Обжигающая страсть

      Стоя на нижней ступеньке лестницы, Ангел смотрел вверх, туда, где должен был вот-вот появиться доктор. Роды у Хока длились слишком долго, по мнению взвинченного до предела альфы. На Харальда было жалко смотреть, он не находил себе места и был похож на зверя, запертого в клетку. Все, кто находился в комнате, поглядывали на него с пониманием и сочувствием.       — Нет, я так больше не могу! Я немедленно должен его увидеть, должен знать, что с ним всё хорошо!       Брат Ангела резко подскочил с кресла и успел схватить альфу за руку, прежде чем он успел взбежать по лестнице наверх.       — Стой! Погоди ещё немного, братик. Я понимаю, что ты очень волнуешься, но поверь, прошло не так много времени с начала родов.       И словно в подтверждение слов Ангуса по всему особняку разнеслись первые крики не одного, а сразу нескольких младенцев. Они плакали надрывно вразнобой. Услышав детский плач, альфа вырвал руку и, перескакивая разом через несколько ступенек, помчался наверх.       Возле самой двери в свою комнату, он столкнулся лицом к лицу с ассистентом доктора.       — Всё в полном порядке, милорд. У вас двое крепких мальчиков и красавица девочка. Возвращайтесь вниз и ждите. Доктору ещё нужно наложить швы вашему супругу.       — Пойдём, Ангел, — позвал Ангус шокированного, но счастливого брата. — Там внизу ждут новостей отец Хока и наш отец. Они тоже волнуются, и не следует заставлять их ждать дольше необходимого. К тому же, у нас просто великолепные новости.       Ангел пошёл за братом словно заторможенный, пребывая в счастливой эйфории.       Но это длилось недолго, уже через мгновение его лицо стало вновь озабоченным.       — Всё в порядке, брат? — спросил, обернувшись у подножия лестницы Ангус.       — Да, если можно назвать моё состояние таковым. Я не понимаю, почему меня никто не предупредил, что омеги мужского пола не могут сами родить, а только путём вскрытия живота? Да если бы я знал, что Хок будет так мучиться, то никогда не попросил бы его о наследнике! Теперь я понимаю, отчего во время родов умирают практически половина омег-мужчин. Надеюсь, он простит меня за моё невежество в этом вопросе, простит за боль, которую испытал по моей вине. Я должен был знать это, нужно было сначала глубже изучить этот вопрос. Что происходит с разнополыми омегами во время родов за закрытыми от альф дверями. Нет же, я решил, что самый умный: раз он омега, то просто обязан родить.       — Прекрати нести чушь, глупец! Вот увидишь, твой омега совершенно так не думает. Хок сильный, выносливый, крепкий и будет замечательным папой. Ни ты, ни он не виноваты, что природа так распорядилась с несчастными омегами. Она создала омег по некой ей одной понятной прихоти: мужского и женского пола. Их всегда рождалось намного больше, чем альф и бет вместе взятых. Видимо, таким варварским способом природа решила сократить их количество и восстановить пошатнувшееся равновесие. Я тоже не в восторге от такого положения дел, но наши доктора ещё не научились изымать детишек из мужчин-омег без риска для их здоровья и жизни, хоть и очень стараются.       Так препираясь, они подошли к столику возле большого камина, за которым сидели альфы в возрасте. Седовласые мужчины вели тихую беседу и пили чай. Правда, пили чай, это слишком громко сказано, ибо чай уже давно остыл, оставшись нетронутым в фарфоровых чашках. Как только альфы увидели Ангела, то вскочили на ноги.       — Ну, чего молчишь? — не выдержал напряжённого молчания граф.       — У нас с Хоком родились трое деток.       — Что? Сколько? — поразился новости отец Ангела. — Ну, вы горазды…       — Ага, и я о том же, — хихикнул Ангус.       Граф Шелтон молча открывал и закрывал рот, пребывая в шоке от услышанного. Затем быстро подошёл к бару, налил виски и залпом выпил.       — Вот с кого нужно брать пример, Ангус, — одобрительно заметил лорд Харальд, с гордостью поглядывая на альфочку. — А то с такой жизненной позицией как у тебя, я внуков и до смерти не дождусь.       Ангел слабо улыбнулся. Он то и дело поглядывал наверх. Горло его сжалось, когда по лестнице сбежала молодая служанка и сказала:       — Доктор велел передать, что его светлость хочет видеть супруга.       Ангел сорвался с места и в один момент оказался возле двери комнаты, где отдыхал после тяжёлых родов омега. Он отворил дверь, подошёл к необъятной кровати и заглянул в бледное, точно полотно, лицо Хока. Слёзы против воли закапали из его глаз, падая крупными каплями на светло-кремовое покрывало. Омега пошевелился и открыл золотистые глаза.       — Ангел мой, — прошептал он, — почему ты плачешь? У нас с тобой такие чудесные детки получились!       Альфочка тут же стал оглядываться по сторонам в поисках их детей.       — А где они, любимый?       — Малышей пеленают. Потерпи, скоро их принесут показать тебе.       — Прости, Хок. Я так люблю тебя, но я такой эгоист. Тебе очень больно, родной?       — Это того стоило. К тому же, я обеспечил процветание нашему роду, родив сразу трёх наследников. Но больше я не смогу родить, малыш.       — Я это знаю. Но Хок, даже если бы ты и смог, то я бы себе больше подвергать тебя такому риску не позволил! Уж прости, но я едва пережил эти роды, за которые понял, что так сильно люблю тебя, что даже внутри больно от этого всепоглощающего чувства. Оно просто огромно. Спасибо тебе за желанных деток, а главное, за твою любовь.       Ангел совершенно не замечал, как слёзы снова бегут из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. Для него в этот миг существовал только драгоценный омега.       — Альфы не плачут, — нежно улыбнулся Хок. — Но тебе можно всё, ведь ты у меня необычный, самый лучший альфа. Я знаю, что ты меня любишь, но тебе не тягаться со мной, я тебя люблю во много раз сильнее.       Вошли три женщины, у каждой в руках был младенец. Они осторожно поднесли деток супругам. Омега улыбался с такой нежностью, которую трудно было ожидать от сильного, местами циничного молодого человека. Альфа же перестал дышать от восторга и, приняв на руки девочку, с восторгом рассматривал новорожденную малышку.       — Она омега, Хок, и пахнет малиной, как когда-то пахла моя мама.       Он трепетно уложил девочку рядом с папой и принял на руки мальчиков.       — Они такие красивые, совсем как ты! — рассмеялся альфа.       — Хм, надеюсь, внешностью они будут всё же похожи на тебя, это ты у нас красивый, Ангел.       Но тут в разговор вмешался доктор. Он посмотрел на счастливых родителей и серьёзно произнёс:       — Да, девочка — омега, а вот мальчики — альфы. Я практикую не один год, и почти за тридцать пять лет работы, я сделал для себя ряд интересных наблюдений и вот, уже более десяти лет я ни разу не ошибся в определении пола у младенцев. Мальчики-крепыши пойдут фигурой в папу, а вот девочка будет хрупкой, как отец.       Ангел заливисто рассмеялся:       — Если всё будет так, как вы говорите, доктор, то нас это вполне устроит.       — Вот и хорошо. А теперь папочке нужно отдохнуть и нам лучше оставить его одного, — сказал строго доктор.       Кормилицы забрали деток и покинули комнату, направившись в детскую. Доктор вышел следом.       — А ты останешься со мной, — твёрдо произнёс Хок, глядя в глаза Ангела.       — Конечно, но только если ты замолчишь, закроешь глаза и постараешься уснуть.       — Как скажешь, любимый.       Казалось, время для них остановилось. Ангел осторожно прилёг рядом с супругом и прижался к его боку, нежно поглаживая ладошкой по груди. Хок расслабился и, засыпая, умиротворённо вздохнул. И каждый из них в этот момент думал, что именно он самый счастливый человек на свете.