Бутылка. Форточка. Диван...

Утро добрым не бывает: это я познал сполна! Голова моя рыдает: водка, пепси, бастурма… Хоть с закуской было клево, и корпоратив хорош. Налакался нихуево… что с дебильного возьмешь? Я не помню, где я, кто я и с чего болит мой зад. И как Герцен вопрошаю: «Кто же, суки, виноват?!» Виноват, всего скорее, только Женька, гад такой. Видно, я опять нажрался, и пришел к нему домой. Нет бы не впустить, закрыться и к чертям меня послать… Гаду этому, похоже, все равно, кого ебать! Он опять меня отделал, так что встать нет сил моих, Минералки бы отведать… да плевать, ведь я мужик! Встану щас с его дивана, через форточку пройду… Только что-то брюк своих я в хате этой не найду. Нет бы сделать указатель не на форточку свою, А на брюки. Ну, Казанцев, я тебя, скота, убью! Вновь я вижу: «Дверь закрыта, чтоб и сам ты был таков!» И постскриптум: «Вчера ночью ты явился БЕЗ штанов!» Да не правда, быть не может! Он все врет, в натуре нах! Я не мог пройти весь город лишь в ботинках и трусах! Как же быть? Куда мне деться? Здесь остаться не могу. Может быть, дворами как-то до квартиры добегу? Вылезаю, снова в клумбу, мимо лавок и окон. Но сидят на лавке бабки – это дворовой ОМОН. Слышу вдруг: «Куда, бесстыдник?! Тут же дети, старики!» Я от них, они за мною с костылями. Не с руки Мне с бабульками махаться. Выбегаю со двора. Тут «03». Куда деваться? И выходят доктора: - Поглядите, вроде, буйный! Нам его бы в диспансер! – И ко мне. И вяжут руки. Это что за беспредел? Я брыкался, я махался, тут мне сделали укол. Я повторный раз проспался, к главврачу затем пошел. Объяснил ему, как было, он поржал и отпустил. Вот же Женька! Вот скотина! Хоть бы брюки одолжил...