Вместе навсегда!

Робин сидел посреди пробудившегося цветущего леса в полном одиночестве. Его слух ласкали причудливые песни влюбленных птиц, воздух был наполнен изумительным ароматом распустившихся цветов, совсем рядом весело журчала бегущая река, а он смотрел лишь в одну точку и не мог отвести взгляд… Он смотрел на небольшое, почти неприметное надгробие, подле которого лежала одна единственная алая роза. Уже больше чем полгода он приходит сюда, и каждый раз глубокая печаль, словно прибой, накатывает на него, но быстро отступает, оставляя после себя лишь воспоминания… Он сидел на этой одинокой могиле уже около получаса, как вдруг кто-то, сев рядом с ним, нежно обнял его за плечи. - Все бегаешь сюда? – мягко спросил его голос. - Да, - выдохнул он. – А… как ты узнала, что я здесь? - Это несложно, Робин, - улыбнулась она. - Скажи, Белла, - он посмотрел ей в глаза, - правильно ли я поступил? - Он, конечно, многое сделал, - вздохнула девушка, - но Дэвил твой отец, и как бы там ни было, он им навсегда и останется… Именно поэтому тебя не должны терзать сомнения. Пусть он не смог стать примерным родителем, прости его. Я знаю, что хотя бы мгновение, хотя бы чуть-чуть, но ты все же любил его… И он тоже, пусть и не сумел этого признать. Так сохрани же эту любовь в своем сердце, забудь все плохое, и скоро твоя душа обретет спокойствие… - А ты? Ты простила его? - Давно. Он был несчастным человеком, как я могу держать на него зло? - Спасибо тебе, Белла. Я так и сделаю, вот только сегодня я был здесь в последний раз. Пора оставить прошлое и начать новую жизнь, - он улыбнулся. – Пошли. Робин помог ей подняться, и они зашагали по цветущему разнотравью. Солнце, шутя, припекало, и лучник увлек девушку в тень, шепотом говоря ей что-то на ушко. Наконец они остановились, и, заключив ее ладони в свои, лучник, посмотрел ей в глаза. - Белла, я уже говорил, что люблю тебя? - Я счастлива, услышать это еще раз, - улыбнулась девушка. – Я тоже очень тебя люблю… Он страстно прильнул к ее алым губам, и она с жаром ответила ему. Они простояли бы вот так еще долго, если бы не Белла, которая вдруг резко округлив свои шоколадные глаза, потянула лучника наверх. - Робин! Который час?! Мы же опаздываем! - Куда? Ты так смешно суетишься… - Серьезно? – она положила ладони на бедра. – Между прочим, сегодня День Лета, и Мариан с Фенрисом пригласили всех нас к себе… - Да ты что! – он, прикрыв пальцами рот, изобразил шуточный ужас. – Тогда немедленно бежим к ним! Робин подхватил девушку на руки и под звуки ее разливающегося смеха побежал в сторону скромного жилища друзей. Тем временем недалеко от Денерима посреди редко стоящих стволов тонких деревьев, в небольшом уютном домике Фенрис удобно расположился на широком мягком кресле и, не отрываясь, смотрел на улыбающуюся Мариан. Она сидела, прислонившись спиной к его груди, в длинном легком платье и, положив ладони на свой округлившийся живот, нежно гладила его, иногда лишь томно вздыхая и закрывая глаза, будто прислушиваясь к какой-то прекрасной музыке. - Мариан, - вдруг проговорил он, - скажи, ты… счастлива?... Она распахнула черные ресницы, повернула к нему голову, мягко улыбнулась и после недолгой паузы, легко дотронувшись до его скул, прислонилась к его лбу и прошептала: - Для счастья мне было нужно совсем немного, а теперь, - девушка положила его ладонь себе на живот, - у меня есть намного больше. Разве может быть иначе?... - Знаешь, - улыбнулся он, - ты будто прочла мои мысли. Иначе быть просто не может. А ведь когда-то я был уверен, что это всего лишь сказки… - И что же, ты не верил в сказки? Даже совсем чуть-чуть? - До того самого дня, как в ней оказался… а все благодаря тебе… - И когда же ты в ней оказался? - С самого первого взгляда… Сейчас Мариан казалось, что если она его не поцелует сию же минуту, то непременно сойдет с ума, поэтому девушка, не раздумывая, прильнула к его приоткрытым губам, обняв мужчину за шею, а он бережно поднял ее на руки и прижал к себе, не имея ни желания, ни возможности прерывать этот прекрасный миг. - Фенрис, - проговорила девушка, когда ее ступни все же коснулись пола, - а ты…уф… Она вдруг резко сжала плечо эльфа и, опустив взгляд на живот, придержала его рукой. - Мариан? – тут же засуетился он. – Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – эльф накрыл ее ладонь своей. - Нет, - лучезарно улыбнулась она, будто переводя дыхание, - уже все хорошо. Правда, - заверила его девушка, поймав сомневающийся взгляд мужчины, - ведь ты же рядом. Внезапный стук заставил их одновременно повернуть головы, а в следующую секунду Фенрис уже распахивал деревянные двери, встречая пришедших. Это были Авелин и Донник, которые приятно удивились тому, что оказались первыми. Вторым по счету стал Андерс, пришедший с охапкой полевых цветов, по его словам, предназначенных не только для эстетического удовольствия. А последними вбегали запыхавшиеся Белла и Робин, извинявшиеся за свое получасовое опоздание, за что все их, конечно, быстро простили, особенно когда услышали аромат свежеиспеченного фирменного торта Орты… В конце концов, все уселись вокруг небольшого столика в гостиной, и когда чай был