Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

— Я не стану. — Шпион, пожалуйста, я- — Non. — Твоя голова кровоточит, ты сильно ранен. Мне нужно обследовать тебя, для твоего же блага. — Я уже говорил, что всё в порядке, — огрызнулся француз, скрестив руки на груди. Он выглядел довольно по-детски, сидя прямо, свесив ноги с кушетки, высоко задрав подбородок. — Используй Мед-пушку. Для меня это не повод снимать маску, я не стану этого делать. Медик уставился на него с выражением, которое Разведчик назвал однажды "лицом убийцы". Он надеялся, что оно было достаточно устрашающим. — Шпион, скажу прямо: ты мой коллега, и я уважаю тебя. Однако ты также и мой пациент. Мой раненый пациент. Ты падал три лестничных пролёта- — Меня столкнули на три лестничных пролёта, — заворчал Шпион, но, увидев выражение на лице Медика, тут же умолк. — Независимо от обстоятельств, — проговорил Медик, — ты получил множественные травмы, часть из которых на данный момент кровоточит, и, к тому же, я подозреваю, ты скрываешься от меня из-за какого-то обманчивого и смехотворного чувства гордости. Я — твой врач и не собираюсь причинять тебе боль, угрожать, использовать какую-либо информацию против тебя сейчас или в будущем. Надеюсь, ты слышал о таком понятии, как врачебная тайна, ja? Твои секреты останутся при тебе. Шпион пробормотал что-то по-французски. Медик не знал этого языка, но по интонации вполне понимал, что его оскорбляли. Стремясь быть выше этого, он проигнорировал подобную выходку и надавил: — Ты также важный член команды, и твоя поддержка неоценима для нас в бою, но ты не можешь сражаться в таком состоянии. Я не позволю. Ты не будешь подвергать опасности себя и своих товарищей по команде только из-за того, что слишком упрям и своеволен, чтобы дать мне вылечить тебя! Так что, если ты продолжишь вести себя, как ein Kind, тогда я буду лечить тебя, как ein Kind. Сними костюм и маску, или я вколю тебе успокоительное, свяжу и сделаю это сам. Ясно? Шпион смотрел, не отводя взгляда, но его глаза определённо открылись шире, чем обычно. — Так вот как ты относишься к детям? — спросил он через секунду. — Да, — непреклонно ответил Медик. — И ко взрослым, притворяющимися детьми, тем более. Всё, хватит всего этого. Я должен увидеть степень повреждений. — Но почему ты просто не используешь Мед-пушку? — простонал Шпион, однако, ослабляя узел галстука. — Он ведь может исцелять раны сквозь одежду. — Инженер забрал его, — раздражённо признался Медик. — Он хотел провести несколько испытаний на повышение производительности. Обещал вернуть к следующему бою. К сожалению, никто из нас не мог бы предугадать, что один из наших товарищей будет настолько глуп, что получит настолько серьёзные травмы, споткнувшись о собственные ноги на лестнице. — Я не упал! — настойчиво воскликнул Шпион, стягивая пиджак и аккуратно кладя его на стол рядом с собой. — Mon Dieu, я же говорил, меня столкнули. — Кто? — Скаут, полагаю. Или, возможно, Снайпер. — Ты его не заметил? — Non. Я… отвлёкся. — Что могло отвлечь настолько, что ты не заметил, как кто-то подкрался к тебе сзади? — спросил Медик недоверчиво. — К тебе, обычно столь осторожному и скрытному. Шпион пробормотал что-то вместо ответа и принялся расстегивать манжеты. Закончив и потянувшись к пуговицам на рубашке, он начал колебаться. Медик твердо кивнул, и Шпион помрачнел. — Я видел тебя и раньше без рубашки, Шпион, — устало напомнил ему Медик. — Оперировал несколько раз. — Я был разрезан тогда. Это другое. — Ты действительно чувствуешь себя более уязвимым с обнаженной грудью, чем с собственными органами напоказ? — Я не чувствую себя уязвимым! — отрезал