Хватит всем!

Ева опешила. Она банально не знала, что делать в первую очередь: возмущаться бесцеремонности или удивляться формулировке. Нет, ее иногда спрашивали: «почему ноги не бритые?» — девушки в общих раздевалках иногда ведут себя совершенно по-хамски. А один из ухажеров, понаблюдав за всеми мучениями, честно сказал, что небольшая шерстистость любить ее и заниматься сексом не мешает, а щетина как раз доставляет неудобства. Но эта сфера всегда оставалась интимной! Да и с такой постановкой вопроса Ева раньше не сталкивались. Почему она бреет ноги? Действительно! Долой глянцевое рабство! В голове была каша. С толку сбивала не столько откровенная беспардонность (было бы странно жить на просторах РФ и не привыкнуть к ней), сколько ситуация вцелом. Еще когда незнакомец впервые назвал Евдокию «мисс», у девушки мелькнула мысль, что белый хайратник слетел. Мелькнула и пропала, ссадины казались более насущным вопросом. Но, если она в игре, то к чему расспросы? Перед выездом подруга немного расписала ей разницу между ролевиками и реконструкторами и пообещала, что никто не будет придираться к мелким несоответствиям. Может актер — сторонник аутентичности? Вот и накинулся. Тогда зачем все эти: простите, это не мое дело? Так бы и сказал, мол, как ты на игру приехала! Чистенькая, вымытая, духами пахнешь, еще и эпиляцию сделала! Не тру это! Да нет, чушь! Скорее «хоббит» — настоящий профессионал, которому не объяснили про условности шторок, ушей из лейкопластыря и нарисованных бород. Средневековый человек действительно бы удивился гладкости девичьих ног, но хамство остается хамством! — Сударь, я не собираюсь обсуждать с незнакомцем столь личный вопрос! — она чуть было не ляпнула «интимный», но быстро осознала, что не помнит, когда возникло это слово. Если партнер по игре не собирается делать ей скидок, придется быть осторожной. Не хотелось закончить жизнь на костре, пусть и понарошку. И плевать, что в Средиземье не было инквизиции. — И должна сказать, что ваша бесцеремонность возмутительна! — Я — Бильбо, Бильбо Бэггинс, — он слегка поклонился. — Еще раз простите. «Ты же уплыл в Валинор!» — чуть не выпалила Ева, но вовремя прикусила язык. Называли же детей в честь Ильича, чем первый кольценосец хуже? Учитывая, что, по логике, «Фродо» должно было стать тем еще мейнстримом. — Скиф, дочь Зигфрида, — Евдокия не знала, сойдет ли имя за Средиземское. Но они с подругой рассудили — лучше нестандартное, но привычное, чем придумать себе новое и забывать на него откликаться. Теперь, встретив повернутого фаната, она усомнилась в здравости идеи. — Так вы человек?! — парень смотрел на нее широко распахнутыми глазами. «Во играет! Небось, театральное заканчивал!» — Быть не может! — продолжал он. — Я решил было, что вы — хоббит, необычно высокая для нашей расы, но всякое бывает! А вы... надо же, такая маленькая и человек! Пришла очередь Евы растерянно хлопать глазами. С одной стороны, это объясняло вопрос про ноги, с другой, окончательно запутывало. По канону, люди действительно были громадинами под два метра, а то и выше. Но если так подходить к вопросу, на всю игру людей набралось бы пару десятков, от силы. Ладно, правильный исторический костюм, хорошо подобранное имя, парики и прочие накладные аксессуары, но не лезть же в аппарат Илизарова ради недельной тусовки?! По словам все той же Инги никто излишне не заморачивался. Заостренные уши и гладкое лицо — эльф, делать вид, что увидела самое прекрасное создание в мире, даже если от него несет. На ногах условная шерсть или пушистые домашние тапочки — хоббит. Нарисованные или накладные бороды — гномы. Страшненький грим на лице — орк или гоблин, тут надо смотреть. Остальные — по умолчанию, люди. А тут, нате вам! Что б она еще раз поверила заверениям: «там все просто»! — Не вы первый мне это говорите, — со вздохом призналась девушка. Ее и правда немного достала реакция окружающих. То «кушай, тебе расти надо», то «не переживай, парни любят миниатюрных». Так и подмывало ответить: «я и не переживала, пока вы пасть не открыли!». А весь сыр-бор из-за роста: метр пятьдесят четыре. Бильбо посмотрел на нее сочувственно. И Евдокия мысленно дала себе пинка, парню то наверняка пришлось куда хуже. Именно сейчас она впервые подумала о нем, как о карлике, и тут же отмела эту мысль. Нет уж, перед ней — хоббит, и точка! Наверное, с минуту, они растерянно смотрели друг на друга, а потом хозяин норы спохватился: — Я же поставил чайник! — и зайцем метнулся в соседнюю комнату. Вскоре на столе появился красивый фарфоровый