Подари мне жизнь

Как бы там ни было, прилюбезнейшая госпожа Бантеева была послана далеко и надолго (правда, только мысленно), и совсем скоро Ларина имела счастье переступить порог знакомой палаты, увидев, как в лице Всемогущего Духа, словно бы по щелчку, зажглась жизнь. — Привет, Джу, — тепло улыбнулась Таня, в ответ получив еще более счастливую, немного детскую (и чуть лошадиную) улыбку. — Таня, — поднявшись с кровати Ванг, тотчас подошла к ней, даже умудрившись обнять, при этом не втягивая в этот трудоемкий процесс здоровую конечность. — Как ты? — опустила глаза ведьма, с неохотой стряхивая толпу сладких мурашек, пробегающих кроссы от столь невинного жеста, даже забыв об огромном пакетище, заготовленном в честь Всемогущего, правда чуть приболевшего, Духа. — Как видишь, — вздохнула она, — уже получше. Умирать в ближайшее время точно не планирую. — Жаль. А я уж размечталась, что рука достанется мне, — трагически вздохнула Татьяна. — Мечтать не вредно. Хотя так уж и быть — разрешаю. Что тебе еще остается, — усмехнулась Джулия, лениво передвигаясь по палате, ивслед за долгожданной гостьей. — Ну, чувство юмора вернулось. Значит, точно идешь на поправку. Это я тебе как немножко медик говорю, — констатировала Татьяна, методично извлекая из пакета все содержимое. И, конечно, тот самый, верно, слишком человеческий, но такой вкусный суп, который так старательно варила все утро. — Что, поняв, что тебе ничего не светит, решила пойти другим путем? — Каким путем? — Ну, тебе виднее. Что ты туда подсыпала? Цианистого калия? Зря стараешься. Я уже пыталась. И так. И таблетки. И с мартини. Как видишь- живая, — и снова этот бесконечный трагизм в голосе. — А кто-то еще упрекал меня в том, что я хотела покончить с собой? — подмигнула ведьма, где-то внутри даже радуясь столь неожиданной искренности конкурентки. — По крайней мере, я не попыталась захватить никого с собой, — парировала Ванг, с несвойственным для Духа Хаоса, но все же ужасом отмечая, как Ларина медленно, но верно приближается к ней, с контейнером в руках и с ложкой его содержимого.  — Ну-ка, открой ротик. Смотри, какой вкусный супчик. И даже не отравленный. К сожалению. К моему или твоему. — Не факт, — попятилась Ванг, едва не впечатавшись в стену. — Может, лучше сначала подстраховаться и провести экспертизу? — Зачем же? Хотя, ты права, — в глазах Тани зажглись недобрые огоньки. — Подождем, пока ты умрешь с голоду, — вздохнула ведьма, возвращаясь к тумбочке. — Жаль. Я так надеялась на то, что мне будет с кем побороться за первое место… — И не надейся. Бороться не придется. Я порву тебя всухую. — Ну-ну, — исчерпав все попытки, ведьма наконец, закрыла крышку, с великим торжеством наблюдая в равнодушных глазах Духа сожалеющие и голодные огоньки. — Вон, какая худенькая. Желудок к спине не прилипает? — Не прилипает, — огрызнулась Джулия, — Спасибо за заботу. Дух Хаоса не нуждается в пище. Тем более, такой. Недвусмысленное урчание, несомненно, в ее желудке, стало безукоризненным подтверждением. — Ай-ай-ай, а кто-то еще говорил, что не питается человеческой пищей, — вытирая слезы безудержного безостановочного смеха, говорила Таня, созерцая, как Ванг насуплено дохлебывает последние капли супа. — Никто, — обиженно буркнула она, отодвигая контейнер. — Может, котлеток? Я много чего еще тебе принесла, — попробовала предложить ведьма, в тот же миг осеченная ее недовольным взглядом. — Спасибо. Ешь сама. Признаться, Ларина, я не ожидала, но ты готовишь