Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

— Звон смерти, — выплюнул Шпион, глядя на маленькие карманные часы в своей руке. — Модифицированный. — Это плохо, так? — спросил Разведчик, смотря через плечо Лауры. — Потому что, мне кажется, выглядит реально плохо. Звон смерти — это штука, которую ты используешь, чтобы сымитировать смерть, да? Это значит, он жив? Расхаживает тут и делает свои делишки? — Похоже, что так, — сказал Медик, и его голос прозвучал утомлённо даже для его собственных ушей. Он тяжело опирался на Инженера. Даже короткий путь из его комнаты наружу в лабораторию забрали ту малую часть сил, которую он смог накопить. И выйдя, обнаружить, что простыня, накрывавшая Синего Шпиона, отброшена, а само тело исчезло, было не самым приятным ощущением. Лицо Лауры сделалось жёстким и полным подозрения, она внимательно осматривала окровавленную каталку. Медик знал этот взгляд. Она не слушала. Она планировала. — Никто ничего не видел? — Спросил Инженер, серьезно смотря на Поджигателя и Пулемётчика из-под очков. Они покачали головами. Шлем Солдата неуверенно покачался. Последовала минута напряжённой тишины. — Проверка на шпиона! — прокричал Подрывник и звучно ударил Снайпера по руке. Крик боли австралийца потонул в шуме от того, что каждый поворачивался к соседу и наносил удар с тем же результатом. Разведчик ударил Поджигателя, Поджигатель Пулемётчика, тот, в свою очередь, Солдата, который слабо качнулся в сторону Шпиона. Снайпер поднял сжатый кулак в сторону Медика, но поймал его предупреждающий взгляд и передумал. Медик знал, кто он. Он также был совершенно уверен, что Инженер, за которого он держался, и который был почти на голову ниже его, тоже не Шпион. — Нам надо идти, — сказала Лаура. Её голос был не громким, но тон заставил всех замолчать. Рот Шпиона остался открытым, но он больше не издал ни звука. — Сейчас. — Идти куда? — спросил Пулемётчик хмурясь. — Там шторм- — Шторм не проблема, — твёрдо сказала она. — И вы всё равно останетесь здесь. Только Медик и я- — И Шпион, — прервал немец. Она взглянула на него. — И Шпион, уйдём. Безопасность Медика превыше всего. — Кто-нибудь собирается объяснить, что, чёрт побери, здесь происходит? — спросил Снайпер, всё еще потирая руку. — Сначала Дока почти до смерти избили, потом ты пришла, сейчас ты уходишь снова и забираешь его с собой. Почему он так важен? — Это секретная информация, — решительно ответила она и заговорила громче, когда остальные начали шептаться. — Извините, но вам просто придется принять это, ладно? Медик наблюдал, как ворчание членов команды затихает, и злость сменяется разочарованием от поражения под взглядом маленькой женщины, стоящей перед ними. Шестеро взрослых, испуганно молчавших под пристальным взглядом. Он был горд за неё. — Доктор, — сказала Лаура, официально обращаясь к нему, она быстро осмотрела его сгорбившуюся фигуру и, в целом, потрепанное состояние. — Идите и соберите вещи. Всё, что вам необходимо, всё, что можете унести. Инженер, вы пойдёте с ним. Шпион, вы поможете мне собраться, потому что я не знаю, как долго мы будем отсутствовать. Все остальные, я хочу, чтобы вы составили расписание патрулирования. Укрепите эту комнату. Не покидайте её, если в этом нет необходимости. Держитесь вместе. Выдвигаемся! Инженер тихо присвистнул. — Ну, ничего себе… Лаборатория Медика была в таком же состоянии, как он оставил её. Бумаги и записи повсюду, открытые неиспользованные медикаменты, кругом беспорядок. Медик незаметно бросил взгляд на испачканное одеяло, брошенное на койку, на которой он и Шпион провели предыдущую ночь, но, похоже, это было единственной вещью в комнате, не привлекшей внимание Инженера. Взгляд техасца остановился на множестве страниц химических формул, прикреплённых везде, где можно, и тщательно продуманной системе фильтрации, возведенной на столе. — Ты был занят, Док, — сказал он, медленно поворачиваясь на месте, пока Медик двигался за ним. — Ты даже не представляешь, — прошептал доктор. Он проверил давление на датчике герметичного оборудования, чтобы