Шпион, вцепившись в ткань рубашки. — У меня есть шрамы, пигментные пятна, родинки, отличительные особенности. Органы не в такой степени служат опознавательными признаками. Медик фыркнул. — Это ты так думаешь. Глаза Шпиона сузились. К счастью, он не ответил. Достигнув последней пуговицы, он выскользнул из своей рубашки и аккуратно положил её поверх пиджака. Перчатки остались на нём. Однако, когда он попытался снять майку через голову, Медик заметил, как он вздрогнул и поморщился. Как только Шпиону удалось это сделать, он понял, почему. Тёмный, большой синяк располагался на левом боку Шпиона, неравномерно фиолетовый в центре и болезненно-жёлтый по краям. Медик цокнул языком и шагнул вперед, помогая Шпиону стянуть майку через голову. Француз издал возмущенный вскрик, который перешел в шипение боли, когда Медик надавил пальцами на его бок. — У тебя сломаны два ребра. — Медик нахмурился. — Два сломанных ребра. Я впечатлён тем, как тебе удавалось сидеть при этом. — Боль была терпимой, — ответил Шпион, неловко отведя руки в стороны, пока Медик исследовал область синяка, — пока ты не начал, ох! Делать так… — Сломаны два ребра, одно треснуто, — пробормотал Медик, скорее, для себя самого. И добавил, уже громче: — Ты, должно быть, упал с самого края ступеней. Тебе повезло, что не повредил легкое. Рука также вся в синяках. Чувствуешь боль? — Non. Это синяк от другой травмы, до того, как меня столкнули. — А твое плечо? — Также в порядке. — Ясно. Сними маску, bitte. Шпион замер. — Я бы предпочел не делать этого, — сказал он с нажимом. Медик выпрямился и пристально посмотрел на него. — Herr Шпион, я прекрасно вижу, что рана всё ещё кровоточит. — Она не болит. — Тебе необходимо наложить шов. — Нет. — Шпион, ей-богу, какой же ты- Медик ущипнул себя за переносицу и тяжело вздохнул: отчасти от нетерпения, отчасти от раздражения. У него бывали трудные пациенты и ранее. Сразу вспомнился Снайпер, а следом за ним и Разведчик. Первого приходилось практически затаскивать в лазарет, тогда как последний заходил слишком часто. Но, по крайней мере, оба позволяли ему делать свою работу, так как знали, что чем быстрее он начнет, тем быстрее они смогут уйти. Шпион, довольно терпимый в отношении общих обязательных процедур, был абсолютно невыносим, когда дело касалось лично его здоровья. — Если ты беспокоишься о раскрытии своей настоящей личности, боюсь, ты опоздал, — признался Медик, поправляя очки. — Я уже видел твое лицо. У Шпиона отвисла челюсть. — Что? — Ну, я видел фотографии, — продолжил Медик беспечно. — Это получилось случайно. Они находились в твоей медицинской карте. — Ты читал мои медицинские документы? — Ja, конечно же. Я врач, Herr Шпион, я читал медицинские документы каждого. Шпион не ответил. Кровь отхлынула от его лица, костяшки его рук, сжимающие край кушетки, побелели. На мгновение Медику показалось, что он бросится на него. — Где? — спросил Шпион, облизнув губы. — Где ты их взял? — У Администратора. — Она просто отдала тебе их? Просто так?! Медик замешкался. — Ну, не совсем… пришлось немного сжульничать. Я убедил ее, что эта информация необходима для успешного завершения проекта Über. — Это было блефом, да? — Не так необходима, возможно, но, определённо, чрезвычайно полезна! — слабо усмехнулся Медик и, заметив взгляд Шпиона, кашлянул. — Я не ожидал такого количества приложенной информации. И, конечно, не собирался нарушать приватность meine Kollegen. Изначально процедура касалась только Пулеметчика, но я подумал, что ее область применения может быть шире, и для этого было довольно полезным изучить и у других существовавшие ранее проблемы со здоровьем, о