Подари мне жизнь

— Таня! — только успела воскликнуть Джулия, когда ведьма уже со всех ног неслась к выходу, как заклятье, повторяя: — Мы должны успеть. Мы должны успеть… — Не волнуйся, Танюш, — не менее взволнованно, чем любимая, бормотала Ванг, на ходу накидывая на себя одежду. *** — Он где-то здесь. Я чувствую, — перекрикивая шум бесконечно снующих туда-сюда автомобилей, Татьяна быстрее ветра носилась по оживленной, даже слишком оживленной улице. — Подожди, Танюш. Я что-то чувствую, — закрыв глаза, пыталась сосредоточиться Джулия. Бешеный, до боли знакомый, импульс обжигал руку огнем, но казался обманчивым, смешиваясь с энергетикой, бьющейся в истерики ведьмы, делая возможность ощущения присутствия где-то поблизости мальчика едва ли реальной. — Нееет! Душераздирающий крик ведьмы заставил Духа вздрогнуть, понимая, что все-таки не ошиблась. Белая машина пищащая за поворотом, не оставляла более никаких сомнений. — Гриша! — рискуя сама быть снесенной железным монстром, Ларина кинулась через дорогу. — Таня! — всерьез опасаясь за жизнь возлюбленной Джулия, кинулась за ней, что есть силы молясь всем Богам и Дьяволам… Чтобы там оказался не он. Кажется, молитвы были услышаны. На оживленном перекрестке не было уже никого, кроме толпы взволнованных зевак и нехилых кроваво-алых пятен. «Такой маленький. Так жаль…» — Можно поеду с вами! Я его отец! — раздавался где-то рядом другой, душераздирающий неистовый крик. Татьяна узнала этот голос. И потеряла сознание. *** — Это все из-за тебя! — нарушая покой белых больничных стен, высокий с виду интеллигентный мужчина, словно одержимый кричал на заплаканную маленькую женщину. — Я всегда знал, что тебе нельзя доверять ребенка! — Не смей! Не смей так говорить о ней — прорычала Ванг, прижимая к себе любимую, — Таня замечательная мать! Она любит своего сына! — Так любит, что сначала променяла на сборище полоумных ведьм, так еще и бросила на произвол судьбы? А ты вообще кто такая-то? Еще одна сбежавшая из этого дурдома? — Молчи, ублюдок! — навзрыд рыдала ведьма, вырываясь из её объятий, — Может, я в чем-то виновата, но не смей обвинять Джулию! — А что это вы друг за друга, как Шерочка с Мошерочкой? — прищурился бывший муж Лариной, — А уж не подыскала ли ты новую маму для нашего сына? Вместо папы? Ну, ничего! Если наш сын выкарабкается, я не подпущу его к тебе на расстояние пушечного выстрела! Лицо Татьяны вдруг стало белее мела. Казалось, она не могла даже плакать… Однако, Джулия поспешила встать на защиту ведьмы, немедленно выпуская из объятий и немедленно вставая в боевую стойку. — Слышь, ты! Следопыт хренов! Совсем что ли с горя крышу снесло?! Мы с Таней просто подруги. Она замечательная мать! И Гриша выкарабкается! И будет жить с ней! Ясно?! Появление доктора в один миг положило конец их милой беседе. — Ну что ж… Хотелось бы сказать, что прогноз оптимистичный. Но это не так, — поднял голову он, заставив всех вздрогнуть.— У мальчика тяжелая черепно-мозговая травма. Следующие слова убили все.  — Он в коме… Воцарилось молчание, нарушаемое тихими отчаянными всхлипами. Джулии оставалось прижать ее к себе, нежно гладя белокурые волосы. *** — Все-таки Коля прав. Я плохая мать, — констатировала ведьма, сидя за кухонным столом и глотая очередную порцию успокоительного. — Танюш, ну что ты такое говоришь? — Джулия не могла смотреть, как убивается ведьма. — Это несчастный случай. Никто не виноват понимаешь… — Нет! Виноват. И только я, — экспансивно развела руками Татьяна. — Я не уследила! Я должна была успеть! Я должна была знать! — И не должна была знакомить со мной! — поджала губы Ванг, ощутив на себе странный взгляд Лариной. — А ты только рада, — криво усмехнулась ведьма. — Как же! Гриши нет! Теперь никто не сможет помешать нам быть вместе! Да?! — в истерике кричала она, недоумевающей Джулии. — Тань…ты чего. Как ты можешь так говорить? — изумленно вопрошала Дух. — Ты же знаешь…может у нас не заладились отношения, но Гриша твой сын, а значит… — Значит, все