убедиться, что всё так, как должно быть. Комната выглядела нетронутой. Он превратил её в его собственное маленькое логово, большее, чем рабочее место, но меньшее, чем спальня. Укрытие от остальной команды, где он мог бы укрыться в тишине и дать волю своим идеям. Десятилетние записки, занявшие множество журналов и папок, лежали по всему полу. Его жизнь, его работа, его провалы и подъемы — всё было здесь. К сожалению, многое из этого должно быть сожжено. Он сказал Инженеру, что взять, а что оставить. Медик, судя по всему, через что они прошли, спускаясь по лестнице, был не в состоянии нести что-то тяжёлое. Они взяли с собой несколько сумок, и, по крайне мере, он мог нести одну из них на спине. Лаура была права. Они не знали, когда вернутся. Лучше быть слишком осторожным, чем позволить ценной информации попасть в руки врага. — Мне понадобится твоя помощь, чтобы поднять это, — сказал Медик, поворачивая герметизирующие клапаны фильтрационной системы. — А также, устойчиво его держать. Не стоит трясти его сильно, und Gott bewahre мы уроним это. — А, чёрт, — проворчал Инженер, пытаясь поднять контейнер. — Что здесь, Док? — Труд моей жизни. — Ох, всё это? — Он обхватил пальцами дно края, стараясь держать крепче, пока Медик с тревогой наблюдал. Он проклинал собственную слабость. Эта задача, эта ноша должна быть только его. — Я так понимаю, эта штука сохраняла тебе жизнь все эти годы? — спросил Инженер, и Медик вскинул голову. — Ja. Вместе с правильным питанием и здоровым образом жизни, — сказал он невозмутимым тоном. Техасец фыркнул. — Если ты так говоришь, Док. Подниматься обратно по лестнице со всеми его исследованиями оказалось более суровым испытанием, чем спускаться. Это заняло больше времени, чем у них было в запасе. Шпион и Мисс Полинг ждали их в общей комнате, когда они вернулись. Шпион заметно побледнел. Как будто Лаура угрожала ему. Это не было необходимостью, но жест был оценен по достоинству. Медик обнадёживающе улыбнулся ему, когда их глаза встретились, и Шпион натянуто улыбнулся в ответ. — Готовы? — спросил Инженер, осматривая лёгкие чемоданы. Лаура коротко кивнула, глядя на часы. — Мы выбиваемся из графика. Снайпер и Разведчик патрулировали первые, на базе было тихо, но это не вызывает у меня доверия. Нам нужно было уйти десять минут назад. — Мои извинения, — сказал Медик, всё еще тяжело дыша от подъема по лестнице. — Ты сказала, у тебя есть выход. Как долго добираться до него? — Он уже здесь. Мы можем идти в любое время. Ты всё собрал? — Все быстро осмотрели свои сумки и кивнули. Она быстрым шагом отправилась по коридору. — Сюда, — позвала Лаура через плечо. Шпион единственный не был озадачен. Она провела их обратно путём, которым они пришли, через дверь с табличкой «Только административный доступ». Они послушно проследовали за ней в комнату управления, слишком тесную для них и багажа. Странно было видеть всё в отключённом состоянии. База работала на автономном питании, способном сохранить освещение, тепло и главные функции Респауна. Но с выключением системы связи комната погрузилась во тьму. Экраны и контрольная панель не подавали никаких признаков жизни. Лаура тяжело уронила свою сумку на пол и опустилась вниз, открыв панель на стене и засунув обе руки внутрь. С усилием она вытащила предмет, в котором Медик немедленно узнал телепорт, и осторожно поместила его на полу перед ними. Она нажала сбоку маленькую кнопку включения и отодвинулась. Когда машина с шумом ожила в дымке фиолетового света, у Инженера отвисла челюсть. — Это- это что- — Наш выход, — сказала Лаура, убирая прядь чёрных волос за ухо. Она порылась в сумке и достала планшет, которым пользовалась раньше. Австралийская технология, если Медик не ошибался. Чёрный тонкий шнур соединял два устройства. Она набрала несколько команд на поверхности панели. — Его можно перепрограммировать? — с интересом спросил Шпион, всматриваясь ей через плечо. Она кивнула. Телепорт на мгновение замер, затем заработал в полную силу. Она поднялась. — Шпион, ты первый. Шпион удивленно посмотрел на неё. — Я? Не