнриэль снова замолчал и, опустив голову, продолжил. - Я ушел из клана, решив, что мне лучше быть одному. Так я оказался в Ферелдене. Однажды я купил у одного торговца лириумную настойку, и неожиданно для себя узнал в нем отца… Я ожидал всего, но к тому, что он признает во мне сына, готов не был. Я был совсем один, а теперь у меня появился отец, который хочет, чтоб я остался. Магистр не давал о себе знать, и я решил, что теперь смогу начать все сначала, ведь у меня снова появилась семья, но он вновь меня ищет, круша все на своем пути, а я вынужден скрываться… - Я сочувствую тебе, Фейнриэль, - Мариан положила руку ему на плечо. – Я знаю, как тебе сейчас тяжело, и… мне очень жаль. - Спасибо, монна Хоук, - выдохнул он. – Если бы я только мог остановить Дэвила… Тут Мариан попятилась, а все остальные вдруг повскакивали со своих мест, судорожно переглядываясь. «Дэвил?!» Хоук не верила своим ушам. Голова вдруг загудела, а мысли спутались. «Дэвил?!» - О, Андрасте! – воскликнула Мариан. – Твоим учителем был он?! Когда Фейнриэль выслушал историю Хоук об их нелегких отношениях с Дэвилом до конца, параллельно все больше и больше округляя глаза, он несколько минут стоял молча, не зная, что сказать, как вдруг взволнованная Белла приблизилась к нему и, заглянув в самые глаза, умоляюще проговорила: - Пожалуйста, Фейнриэль… Помоги нам найти Робина. Нам больше не к кому обратиться. - Конечно, - сочувственно посмотрев на нее, кивнул он. – Я буду рад помочь. И я знаю, что нужно делать, но… нам придется покинуть Денерим, и мне хотелось бы попрощаться с отцом. - Разумеется, - сказала Хоук. - Вот только он покинул дом еще полчаса назад, - как бы невзначай подал голос Фенрис. - А, наверно, он в торговом квартале, - заключил Фейнриэль. – Нужно навестить его лавку. Он уверенно направился к двери, как вдруг Мариан положила руку ему на плечо: - Ты действительно уверен, что он в своей лавке? Фейнриэль удивленно посмотрел на нее, и ему показалось, что он увидел печаль в ее глазах. - Конечно, он уходит туда каждое утро. - Тогда давай, лучше я схожу за ним, а ты подождешь здесь, - мягко улыбнулась девушка. - Андерс и Белла составят тебе компанию. Фейнриэль согласно кивнул, и Мариан, краем глаза заметив недовольное лицо Андерса, вместе с Фенрисом покинула дом. Несколько минут они шли, не говоря друг другу ни слова, и через некоторое время, посмотрев на хмурое лицо эльфа, девушка решила нарушить тишину. - А я думала, тебя порадует возможность побыть вне общества магов, которых становится все больше и больше, - она улыбнулась. - Ты тоже маг, - отрезал он. – Разве не так? Эти слова задели девушку. Она и забыла, когда эльф в последний раз упрекнул ее в использовании магии. - Но ты же можешь сделать исключение, - пожав плечами, проговорила она. - Нет, - скандировал он. - Еще ни разу магия не была для меня благом. Она может быть разной, но мое отношение к ней неизменно. - Что с тобой, Фенрис? – Мариан вдруг остановилась – Я могла бы… - Мне ничего не нужно, Хоук, - спокойно сказал эльф. - Сосредоточимся на деле. Я уверен, что торговый квартал в другой стороне. - Верно, - выдохнула девушка, продолжив движение, - вот только мы идем не туда. Нам нужно в «Жемчужину». - Снова?! Но зачем?... - Я просто уверена в том, что Винченто там, и уж точно не занимается никакой торговлей… Все, что его интересует – это выпивка и очередная юбка, которая, кстати, махнула ему рукой, когда он вошел. Тогда я помешала их встрече, и теперь он вернулся. Винченто в борделе. Это точно. Сын для него -лишь источник легких доходов. Как жаль, что Фейнриэль так ошибся, - проговорила Мариан, и Фенрису ничего не оставалось, как только молча кивнуть головой. Через минуту они уже стояли напротив «Жемчужины», и, открыв дверь и войдя в просторный зал, Хоук стала искать глазами раздражавшего ее антиванца. Наконец она увидела его в объятиях миловидной собеседницы, которая, неожиданно встретив многозначительный