Хватит всем!

5 Июня 2940 год Т.Э. В то роковое утро, Евдокия, глотая слезы, рассказала Бильбо свою историю. Частично правдивую, частично взятую из придуманной для игры квенты*. Мол, жила в небольшом поселении в Эрегионе — всеми забытом крае. Рано потеряла мать, росла с бабушкой, отец много ездил по делам и редко бывал дома. В двадцать лет осталась сиротой (на этом этапе написания, Ева не раз мысленно благодарила Профессора, сыграть «залежавшийся товар» она бы не смогла). Из-за навязчивых приставаний женихов, покинула родной дом и направилась в Приречье, где жила дальняя родня. К сожалению, на месте оказалось, что родичи давно переехали куда-то за Мглистые горы. Вернуться Скиф не могла, что ей делать дальше — не представляла. Вот и брела, куда глаза глядят, пока не столкнулась с мистером Бэггинсом. На этом месте Ева замялась, с ужасом понимая, что чуть не прибавила: «хозяином Бэг Энда». А Бильбо — милый, добродушный Бильбо даже не обратил внимания на скомканность концовки. Внимательно выслушал рассказ, подсовывая всхлипывающей девушке то носовой платок, то чашку воды. И, немыслимое дело, предложил погостить. Евдокия вытаращилась на него в священном ужасе. Пригласить к себе жить совершенно незнакомую особу! В богатый дом! Да тут одни ложки стоили целое состояние! Несмотря на то, что в их с Ингой квартире какие-то деньги можно было выручить разве что за ноутбуки, подруги никогда не открывали двери незнакомцам. Более того, звонок был отключен и все гости отзванивались на мобильный. Остальные могли хоть обстучаться — затычки в уши и вперед, дальше заниматься своими делами. А хоббит был весьма воодушевлен своей идеей. Не мог усидеть на месте, расхаживал туда-сюда, рассказывая обо всем и сразу. Мол, у него есть отличная комната, смежная с ванной, так что они друг другу не помешают и мисс Скиф, то есть просто Скиф, может оставаться в Бэг Энде сколько пожелает. Только вот соседи... Впрочем, если девушка не против, Бильбо представит ее своей дальней родственницей по Туковской линии. Той самой, что ведет начало от деда Старого Тука, женившегося на эльфийке. Заметив, наконец, ошарашенный взгляд Евдокии мистер Бэггинс смутился: — Не то, что бы у хоббитов такое было в ходу. Просто род Туков — совершенно особый случай. Им, понимаете ли, нравятся приключения, — голос его становился все тише, а задор поугас. — Я пойму, если вы против такой родни. Но ваши ноги...— он замолк и растерянно принялся вертеть в руках курительную трубку. Ева же все еще пыталась переварить новость о том, что это — действительно Бэг Энд, поэтому отреагировала не сразу. «Вроде бы, одного из сыновей Сэм, и правда, назвал Бильбо, но где тогда братья и сестры? Может я ошиблась, и выводок детей был у Мериадока или Перегрина?» Когда молчание начало затягиваться, девушка откашлялась и попыталась исправить ситуацию: — Ничего не имею против Туков и любых других хоббитов, — заверила она. — Но вы уверены, что Туки будут рады такой родне? У меня ведь рост и ноги, и вообще, — Евдокия сделала неопределенный жест, который должен был означать, что на благовоспитанную девицу она мало походит. — Уверен, вы им понравитесь. Добраться до Шира из самого Эрегиона! Да они будут в восторге! — на лицо хозяина норы вернулась улыбка. — Главное, не попадайтесь Брэйсгердлам из Хардботтла, они вечно суют нос не в свое дело. А Лобелия — главная сплетница Шира! Девушка хотела было спросить, причем тут Лобелия, если та уехала к родственникам, но ее настигла еще одна страшная догадка. Если она не на игре, а в реальном Шире, то «сюжет» вполне может не соответствовать! Фамилия Бильбо только подтверждала ее теорию, ведь дети Сэма должны были зваться Скромби, а хозяин норы представился как Бэггинс. — Я постараюсь, — голос звучал неожиданно