которых они не сочли нужным рассказать. И, как выяснилось, досье оказались невероятно полезными. Я никому не навредил. — Никому не навредил… Ты вообще слышишь себя? — запинаясь, проговорил Шпион, вытаращив глаза. — Ты представляешь, что натворил, какой опасности подверг себя? — Не большей, чем обычно, я думаю, — лениво ответил Медик, прощупывая "старый" синяк на плече Шпиона. Тот отпрянул. — Imbécile! Ты поставил под угрозу нас обоих! Существуют целые государства, назначившие цену за мою голову! — У меня достаточно денег, спасибо. — У каждого есть своя цена. — Да, что ж… К счастью для тебя, я отличаюсь от большинства. Теперь сними маску, bitte. Шпион поднял глаза. Цвет отчасти вернулся к его лицу, но он все еще был слишком бледен, на взгляд Медика. Кровь сочилась сквозь балаклаву, окрашивая ткань в более яркий оттенок красного, делая ее липкой и влажной. Рана все еще кровоточила, обычное дело для раны головы. Медик сверкнул глазами, встречаясь взглядом со Шпионом. Спустя секунду, тот пожал плечами. — Закрой дверь, пожалуйста, — сказал он тихо. — Вероятность того, что кто-то войдет… Риск слишком велик. Медик, согласившись с ним кивнул и повернулся. Он пересек лазарет в направлении двери, быстро закрыл её, убедившись в должной безопасности. Когда он обернулся, Шпион уже снял маску. Сидящий с открытым лицом, без рубашки, весь в синяках и крови, Шпион выглядел более уязвимым, чем когда-либо. Он смотрел в пол, крепко держа маску в руках, лежащих на коленях. Его волосы, более длинные, чем на фотографии, что видел Медик, были тёмными, густыми и поседевшими на висках и макушке. Странно торчали, но он не предпринял попытки пригладить их. Медик только мгновение позволил себе разглядывать острые скулы, покрытые щетиной, и нос с горбинкой, прежде чем вернул себе профессиональное самообладание. Он медленно подошёл, понимая, что находился в поле зрения Шпиона все это время. Глаза мужчины поднялись на него, осторожно наблюдая за его приближением, пока он не оказался прямо перед Шпионом. Они холодно смотрели друг на друга. Медик прокашлялся. — Поверни голову, пожалуйста, — попросил он. — А мне нужно покашлять? — иронично спросил Шпион, и Медик хмыкнул. — Боюсь, не сегодня. Опусти подбородок, чтобы я мог… Да, вот так, danke. Медик наклонился ближе, дабы получше рассмотреть рану позади левого уха Шпиона. Глубокая ссадина около двух дюймов длиной. Кровь пропитала волосы и текла на шею и верхнюю часть плеча. Медик осторожно надавил на края раны. Шпион не издал ни звука, но скрип стиснутых зубов был хорошо слышен. — Я был прав, — сказал Медик, отстраняясь, — тебе нужен шов. — Merde. — О, не будь таким ребенком. Подожди здесь, пока я принесу кое-какие материалы и дезинфицирующее средство. И даже не думай ускользнуть, пока меня нет, Нerr Шпион, ты не уйдёшь далеко с такими ранами, и когда я найду тебя, уж поверь, пощады не жди. Медик заметил лёгкое возмущение на лице Шпиона, прежде чем повернуться и уйти. Шкаф с необходимыми материалами находился в задней части комнаты, и на поиски всего нужного ушло довольно много времени. С Мед-пушкой традиционная медицина практически устарела. Медик никогда не упускал возможности вскрыть своих товарищей с помощью своих рук и инструментов, но современные технологии были гораздо проще в обращении от быстрого и стерильного процесса прицеливания до выстрела. Будет славно возвратиться к основам хирургии. К тому времени, как Медик вернулся обратно, поза Шпиона стала заметно слабее. Он неловко завалился на бок, тяжело опираясь на кушетку. Одной рукой он держался за раненый бок, и выражение боли на лице говорило о его состоянии. Подняв