взгляд подошедшей Мариан, тут же ретировалась, оставив Винченто наедине со скалящимися девушкой и эльфом. - Чего тебе от меня еще нужно, Хоук? – антиванец откинулся на спинку стула. – Ты не в моем вкусе. Если он хотел задеть Мариан, то у него не получилось, хотя ей и стало обидно, вот только отнюдь не за себя… Девушка бросила взгляд на кружку, стоящую напротив Винченто, и, быстрым движением руки обхватив ее ладонью, выплеснула гадкое содержимое прямо в лицо мужчине. - Какая же ты мразь! – прошипела она, пока он, открыв рот, учащенно моргал и вытирал лицо и без того грязной рубашкой. – Ты пользуешься сыном, словно дойным животным, сев на его шею, развлекаясь в тавернах и ублажая местных девиц, а он считает тебя семьей! – она подошла к нему. - Ты знаешь, что Арианни больше нет? Ты хоть что-нибудь знаешь? Конечно, нет. Ты всю свою жизнь думал только о себе, и кому теперь нужен? На всем белом свете у тебя остался лишь Фейнриэль, но и теперь ты делаешь все, чтобы и он от тебя отвернулся… Винченто опустил глаза, и в сердце Хоук даже закралась надежда, как вдруг антиванец резко вытащил небольшой кинжал и, не думая, бросился на девушку. Она инстинктивно отпрыгнула назад и тут же увидела перед собой возникшую спину эльфа, который легко выбил оружие из рук Винченто и, взяв его за грудки, пригвоздил к стене. - Это была не самая твоя лучшая идея, - оскалился он. - Фенрис, не надо, - проговорила Мариан, искоса смотря на обращенные к ним взгляды. – Нам лучше уйти. Эльф молча кивнул и, с силой сжав руку Винченто, вместе с Хоук вышел из успевшего надоесть ему борделя. Они вернулись очень быстро, и, когда антиванец ввалился в дом, к нему тут же подбежал взволнованный Фейнриэль. - Что случилось, монна Хоук? – посмотрел он на нее. – Отец? - К чему тебе мои слова, - подал он голос, в котором зазвучали нотки безразличия. – Ты и сам можешь все узнать. Давай же, моя голова в твоем распоряжении. Фейнриэль в недоумении попятился и резко взглянул на Мариан. Она еле заметно кивнула ему, и тогда он медленно поднял свою руку, отчего Винченто, тут же опустив веки, рухнул на пол, а глаза Фейнриэля наполнились серой дымкой. Хоук посмотрела на сновидца и увидела, как сотни тысяч эмоций разом отразило лицо парня. Была и боль, было и разочарование, и простая человеческая тоска, конечно, не смогла пройти мимо. Буквально через несколько секунд антиванец очнулся, а Фейнриэль, протянув руку, приблизился к нему. - Я только сейчас понял, - проговорил он, - как бесплодны были мои надежды. Прощай, отец. Обещаю, я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Фейнриэль хотел было выйти, но в последний момент еще раз взглянул на своего неудавшегося родителя и, глубоко выдохнув, бросил ему небольшой мешочек, который, ударившись о деревянный пол, будто исполнил на прощание грустный негромкий звон. Они покинули Денерим, и всю дорогу Фейнриэль старался не показывать своих истинных эмоций, активно включаясь в разговор и отвечая на заданные вопросы, но когда он чуть отстал от остальных, стараясь перевести дух, Мариан вдруг зашагала рядом с ним, и, посмотрев на него, начала так: - Мне очень жаль, Фейнриэль. Быть может, тебе и не нужна была эта истина… - Мне тоже жаль, - ответил он. – Но, как говориться, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Мои глаза наконец открылись. Спасибо вам, монна Хоук. - Послушай, - улыбнулась она, - может, перейдем на «ты»? Давай попробуем! - Хорошо, - он несколько смутился. – Спасибо тебе, Мариан. - Не за что, Фейнриэль, - ее улыбка стала шире. – Так куда мы идем? - Мы уже пришли, - ответил сновидец. Девушка повернула голову и ее взору предстала бескрайняя степь, по которой серебряным полотном стелился вызревший колышущийся ковыль. Ветер упрямо клонил вниз его седую голову, но он не слушался, рвался к небу, и тогда невидимая рука отпускала его, обещая непременно вернуться. Легкий птичий щебет ласково убаюкивал побледневшее