Найди меня...

Очередной день сменяется ночью. Люси не знает, сколько она уже здесь. Неделю? Месяц? А может быть год? Чувство восприятия реальности давно утратило себя. Девушка попыталась пошевелить затекшими, стертыми в кровь руками. Запястья мгновенно отозвались вспышкой ужасающей боли, заставив ее глухо застонать. Противный лязг металла стал уже привычным. Эта вечная чернота, иногда разрезаемая лучами-лезвиями яркого света, нещадно бьет по глазам. Хартфилия отчаянно жмурится, понимая, что скоро все начнется с самого начала. Легкие, практически неслышимые шаги, приближаются с каждым мгновением все ближе. Заклинательница крепко зажмуривается, опуская голову вниз и сжимая слабеющие от одного его присутствия в камере кулаки. Страх сковывает стальными тисками, сдавливает грудную клетку, не позволяя вздохнуть. Хочется кричать. Громко, надрывно, пока не осипнет голос. Но из груди вырывается только жалкий хрип. Жесткая пощечина выводит Люси из оцепенения, заставляя упрямо вскинуть голову. Ангел стоит совсем рядом и притворно ласково улыбается. Однако в глазах танцуют язычки пламени, пугающие до дрожи. Сегодня он пришел пустой. У волшебника нет никакого оружия. Совсем. Сердце Хартфилии болезненно сжимается, когда он небрежным движением достает из кармана родную связку ключей и, презрительно скривившись, бросает ее перед "Хвостатой". Слышится очередной лязг кандалов, забавляющий парня. Он смотрит на свою жертву, жестко усмехаясь, глядя на ее тщетные попытки дотянуться до ключей, нелепое желание защитить. Член Орасион Сейс щелкает пальцами, на одно деление ослабляя силу железных наручников так, чтобы Люси нависала над магическими предметами, не в силах достать. Он насмехается над ней, открыто издевается. Медленно, раз за разом ломает. Сколько побоев и пыток варварского жанра она уже пережила? Уйму? Сотню или тысячу? Еще один щелчок, неестественно громко прозвучавший в тонущей во тьме камере, заставил девушку сильнее сцепить зубы. Кандалы резко затянулись, едва ли не прижимая израненное тело блондинки к холодной стене. Ключи остаются в поле недосягаемости. Люси бросает пропитанный насквозь злобой взгляд в сторону своего мучителя. Если бы она обладала способностью испепелять взглядом, то от него бы уже давно не осталось даже горстки золы. А Ангела, напротив, еще больше распаляют такие дикие взгляды со стороны жертвы. В душе зарождается животный азарт. Хочется поиграть с девчонкой подольше, не позволяя трогать такой красивый, свободолюбивый трофей никому другому. Миднайт, недавно заглядывавший в подземелье, при одном взгляде на напарника это понял. Он уже давно не видел такого фанатичного блеска в его глазах. Хотя, Полуночь прекрасно понимал желания Ангела. Игрушка и вправду достойная внимания. Резкая, своенравная, сильная духом, однако... не подчиняющаяся чужой воле. В этом ее самая большая проблема. Люси все делает назло заклинателю. Вот слышен последний на сегодня щелчок и Хартфилия склоняется чуть ли ни над самым полом. Если она захочет, то сможет коснуться ключей носом. Чем не подарок? Одного взгляда на столь родные вещи, находящие в нескольких сантиметрах, оказывается достаточно, чтобы наконец-то вздохнуть полной грудью. И скользкие, прогнившие стены словно перестают давить на неё, открывая небосвод, а кандалы уже не так врезаются в руки. Однако сие облегчение слишком мимолётно, после него тяжесть всего прогнившего насквозь мира, с новым неистовством сваливается на её плечи. Ангел скалится, подбирая ключи и вертя их в руках. Голова, как обычно, склоняется чуть-чуть набок: размышляет. Люси замирает. Что он хочет сделать? Парень ведь так и не разорвал контракт ее духов. Сердце пропускает агонический удар, когда парень поочередно перебирает золотые ключи в руках. Ключ Девы был проигнорирован, ключ Льва вызвал легкий интерес, но был возвращен на место. Девушка закусила губу, глаза шокировано расширились, когда Ангел, хитро улыбаясь и пристально глядя на нее, остановился на вместилище Водолея. - Ну что, поиграем? - хрипло смеется Ангел, взмахивая золотым ключом. Предмет рассекает воздух и будто натыкается на невидимую преграду. Золотое сияние сменяется черным. Хартфилия дрожит всем телом. Люси резко поднимает раскрашенное гримасой ужаса лицо и звонко, надрывая связки, кричит. Слезы крупными каплями