глаза и увидев, что Медик смотрит, он попытался выпрямиться. — Dummkopf, — упрекнул его врач, торопясь к нему, — почему ты ничего не сказал? Nein, nein, не двигайся. Подними руки… Медленно, медленно. Сделай глубокий вдох, если можешь. На этот раз, сделав, как ему было сказано, Шпион втянул воздух сквозь зубы и выдохнул. Медик внимательно наблюдал за его грудью и боком. — Нужно перетянуть их, прежде чем делать что-либо ещё, — сказал он, доставая рулон бинтов, принесенный с собой. — Мне нужно, чтобы ты сидел так прямо, как только можешь, и держал руки поднятыми по обе стороны от себя, продолжая делать глубокие вдохи. Насколько сильна боль? — Бывало и хуже, — ответил Шпион, морщась и медленно выпрямляясь. Он поднял руки, и Медик подошел ближе, начиная бинтовать его покрытую чёрными синяками грудь. Медик израсходовал весь рулон, бинтуя так плотно, как только мог, позволяя Шпиону дышать. Было странно находиться так близко к кому-то. Достаточно близко для того, чтобы чувствовать запах одеколона на фоне вони пепла и смолы. Медик, как правило, заботился о своём личном пространстве, Шпион также славился предпочтением избегать остальных. И, в то же время, Шпион действительно находился под ножом Медика более, чем один раз, по воле случая. Можно дать название такому типу близости. Что-то вроде клинической интимности. — Вдохни так глубоко, как только можешь, — спокойно попросил Медик, завершив бинтование и делая шаг назад, дабы взглянуть на свою работу. Он проследил, как грудь и живот Шпиона расширяются на вдохе, и убедился, что все движется, как положено. Бинты натягивались на его ребрах, удерживая, и возвращались в исходное положение после выдоха. Медик был удовлетворён. — Gut, это должно обеспечить какой-никакой, но комфорт до тех пор, пока я не получу Мед-пушку обратно от Инженера. Вот, возьми это. Он протянул руку с двумя маленькими белыми таблетками на ладони. Шпион посмотрел на них с подозрением. — Что это? — Ибупрофен. — Что? — Обезболивающее. Шпион отпрянул. — Мне не нужны наркотики, — сказал он, отстраняя руку Медика от себя, — я предпочитаю работать с ясной головой. — Это не наркотик, Шпион. Это противовоспалительное, более сильное, чем аспирин. Я не позволю тебе сидеть здесь со стиснутыми зубами, превозмогая боль только потому, что ты слишком горд, чтобы признать, что тебе больно. Возьми таблетки, bitte, тебе будет лучше. Медик посмотрел на Шпиона, и тот уставился на него в ответ. Не нарушая зрительного контакта, он взял таблетки, положил их в рот, откинул голову назад и проглотил. Медик вздохнул. — Знаешь, я собирался предложить тебе воды. — Просто наложи шов, — отрезал Шпион. И добавил: — Пожалуйста. Он вздрогнул только один раз, во время того, как Медик дезинфицировал рану и область вокруг. Кровь, стекавшая по его шее, стала высыхать, и волосы начали отлипать от кожи. Медик работал медленно и осторожно. Больше года он хотел наложить шов собственноручно и не собирался спешить теперь. Заправляя нить в иглу, он вспомнил старую поговорку о езде на велосипеде: невозможно разучиться. Рана была зашита наполовину, когда Шпион заговорил вновь. — Как много тебе известно? — М? — Обо мне. Как много информации ты прочёл? Его голос был тихим. Почти мягким. Медик не видел его лица. — Достаточно для исполнения своих обязанностей без необходимости убивать тебя. — Ты знаешь моё имя? Медик сделал стежок. — Ja. — Он сделал паузу. — Знаешь ли ты моё? — Конечно. Мне известно имя каждого. Но это другое, ты- — Почему другое? — холодно спросил Медик. — Ты боишься, что я использую эту информацию против тебя, с целью выследить или же шантажировать? А ты бы поступил так со