Девять Хвостов

Наруто удрученно вдыхал запах чистой наволочки. И ему, и Эро-Саннину предоставили квартиру неподалеку от дворца Казекаге. - Здесь не так, как в Конохе, - выдохнул парень, перевернувшись на спину. Взгляд в полутьме комнаты цеплял отдельные детали обстановки: набор глиняной посуды на полке, маленький столик прямоугольной формы, кровать вместе с храпящим Дзирайей, глиняные стены, потолок. Хотелось отрубиться. С тех пор, как узнал о грозившей опасности Гааре, он так толком и не спал – боялся опоздать и потому гнал как сумасшедший. Если бы не учитель, вообще бы не останавливался на те несчастные два-три часа передышки. Но теперь все хорошо. Он успел. Он предупредил Гаару. И пусть тот только попробует не дать ему помочь разделаться с этими Акацки! Глаза не закрывались. Мысли неслись одна за другой, а неуемная энергия требовала выхода. Парень накрыл голову подушкой в надежде, наконец, уснуть. Все же Гаара сильно изменился. Перестал быть таким худым и бледным…. Красивый стал… да… и сильный… Открыв глаза, Наруто понял, что не уснет, пока не сбросит напряжение. По телу разливалась бурлящая сила, взывавшая, требовавшая употребить ее по назначению. И покидать его она явно не собиралась. Отбросив подушку, парень рывком соскочил с кровати и кинул взгляд за окно. Буря за день, наконец-то, успокоилась, и в ясном темном небе можно было без труда различить звезды. - Ночь, - констатировал он постно. - И чего теперь делать? Будить Дзирайю ради тренировки парень посчитал гиблым делом. Наставник в лучшем случае покроет его трехэтажным матом и вышвырнет в окно, даже толком не проснувшись. Вздохнув, Узумаки оделся и бесшумно покинул квартиру. Легкий ветер моментально забрался под расстегнутую куртку, жадно лаская разгоряченную кожу. Наруто лихорадило. - Жарко, - пробормотал он себе под нос, проведя ладонью по обнаженной груди, и тут же напрягся, ощутив спиной чей-то пристальный взгляд. Просчитав варианты, Наруто довольно хмыкнул и неспешным шагом вышел на узкую улочку, выжидая удобный момент, чтобы схватить шпиона. Он не задумывался о том, кому понадобилось за ним следить и зачем. Какая разница, если появился такой замечательный повод подраться! От предвкушения разминки сводило мышцы, сердце барабанило о ребра. «Ну, давай же, - нетерпеливо подгонял он неизвестного, изображая из себя лунатика. - Подойди ближе, еще совсем чуть-чуть… каких-то несколько шагов… ну же… ну же!» Почувствовав, что наблюдатель приблизился на нужное расстояние, Наруто в одно мгновение подменил себя клоном и, скрываясь в тенях, забрался на один из домов, располагавшихся вдоль дороги. «Сейчас развлечемся», - осклабившись, подумал он и, не приглядываясь к показавшейся из-за поворота фигуре, прыгнул. «Вот и развлекся», - невесело констатировал пару секунд спустя, отплевываясь от песка, забившегося в рот. И руки, и ноги были скованы плотным коконом со знакомым, едва уловимым запахом застарелой крови. - Э…привет, Гаара, - промямлил Наруто, глядя в невозмутимые зеленые глаза. - Чего не спишь? - Бессонница, - лаконично ответил Казекаге. Если он и был удивлен внезапным маневром Узумаки, то виду не подал. - Аа, да, точно, - натянуто рассмеявшись, Наруто повертел головой. - Слушай, я тут… случайно на тебя прыгнул. Может, отпустишь уже меня? - Ты изменился, - пропустив нелепое объяснение мимо ушей, Гаара подошел вплотную к кокону и поднес ладонь к полосатой щеке. Как давно он хотел это сделать! Почти звериное ликование обуяло Песчаника. Но нет. Остановиться. Сковать бушующие чувства, забыть, кто в твоих руках. Успокоиться. Отвлечься. - Почему ты в Суне? - А? Я же сказал: из-за угрозы Акацки, - Наруто нервно вздрагивал от столь интимных – по его мнению – прикосновений и, чего греха таить, приятного тянущего чувства, что они вызывали. Но поддаваться этому он не собирался. Просто не мог, не имел права. - Или ты сомневаешься в моих словах?! - вскричал он возмущенно. - Наруто, - то, с каким выражением Гаара произнес его имя, заставило Узумаки поумерить пыл, - скажи… я изменился? Наруто пару раз непонимающе моргнул, но затем его взгляд прояснился. На губах выступила мягкая улыбка. - Да, изменился. Ведь ты избавился от ЭТОГО чувства, нэ? Гаара не отрывал взгляда от его лица. Это чувство – одиночество – он действительно смог избавиться от него. Секрет жизни оказался так прост и так