4.
13 февраля 2015 г., 22:51
Глаза болят, Хаято делает ставку, что они жутко красные, как у вампиров, руки подрагивают, как у старого алкоголика. Контрольная написана, но почему-то не сдана, почему Гокудера и сам понять не может. Может, он ожидает чего-то, что ли?
- Учитель, Хаято плохо, можно я доведу его до медпункта? – Учитель отрывается от книги, которую читал все это время.
Хаято еле поворачивает голову в сторону этого добровольца и застывает, кажется, даже дрожь прошла на пару мгновений. Ямамото. Учитель кротко кивает. Бейсболист подходит к подрывнику, поднимает его, перекидывая худую руку пианиста через свою шею, и тащит к медицинскому кабинету.
Ноги заплетаются, голова кружится, а от Такеши еще так приятно веет лимонами и ромашками. Дурацкий запах. Приятный. Хаято невольно ведет носом в его сторону, слегка дотрагиваясь его кончиком до шеи бейсбольного придурка. А тот даже не поддает виду, будто ничего и не почувствовал. Пепельноволосый хмыкает, ухмыляясь чему-то необъяснимому, пытаясь самостоятельно дойти до того угла, до той двери, слегка отталкивая Ямамото от себя. Толчки слабые, отчего хранитель дождя слегка смеется. Гокудера про себя отмечает, что Такеши боится щекотки.
Медика, как всегда, нет. Ямамото кладет своего одноклассника на кушетку, садясь на рядом. Оба молчат.
Хаято разглядывает потолок. Теперь ему жарко, хочется пить, но на этот раз воду. Пот льется градом. Такеши достает откуда-то тряпочку, смачивает холодной водой и заботливо, с легкой улыбкой, кладет на лоб Хаято, на котором можно жарить омлет. Подрывник хватает Ямамото за кисть, ласково его сжимая.
- Мама? – сухие, едва потрескавшиеся губы шепчут это снова и снова.
Из глаз начинают течь слезы, которые мешают бредившему Хаято видеть. Такеши замирает, улыбка резко исчезает с его лица, и Гокудера едва успевает снова заметить не-Такеши. Широко распахнутые карие глаза, чуть приоткрытый рот, кадык, который ходит то вниз, то верх.
Но Гокудера отчаянно зовет маму, снова и снова прося ее не уходить, не покидать.
Слезы льются градом.
