Апатия. Контроль

      Шли дни туманной пеленой. Они шли быстро и медленно одновременно. Андреа терялась в каждом дне, погружалась в заботы и с трудом цеплялась за окружающего ее человека — Майкла. Но не успевала привыкнуть к новой жизни, и оттого она напоминала какую-то футуристическую карусель. Постепенно, но стремительно, как надвигающийся паровоз, приближалось Рождество.       Андреа не оставляла себе выбора. По привычке, наверное, она училась жить так, как есть, не пытаясь что-то изменить. И временами девушка забывала, с кем живет. Для нее он все еще просто Майкл. Изменившийся, похолодевший, но Майкл. Однако были моменты, когда приходилось вспоминать, словно резко грохаясь на землю с облаков, что именно он торгует легкой смертью. Случайно подслушивая его разговоры по телефону, она смутно узнавала подпольный мир, к которому ничего, кроме отвращения, не чувствовала. И больше она не сочувствовала своему парню, видя, что этот его выбор уже осознанный, сделанный не по юношеской глупости. Оставалось только утешать себя, что поставляет он не героин, а кокаин с экстази, что полегче и попроще. С чего вроде как еще можно сойти. Так хотелось думать.       — Ты никогда не жалеешь о том, что делаешь? — вырвалось у нее после очередного телефонного звонка.       — Мне глубоко отвратительны те люди, которым я это продаю. Они сами сделали этот выбор, — коротко ответил он, сжав губы. И ей это показалось убедительным.       Но не только эти мысли мучили ее. Время поцелуев никто не отменял, оно все еще оставалось. Андреа не смела пропускать его, едва ли не единственное проявление ласки, которое без опасения можно принимать. Но она чувствовала, что и это меняется.       — Ты потеешь? — хихикнула девушка, чуть забывшись. Раньше подобная фраза вызвала бы у нее только приступ брезгливости, но ощущался не запах пота как такового, скорее... испарина, выступившая у парня на лице и шее, где она и дотрагивалась.       — Это все из-за тебя, — только и ответил брюнет, менее напряженным, чем обычно, тоном. До нее быстро дошел смысл этой фразы, и Андреа смутилась. Признаться, в этом разломе жизни она на эту тему не раздумывала и до сего момента даже не вспоминала.       А стоило бы. После этого краткого диалога мозг постоянно подкидывал факты, напоминающие, что живет она уже со взрослым мужчиной, у которого имеются вполне определенные потребности. Девушка думала об этом, когда он выходил из душа, когда ходила туда сама, дрогнувшей рукой закрывая дверь на замок, когда они сидели рядом по вечерам, уткнувшись каждый в свое, и когда засыпали в опасной друг от друга близости. Спали они в одной кровати, под разными одеялами и даже не в обнимку. Первые дни девушка даже боялась пошевелиться лишний раз, во сне она вполне могла заехать ему ногой куда-нибудь, сейчас же за собой заметила, что стала спать как приклеенная: конечности отлеживались за ночь и болели по утрам.       — Ты груженая какая-то, — заметила Рокси, когда они по привычке шли в сторону ее танцев.       — Да я... Эм... — Андреа не решалась сказать о том, что думала.       — М?       — Понимаешь... Я живу с Майклом, и я понимаю, что у него... э... Потребности, и...       — Ты боишься, что он тебя изнасилует? — произнесла подруга, желая пошутить, но по взгляду девушки поняла, что шутку не поняли. — Я пошутила.       — Нет, я думаю, что сама должна...       — Так-так-так, — замахала она руками. — Ты никому и ничего не должна. Если ты этого не хочешь, то смысла в этом нет, не жертвуй собой ради какой-то... фигни. Пусть ждет, сколько надо.       — Спорный вопрос, я живу за его счет, — сомнительно проговорила Андреа.       — Ты собираешься стать содержанкой? — скривилась Рокси. — И нет, в этот раз я не шучу. Просто содержанки именно так и живут. Убираются, готовят и дают. За деньги.       — Ну спасибо, — оскорбленно проговорила шатенка, поджав губы.       — А ты чего хочешь? — развела та руками. — Инструкции, как надо давать? Моего одобрения и согласия? Прости, я не готова быть лицемерной бессовестной тварью даже ради тебя.       — Ты спросила, я ответила, все! — только раздраженно взмахнула руками девушка. — Закроем тему.       — Извини, что нагрубила, — проговорила через минуту молчания подруга. — Но... если ты решишься и тебе нужно что-то узнать — спрашивай. Я просто хочу помочь.       Порой в моменты подобных словесных перепалок Андреа думала, что Рокси ничем от ее матери не отличается, давя своим мнением, но потом понимала, что огромным различием между ними было то, что девушка почти всегда извинялась после сказанных резких слов. Несложно было уяснить, что подруга терять ее не хочет, и это желание помочь, упорство, с каким она повторяет слова, наталкивали на мысли. Может быть, это шатенка не права? С другой стороны, Рокси все же не видит всего, а Майкл Андреа принял, он как-то по-своему заботится о ней, да и каким бы он ни был, она его любит. Хотя дать определение этой любви девушка даже самой себе не могла, понимала плохо, что это. Но принятие человека таким, как он есть, определенно в это понятие входило.       — О, ты уже дома, — шатенка удивленно посмотрела на курящего на ее подоконнике парня.       — Я думал, ты придешь пораньше, — глухо проговорил он, не поворачивая к ней головы.       — Я была на танцах, — она подошла и села рядом, стараясь ужаться и влезть в узкое пространство.       — С тем... как его? Эрик?       — Энди. Да.       — Зачем ты туда ходишь? Тебе ведь это совершенно не нужно.       — Мне нравится, — девушка пожала плечами. — Нравится заниматься, куда-то тратить свою энергию...       — По-моему, совершенно бесполезное занятие, — Майкл щелчком пальцев выкинул сигарету в окно. Они помолчали. — Приходил твой отец.       — Что? — Андреа встрепенулась и посмотрела на него, чувствуя, как заколотилось внутри сердце. Кажется, она была рада. Да, рада, что ее все же не забыли, она даже была бы не прочь вернуться обратно... и брюнет это почувствовал.       — Я заставил его уйти, — похолодевшим голосом оповестил он. — Он пытался возражать, но понял, что это бесполезно, потому что тебя не было дома, и ушел.       — Он не говорил, что вернется?       — Нет.       — Ясно... — потухшим голосом проговорила она.       Прошло около минуты, пока она справлялась с эмоциями, раньше ей не приходило в голову, что соскучилась по тем, кого проклинала не так давно. Все пути были отрезаны: Майкл давно заставил ее поменять SIM-карту, и девушка думала, что родители не знают, где они живут. И когда сейчас появился шанс... он снова оказался вне досягаемости, но заставил вспомнить, что у нее есть семья. Которую она на самом деле любит.       Шатенка почувствовала, как костлявая рука легла на ее плечо, подбирается ближе к шее и поворачивает ее поникшую голову к парню. В следующую секунду к ее рту прижались пахнущие сигаретами губы, и она ответила по привычке, но Майкл почти тут же оторвался.       — Я никому тебя не отдам, — сдавленно проговорил он, целуя снова, уже более властно, доказывая свои слова, которые прозвучали не успокаивающе: угрожающе. И она понимала, что с этим остается только смириться.

* * *

      Обычно Рождество у всех ассоциировалось с тем радостным временем, когда все кажется волшебным и более ярким, чем обычно. Елка, украшения в доме, омела, вкусная еда, сладости, подарки... У Андреа это мало отличалось, правда, с добавлением званых обедов, ссор с матерью из-за выбора наряда и пряток в комнате от всяких нравоучений. Раньше она думала, что это худшее, что можно было придумать на такой праздник, однако оказалось, что бывает и хуже.       Майкл считает подобные праздники тратой денег, и его квартира к приходу Рождества никак не поменялось. Давить на религию было бесполезно: хоть он и являлся католиком, на Бога он особо не надеялся и не считал для себя важным праздновать чей-то День Рождения, даже если это День Рождения Иисуса Христа. Девушка тоскливо поглядывала на гирлянды и яркие вывески в магазинах, проходя мимо или помогая Рокси в поисках венка подешевле. Подарки брюнет также явно не собирался дарить, что, с другой стороны, значило, что и она не обязана ему ничего дарить. Однако одна мысль не давала ей покоя.       Тот день не шел у нее из головы. Приход отца, которого она всегда винила в разладе семьи, растревожил еще не до конца зажившую рану. Впервые за две недели Андреа задумалась всерьез, правильно ли она поступила. Верно ли променяла одно на другое? И раньше возникали эти мысли, но она заталкивала их куда подальше, потому что хватало и других проблем, это было не то время, чтобы заставлять себя погружаться в депрессию, но сейчас... Да, здесь не было истерик, не было той эмоциональной давки, от которой хотелось повеситься, но было что-то другое. Выход она видела один. Смириться. Заставить себя смириться казалось немыслимым, так много противоречий появилось сразу, так много возражений. Потому что все оказалось не таким, как она ожидала, потому что она хотела совсем не того. Но у нее есть то, что есть. Это надо принять, с этим надо смириться и заткнуть уже как-нибудь растущую эмоциональность. Надо стать как Майкл, чтобы привыкнуть, наверное, того же хочет и он. Нужно контролировать свои эмоции. И Андреа видела только один способ, как себя усмирить.       — Первый раз — это больно? — прямо спросила девушка подругу 21 декабря, накануне каникул. Рокси сожалеюще посмотрела на нее, что заставило шатенку сжать зубы. Ее бесила эта жалость.       — У всех по-разному, — все же проговорила она. — Зависит от парня. От того, насколько ты ему доверяешь и будешь ли нервничать, от того, насколько осторожен он будет... В основном. Ну и еще, сильный ли у тебя болевой порог, в счет идут еще всякие физиологические особенности.       — Хм... — прояснилось мало, Андреа не знала поведение Майкла в постели.       — Вообще, если он достаточно опытен и чуток, а ты уже готова к такому повороту событий, все будет не только относительно безболезненно, но и... приятно.       — Ясно, — девушка кивнула, практически не проявляя эмоций. Больше вопросов не было, и, в общем-то, она ждала худшего. По привычке. Так было спокойнее.       Оставшиеся дни до Рождества она нервничала. Все валилось из рук, подключилась бессонница, даже дышать, казалось, было тяжело. Майкл пару раз повышенным тоном спросил, что с ней случилось, но молчание было ему ответом. Она не хотела об этом говорить. Стеснительно и относительно страшновато.       Утром Рождества Андреа проснулась в шесть часов. Девушка не знала, куда себя деть. Два часа в душе, просидеть до одиннадцати, пытаясь отвлечься в Интернете, потом приготовить завтрак, проводить Майкла на пару часов по его делам и безуспешно пытаться успокоиться. Руки тряслись нещадно, тошнило, кружилась голова, ей уже хотелось, чтобы это, наконец, случилось, и она перестала так нервничать. Звонили Рокси и Джексон, поздравляя с праздником, на них девушка отвлеклась почти на час, но потом они ушли праздновать. Стрелки часов ползли слишком медленно, сводя с ума ожиданием. Шатенка моталась по квартире, подвывая песням Bright и заламывая руки. Скоро все должно закончиться.       Хлопнула дверь. Показалось, что на мгновение сердце остановилось. Она застыла у подоконника, смотря на сумерки, в которые погрузился город. Пора.       — Ты дома? — услышала Андреа парня. Спокойствие разливалось по венам, она словно поставила режим автопилота, и все произойдет само собой. Должно произойти.       — Да, — хрипловатым от прошлого волнения голосом ответила она и пошла ему навстречу.       Брюнет сгорбился с телефоном, кому-то отвечая по электронной почте. В квартире уже достаточно темно, его лицо освещал лишь экран гаджета. Закончив, парень засунул его в карман джинс и поднял голову. Ее словно кто-то пнул, заставив действовать. Она, не чувствуя своего тела вообще, плавно подошла к нему и смело поцеловала в губы. Майкл такого не ожидал и на мгновение замер, все же укладывая руки у нее на талии.       — Андреа? — непонимающе и хрипло спросил он.       — Молчи. Пожалуйста, — на выдохе прошептала в ответ девушка, целуя снова и чувствуя, что смелость утекает сквозь пальцы. Оставалось только прижаться всем телом, надеяться, что он понял, и неважно, что намек был прозрачным, как стекло... Пожалуйста, пусть все будет, как надо.       Он понял. Андреа поняла это по изменившемуся характеру поцелуя. Привычно у руля был парень, но уже не так привычно его ладони, с силой надавливая, поползли по талии и легли ниже спины, прижимая ее к нему. И вот тут поняла уже она, словно до этого не верила себе, что все случится. Даже не поняла, а почувствовала.       Девушка не ждала нежности от него. Нет, совсем нет. Она ее и не получила слишком много. Властный, в чем-то эгоистичный контролер. Да, Андреа узнавала его в каждом движении. Все делал он, не давая ей особо свободы в действиях. Возможно, потому, что она не слишком опытна, но именно это не дало ей расслабиться. Чувство кожи на коже, горячие, влажные поцелуи. Так непривычно, так странно. Настолько, что хотелось его оттолкнуть, но назад пути нет. Эта нагота, стеснение собственного тела... почему-то об этом она совсем не думала раньше, но уже поздно.       Было больно. Настолько, что шатенка выгнулась дугой, забыв про стеснение, и сквозь зубы застонала, мысленно моля о том, чтобы Майкл не двигался. И он не двигался, не целовал, не говорил слов утешения, тихо прерывисто дыша в шею. Да и так было проще, лучше уж продолжать в том же ключе, иначе она расплачется. Только этого и не хватало. Показалось, что это неприятное чувство ножа в низу живота чуть поутихло, и ее выдал глубокий вздох, который девушка себе позволила... Зря. Движение причиняло дискомфорт, непривычно и неприятно, рваные вздохи на ухо, знакомая испарина... Оставалась ждать и терпеть, пока не кончится. Только бы поскорее...       Потом в душе, смотря на смывающиеся разводы крови, Андреа подумала, что, может быть, ей не стоило узнавать столько о сексе, тогда бы она больше задавалась вопросами в его процессе, и все бы прошло быстрее. Однако было уже поздно и хотелось заснуть, чтобы теперь заставить себя поверить, что это был сон.       Но только одна бьющаяся мысль была теперь в ее голове. Девушка думала, что после переезда она обретет свободу и теперь будет не одна. Но на самом деле клетка была в ее голове... и это самое одинокое Рождество в ее жизни.