лучше ли Медику- — Ты. Давай, у нас мало времени. Шпион посмотрел на Медика с выражением беспокойства на худом лице, но Медик только ободряюще кивнул в ответ. Лаура знала, что делает. Вздохнув, Шпион расправил плечи и шагнул на платформу. Сразу как он исчез, Лаура повернулась к Инженеру. — Сейчас вы. Он посмотрел на нее. — Прошу прощения? Она вынула пистолет из сумки. Крупного калибра, гладкий и чёрный, со странным серебряным устройством рядом с каморой. Медик машинально сделал шаг назад. — Вставайте на телепорт, Мистер Конагер. — Лаура, что ты делаешь? — зашипел Медик, меняя позу, чтобы снизить усталость в плечах. Её цель была ясной и твёрдой. Во взгляде не было сомнения. — Он знает слишком много, — просто сказала она. — Он был участником и знает каждый наш шаг. Он не может остаться. Вставайте на телепорт. — Сейчас мне не нужны проблемы, — сказал Инженер неуверенно. — Если леди хочет, чтобы я пошёл, я пойду, но если ты посылаешь меня на смерть без, хотя бы даже, моего разрешения, по крайней мере, предупредите. — Вы не умрёте, — сказала Лаура и взвела курок. — Пока будете делать то, что я говорю, и зайдете в телепорт. Сейчас. Инженер перевёл взгляд с дула модифицированного пистолета — он знал, для чего он был нужен, должен был знать — на вращающуюся фиолетовую платформу у своих ног. Медик увидел, как сжалась его хватка на контейнере, когда он шагнул вперёд. — Ты не должна была угрожать ему так, — тихо сказал Медик, когда мужчина исчез. Лаура немедленно опустила оружие. Она выглядела слегка смущённой, но не виноватой. Это выражение на её лице он хорошо знал и понимал достаточно хорошо, чтобы знать, что она получила желаемое и считала, что должна была сделать это. — У нас мало времени, — сказала она, делая шаг в сторону и сокращая между ними дистанцию. Она положила свою руку на его руку. — Ты в порядке? Ты выглядишь… — Старым? — подсказал он. Она нахмурилась, но кивнула. Медик вздохнул. — Мне пойти за или перед тобой? — Сначала ты, — ответила Лаура, снова отступая назад. Её губы сжались в сдержанной улыбке. — Кроме того, я уверена, Шпион ждёт не дождётся тебя. Медик не был человеком, привыкшим краснеть. Он не привык чувствовать смущение за свои действия, или то, как его воспринимают люди. Он закашлялся, пытаясь скрыть жар на лице. — Не начинай, — предупредил он. Её улыбка стала более открытой. — Я имею в виду, Шпион. Из всех. — Она покачала головой. — По крайне мере, он красив, как мне кажется. Медик недовольно глянул на неё и шагнул на телепорт. Он ненавидел эти устройства дальнего действия. Ненавидел, каким долгим было перемещение, в сравнении с короткими прыжками на поле, и то, каким измотанным он себя чувствовал после всего. Шпион поймал его, когда он, пошатываясь, сошёл с платформы, и ноги подвели его. Инженер сложился вдвое в нескольких шагах от него — одна рука на колене, другая прижата ко рту. Медик ухватился за Шпиона, радуясь, что ничего не ел уже несколько часов. — Держу, — мягко сказал Шпион, хотя Медик чувствовал, что его тоже трясёт. Он прижался лбом к изгибу плеча француза и старался выровнять дыхание. Лаура материализовалась позади него. Он услышал шум телепорта, звук каблуков, неровно застучавших по кафельному полу. А затем выстрелы. Медик резко развернулся, даже когда Шпион попытался оттащить его назад, с полными глазами беспокойства и замешательства. Лаура стояла, слегка покачиваясь, с поднятой рукой, дымящимся пистолетом, нацеленным в пустоту. Куски телепорта лежали на полу. — Какого Сэма Хилла ты сделала это? — взревел Инженер, качнувшись вперёд и в ужасе уставившись на остатки телепорта. Лаура засунула оружие обратно в сумку. — Так нас не будут преследовать. — И как ты планируешь вытащить нас отсюда? — Вы ведь Инженер, не так ли? — отрезала она, делая неустойчивый шаг. — И это меньшая из наших проблем сейчас. Даже если нас не преследуют, мы не можем сказать, отслеживают ли нас. То есть, мы в безопасности здесь пока, но- Она приложила руку ко лбу и сделала глубокий вздох. — Ничего себе, я и правда ненавижу это… — Где