солнце, и, когда оно, казалось бы, уже надолго опустило золотые ресницы, небо вдруг вспыхнуло в алом пожаре, проливая на землю багряную тень. Они шли медленно, не спеша, и внезапно Мариан поняла, что в этом пылающем океане больше не видит берегов, отчего ей захотелось просто упасть в эту волнующуюся гладь и вдыхать этот тонкий зовущий ее аромат, который, наверно, могла слышать только она… Совсем скоро Фейнриэль остановился и, повернувшись к спутникам, проговорил: - Для того чтобы приступить к делу, мне необходимо найти один цветок. Он распускается только ночью, поэтому придется разбить лагерь. Чуть ниже трава не такая высокая и вы сможете разжечь костер, а я до прихода темноты останусь здесь, и кто-то должен остаться со мной. Это очень важно. - Мне почему-то кажется, что ты имеешь в виду кого-то конкретного, - подала голос Белла. - Верно, - кивнул сновидец. – Это Фенрис. - Я?! – эльф был явно удивлен таким выбором Фейнриэля. – Почему? - Потому что все остальные маги. В это момент все «маги» переглянулись, но ничего говорить не стали, и, махнув искателям цветка, двинулись дальше и уже очень скоро нашли то самое место, о котором говорил Фейнриэль. Они быстро развели костер, и Белла, дождавшись, когда Андерс, увлеченный какими-то неизвестными ей растениями, уйдет подальше, села рядом с Мариан и хотела что-то сказать, вот только Хоук неожиданно опередила ее. - Скажи мне, - девушка отвлеклась от созерцания огня, - что между тобой и Робином? - Ох, - блондинка явно не ожидала подобного вопроса, - если бы я знала, - девушка обняла колени. – Он, кажется, ко мне неравнодушен, а я… не знаю… Белла лукавила, и она сама прекрасно понимала это. Не знаю… И повернулся же язык сказать такое! Она все прекрасно знала, и более того, могла буквально кричать о своих чувствах, но почему-то так хотелось оставить их в тайне и открыть секрет только ему… Странно. Раньше у нее таких желаний не возникало. Она посмотрела на Хоук и, увидев кроткую печаль, отражавшуюся на ее лице, придвинулась ближе и спросила: - Мариан, а что это с Фенрисом? Тебе не кажется, что он как-то… не знаю… странно себя ведет…? - Я могла бы задать тебе тот же вопрос… - Подожди, - в голосе Беллы сквозили нотки непонимания, - вы говорили вчера вечером? - Нет, - Хоук тут же посмотрела на блондинку. – А должны были? - Ну, - замялась Белла. - Что?! – Мариан заметно напряглась. - Он вчера метался весь вечер по комнате, словно ужаленный, и я отправила его к тебе… - Что?! – Хоук вскочила. - Мне не совсем понятен твой вопрос, - тоже поднялась Белла. – Фенрис до тебя не дошел? Мариан негромко застонала и, закрыв лицо руками, села обратно. - Нет, - посмотрела она на подругу, - уверена, он как раз дошел… - Ну и почему же тогда вы не встретились? - Вчера ко мне заходил Андерс… И, видимо, Фенрис что-то не так понял, - закусив губу, проговорила Мариан. - О, Создатель! – воскликнула Белла. – Зато теперь ты точно знаешь, что он к тебе неравнодушен. И все же, что наш эльф мог не так понять? - Да я не знаю! – всплеснула Хоук руками. - Зато я знаю, - внезапно взору девушек предстал улыбающийся Андерс. – Он понял все абсолютно верно. - Что ты имеешь в виду? – в голосе девушки появились железные нотки. - Он сам отказался от тебя, Мариан. Он понял, что для тебя лучше… - Нет, - замотала головой Хоук, - этого не может быть… - И все же это так, - отрезал Андерс. – Фенрис сам пришел ко мне сегодня утром и… пожелал нам счастья… - Что ты ему сказал? – спросила она срывавшимся на крик охрипшим голосом, встряхнув мага за плечи. – Что ты ему сказал?! - Послушай, ты же знаешь о моих чувствах, - обхватил ее плечи Андерс. – Я не могу забыть о тебе с того самого дня, как ты появилось в моей лечебнице. - Что ты ему сказал?! – оттолкнув мага, не унималась девушка. - Я сказал, что люблю тебя! Подожди… Куда ты?! Мариан! Она неслась по ночной степи сломя голову, ощущая перед собой лишь прохладные потоки скользящего