разлит, а торт разрезан на кусочки, лучник, сделав небольшой глоток, проговорил: - А все же здорово, что сегодня мы собрались вот так, все вместе. Подумать только, год назад я и не знал о вашем существовании, а теперь… Словом, я хочу сказать, что страшно рад знакомству и тому, что с гордостью могу назвать вас друзьями! Впрочем, - сказал он после непродолжительной паузы, - один человек стал мне особенно дорог, и, знаете, что самое главное? Ты позволишь, радость моя? – он бросил многозначительный взгляд на Беллу, сжав ее ладонь, и, когда девушка кивнула, продолжил. – Она сказала мне «да»! - Погоди-ка – тут же подала голос Авелин, широко улыбнувшись, - то самое «да»? - Поздравляю! – проговорил Андерс. - Ого! – воскликнула Хоук, сделав из своей руки веер. – Мне что-то даже душно стало… - Мариан, - нахмурился эльф, - тебе нехорошо? Быть может, я… - Нет-нет, - замотала головой девушка. - Я рада за вас. Оче… Ох... - Послушай, - включился Андерс, пока в расширенных зрачках Фенриса девушка читала немое отчаянное беспокойство, - я могу помочь. Только скажи. - Что ты, я прекрасно себя чувствую, - улыбнувшись, сказала она, положив голову на плечо эльфа. – Эти вещи случаются настолько часто, что я даже привыкла… Они разошлись уже к вечеру, а вскоре и солнце, помахав рукой, закатилось за горизонт. Яркая полная луна освещала темное небо, будто зажигая на нем миллиарды блестящих огней, а Фенрис, стоявший на небольшом балконе спальни, не отрываясь, смотрел на них, как вдруг почувствовал легкое прикосновение на своей руке. - Ты так задумчив, - тихо проговорила Мариан. – Где же твои мысли? - Взгляни, - он, притянув девушку к себе, обнял ее за плечи, - сколько на небе звезд. А знаешь, о чем я думаю, когда смотрю на них? – их глаза встретились. - Они очень красивы. И отчего Создатель отдал самую прекрасную мне? Через секунду ее мягкие губы уже всецело принадлежали ему, и с трудом оторвавшись от них, эльф проговорил: - Сегодня праздник, и у меня есть для тебя подарок. - Правда? – улыбнулась Мариан. – Какой? - Я сейчас. Он выскочил из комнаты, а Мариан, еще раз вдохнув свежий ночной воздух, хотела было подойти к узкому высокому зеркалу, как вдруг, замерев, схватилась за живот, охваченная невыносимой мукой. Сначала девушка была уверена, что скоро, как обычно, все пройдет, ведь сегодня утром она проснулась с той же болью, но она не утихала, и Хоук с ужасом поняла, что не может даже сдвинуться с места. Боль усиливалась. С каждой секундой внутренности Мариан сжимало все сильнее, и, когда, после недолгой передышки, мучительная волна нахлынула с новой силой, девушка крикнула: - Фенрис! Ее вопль, словно нож, врезался в сердце эльфа, и он, забыв обо всем на свете, бросился наверх. Вбежав в комнату, мужчина вмиг побледнел и, в секунду оказавшись рядом с ней и бережно подхватив девушку, которая издала жалобный стон, опустил ее на кровать, после чего душераздирающий крик разнесся по всему дому. - Фенрис, - тяжело дыша, проговорила девушка, когда приступ отступил, - нужно… вскипятить воду… нужны…чистый нож и… ткань, чтоб… завернуть ребенка… Эльф, молча кивнув, вновь выскочил из комнаты, а девушка осторожно поднялась и открыла прикроватную тумбу, в которую только сегодня, будто предчувствуя, положила новую сорочку. Новый приступ против воли срывал с ее губ протяжные стоны, и, только успев сменить одежду и снова лечь, Мариан выгнула спину от очередной терзающей все ее тело волны. Когда наступило временное облегчение, девушка подумала о том, что хуже быть уже не может, но следующая схватка с легкостью разубедила ее в этом. Прошло около получаса, боль, словно змея, расползалась по каждой клеточке ее тела, крики, которые девушка изо всех сил пыталась сдерживать, стонами разносились по комнате, и когда страдания, казалось, стали невыносимыми, она воскликнула: - Фенрис! Он появился словно по мановению волшебной палочки и, взяв ее за руку, склонился над девушкой. О, Создатель, как она была измучена! - Все готово, любимая. Я сейчас позову кого-нибудь на помощь. Он было бросился к двери, но Мариан с невероятной силой вцепилась в его ладонь. - Нет, Фенрис… Слишком… поздно… Я чувствую, малыш… скоро появиться. Тебе самому придется… Вновь душераздирающий крик. Эльф застыл от ужаса, но очередной вопль заставил его очнуться. Мариан сжала его руку, из последних сил стараясь не потерять сознание, но, когда она услышала долгожданный крик родившегося младенца, ее лицо озарила блаженная улыбка. Все закончилось. Отец помог сыну появиться на свет, и теперь девушке хотелось поскорее взглянуть на свое маленькое чудо. - Андрасте, - прошептала она, с любовью смотря на малыша, которого держала на руках, - он так похож на тебя, Фенрис. - Я так счастлив, милая, - он поцеловал ее в висок. – Всех слов на свете не хватит, чтоб описать, как сильно. - А как же мы его назовем? - она посмотрела в его зеленые глаза. - Алекс. - Чудесно, - словно от удовольствия зажмурилась девушка. – Я люблю тебя, Фенрис… - И я люблю тебя, Мариан. - Пусть разверзнется в прах поднебесье, пусть крушит наши души беда. Навсегда мы останемся вместе! Ты и я, ты и я навсегда! - Верно, - улыбнулся он. – Вместе навсегда!