сервиз, украшенный цветочным узором скорее китайского, чем кельтского происхождения. Впрочем, Ева не спешила разочаровываться в декораторах, легенда у сервиза могла быть какой угодно. Если она не ошибалась, во времена правления Арагорна с востоком был заключен мир и налажена торговля. Пока Евдокия рассматривала убранство столовой, достопочтенный Бильбо выставлял угощения: воздушные кексы, розетки с вареньем, мед в сотах, слоеные пирожки, сыр, масло и многое другое. При виде всего этого богатства, девушка потеряла дар речи. Игра игрой, но столько есть во имя роли — вот уж действительно, искусство требует жертв! Впрочем, пахло это все настолько умопомрачительно, что она решила не сдерживать аппетит. Лишние пару килограммов все равно сгонит через пару недель, на выезде. По горам с лишней едой особо не полазишь: каждая банка сгущенки заставляет задумываться над извечным гамлетовским вопросом. Беседа текла неспешно. «Хоббит» может и хотел вернуться к обсуждению происхождения своей негаданной гостьи, но ее больше интересовал интерьер. Вопросы о картинах и рамах, статуэтках, сервизах и столовом серебре сыпались, как из рога изобилия. Евдокию интересовало абсолютно все! Но, чем больше ответов она получала, тем хуже становилось настроение. На душе скребли кошки. Если актер не врал, обстановка дома обошлась в целое состояние! Подумать только, она сидит и пьет чай из дорогого антиквариата*! Рука чуть дрогнула, и девушка поставила чашку на стол, от греха подальше. Разобьет — в жизни не расплатится. Не то чтобы Ева была в этом специалистом. Она заканчивала факультет станковой живописи, т.е. знала историю искусств, но отличить хорошую подделку от оригинала вряд ли бы смогла — не было опыта. Сейчас же ее охватила иррациональная уверенность, вся обстановка — подлинник. Этим вещам несколько веков, и страшно представить какие деньги были отданы за реконструкцию! Окончательно ей поплохело, когда она потянулась за последним кексом и увидела свое отражение в металлическом подносе — белый хайратник все еще был на месте. Евдокия тяжело сглотнула. — Мисс Скиф, с вами все в порядке? — голос Бильбо звучал обеспокоенно, а смотрел он с настоящим участием. Такое выражение лица никак не вязалось у девушки с то ли розыгрышем, то ли обманом. Она все не могла найти объяснение этому странному комку в горле. Даже если актер и врал, что с того? Это его работа! Она же не злится, когда смотрит кино или театральное выступление? Ну, сэкономили проектировщики и что?! Получилось весьма достоверно — еще один повод восхищаться арт-директором. Вот только в голову лезли странные мысли, включая бредовую теорию, что этот дом — перевалочный пункт для украденных произведений искусств. До этого дня, такое состояние у Евы было только раз: они с однокурсниками пошли гулять по ночному городу. Все были пьяные и веселые, напевали песни, шутили — отличная ночь. Вот только у реки она почему-то протрезвела в один момент, и всех мыслей было только: что я здесь делаю? Шутки сразу стали не смешными, песни — мешающими людям спать, а их поведение — непристойным. Ева тогда вызвала такси и поехала домой, долго ворочалась и не могла заснуть, но назавтра ей полегчало. — Можно просто Скиф, — девушка вымученно улыбнулась. — Знаете, мне уже пора. Я и просто неприлично засиделась. Она неловко отодвинула кресло, чуть не опрокинула розетку, но вовремя поймала и растерянно оглянулась. Дом был большой, и в какой стороне выход оказалось загадкой. Гостеприимный хозяин тоже поднялся: — Я вас провожу, — из взгляда парня так и не исчезла тревога. Словно Евдокия не колени разбила, а стукнулась головой и может упасть в обморок. По коридору они шли молча. Когда Бильбо распахнул зеленую дверь, в лицо девушке ударило солнце, и она несколько минут не могла проморгаться — перед глазами плавали круги. «Это ж сколько мы проговорили?! Меня точно успели потерять!» В следующую секунду предстоящая трепка резко перестала ее занимать. С холма открывался отличный вид. Как Ева и думала, за несколько часов народ успел проснуться и теперь сновал туда-сюда по своим делам — расспрашивай не хочу! Вот только все прохожие были заметно ниже ее, с ногами, заросшими шерстью, и ходили без обуви. При всем желании, ни один миллионер не смог бы нанять такое количество низкорослых актеров. «Вляпалась!» — Евдокия изо всех сил пыталась сдержаться, но не вышло. Она разревелась. Бильбо, мнущийся рядом, кивнул сам себе и взял девушку за руку: — Ну, ничего-ничего. Пойдемте обратно в дом, и вы мне все расскажете, что-нибудь да придумаем.