воздуха. Хоук бежала, не слыша и не видя ничего вокруг, и только теперь к ней пришло понимание того, что она ждала слишком долго… Слишком долго она играла с судьбой, и теперь судьба решила отплатить ей тем же. Если бы сейчас у Мариан спросили, чего она боится больше всего, то она без раздумий бы ответила, что боится потерять его навсегда… Волнующийся ковыль вновь обнял ее ноги, а девушка все бежала. Внезапно вдалеке Мариан увидела желанную фигуру, и как только отчаянный крик сорвался с ее приоткрытых губ, кто-то насильно запихнул его ей обратно в глотку, схватив девушку за тонкую талию. - Андерс! – воскликнула она, вырываясь. – Отпусти! - Мариан, - тихо проговорил он, прижимая ее к себе. – Прошу тебя… - Не заставляй меня быть жестокой, Андерс, - вдруг спокойным севшим голосом проговорила девушка. – Не заставляй… В этот момент его руки резко разжались и, безвольно упав вниз, легли на зажмурившиеся глаза. Мариан снова ринулась вперед, как вдруг его оглушающий рев остановил бегущие ноги. - Скажи! Ну чем я хуже него?! Она не обернулась. В этом не было смысла. Хоук не хотела причинять Андерсу боль, но она давно сделала свой выбор. И была готова сделать его еще тысячу раз. - Фенрис! – задыхаясь, крикнула она, когда его силуэт стало отчетливо видно. – Фенрис! Эльф резко обернулся и, увидев бегущую девушку, тут же вскочил, отчего-то испуганно переводя взгляд то на Фейнриэля, то на нее. Наконец он все же бросился ей на встречу, и, когда она, будто истощив последние силы, упала на его грудь, эльф, дыхание которого резко участилось, оторвал Хоук от себя и, обхватив ее лицо руками, взволнованно заговорил: - Мариан, уходи! – сглотнул он. – Тебе нельзя здесь находиться! - Нет, Фенрис, прошу, не гони меня, - зашептала она. – Я… Я не могу больше выносить этого. Я не могу скрывать. Быть может, ты ничего и не помнишь, но я помню все! Я знаю, что очень перед тобой виновата, и, наверно, я не заслужила прощения, но мне очень хочется, чтоб ты знал… Нет ничего хуже на свете, чем мысль о жизни без тебя… - Но, - он вдруг от неожиданности медленно попятился назад, - ты же сказала этому магу, что… - Да, - она приблизилась к эльфу и провела рукой по его скулам, - но эти слова были адресованы тебе… Тебе и больше никому… Я люблю тебя, Фенрис… Неужели ты не видишь? В этот момент он резко двинулся вперед и, крепко прижав девушку к себе, жадно прильнул к ее губам так, будто от этого зависела вся его жизнь. Он наслаждался каждой секундой, каждой клеточкой ее желанных губ, а она, обмякнув в его сильных руках, отдавала всю свою нежность, не оставляя себе ни капли. Наконец оторвавшись от Мариан, Фенрис заглянул в ее глаза. Что-то неумолимо манило его в эту бескрайнюю даль, и он, не оглядываясь, нырнул в нее, не имея больше сил сопротивляться. Воспоминания… Они нахлынули на эльфа словно цунами. В один момент всего лишь один единственный поцелуй заставил его вспомнить все, все до мелочей, и, очнувшись, он учащенно задышал, вдруг осознав, что все это время не мог сделать ни единого вдоха. - Мариан! – эльф, судорожно сглатывая, прислонился к ее лбу. – Я… Я все вспомнил… Она, застыв в одно мгновение, пронзительно смотрела в его глаза и молчала. Тонкая слеза скатилась по ее щеке, и, еще секунду впитывая в себя эту поистине волшебную тишину, девушка с жаром обняла вдруг тихо рассмеявшегося Фенриса, который, чуть приподняв ее над землей, неторопливо закружился. - Прости меня. Прости, - прошептала она, когда ее ступни вновь коснулись земли. – Я… - Знаю, - эльф прислонился к ее лбу. – Но сейчас прошлое ничего не значит. Знаешь, что для меня на самом деле важно?... Она приложила пальцы к его губам и еле заметно кивнула. Все было понятно и без слов, и Мариан вновь поцеловала Фенриса, забыв обо всем на свете, как вдруг ослепительно-яркое сияние заставило эльфа, инстинктивно прикрывающего девушку собой, испуганно обернуться. Что на самом деле важно? Об этом-то он и забыл…