мы? — спросил Шпион, с любопытством оглядываясь. Медик последовал его примеру и почувствовал, как холодок бежит по спине. Он знал это место. Кафельный пол, стены горчичного цвета. Выцветшие плакаты в рамках и высохшие бурые остатки забытых комнатных растений. Все окна были заколочены, но яркий солнечный свет по-прежнему неумолимо струился сквозь щели. И дыры от пуль. Которых было здесь много. Свет озарил густую пыль, которая повисла в воздухе. Они материализовались на одном из верхних этажей, кажется. В одной из старых общих комнат, судя по всему. Журналы были разбросаны на полу рядом с опрокинутыми столами. Пустые кофейные кружки лежали на боку, их содержимое давно застыло и высохло. В воздухе витал лёгкий запах гнили и разложения. Медик вздохнул. — Лазарет там, — сказал он, указывая рукой за плечо Шпиона. — Медленно, bitte. Я покажу вам, куда идти. Лаборатория была в том же виде, в каком он оставил её, тоже. Его старый халат, выеденный молью и обвисший из-за выветрившегося крахмала, по-прежнему висел на стойке у двери. Все его книги, медицинские журналы и энциклопедии по-прежнему лежали точно там же, где он положил их. Сертификаты на стене выцвели настолько, что стали простыми листами бумаги. В банке на полке лежал человеческий череп, дерево под ней покрылось пятнами и прогнило. В стекле была длинная трещина. Знакомое лицо, которому он улыбался в ответ, уже давно растаяло. Шпион с интересом огляделся, замечая все эти маленькие следы, пока двигался к операционному столу. — Здесь была старая база? — спросил он, когда Лаура закрыла за ними дверь. — Да, — ответила она, — одна из немногих, на которых ещё есть энергия. Укрепления не так хороши, как хотелось бы, но система Респауна не была отключена. Если что-то пойдёт не так, всё будет в порядке. Для него, по крайней мере. — Почему только для него? — Потому что мои нервные коды по-прежнему хранятся в системе, — сказал Медик, снимая пластиковое покрывало со стола, как только они достигли его. — Ваши — нет. Если я умру, Респаун просто восстановит меня. Вам же не так повезёт. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. Он улыбнулся Шпиону, аккуратно садясь на край операционного стола. Было хорошо наконец сесть. Было ещё лучше видеть, как Шпион улыбнулся в ответ и успокаивающе положил ладонь на его колено. — Ты в порядке, Docteur? — спросил он. Медик отмахнулся. — Всё отлично, я в порядке. Устал. Я так не уставал много, много лет. Даже забыл, как ненавидел это. Он поморщился, разглядывая свои руки и чувствуя горечь во рту. Сморщенные, увядшие, вены торчали под тонкой кожей, мышцы провисали. Пальцы стали белыми и костлявыми. Корявыми. Руки старика. Он сжал их в кулаки и вытянул по бокам, чтобы не видеть их больше. — Пора начинать, — твёрдо сказал он, встретившись глазами с Лаурой над плечом Шпиона. Она кивнула и пересекла комнату несколькими большими шагами. На стене была панель со множеством кнопок и переключателей. Она повернула все. Техника в комнате загудела и ожила. Медик откинулся на столе, подняв ноги и укладываясь на мягкую поверхность. Шпион наблюдал за ним с замешательством. — Что именно мы собираемся делать? — Я закончу работу всей моей жизни, — ответил Медик, жестом прося Инженера поднять контейнер, который он принёс с собой. Шпион посмотрел на большой сосуд, а затем обратно на Медика. В его глазах мелькнуло понимание. — Нет. — Нет? — Нет. Вообще нет. Если ты собираешься сделать то, что мне кажется- — Я планировал это, Шпион. В течение нескольких месяцев. — Ты не можешь этого сделать. — Я это делаю, — ответил Медик с ноткой раздражения. Разве он не понял? Лаура уже помогала шокированному техасцу с оборудованием, очищая самые запылившиеся участки старомодного кардио-монитора. Он повернулся к Инженеру. — В этом шкафу, на средних полках, должны быть какие-то материалы, если крысы не добрались до них. Инженер, всё еще выглядевший смущённым, поспешил в указанном направлении. Лаура посмотрела на них поверх оправы очков. — И как долго это происходит между вами двумя? — спросила она. Медик закатил