Зачем любить так бешенно?

- Вставай, ангелочек! - cлышит девушка откуда-то издалека и открывает глаза. В комнате светло, даже и не скажешь, что сейчас на дворе конец декабря. Вставать совершенно не хочется, впрочем, как и всегда, но деваться некуда. Мама уходит на работу позже её, а значит возможности похалявить и остаться дома нет. Тем более сейчас последние учебные дни, последние шансы хоть как-то исправить свои оценки. У самой же блондинки было всё прекрасно, за исключением физики, с которой она никогда не ладила, и, как ни странно, русской литературы. Так уж получилось, что после 9-го класса её любимая учительница по русскому языку и литературе была вынуждена перейти на 5-е классы, а её 10 "А" отдали недавно пришедшему в их школу Александру Викторовичу. Это был видный 39-летний мужчина, который притягивал не только своим умом, но и юмором. Именно юмором, а не пошлыми фразочками и анекдотами, которые так любят потравить молодые специалисты. Нет, с ним всё по-другому. Но вот материал с ним усваивается намного хуже... Может быть потому, что блондинке так сложно сосредоточиться на правописании гласных о, е после шипящих и ц, когда взгляд русого просто прожигает её спину. Поначалу девушка делала вид, что не замечает этого. Относилась к учителю ровно, сдержанно и с холодной вежливостью, как и общается большинство учащихся с учителями. Так было до самого декабря. С чего всё начало меняться? С третьего каждоурочного вызова к доске. Да. Именно с него... - Даша! - кричит женщина с кухни, и зеленоглазая неохотно поднимается с тёплой постели, совершенно не горя желанием куда-либо идти. Да и какое может быть желание, если сегодня ей нужно рассказывать Александру Викторовичу дополнительный материал, касающийся личной жизни Николая Алексеевича Некрасова. Щепетильная тема, да и с слегка заметным намёком. Разве нет? Лично сама Романова считала, что относится учитель к ней предвзято, поэтому и дал задание найти доклад, не желая округлить средний балл девушки в её же пользу. Дело в том, что это уже не первая проблема с оценками по его предметам. Дарья, будучи девушкой вспыльчивой и особой, которая всегда добьётся справедливости, ходила к нему "выяснять отношения" каждый раз, когда была не согласна со своим баллом. Поразительно, но у других с ним проблем не было. Они получали отметки каждый по своему уровню и оставались довольными. Даша искренне не понимала такого странного отношения к себе. Домашние задания выполняет исправно, на уроках не болтает. Что же ему ещё нужно-то? Как учили её родные: никогда не задавай тех вопросов, на которые не хочешь знать ответа. А она ему и не задавала. Такое у него спросишь, так сделаешь себе только хуже. Она и так ходит к доске по три раза не только на уроках, но и на факультативах. Ну, вот, и где, спрашивается, справедливость? Однако в данный момент её волновал лишь один вопрос:"Что это? Проявления к ней неприязни или же, наоборот, куда более возвышенных чувств?" То, что он женат и у него двое детей, не останавливало её ни на шаг. Останавливало другое: а не стала ли она просто пленницей собственных иллюзий? - Иду, мам, - кричит в ответ блондинка. Ванна, кухня, макияж - и она в полной боевой готовности встречать новый день. Уже через 20 минут она подходит к воротам школы, застывая, так и не дойдя до них пару метров. Сделала вид, что разговаривает с кем-то по телефону и внимательно вслушивается в слова собеседника... Всё это было только частично верно, ведь вслушивалась она в разговор Александра Викторовича и его жены. - Ты уже вторую неделю подряд говоришь мне это! - кричала женщина, не замечая ничего и никого вокруг. - Ты просто объясни мне: зачем задерживаться после своих уроков на 2-3 часа? Скажи! Может я чего-то не понимаю, так объясни, растолкуй, не молчи. Даша слушала и улыбалась. Чтобы она не чувствовала к преподавателю, но, будучи ужасной собственницей, ревновала и его. Было даже немного смешно оттого, как его жена хочет узнать истину его задержек в школе. Ведь даже Романова это знает. Ещё бы, ведь именно из-за неё он остаётся в школе в своё внеурочное время. Ну, а когда ему ещё слушать её дополнительные материалы, которые сам же ей и задаёт? Блондинка усмехается и, поправив на плечике сумочку, направилась к школе. Проходя мимо учителя, она вежливо поприветствовала его, даже не взглянув на его жену: - Здравствуйте, Александр Викторович, - ревность она такая, когда ты против своего желания улыбаешься не оттого, что симпатизируешь ему, а чтобы унизить его жену. Вот, докатилась-то... Язык зеленоглазой ласкает его имя. Он должен это заметить, не