хрипло. — Пусть и не уверена, что из меня выйдет настоящий хоббит. — Отлично, теперь вы мисс Скиф Тук, — он осекся. Имечко звучало и впрямь не очень. — Пусть будет Ева, меня мама так называла. Они с отцом никак не могли договориться по поводу имени, — в реальности, не столько с отцом, сколько с его родней. Те упорно звали новорожденную Варварой. Но хозяину норы такие подробности были ни к чему. Ева Тук — действительно, звучало очень мило. Правда, Бильбо, как ни старался, выговаривал имя как «Эва»** и каждый раз рассыпался в извинениях. В конце концов, решили, что Эва Тук звучит даже лучше. Бильбо провел гостью в просторную комнату, выходящую окнами на сад, и поспешил оставить её одну. Эва была ему за это благодарна, ей требовалось время, чтобы привести мысли в порядок. Несмотря на идеальную чистоту, ощущалось, что в комнате давно никто не жил. «Неужели у него так редко бывают гости?» Разбирая свои немногочисленные пожитки, Ева, точнее уже Эва, раздумывала о дальнейшей жизни. Предложение мистера Бэггинса все еще казалось ей странным, но отказаться? Немыслимо! Какие бы намерения не были у хозяина, по сравнению со средневековым трактом, Бэг Энд — райское местечко! На маньяка или извращенца Бильбо не походил. Да и отбиться она, если что, сможет. Благо, не двухметровая детина. Ну и не врать же себе: хоббит был вполне симпатичным, а роль содержанки — это, конечно, фу и все мы за большую и чистую любовь. Но при выборе: содержанка, служанка в таверне, проститутка или пойманная орками — выбор был более чем очевиден. Тут новоиспеченная мисс Тук одернула себя! Все сводить к сексу — болезнь нового тысячелетия. И вообще, у такого завидного жениха должна быть уйма поклонниц! Оставшихся версий было немного, но они были. Судя по чистоте дома и вкуснейшей выпечки, в домработнице владелец Бэг Энда тоже не нуждался. Хотя весь лоск вполне мог поддерживаться слугами. Не в меру любопытными слугами. Она мысленно похвалила себя за сообразительность. Хотя думать о себе, как о нелегальной эмигрантке, не знакомой с обычиями и плохо знающий тонкости языка, было непривычно и, что скрывать, неприятно. — Неприятно ей, ишь, выскалась цаца! — сказала она себе с интонациями давно покойной бабки. И рассмеялась, дышать стало легче. Должность кухарки и прачки девушку не пугала, поэтому Эва не спешила признаваться, что мало смыслит в домашних хлопотах. Авось, выгадает себе несколько дней — уже неплохо. Она расстегнула чехол «Мартина», и в который раз порадовалась обилию нашитых карманов. Глядишь, взяла с собой что-то полезное. Имущество, разложенное на полу, не радовало. Гитара, папка с рисунками, бумагой и распечатками песен, набор пастели***, несколько простых карандашей, складной нож, початая пачка «Орбита», зажигалка, так и не отданная советская палатка, кожаные перчатки (не вынутые с марта), абсолютно бесполезные здесь пои****, любимые тени, карандаш для глаз и золотая цепочка с двумя кольцами. Плюс то, что на ней: непритязательное платьице, закрытые кожаные туфли, нижняя рубашка, спортивный лифчик и трусы-шорты. Последние два элемента гардероба с головой выдавали ее иномирное происхождение. Но, если с трусами она была готова расстаться, то трикотажный топ стоил риска! Перспектива бинтовать грудь заставила девушку скривиться. И вообще, бюстгальтеры, наравне с прокладками и контрацептивами, казались ей один из важнейших изобретений человечества! Из вещей только за украшения можно было выручить какие-то деньги, но не много. С другой стороны, попробовать стоило, глядишь, на начальные материалы и хватит. А что у хоббитов больше в цене: живопись, травление по коже или вязаная одежда — можно будет узнать у Бильбо. Решив для себя насущные вопросы, Эва завалилась спать, истерика ее вымотала.