глаза. — Я просил тебя не делать этого. — Это серьёзно? — надавила она, игнорируя его и переключая внимание на Шпиона. Он выглядел разрывающимся. — Вы не знали? — осторожно спросил он. — Я думал- — Я попросил Хелен скрыть это, — вставил Медик, сражаясь с пуговицами на рубашке. Его суставы болели. — Она согласилась, что будет лучше, если ты не будешь знать. Ты бы всё равно ей не поверила. И единственным доказательством были кое-какие крайне неудачные кадры записи камеры наблюдения. Лаура в ужасе отпрянула. — О боже, нет, мне не нужно было знать этого! — Да, не нужно. Так что перестань любопытствовать. И да, это серьёзно. Шпион посмотрел на него, подняв брови. — Да? — Ну, я полагаю, что так. — ответил Медик, нахмурившись. Он пытался стащить рубашку с плеч и ему было немного больно оттого, что Шпион не пытался ему помочь. — Ты здесь, не так ли? — Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что тут творится? Инженер вернулся от шкафа с полными руками стерильных трубок и упаковок бинтов — видимо, всего, что ему удалось спасти. Теперь он хмурился, по очереди смотря на них троих. Медик повернулся к нему. — Чего именно ты не понимаешь, mein Freund? — Почему он так расстроен, для начала, — сказал техасец, кивая на Шпиона. И почему ты раздеваешься. И почему я держу это всё и что я должен с этим делать. Что ты планируешь делать здесь, Док? Медик криво улыбнулся ему. — Я собираюсь жить вечно. Если бы Медик был более слабым человеком, звенящая тишина, последовавшая за этим заявлением, возможно, заставила бы его сомневаться в себе. Это могло бы звучать глупо или безумно, как возвышенные устремления сумасшедшего. Но он слишком хорошо себя знал, чтоб поверить в это. — Ну, давай, — ответил Инженер, и его губы медленно изогнулись в усмешку, которую Медик чаще всего видел на поле боя. — Почему ты не сказал? С чем нужна моя помощь? Челюсть Шпиона отвисла. — Ты же не серьёзно. — Я не такой уж шутник, Шпион. Док, что из этого нужно? — Мне понадобится игла девятнадцатого номера и приличной длины трубка. — Будет. — Labourer, стой. Положи это, — отрезал Шпион. Он уставился на Медика, который твёрдо смотрел на него в ответ. — Ничего не произойдёт, пока ты не скажешь мне точно, что ты делаешь и что с тобой произойдёт. — У нас нет на это времени, — ощетинился Медик. — Я посвятил всю свою жизнь этой процедуре, и я не должен объясняться перед тобой. — Нет? — сверкнул глазами Шпион. — Ты ждал так долго, не думаю, что так сложно подождать ещё немного. У нас же, в конце концов, всё серьёзно, разве нет? Медик колебался. Он мог заметить, что Шпион был обеспокоен этим моментом с тех пор, как он был озвучен. Или мог заметить напряжение в широких плечах Шпиона, то, как его ладони сжались в кулаки, то, как раздувались его ноздри. Он был зол, но также и испуган. Он не понимал. Знал всё и до сих пор не понимал. — Прости, — сказал он и услышал, как Лаура что-то уронила позади него. —Ты прав, я должен- я должен объяснить. У нас есть достаточно времени. Что ты хочешь знать? Шпион указал на контейнер, который принёс Инженер. — Что это? — Примерно 1,3 галлона очищенного, сжиженного австралия, солевой раствор, некоторое количество морфина, а также несколько других химических компонентов. Это огромное количество сыворотки, которую, как ты видел, я вводил себе несколько раз. — Понятно. И что ты собираешься делать со всем этим? — Я намерен ввести это в свою кровь в огромном количестве путём процесса, аналогичному переливанию. Лицо Шпиона стремительно побледнело. Медик продолжил, пока он не пришёл в себя и не смог прервать его. — Однако, вместо того, чтоб заменить кровь, сыворотка сольётся с моими клетками. Со всеми, одновременно. Они станут самообновляемыми, самостоятельно регенерирующимися. — Саморегенерирующие клетки, умножающие и восстанавливающие себя-, — его черты исказил ужас. — Твоё тело будет всё в опухолях! — Я тебя умоляю, — Медик был почти оскорблён, — я избавился от этого побочного эффекта пятьдесят лет назад. Нужно ли мне напоминать, что я подготавливал своё тело и генетически