Жизнь "После" II. Вне Клетки.

      Адам сидел у дверей реанимации, куда уже несколько часов как завезли Бенни и Аннет. Врачи сновали туда-сюда, не обращая внимания на осунувшегося паренька, притулившегося у стенки на стуле. Только одна из медсестер, заметив бледность Адама, насильно всунула ему в руки банку кока-колы, быстро измерила давление и температуру и убежала.       Минуты тянулись как горячий сыр. Врач все не выходил, и Адам уже совсем было собрался прорываться в палаты с боем.       Он решительно встал, сделал два шага и чуть не воткнулся лбом в открывшуюся дверь и в молодого мужчину в хирургический робе.       — Уоу! Куда это вы? — врач перехватил Адама, отвел его к нише у лифтов. — Спокойно. Все в порядке. Мистер Ройслин сейчас отдыхает. Его успешно прооперировали. Мы, правда, боялись, что он потеряет часть печени — но все обошлось. Уже завтра он очнется, и вы пообщаетесь.       Врач помолчал, отводя глаза. Адам схватил его за руку.       — Аннет?!       — Нет-нет! Физически она пострадала совсем немного. Но вот психологически… Ей сейчас очень плохо. Я бы посоветовал вам несколько дней к ней не приходить. Ради ее же блага. Извините.       Врач развернулся и быстрым шагом ушел обратно за белые двери. Адам остался стоять как оглушенный. Прошло несколько минут, прежде чем он смог двигаться. Медленно спустился по лестнице, вышел на улицу и растерянно остановился.       И куда теперь? Комнаты, в которых они жили, сгорели дотла. Оставаться в больнице, на жестких стульях, не хотелось. Идти на пляж, где они с Люцифером сидели на перевернутой лодке? Ну да, самое то время для посиделок на пляже — полночь, темень — хоть глаза выколи. Адам решил просто идти, куда идется. Если повезет, куда-нибудь да придет. Он не успел сделать и десяти шагов, как из переулка, примыкающего к больнице вышла знакомая фигура — Люцифер. Адам бросился к нему, как к родному. И резко остановился. «Ты еще устрой сеанс обнимашек!» — сердито мысленно одернул себя Адам. И махнул рукой.       — Привет! — хотел сказать еще что-то, но осекся — вслед за Люцифером из проулка вышел еще один человек — невысокий, в темной куртке. Лицо удлиненное, насмешливое, губы искривлены в иронической усмешке       — А! А вот и твой подопечный. Бдит. Ну, бывай, братик. Ты теперь в надежных руках, так что я полечу по своим делам. И — умоляю тебя — постарайся ничего не натворить без меня! Вдвоем у нас получается «натворить» гораздо больше и интереснее!       Человек прищелкнул пальцами — и исчез.       Адам растерянно моргнул.       — Братик?       Люцифер отмахнулся.       — Не бери в голову. Габриэль всегда так разговаривает.       — Габриэль?! Он же вроде как мертв?       — Ну, как видишь, нет. Его второе имя — Локи. Если тебе это о чем-то говорит.       Рот Адама округлился в уважительном «О».       — Ладно. Это все лирика. Как Бенни и Аннет?       — В порядке. Бенни в реанимации, но завтра его уже переведут в интенсивную терапию. А вот Аннет…       Люцифер рассеянно кивнул.       — Догадываюсь. Ладно. Пошли.       — А куда?       — Тут недалеко.       Через десять минут они остановились у дубовой двери, на которой висела табличка «Закрыто. Приходите завтра». Люцифер открыл дверь и скрылся внутри.       — Погоди! Ты куда? Здесь же!..       — Закрыто, знаю. Это лавка Роузи Доусон.       — Ведьмы? — ахнул Адам.       — А ты расист? — иронично поинтересовался Люцифер.       — Нет! Просто… Без приглашения.       — А кто сказал, что без приглашения? — Люцифер вернулся к дверям, взял в руки табличку, провел рукой — и поверх надписи проступили затейливые письмена. — Енохианский. Причем, хороший енохианский. Эта надпись означает «Каждому без крова отворено будет».       Люцифер прошел вглубь лавки, где за ширмой располагались несколько уютных кресел и небольшой столик, на котором стоял термос и корзинка с булочками, прикрытая хрусткой салфеткой.       — Иди, Адам. У тебя энергии осталось — как вы, люди, говорите — на донышке. Ведунья обо всем позаботилась.       