вполне сносно. — Да неужели? Значит, я не настолько ничтожна, — невинно заморгала Ларина. — Представь себе, — неужели?! В глазах Всемогущего Духа появились теплые искры? — И кто тебе сказал эту чушь? Ты очень хорошая, правда, — Таня забыла, как дышать, когда теплая ладонь девушки также несмело коснулась ее руки. — И спасибо тебе за все… Ты столько для меня сделала. — Да ладно, — пожала плечами растроганная ведьма, опустив ресницы. — Кто для кого больше сделал и кому что должен… — Тань… Я прошу тебя, забудь это слово. Должен. Каждый поступает так, как хочет поступать. Никто не берет друг у друга расписки. А значит, вправе отдавать что-то и сколько хочет. Или вовсе не отдавать. — Да, — Ларина понимала, куда клонит Джулия. — Но объяснишь это Бантеевой? Она думает, что за то, что вытащила меня с самого дна, я обязана ей по гроб жизни. И в чем-то она права. Но она переходит все границы! — Вот именно! Тань, ты не должна ей во всем потакать! Нужно просто научиться говорить «нет.» — Да уж, — усмехнулась ведьма. — Ей скажешь. Замуж за Далецкого… Главное, я не могу понять: зачем ей это надо? И так надо? Пиар-пиаром, но…. — Ну, это все очень сложно — глубокомысленно заключила Ванг. — Но, тем не менее, объяснимо. Как бы странно это ни звучало и ни было, но она делает это из благих побуждений. Которые, как известно, ведут в Ад. — Да уж. Ад она мне обеспечила. И продолжает обеспечивать, — Таня воззрилась на Духа пытливым взглядом. — Но как? И самое главное, — на глазах ведьмы появились соленые капли. — Причем здесь Гриша? — Танюш, — пересев на другую сторону, Джулия, самой, что ни на есть здоровой рукой, прижала ее к себе, нежно гладя белокурую голову. — Это очень сложная и идиотская схема. В которой участвует Бантеева, Далецкий и даже твой муж. — Коля? — заплаканные глаза Тани устремились на Духа. — Он здесь причем? — Как ты и говорила, вы расстались по твоей инициативе. Нет, конечно, он честно пытался устроить твою жизнь, но безуспешно. Его сердце до сих пор занято тобой. И с этим вопросом он обратился к Бантеевой. Которая, конечно же, желает тебе счастья, именно поэтому согласилась с тем, что тебе плохо одной и он — самый подходящий вариант для тебя, — глаза ведьма становились все больше и больше, а Джулия продолжала. — А что для этого нужно? Правильно! Снова разбитое сердце! И тут господин Далецкий — к вашим услугам. Ухаживания, цветы, (что там еще?) прогулки под луной. И его торжественный уход — на самом пике. Ну и крепкое плечо или жилетка мужа, воссоединение семьи, Мендельсон. В противном случае — муж всеми правдами и неправдами запрещает тебе видиться с сыном. Вот и все. Хэпии-энд. Типа, — закончила Ванг, с тревогой наблюдая за реакцией Тани, чьё лицо стремительно меняло палитру с мертвенно-бледного до огненно-красного. — Вот сука, — наконец произнесла она сквозь зубы. — Полностью согласна, — пожала плечами девушка, на которую снова воззрилась Ларина. — Погоди. Это точно? А откуда ты это вообще знаешь? — От верблюда, Ларина, — закатила глаза девушка, — и от твоей подруги, чей блок — тьфу и растереть для Духа Хаоса. — Да ладно, — женщина уставилась на соперницу как пролетариат на Ленина. Впрочем, энтузиазм был недолгим. — И что теперь делать? — Ну, я же сказала, — взгляд Ванг сверкнул знакомым лукавством, почему-то внушающим уверенность. Подтверждение тому — те же неожиданные, но желанные объятия. — Я помогу тебе. Будем думать вместе. Тем более, у меня, кажется, есть на одна идейка на примете…