катятся по ее щекам, завершая свой путь, разбиваются о пол. Хочется забиться в угол и закрыть лицо руками, продолжая кричать и биться в истерике. Сердце замирает в ужасе, пропускает несколько ударов, а затем, сбиваясь с и так бешеного ритма, начинает биться в разнос, словно желая вырваться из клетки тугих ребер измученной девушки. Пробить ей грудь и с омерзительным чавканьем упасть в грязную лужу рядом с железной клеткой. Пленница пронзительно кричит, зная, что ее не услышат, что никто не поможет Водолею, тем самым окончательно срывая голос до хрипоты и разрывая узлы голосовых связок. Страх липкой волной, по-звериному скалясь, скручивает внутренности в тугой комок. На руках ранее красивого духа черви. Белые, живые черви шевелятся на открытых кровавых ранах, вгрызаясь в мясо, проникая внутрь плоти и шевелясь, ползя под кожей. Лицо Риу перекошено гримасой ужаса и отвращения. Она в остервенении бьет руками по полу с такой силой, что сустав не выдерживает и с громким противным хрустом ломается в другую сторону в локте, что кость, разрывая кожу, словно шелковую ткань, выходит наружу, выдирая из руки мясо, синие вены и противно хлюпает алой кровью. Голодные черви почти сразу же проникают в рану, начиная шевелиться и поедать свежее мясо, так услужливо предоставленное хозяйкой. Люси, находясь уже на грани безумия мечется из стороны в сторону, выкрикивает имя своего преданного духа и усилием воли пытается закрыть врата. Крики, слезы, слюни, рвотные позывы. Льющая воду кричит несвязно, громко и надрывно. Кажется, что внутренности медленно разрывает изнутри, точно бомбу. Девушка из последних сил собирается и насильно запечатывает врата Водолея. Русалочий хвост перестает бить по полу. Крик Водолея смолкает, утонув в камере. - Что это было? - обессиленно шепчет девушка. - Что это, мать твою, было?! - Хартфилия кричит, на мгновение оглушая парня, из-за чего он неприятно морщиться. Тело Люси потряхивает от страха, отчаяния и ярости. - Оу, - довольный произведенный эффектом, тянет Ангел. - А ты не знала? Если призвать духа, который не отказался от своего контракта, то начинается такое своеобразное уничтожение. Забавно, правда? Еще один крик вырывается наружу. Парень досадливо цокает языком и достает из кармана тряпку. Через секунду Люси уже мычит через кляп. Член Орасион Сейс возвращается к выбору нового ключа, на этот раз подозрительно поглядывая на Деву. "Хвостатая" шумно сглотнула, чувствуя, как страх резкой волной разошелся по телу, а сердце в груди застучало в разы быстрее и даже будто бы громче. Хотя, казалось, куда бы еще громче? Было страшно даже моргать, казалось, что в следующий момент перед ней предстанет окровавленное лицо Вирго с пустыми черными глазницами, схватит костлявыми пальцами за горло и, широко улыбаясь, начнет душить. Рассудок полностью покидает духов при таком "перевоплощении". Люси продолжает плакать. Лучше бы она умерла. Все духи мгновенно бы лишились контракта и не мучились больше. Да и она сама тоже. Девушка сжимала зубы, безмолвно плакала, расширенными глазами, не моргая, и ждала секунду своей смерти. Но, отпустит ли Ангел ее просто так? Или он еще недостаточно поигрался с ней? Люси все-таки закрыла глаза, больше не в состоянии не моргать. А в следующую секунду затылком почувствовала чье-то обжигающее дыхание на своих волосах. Кожа мгновенно покрылась мурашками, липкий пот скатился по виску, сердце заходилось в ужасе. Девушка боялась обернуться, во все глаза таращась в стену и мелко дрожа. Дыхание спустилось ниже к шее. Люси почувствовала, как на кожу капает вязкая слюна. Заставить себя открыть глаза и обернуться – почти подвиг. Как она и предполагала, лицо Вирго перед ней. Дева шипит, словно голодный монстр, втягивает носом воздух, скалит зубы. Люси неосознанно бьет головой в лоб духу, пытаясь отползти назад, но ничего не выходит. Тогда она второй раз закрывает врата, едва ли не потеряв сознание. Перед глазами все плывет, и лишь заинтересованное нагло ухмыляющееся лицо остается неизменным. Слышится приглушенное позвякивание. Парень наконец-то решил закончить на сегодня, убирая связку ее ключей в карман. Хартфилия падает вперед без сил. Глаза закрываются. Но, прежде чем отключиться, она слышит смех Ангела и чувствует прикосновение холодной руки к ее запачканному кровью лбу...