изменял его именно для этого момента? Что, по-твоему, я делаю со своей жизнью? Думаешь, я собираюсь провести остаток своих дней, полагаясь на еженедельные инъекции, чтобы оставаться в живых? Это никогда не было моей целью, Шпион. Я не просто продлеваю свою жизнь на век или два. Я не столь близорук, как братья Манн. Я планирую жить. Так долго и так счастливо, как могу. — Docteur- — Эрик. Шпион моргнул. — Прошу прощения? — Ты так сильно хотел знать моё имя, — сказал Медик так спокойно, как только мог. — Если твоя вера в меня настолько слаба, что ты думаешь, я собираюсь убить себя, то это может быть последний шанс. Меня зовут Эрик. Рот Шпиона открылся, закрылся и открылся снова. Он уставился. Медик воспользовался его молчанием, чтобы проверить, что делает Лаура. Она пыталась делать вид, что делает что-то с кардио-монитором, но он мог видеть, что на самом деле она не делает ничего. Он поманил её взмахом руки и отодвинул руку, чтобы она могла прикрепить провода ЭКГ к его груди, тщательно избегая взгляда Шпиона. Инженер хранил молчание, занимаясь подготовкой иглы согласно инструкциям, которую Медик дал ему ранее. Он прикрепил один конец трубки к маленькому соплу на защитном корпусе, и Медик заметил, как он нахмурился, делая это. Когда всё было готово, а Шпион всё ещё не заговорил, не оставалось ничего, кроме как обратиться к нему. — Не мог бы ты помочь, пожалуйста, — спокойно сказал Медик, — с прикреплением конечностей к столу? Боюсь, процедура будет не безболезненной. Любые движения могут нарушить процесс. И… ну, ты видел, как я реагирую в подобных ситуациях. — Ты хочешь, чтоб я связал тебя, — решительно сказал Шпион. Медик кротко улыбнулся. — Это будет занятным изменением, по крайней мере. Он не дрогнул ни под испепеляющим взглядом любовника, ни когда его внучка ущипнула его руку. Медик не возражал, когда обе его ноги и одна из рук были туго привязаны к операционному столу, делая его ещё более бессильным в его ослабленном состоянии. Он ждал, дыша глубоко и ритмично, слушая своё сердцебиение. Он закрыл глаза и открыл их снова, почувствовав, как ладонь в перчатке переворачивает тыльной стороной наружу его свободную руку. — Nein, — сказал он испуганному Инженеру. Он осторожно взял иглу из его рук. — Обычного переливания будет недостаточно. Скорость должна быть выше, с учётом объёма раствора. Я должен сделать прямой впрыск в сердце. — Ты собираешься ударить себя в сердце? — Ja. — Не надо. Медик посмотрел на Шпиона. Француз стоял в нескольких футах поодаль, отойдя сразу же после того, как его часть работы была сделана. Его глаза потемнели, и даже сквозь маску Медик видел страх на его лице. — Не делай этого. Doct- …Эрик. Пожалуйста. Медик вернулся на много лет назад, когда те же слова ему говорили в прошлый раз. К Ильзе, которая на своём смертном одре боролась с ним из последних сил, пока он пытался спасти ей жизнь. Не делай этого. Эрик, пожалуйста, не надо! Она выбила шприц из его рук, стекло разбилось о стену. И он обнял её, и они плакали вместе. Он — потому что боялся потерять её. Она — потому что он стал чужим для неё. Неизменная часть её жизни, вечно занятый своей работой, самим собой, слишком занятый попытками сохранить свою жизнь, чтобы на самом деле жить. Но это было тогда. А сейчас он слишком устал быть живым. От бесконечной работы ради цели, только чтобы снова потерпеть неудачу. И теперь он держал в руке ключ к концу всего этого. К тому, чтоб заставить это всё что-то значить. Он сдавался раньше. Не один раз, целых два. Оставлял свои амбиции в горе. Готовился исчезнуть, оплакивая тех, кого ему не удалось спасти. Тех, кто не смог или не захотел понять. Он пожертвовал достаточным для одной жизни. И был готов пожертвовать гораздо большим. — Я пережил всех, кого когда-либо любил, — тихо сказал Медик, просто достаточно громко, чтобы не быть заглушенным гудками кардио-монитора. Он поднял глаза и встретил взгляд Шпиона через небольшое расстояние. Тот не отвернулся. — Возможно, на этот раз будет проще. Медик поднял иглу в руке и вонзил её в свою грудь.