Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

Шпион шёл неспешно. Он знал каждый сантиметр старой базы, каждый шаг, каждую потёртость в полу. Это место стало ему родным домом, которого у него никогда не было, ведь именно здесь он проводил большую часть своего времени. Француз остановился в верхней части лестницы, где не было никаких препятствий или перил. Там была плоская деревянная площадка со стенами, дверью и открытым пролётом, ведущим вниз. Не было ничего такого особенного, обо что бы можно было споткнуться. Исходя из этих фактов, Шпион был окончательно уверен, что именно кто-то толкнул его. Жёстко, пихнув между лопаток, он помнил эти неприятные ощущения. Стоя, опёршись на стену, француз пытался вспомнить тот самый момент, осматривая местность. Как говорится, ни одно преступление не останется безнаказанным. Возможно, и банально звучало, но это было делом принципа. Вчера вечером два человека стояли на площадке: он сам и кто-то ещё. На данный момент у Шпиона была лишь одна цель: распознать виновника происшествия и воздать ему по заслугам. Быстро наклонившись, он подобрал маленький кусочек ткани. Хлопок с высоким содержанием смесовых волокон тёмного цвета. Красного. Его собственной маски. Опустившись на пол, обнаружил небольшую кучку пепла. Очевидно, от окурка сигареты. Он курил тогда. Пепел тоже принадлежал ему. Шпион осмотрел дверь, которая вела за пределы здания. Она была заперта, как и всегда это было до и после боя. Никаких признаков того, что она была взломана или выломана. Шпион нахмурился. Он медленно спустился по лестнице, к месту своего падения. Его глаза сузились, когда он увидел кровавое пятно на краю ступеньки, вне сомнений, оставшееся от удара головой. Шпион невольно прикоснулся к своей ране, которая порой давала о себе знать. Медик всё-таки хорошо подлатал его, несмотря на отсутствие Мед-пушки. Да и вернут этот прибор уже в улучшенном состоянии. «А вот стежки таки придётся удалять вручную, к сожалению», — подумал про себя Шпион. Правда, ещё ужаснее было сидеть без маски в лазарете. Медик даже не особо был удивлён тогда, или столь заинтересован в его досье. Скорее всего, просто скрывал это. Расстроенный своими мыслями Шпион, не смотря под ноги, вдруг услышал звук треска под ботинком. Проклиная все на свете, он медленно поднял ступню и посмотрел вниз. Это были раздавленные остатки сгоревшего фильтра от сигарет. Изучив их и пристально прищурившись, осторожно поднял его и поспешил вверх по лестнице. Там он встал на колени рядом с горстью пепла. Шпион положил остатки сигареты рядом и сделал пару глубоких затяжек, позволяя накопленному пеплу упасть рядом с оригиналом. Он опустился, приложив лицо к полу, посмотрел на них, и затем понюхал. Он знал запах пепла своих сигарет. Знал это также хорошо, как и запах духов своей матери, или воздух города, в котором вырос. Он тщательно отбирал свою личную смесь табака и специй, платил за это непомерную сумму денег, чтобы они были обработаны и доставлены к нему. Не было никаких сомнений. Запах был абсолютно другим. — Шпион синих на базе, — пробормотал он сам себе. — Merde. На следующий день проходил обычный бой, как и всегда. Однако, после того инцидента Шпион стал больше уходить в раздумья, теряя бдительность. Недалёк был тот момент, когда в него попадёт наёмник из базы синих, и он телепортируется системой респауна на начальную точку. Шпион ненавидел респаун. В такие моменты его всегда начинало подташнивать, или несколько минут кружилась голова. Но сегодняшний день был, как ни странно, исключением. Француз никогда не слышал ни от одного из своих товарищей по команде, чтобы они жаловались о подобном. У всех это прошло, после самого первого раза. Шпион единственный, кто продолжает страдать. Сейчас он как раз выходил с респауна, когда Администратор объявила, что дипломат украден. — Dag nabit. — Проблемы, Labourer? — поинтересовался Шпион, прислонившись спиной к двери. Он был почти уверен, что Инженер подпрыгнул от неожиданности. Как бы то ни было, тот просто посмотрел на него и поправил каску. За защитными очками, француз готов был поклясться, скрывался полный ненависти взгляд. — Чертов Шпион убил ножом в спину, — проворчал он. — Сломал мою турель, а затем и раздатчик, и скрылся с нашим дипломатом. — Как всегда, разнёс твое гнёздышко? — ухмыльнулся Шпион. К сожалению, его юмор не оценили. Инженер быстро направился к своей цели, не обращая внимания на преследователя. Однако француз быстро догнал его, как-никак, он был быстрее. — Коллега… — начал он, кое-как строя предложение: на поле боя это было весьма проблематично, — Действовал ли он странно? Может, сказал что-нибудь? — Разве будет кто болтать перед тем, как убить? — сухо ответил Инженер, не нарушая шаг. — Ничего, кроме обычных насмешек и издёвок, во всяком случае. С чего это? Он должен был что-то сказать? — Non, нет, конечно, нет. Просто интересуюсь. Синяя команда, похоже, стала... более энергична в последнее время, не так ли? Через пару минут Администратор сообщила, что Красные потерпели поражение. Плечи Инженера упали от такой «хорошей» новости. — Делают то же, что