зря же - филолог. - Здравствуй, Даша, - а вот и ответное приветствие, от которого у девушки замирает сердце. Даже не тот факт приветствия, а тот тон, которым он произносит её имя. Возможно, что это всё прогрессирующая паранойя, но хотелось верить всё же в другое. Мужчина же на пару мгновений взглянул на свою ученицу, что не укрылось от жены. Она уже чуть ли не зеленела от злости, а Даша мысленно сочувствовала учителю, что ему досталась истеричка, в которой кроме жира и ревности ничего нет. Александр отвёл взгляд от уже прошедшей мимо Романовой и начал успокаивать жену, не желая, чтобы свидетелем их ссоры стал кто-то ещё: - Наташа, послушай меня. Давай поговорим об этом дома, ладно? Мне весьма неприятно, что это слушают мои же ученики... Или тебя совсем не волнует их отношение ко мне? - лёгкий прищур, и он продолжает: И, да, я сегодня тоже задержусь на работе. Конец четверти, я дал некоторым учащимся шанс исправить свои отметки. До вечера. Как же ему надоело оправдываться. Каждый день одно и то же. Нет, он любил свою избранницу, но её ревность была невыносимой. Её постоянные упрёки и подозрения уже сидели у него в печёнках, томили сердце и тяготили душу. Он уже не единожды пытался поговорить с Наташей, но она либо не желала его выслушивать, либо выслушивала, но оставалась всё равно при своём мнении. Женщины... Едва заметно покачав головой, он поцеловал жену в пухлую щёку (благо, этого не видела Даша, иначе очередь зеленеть от ревности была бы уже её) и пошёл к школе. Первый урок у него в 10 "А". Он уже знал, кого вызовет сегодня. Дашу - это даже не обсуждалось, и вызывать её уже вошло в привычку. Русый видел, что блондинке это нисколько не нравится, но ему так приятно было видеть её зарумянившиеся щёки, попытки сосредоточиться на русском и делать вид, будто ей всё равно. Нет, ей не всё равно. Он точно это знал. *** POV Daria Прохожу в класс и сажусь на своё место. Вторая парта ряда у окошка, что может быть лучше? Прекрасная возможность любоваться снегом и инеем, да и списывать здесь было вполне реально. Я не типичная отличница. Я жестокая, грубая и хитрая. Если первые два качества я очень удачно скрываю, то последнее можно разглядеть даже на занятиях. Один раз я обманула даже Александра Викторовича. Это оказалось не так сложно, как казалось сразу. Он посадил меня на место после вызова к доске, попросив просклонять слово "дитя". Это ужасно, что, когда он меня спрашивает, в моей голове сразу же появляется арктическая пустыня и полнейшее НИЧЕГО. Но десятку, ох, как хотелось, поэтому, изловчившись, я списала всё с фотографии, которую так предусмотрительно догадалась сделать моя соседка по парте вчера вечером. Моя Анжелика... Не только соседка по парте, но и по совместительству моя лучшая подруга. Я ей уже надоела разговорами о русоведе, что даже неудивителен тот факт, что она относится к нему с плохо скрываемым подозрением и настороженностью. Говорит, что он меня совратит. Если бы. Он даже-то и дотронуться до меня лишний раз боится, когда отдает мне в руки тетрадь. Но я за эту заботу и люблю её. Сколько раз она спасала меня от полнейшего позора,когда я могла упасть лицом в грязь перед одноклассниками - даже не сосчитать. Я её люблю. Я благодарна ей. Но тянет к Александру Викторовичу неимоверно. Я не говорю ей пока об этом. Ведь боюсь в этом признаться не столько ей, как самой себе. 10 баллов он мне тогда всё же поставил. Весь оставшийся день я пела одну и ту же песню:"Обманула, обманула я тебя! Обманула и я знаю, что не зря. Ненавижу, ненавижу я тебя. Отпускаю, отпускаю, не любя, я тебя!"* Про ненависть и речи-то нет, просто песня такая. Тихонько смеюсь, вспоминая об этом. Как же быстро летит время, а кажется, что эта ситуация была только вчера. "Ещё полгода назад ты была лучшей в классе по русскому языку, а сейчас иногда и двух слов связать по теме не можешь!" - бурчит моё подсознание, прямо как моя классная руководительница. Донёс уже на меня ей, я знаю точно. Поджимаю губы и смотрю на входную дверь кабинета. Его ждать до звонка даже и не стоит: Александр Викторович приходит прям ровно в 8:00. Пунктуальностью он не отличается, я давно заметила. Зато вот дождаться Анжелики можно в любую секунду. И я оказываюсь права. Уже в следующее мгновение в кабинет входят обе мои лучшие подружки. Анжелика и Яна. Моё лицо непроизвольно расплывается в счастливой улыбке. Вряд ли при встрече с русоведом я испытываю такие же эмоции... Ох, кому я вру? В случае с Александром Викторовичем я, заприметив его ещё за пару метров до нашей полной визуальном встречи, начинаю улыбаться, как влюблённая