складывается! Ты же боялась, что я выберу его. А тут и выбирать не пришлось! Ванг поднялась с места. Ее далеко неангельское терпение лопнуло. Даже если она могла простить и позволить Тане все. Но это заявление явно переходило все границы! — Ты думай, что говоришь! Твой сын жив! — буквально зарычала Джулия. — И я никогда б не поставила тебе такой ультиматум! Я понимаю, что тебе плохо, но обвинять меня — это уже какой-то абсурд! Бросив холодный взгляд возлюбленной, ведьма удалилась прочь. Очень скоро до ее сверхчуткого слуха донеслись звуки тихих беззвучных рыданий. Джулия в бессилии упала на стул. Господи. Кто бы мог подумать? Как бы там ни было, нужно было что-то делать. И Джулия решилась. *** Наверное, это был самый страшный и рискованный выход. Но иного не было. Вот перед ней предстал ОН. Невидимый. Всемогущий. Несуществующий. Повелитель Тьмы. Его высочество Люцифер. Просто зло. Бесконечно любимый папочка. Перед которым даже она ощущает себя маленькой, нашкодившей девочкой. — Ну, привет, доченька. Что привело тебя ко мне? Надеюсь, самая великая и бескорыстная любовь? — Ну и это тоже, — растерялась Ванг, даже не надеясь на то, что он поверит. — Так же я и знал, — его голос и впрямь звучал сокрушенно. — И зачем я тебя гм…создавал. Лучше б силы на очередную катастрофу потратил. — А разве я не катастрофа? — Джулия есть Джулия — даже в такой ситуации. — Твоя правда. Но говори же, что за желание привело тебя ко мне? Умерщвить тупого бесполезного смертного? Или еще хуже — спасти? — Ага. Еще хуже, — девушка виновато опустила ресницы, тотчас вызывая соответствующую реакцию у папочки. — И кто же этот несчастный? Или счастливый? Уж не сын ли твоей ненаглядной ведьмы? — Отец… — жалобный голос Духа не мог растопить черствое сердце папаши. — Ну что ты с меня требуешь. Сама знаешь — не моя компетенция. Если мальчишке отмерен срок — так тому и быть. — Только не надо вот этого! — сил сдерживать себя больше не было. Как впрочем, и смысла. — Я знаю, что ты все можешь! Но не хочешь помочь своей единственной дочери! Зло коварно усмехнулось. — Знала бы ты, настолько далеко ты не единственная. К тому же, ты же просишь помочь не себе, а какому-то мальчишке. Пусть и не чужому для тебя. Хотя это и может вызвать уважение. Но, увы. Отчаяние сдавило горло. Казалось, Джулия начала задыхаться в безмолвном, душераздирающем крике. — Неужели ничего нельзя сделать?! Не ври! Ты можешь! — Ну, я все могу, — его вкрадчивый еще более недобрый голос казался лучом света. — Если взамен его жизни положить на алтарь другую. Но обязательно близкого для твоей ведьмы человека. — Мою? — Ванг не раздумывала над предложением. Нет, ей совсем не хотелось расставаться с жизнью. Но если это единственный выход… Пусть у них совсем не сложились отношения с Гришей пусть по факту он был совершенно чужим человеком, но… Он сын Тани. Единственный сын. И как бы ни горько было бы себе признаться — она легче переживет ее утрату, чем его. И это вполне нормально. Кто для нее Гриша, а кто она. Чужая, полоумная, хоть и любимая тетка. Чтобы там ни было, сына ей не заменит никто. А значит… — Нет, — отрицательно кивнул он. — Ты, доченька, очень дорога мне. Зря что ли я посылал тебя на эту чертову планету? Нет. Это должен быть ее кровный родственник. Например, еще один ребенок. — Ребенок? — Джулия ничего не поняла. Тем не менее, это ей это определенно не нравилось. — Какой еще ребенок? — Ее же. Все гениально просто. Логик насилует твою ведьму. Крики, слезы, беременность выкидыш. Все в плюсе. — Все! — Ванг была в бешенстве. — Ты в своем уме?! Таня она же…ей будет больно! — мысли бесперебойными, безумными роями носились в голове. Ей безумно хотелось убить его — как того самого проклятого логика, насилующего Танюшку. И плевать, что гипотетически! — Деточка, а в чьем же еще? Ну да. Может не очень гуманно. Зато эффективно. И все будут живы. Ну, так-то. Или другой вариант — вкрадчивый голос обещал, что все будет еще хуже — настолько насколько это возможно… Или невозможно…