всегда. — Действительно. Техасец с подозрением посмотрел на него. — Ты точно ничего не хочешь мне сказать, Шпион? — спросил он. — Я умею хранить секреты. Хотя, это, конечно, твоё дело. Но, если твои секреты будут доставлять мне проблемы, то лучше расскажи всё, как есть. Шпион колебался. Было бы ошибкой полагать, что француз не доверял ему. Он был умным человеком, несмотря на свою манеру говорить странными словами и постоянно улыбаться по поводу и без. Так или иначе, но Шпиона теперь подозревали и это было более чем странным, для его-то профессии. Возможно, ничего страшного, с кем не бывает, но кто знает... — Ничего, — сказал наконец он, выражая полное безразличие. — Нет повода для волнений, Labourer. — Что ж, тогда ладно, — сказал техасец, качая головой. — Но, тем не менее, я надеюсь, ты не поступишь настолько безрассудно, чтобы не сказать мне, если случится что-нибудь. Хотя, мне ли судить, ты хорош в своём деле и с этим не поспоришь. Он повернулся и пошел обратно на базу, оставив Шпиона смотреть ему вслед. Это было самой близкой к комплименту вещью, что Инженер когда-либо ему говорил. Француз гордился тем, что всегда на шаг впереди. На протяжении всей его карьеры информация была самым важным и смертельным инструментом торговли. Слухи могут поставить город на колени, а факты могут пошатнуть целые правительства. Разоблачающие документы могут спасти жизнь человека так же быстро, как могли бы и убить. Информация была как щитом, так и оружием, и сейчас Шпион чувствовал себя полностью безоружным. Он не представлял, что именно Медик имел в виду тогда в лазарете. Медик действительно считал, что Шпион знает, о чем говорит, однако причины его самоуверенности были куда более неловкими и удручающими. Его собеседник полагал, что знает достаточно много, и открылся в равной степени. Но теперь уже Шпион чувствовал, что равенством здесь и не пахнет. Медик знал его лицо, имя, а также ссылался на некоторые аспекты из его прошлого. Шпион знал лишь имя Медика и некоторые детали из его жизни, до становления наёмником. Но эта информация была бесполезна. Его военная история представляла, конечно, некий интерес, но вряд ли это было секретом. Половина команды не доверяла ему и подозревала в чём-либо. Естественно Медик не был настолько глуп, чтоб не понять, что его прошлое отразится и на работе впоследствии. И это уже говорит о многом. Но если не это, то что? Что он мог скрывать от Шпиона, или, может, француз чего-то недоглядел? Шпион сидел в комнате, которая была назначена ему для проживания. Он никогда не спал здесь, конечно. Но когда ему нужно было уединиться, это было единственным удобным местом. Он воспроизвел в памяти досье Медика. В углу аккуратно приклеена черно-белая фотография, подписанная красивым почерком. Можно было с лёгкостью сказать, что он принадлежит мисс Полинг. Это были официальные данные. Именно здесь было записано всё о каждом наёмнике, и Шпион давно прочёл их. Даже свои собственные, для подстраховки. Все соответствующие факты, сверхсекретная информация о том, какие люди были вне наёмнической деятельности. Они хранились в аккуратно запечатанном маленьком конверте. Он получил доступ к ним примерно так же, как и сам Медик. Досье Медика было примерно таким же окровавленным и грязным, как и у любого из наёмников. Его сомнительная этика и опыт в бою послужили тому, что он получил работу сразу же, без промедления, так что там не было никаких сюрпризов. Однако для безумного доктора он был на удивление опытен. Шпион с большим интересом пытался докопаться до нужных фактов или чего-нибудь другого, но попытки были тщетны. Возможно, доктор просто играл с ним. Или пытался утешить его, снимая и свою "маску". А может, он давал ложные сведения, чтоб отвлечь его. Если это действительно было частью плана Медика, то у него это получилось. Но что же насчёт Синего Шпиона? Это не было плодом его воображения или иллюзией. Этот человек действительно пробрался на их базу незамеченным, и был достаточно смел, чтобы напасть на него. Первый вопрос заключался в том, как именно он проник сюда, не поднимая тревоги. Казалось бы, это невозможно. Та же самая технология, турели отслеживают врагов, и радиус поражения достаточно приемлемый, также полно других приборов слежения. И, чтобы суметь проскользнуть внутрь и остаться незамеченным, нужны значительные усилия. Не всякий такое провернёт, точнее, ещё ни у кого еще не получалось до сих пор. Второй вопрос — его мотивы. Зачем он пришел сюда? Как долго он был внутри и что делал? Шпион не нашел никаких его следов в комнате с разведданными, которая должна быть его главной целью. Он не был никем замечен на нижних этажах, ничего не пострадало от его устройств. Шпион проверял. Тщательно. Диверсия — что-то большее, чем просто грязный трюк: последствия всегда налицо. Но не было никаких их признаков. Как и признаков пропажи хоть чего-то. Так что же Синий Шпион делал здесь? И почему, черт возьми, он толкнул его? Если это личное дело, то он разберется, как подобает джентльмену. Если же профессиональное, то у него много вопросов, на которые необходимы ответы. Которые можно потребовать, придя к Ней.