дурочка. Влюблённая, да, вероятно, но дурочка... уж точно нет. Звенит звонок, а значит мои спутницы по жизни как раз вовремя. В этот же момент входит русовед, и начинается урок... Впрочем, для кого-то это может быть и простой урок, а вот для меня это уж точно каторга. "Вот вызовет же сейчас", - пишу на листике и подсовываю его Анжелике. Та улыбается, кивая головой. Она, может, и сама просекла тактику учителя насчёт вызываний, но так, как я прожужжала ей об этом все уши, то Лика лишь подтвердила свои догадки. Вздыхаю, думая лишь о том, почему я не Анжелика, а она не я. Додумать мне не удалось. Я снова слышу своё имя, только... не с той стороны, с которой привыкла слышать. Нахмуриваюсь и поворачиваюсь к сидящим позади меня: - Ну, что ещё? - слишком грубо спрашиваю я, мгновенно одёргивая себя. Ну, уж, нет, этот мир ещё не готов принять того, что тихая и скромная отличница Даша Романова, не только не скромная, но ещё и абсолютно не тихая. Слишком поздно понимаю, что всё как будто подстроено (глупая догадка, но всё же), ибо слышу сбоку голос учителя: - Даша, к доске, пожалуйста. Будем с тобой работать на третью четверть. Сжимаю зубы и медленно поворачиваюсь обратно, как говорится, ко всему лесу задом, а к нему, одному, передом. Ну, и вот о какой любви здесь может идти речь? - Чтоб тебя черти съели, - шепчу я себе под нос, поднимаясь из-за парты. Благо, что русый уже отошёл от меня, иначе бы непременно услышал это "пожелание". Я уже заранее знаю, что будет дальше. Он даст мне самое тяжёлое упражнение, которое только есть в параграфе, будет пилить меня взглядом, а я буду просто стоять возле доски, пытаясь не думать о душевном дискомфорте, а сосредоточиться на русском. Не с моим счастьем. - Упражнение 324. Пиши, а мы с классом проверим, - слышу прямо из-за своей спины и невольно усмехаюсь. Ну, ещё бы Вы находились от доски как можно дальше, ведь здесь стою Я. Оборачиваюсь и киваю ему. На секунду наши взгляды встречаются, и меня пробивает дрожь. Как будто электрический заряд проходит по телу, так и возбуждение скользит по всем клеткам. Судорожно отворачиваюсь, зная, что если бы я этого не сделала, то скорее свалилась бы в обморок от переизбытка чувств. Хотя, наверное, уж лучше это, чем невозможность думать об орфографии. Тем не менее, я глубоко вздыхаю и сразу же выдыхаю, беря себя в руки. В классе стоит подозрительная тишина, отчего я чувствую себя ещё более неловко, чем можно себе представить. Приставляю мел к доске и начинаю выводить буквы, которые превращались в слова, а слова в словосочетания, которые, впрочем, и были мне нужны. Внезапно я останавливаюсь и, задумавшись о правильности написания, начинаю стучать ногтями о доску. - Даша, какие-то проблемы? Ох, так и убила бы. Конечно, у меня проблемы. Вам следовало бы меньше на меня смотреть, пока я окончательно не умерла возле этой доски, так и не разобравшись окончательно в своих чувствах к Вам. Я где-то читала в книге, что ненависть порой перерастает в самую сильную любовь. Что, если в моём случае будет точно также? Ни возраст, ни его семейное положение меня, как говорится, не трогали. Здесь я была без принципов, просто любила того, к кому тянется душа. Но к нему... тянулась ли она? Ведь мои желания настолько переменчивы, что вот только-только я хотела впиться ему в губы сладким поцелуем, как уже жажду влепить ему пощёчину, лишь бы он замолчал и дал мне, как следует, собрать себя. Он же прекрасно знает, что я знаю эти темы на отлично, но продолжает вызывать каждый урок, да и давать самые сложные задания, которые и сам-то, может, не решил бы. Во мне кипит злость и симпатия - противоречивые чувства, но... Меня спасает звонок. Я облегчённо вздыхаю и, положив мел обратно, на ватных ногах шагаю к своему месту, дабы собрать свои вещи и, как можно скорее, убраться отсюда. - Даша, - зовёт он меня, когда мои учебники и тетради уже собраны, а я уже на самом выходе из кабинета. Оборачиваюсь и с любовью во взгляде смотрю на него. Когда он меня не вызывает, кажется, что всё прекрасно. Кажется. Только кажется, - сегодня в 2, помнишь, да? - Да, конечно. До встречи, Александр Викторович, - я улыбаюсь. Снова улыбаюсь, чёрт возьми. А он улыбается мне в ответ и кивает, возвращаясь к своим делам. Как всегда мне ничего за урок не поставил. Ему главное вызвать и полюбоваться на меня. Я же не глупая, давно это поняла. Выхожу из кабинета, попадая в плен подруг. Рассказывать им, как я попрощалась со своим предметом обожания? Никак, ведь мы ещё сегодня увидимся... _______________________________________________ *Reda - Обманула, обманула я тебя.