Адам сел в мягкое кресло и быстро утащил булочку. Хоть и остывшая, она была божественна. Может, оттого, что ел он в последний раз… в Париже? Очешуеть можно! Кажется, это было давным-давно! В термосе оказался травяной настой, горячий и густой. Адам торопливо отхлебывал из крышечки термоса, обжигая губы и шипя.       Люцифер наблюдал за человеком, слегка склонив голову набок и прищурив глаза. Но молчал.       Спустя несколько минут Адам откинулся на спинку кресла. Тепло разливалось по всему телу, начали закрываться глаза.       Через минуту парень крепко спал.       Люциферу сон не был нужен, он взял с полки какой-то справочник и перелистывал его в слабом свете небольшого бра.       — Расселся, как у себя дома, — ворчливый голос Роузи от ширмы. — Что ж ты так мальчишку-то умотал? Ему теперь восстанавливаться еще дней пять, не меньше!       — Мы никуда особо не торопимся. А вообще-то его никто насильно не заставляет. — архангел отложил в сторону книгу. — Так что бухти на него, а не на меня.       Роузи насмешливо дернула уголком рта, прошла и села в кресло напротив Люцифера.       — Ты расскажешь мне, что было в том свертке и зачем тебе понадобилось уничтожать демона перекрестка?       — Да ничего особенного там не было. Так, травка такая, корочка сякая, да пара хрящиков. Считай, ты отправила нужному существу телеграмму, — отмахнулся Люцифер. — Меня вот что интересует, ведунья. Откуда ты знаешь енохианский?..       — Моя прабабушка меня учила. А ее учил один из ангелов. — Роузи помолчала. — Ты убил их?       — Нет. Они живы. Но больше никто из них никогда не причинит никому вреда. — Люцифер улыбнулся и от этой улыбки Роузи передернуло. — А заодно и других чему-нибудь научит.       За окном сгущалась ночь, снова пошел снег. Ветер слабо и мелодично посвистывал в трубе, где-то под плинтусом поскрипывал сверчок.       — Ты задумал что-то. — Роузи машинально перебирала колоду карт таро. — Что-то опасное. Но не для людей. Я права?       — Это ты у Адама подсмотрела?       — Отчасти. А еще я чую в этой сумке несколько вещей, которые меня… пугают.       — Еще немного, и о моем замысле будут знать даже младенцы, — Люцифер закатил глаза. — Да. Задумал. Я хочу вернуть крылья ангелам.       Роузи кивнула, как будто она каждый день сталкивалась с ворожбой перворожденных.       — Тебе нужна помощь?       — Нет. Чем могла, ты мне уже помогла. Более того, я прошу тебя проследить, чтобы около меня не оказалось людей — в тот момент, когда мы начнем творить обряд. Для человека это смертельно.       Люцифер вдруг пристально посмотрел на старую выцветшую фотографию на стене — старая женщина с дочерью в окружении нескольких детей. Поднялся, подошел поближе. Провел рукой по фотографии.       — Как же это я раньше не догадался? — пробормотал он.       Развернулся и подошел к Роузи, положил ей ладонь на лоб.       — Нет, ну как же я не догадался, а?! Старею я, что ли? Или это вы, люди, на меня так влияете?       Роузи сидела не двигаясь, только смотрела Люциферу прямо в глаза.       — О чем ты должен был догадаться?       — Твоя бабка! Она была нефилимом!       Роузи округлила глаза.       — Но нефилим не может иметь детей!       — Да. Мы тоже так думали. Любопытно. Очень любопытно! Я бы хотел посмотреть дневники вашей родственницы!       Роузи поколебалась, но потом подошла к старинному бюро, выдвинула нижний ящик и вытащила стопку потрепанных толстых тетрадей, перевязанных некогда алой лентой.       — Вот. Она использовала какой-то свой шифр вперемешку с енохианским. Так что половину записей я прочесть не смогла.       Люцифер взял верхнюю тетрадь и полистал ее.       — Конечно, не смогли. Потому что эти символы, — показывает на незатейливые знаки, похожие на клинопись, — это язык перворожденных. Как интересно! Жаль, что я не был с ней знаком! Мы бы нашли много интересных тем!       Роузи хотела еще что-то спросить — но Люцифер так углубился в дневники ее прабабки, что ни на что не реагировал. Ведунья пожала плечами и ушла к себе в комнаты, на второй этаж.