***

Стыдно вспомнить, как она испугалась наутро, обнаружив, что мистер Бэггинс чаевничает с почтенной старой леди. У Адаманты, вдовы Старого Тука, был взгляд опытного дознавателя. Он заставил Эву вспомнить все, что она читала о КГБ, и увериться, что в Шире существует своя тайная полиция. Гораздо позже, от своих подозрений пришлось отказаться. Объяснение было куда проще: миссис Тук воспитала не одно поколение самых шаловливых, проказливых, любознательных и неусидчивых хоббитят в Шире. Но пока, сердце стучало где-то в пятках, нашептывая новую фамилию: тук-тук, тук-тук. — Знакомьтесь, — Бильбо встал и подвел девушку к столу. — Адаманта Тук — матриарх семейства, эта ваша дальняя родственница — Эва Тук. Евдокия слегка присела в плие, надеясь, что длинная юбка скроет ноги и балетное па примут за книксен. Впрочем, она тут же поняла, что не знает, какие приветствия приняты у хоббитов. Пришлось смущенно улыбаться. — Да, похожа-похожа, — пробормотала гостья. — Высоковата, конечно, но нашу породу видно, — она важно кивнула самой себе. А юная мисс Тук очень старалась не рассмеяться. Надо же, «породу видно»! Правильно говорят маркетологи: важно правильно настроить клиента и можно любую мазню продать, как дорогое «современное искусство». — И ноги, да, но, это понятно, — продолжала Адаманта. — Громадины в роду... Говоришь, Белладонна ее маменьку по росту и признала? Бильбо согласно кивнул: — Тоже удивилась, как это хоббиты и так далеко от дома живут. А там, слово за слово, и общая родня нашлась. К сожалению, моя дальняя тетушка рано скончалась. Если бы не письма, Эва никогда бы не узнала о родне в Шире! — тут он примолк, набирая воздуха, а потом неожиданно зачастил: — Я понимаю, что у вас забот полон рот, да и любопытных хоббитов целый дом. Они не дадут девушке даже спокойно поесть! Так что ничего не имею против того, чтобы мисс Тук пожила в Бэг Энде. Так сказать и вашим, и нашим. Девушка переводила взгляд с мистера Бэггинса на вдову Старого Тука и обратно. Во-первых, почтенная леди могла и обидеться, во-вторых, не выглядело ли такое предложение странным? Эва, конечно же, не хотела покидать гостеприимный дом. Но разве по средневековым нравам незамужняя девица не должна жить с женской родней? К счастью, Адамант не кинулась оттаскивать наглеца за уши, а только беззлобно рассмеялась: — Не дергайся, малыш Бильбо, никто никого не забирает. Иди лучше чаю нам завари и кексы не забудь! Приободрившаяся Евдокия снова скисла. Остаться наедине с незнакомкой, решающей твою судьбу, — приятного мало. Девушке казалось, что обман раскрыт и вот сейчас ее объявят лгуньей! Но почтенная леди, в два шага преодолела расстояние между ними и... крепко обняла внучатую племянницу: — Добро пожаловать в семью, Эва Тук! — торжественно произнесла она. И шепотом добавила: — В Тукборо я тебя, и правда, забирать не стану. Эва не очень представляла, где это — Тукборо и как выглядит, но кивнула. — Ты на Бильбо не косись. Он, как родители умерли, один одинешенька в этом огромном доме остался. Друзья его все женившись уже, племянники еще за мамину юбку держаться, не Лобелию к себе жить звать! — она довольно хохотнула, очевидно, представив эту картину. Евдокия осторожно хихикнула, она мало что знала о том, какой была Лобелия до Войны Кольца — первые несколько глав книги были залиты какой-то дрянью, да и Хоббита девушка не читала. Но предупреждение Бильбо и намеки гостьи говорили о многом. — Но рады мы тебе всегда будем, — продолжила матриарх семейства и хитро подмигнула. А потом неожиданно как рявкнет: — Бильбо, маленький негодник, хватит лопать варенье из банки! Тащи его сюда! Так Эва осталась в Шире.