I need a doctor

      Гокудера ненавидел Тсуну. Он его презирал, хотел стереть в порошок, убить, подорвать, расчленить. Ведь если бы не этот маленький засранец, то Гокудере бы не пришлось снова перед кем-то пресмыкаться, лизать зад ради того, чтобы его не убили. Это мафия, мелкий.

***

      Эти слова, сказанные каким-то засравшемся боссом мелкой семьи, засели прочно в голову. Хаято состоял во многих семьях. Где-то он роль пушечного мяса, которое всегда выживало, где-то козла отпущения и неважно, что хотят сделать с тобой мафиози: избить или изнасиловать, как продажную суку, ты просто должен лежать, не рыпаться и, главное, молчать. Ему приходилось делать это ради того, чтобы выжить, чтобы его не грохнули при первой же возможности. Он всегда унижался.       Когда подрывник прослышал о свободном месте босса в одной из влиятельных мафиозных семей, то не раздумывая отправился в Японию. Да, все мелкие рыбешки клюют на власть. Гокудера ненавидел в себе это.       Сначала он не поверил, что какой-то сопливый мальчишка с гнездом на голове способен быть боссом. Но этот никчемный малый уделал его, раздавив гордость, сломав его. И снова месяца, годы унижений. Это мафия, мелкий.

***

       - Джудайме! – И снова несется к сопляку, как преданный пес, виляя хвостом.       Хранители тихо посмеиваются, Тсуна опять краснеет, а Гокудера не подает виду. На краткий миг подрывник замечает, что Ямамото перестает улыбаться. Совсем. Смотрит на него пристально, серьезно(!), что Гокудеру берет дрожь. Такеши отворачивается и начинает заливисто смеяться. Он смеется так сильно (так отчаянно), что в уголках глаз собираются бусинки слез, которые бейсболист легким движением смахивает.       Этот взгляд, который Хаято мельком успел заметить, никак не выходит у него из головы вот уже месяц-два, да хрен его знает сколько! Этот взгляд будоражит его, заставляя кровь в жилах застывать, замирать на месте, а дыхание сбиваться. Больше Хаято никогда не видел такого Не-Ямамото Такеши.       Всегда только веселый и беззаботный бейсбольный придурок, который бесит до дрожи в коленях. Впрочем, как и все остальные хранители.