сложен. «Быть нужным кому-то». - Я хочу помочь тебе, - признание вырвалось невольно. Отчего-то горло свело спазмом, и что-то похожее на страх охватило разум. Пальцы, гладившие тонкие полосы на щеках, дрогнули. Пришлось сжать их в кулак. По поверхности песчаного кокона прошла едва заметная рябь. - Ты нас с ребятами уже выручил тогда, когда Саске… в той заварухе с шиноби Звука, - запнувшись на имени друга, поправил себя Наруто. - Так что не стоит… Внезапная боль заставила прерваться. Рука, что так нежно касалась его лица, теперь с силой сдавливала левое плечо сквозь песок, словно призывая замолчать. - Нет, - с усилием выдавил Казекаге. - Нет. Ты мне ничего не должен. Я просто хочу тебе помочь… с Учихой, с Акацки – с любым, что тебя волнует. - Э… Признание Гаары заставило замереть и сжаться сердце. Сотни мыслей пронеслись в голове, осталась лишь одна: «Вот ведь… » Все произошло слишком быстро, чтобы разум успел пресечь взбунтовавшееся тело. Просто кокон вдруг больше не удерживал руки, а бледное лицо с зелеными глазами оказалось невозможно близко. И само собой получилось пройтись по сухим губам Гаары языком, нетерпеливо увлекая его на услужливо распростертый песок. И целовать, целовать, целовать, пока не онемели губы, пока не стала кружиться голова, пока самого не подмяли и не перехватили инициативу. И вот уже Наруто ощущал на своем теле изучающие руки, жадные губы, безумный взгляд. С приглушенным рыком Гаара задрал его черную безрукавку, обнажив смуглую кожу торса и груди, без жалости прикусил возбужденный комочек правого соска, впился ногтями в левый. Это напоминало одержимость, сумасшествие, когда уже ничто не имеет значения кроме объекта вожделения. Когда-то удовольствие приносили искаженные ужасом лица врагов, их крики, полные боли и отчаяния. Их страх. Их смерть. Сквозь пелену страсти Гаара остро ощущал, что стоны Наруто для него куда более пьяняще, его пылающее лицо манило больше, чем гримасы умирающих. И вкус его тела, и запах, и весь он – сплошное наслаждение. Как наркотик. И даже сильнее. Каждая ласка оставляла красновато-розовые полосы на коже, но Наруто это, казалось, не тревожило. Вряд ли он вообще их замечал. От одежды избавлялись со звериной яростью, разрывая непослушную ткань, мешавшую насытиться по-настоящему. Гааре было все равно – взять или отдать. Он хотел Наруто, а каким образом, было не так уж и важно. Но Узумаки сам раздвинул ноги. Шальные синие глаза смотрели требовательно, нетерпеливо. Вызывающе непристойно. Казекаге провел ладонями по вздымающейся груди, пересчитал пальцами ребра и, наконец, сжал бедра. - Ну же! - хрипло, сквозь зубы. Поднесенные ко рту пальцы Наруто послушно облизал, смачно сдобрив слюной. Сначала вошел один палец, к нему резко добавился второй. Сдерживаясь, Гаара растягивал узкое отверстие, то вводя, то выводя их, раздвигая на манер ножниц. Наруто под ним шипел и жмурился, скребя ногтями песок. Когда ощущения стали запредельными, он хотел, было, прикрикнуть на Гаару, но тот и сам решил закончить с подготовкой. Закинув одну ногу Наруто себе на плечо, он парой поступательных движений вошел в столь желанное тело. От ощущения, как его охватывало кольцо горячих мышц, парень на мгновение выпал из реальности. Слишком хорошо, слишком близко, слишком… опустошающе. Последняя мысль билась в мозгу испуганной птицей, но Гаара решительно ее игнорировал. Движения были быстрыми и жесткими, поцелуи – глубокими и жадными. Сквозь золотистую кожу просачивалась алая чакра, но и на это Казекаге не обращал внимания. Главное… Наруто. Наруто. Наруто. Нару… то… … Проснулся Гаара за несколько часов до рассвета в тесноте, на своей кровати. Отсутствие свободы объяснялось наличием одного светловолосого шиноби под боком. Песчаник довольно быстро припомнил события ночи, а также посетившую его после секса здравую мысль, что оставаться на улице, пусть и в переулке, не стоит. Во избежание лишних вопросов. Песок, послушный воле хозяина, аккуратно и незаметно перенес их в квартиру так, что Наруто даже не проснулся. Кстати… Не удержавшись, Гаара нежным поцелуем коснулся губ парня. - Я люблю тебя, - произнес он, глядя в синие, расширившиеся глаза. Неожиданно просто дались ему эти три слова. И как-то в это чудесное утро Гаара совсем не ожидал, что Наруто в ответ лишь зажмурится с обреченным, полным раскаяния стоном: - Только не это…