мной? — Если бы обстоятельства- — Сделал бы ты это охотно? Шпион колебался. —…Non. Но если обстоятельства вынуждали, то да. Если от твоего имени зависела моя жизнь, я бы выдал его без сомнений. Но существуют некоторые вещи, к которым я готов. Подготовлен. Если бы я подвергался пыткам с целью получения информации, я мог бы выдержать достаточно долго, чтобы сбежать или дождаться помощи. У тебя нет такой подготовки, а моя личность будет вызывать большой- — Что заставляет тебя думать, что я никогда не подвергался пыткам? — Тихо спросил Медик, откинувшись назад и смотря на Шпиона поверх очков. Тот остановился и, открыв рот, уставился на него. Медик вернулся к работе, делая последние стежки. — Если ты знаешь обо мне так много, как я думаю, Herr Шпион, то тебе должно быть известно достаточно, чтобы не считать, будто я не знаком с более… сомнительными методами допроса. Мы оба — люди, способные хранить секреты. Так что, пожалуйста, по крайней мере, попытайся поверить, что твои тайны будут в безопасности. Он закончил шов, аккуратно связал нить и срезал излишки. Результат представлял собой ряд аккуратных стежков за ухом Шпиона, почти невидимых под его волосами. Медик положил инструменты и сделал шаг назад. Шпион взглянул на него. Это был расчетливый взгляд, которым на Медика смотрели множество раз в его жизни. Взгляд кого-то, кто понял, что недооценивал его. Возможно, он сказал слишком много. Может быть, раскрыл Шпиону больше, чем следовало, о своём прошлом. Было бы ошибкой полагать, что человек перед ним не представляет опасности только потому, что облачён в тот же цвет команды. Но Медик уважал его. И, судя по тому, что он видел в глазах Шпиона, часть этого уважения была взаимна. Медик моргнул, и момент исчез. Он снял очки, чтобы очистить их краем жилета, и, к тому времени, как он вновь поднял глаза, Шпион осторожно поднимался на ноги. — Могу я одеться, или есть что-то ещё, что бы ты хотел осмотреть и ощупать сегодня? — спросил он, но его ухмылка была испорчена тем фактом, что он вздрогнул. Медик нахмурился. — Не дразни меня, я могу подумать о чем-то лишнем. Шпион пробормотал что-то по-французски, но воздержался от дальнейших комментариев. Подтянув к себе стопку аккуратно сложенной одежды, он принялся одеваться и отмахнулся от предложения Медика помочь прежде, чем тот озвучил его. — Я обойдусь, — сказал он коротко, натягивая рубашку с небольшим затруднением. Он медленно застегнул ее, даже не пытаясь заправить в брюки. Галстук свободно висел на шее. На его лице появилось отвращение, когда он взял маску и увидел темное засохшее пятно сбоку. — Merde. Мне она нравилась. — Они не одинаковы? — спросил Медик, наблюдая, как Шпион, передёрнувшись, натягивает маску. Ткань немного сгладила черты его лица. — Одинаковы, полагаю. Но эта была удобнее остальных. Он закончил, убедившись, что маска на месте и спрятана под воротником, затем сделал глубокий вдох. С заметной дрожью расправив плечи, он резко кивнул Медику. — Спасибо, Docteur, за помощь и конфиденциальность. Я… ценю это. — Конечно, — тут же ответил Медик. — Как я уже говорил, ты мой пациент. Я не выдам твои тайны, Herr Шпион. Так же, как, я надеюсь, ты не выдашь мои. Он слегка улыбнулся в ответ на прищуренные глаза Шпиона и добродушно похлопал его по плечу. — Теперь, пожалуй, ты будешь аккуратнее ходить по лестницам, ja? Негодующее лицо Шпиона было довольно удовлетворяющим. — Я не… Не важно. Думай, что угодно. Я ухожу. Спокойной ночи, Docteur. Медик наблюдал, как Шпион, хромая, толкает двойные двери, болезненно ворча перед тем, как набросить маскировку и раствориться. Медик вздохнул. Он, безусловно, споткнулся.