***

      Адам проснулся от звука работающей кофемолки. Открыл глаза — напротив сидел Люцифер, читая какую-то старую книгу. Не глядя на человека, он махнул рукой в сторону лестницы.       — Иди, не мешай мне!       Адам шустро взбежал по лестнице, открыл дверь — и застыл, ослепленный ярким солнцем, бившем прямо в глаза.       — С добрым утром. Вернее, днем! Ну ты и горазд спать! Уже за полдень.       Адам на ощупь добрался до стола. Пахло упоительно — яичница с беконом, тосты с малиновым джемом. И кофе. С корицей. Когда у мамы выдавался выходной день, она всегда делала именно такой завтрак. И они сидели вместе за столом, смеялись, перекидывались хлебным мякишем и планировали свой свободный день — пойти в парк, или в музей, или взять машину и покататься по шоссе туда-сюда.       Стукнула вилка о тарелку и Адам очнулся.       — Завтракай, и поедем в больницу. Думаю, Бенни будет рад.       — Хорошо, поедем, — невнятно, с набитым ртом ответил Адам. — А как же…       — А вот здесь тебе придется с недельку потерпеть. Твой небесный дружок кое-что подсказал мне, но потребуется время.       Роузи с сочувствием посмотрела на Адама.       — Но скоро ты с ней сможешь опять гулять, взявшись за руки, — подколола она.

***

      Бенни перевели в интенсивную рано утром, и к моменту приезда Адама и Роузи он уже успел достать всех медсестер своим ворчанием и нытьем — он хотел выписаться прямо сейчас, чтобы начать восстановление своего детища.       Когда Адам появился на пороге, Бенни обрадовался и трубно начал взывать к нему, приводя свидетелем того, что он полностью здоров.       — Да ты с кровати встать не сможешь, чурбан ты старый, — напустилась на него Роузи. — Ну, давай! Попробуй встать!       Бенни радостно взревел и соскочил с койки. Точнее — попытался вскочить. Потому что, едва поднявшись, Бенни зашатался и рухнул бы на пол, не поймай его Адам.       — Ну! Убедился?       Бенни притих и дал медсестре сделать ему укол и поставить капельницу.       — Ты видела Аннет? — Бенни полулежал, нервно перебирая края простыни. — Ты видела, что эти... эти...       Роузи сочувственно пожала ему руку.       — Она жива, и это главное. И ты тоже жив. А заведение мы восстановим, поверь мне. Мне с утра уже звонил начальник конторы порта. Сказал, что они настолько привыкли к твоей роже и к твоему дрянному пиву, что уже сейчас начинают разгребать мусор. Через два дня начнется строительство. Так что — прохлаждайся, а остальное сделают за тебя другие. Адам побудет с тобой. А я навещу Аннет.

***

      Роузи смотрела в небольшое окошко двери в изолированный бокс, куда поместили Аннет.       Состояние девушки вызывало у врачей серьезное опасения. После того, как скорая привезла ее и Бенни, девушка впала в кататоническое состояние, не реагируя почти не на что. Только при каждом прикосновении вздрагивала.       Роузи поговорила с лечащим врачом, попросив у того разрешения попробовать поработать с девушкой. Репутация Роузи, как хорошего психолога, сыграла свою роль, и врач — совсем молодая еще женщина — дала свое разрешение.       Роузи вошла в палату — Аннет сидела на кровати, слегка покачиваясь.       — Детка, здравствуй. Меня зовут Роузи. Ты наверняка меня знаешь. — ласково заговорила ведунья. — Посмотри на меня, солнышко.       Роузи ласково дотронулась до руки Аннет, но та открыла рот и отдернула руку.       — Это будет сложнее, чем я думала, — сокрушенно пробормотала ведунья. Достала из сумки несколько флакончиков, небольшую пиалу. — Думаю, мне понадобится твоя помощь, Фокусник! И не прячься — я тебя чувствую!       — Нефилимово отродье, — сердито пробурчала тумбочка у окна, замерцала, исчезла. Вместо нее на подоконнике сидел Габриэль. — И чего ты меня дергаешь?       — А чего ты подглядываешь за бедной девочкой?       — Не подглядываю. Приглядываю. Бедную девочку пытаются накрыть кошмарики, а я их коллекционирую. Славная такая копилочка получается!       — Ну, ты сердобольного-то не пытайся изображать. Тебя сюда привело что-то, так не будь предметом мебели, а помоги! И кстати — как давно ты знал о моем... происхождении?       — Давно. С тех самых пор, как умудрилась родиться твои бабки и мать. Мне было ужасно любопытно, каким образом Мириам это проделала. Но она так и не поделилась секретом!       Роузи задумчиво перемешивала компоненты своего зелья в пиале.       — Получается, поэтому наша семья так успешно практикует ворожбу?       — Отчасти. Но ты не забывай, что и перед твоей прабабкой в семье были сильные ведьмы. Просто ангельская сущность сделала последующие поколения гораздо сильнее и восприимчивей. Ладно, давай уж, помогу.       Габриэль достал из нагрудного кармана очередную карамель, развернул бумажку и точным движением бросил конфету в пиалу. Едва коснувшись зелья, конфетка истаяла сине-оранжевым дымком, а зелье приобрело золотистый оттенок.       — А с остальным ты управишься сама.       — Эй! Что это было?       — Да так. Одна травка — ее не существует на Земле. Но она в изобилии растет в нашем Доме. Придает силы, излечивает от истощения. А главное — возвращает потерянную энергию самой сущности. Думаешь, почему у меня с собой всегда запас такой большой при себе? Никогда не знаешь, куда тебя занесет в странствиях.       Габриэль шутливо отсалютовал двумя пальцами и вышел из палаты.       Роузи поднесла пиалу к лицу и осторожно вдохнула — запах зелья приобрел другой оттенок. Обычно этот состав пах жимолостью и кедровым углем. Но теперь, вместо жимолости, к запаху угля присоединился незнакомый аромат. Терпкий, сладко-соленый, с оттенками летнего утреннего ветра.       Ведунья поколебалась — запах не нес никакой угрозы. Но Фокуснику доверять... Хоть он и архангел, но не зря его в свое время Локи прозвали. Кто его знает, какую шутку он решил отмочить!       Роузи взглянула на Аннет — бледное лицо, все в ссадинах и синяках, остановившийся взгляд, судорожно сжатые кулаки. Что бы не приготовилось в результате — попробовать явно стоит. Нельзя бедную девочку в таком состоянии оставлять!       Роузи поднесла пиалу к губам Аннет.       — Выпей, детка. Тебе станет легче.       Аннет послушно выпила все, что было в пиале.       Роузи напряженно ждала. Обычно после этого зелья больные засыпали на несколько часов — и просыпались здоровыми. Но что получится сейчас — непонятно.       Глаза Аннет вдруг закатились, вспыхнули белым светом. А потом Аннет расслабленно повалилась на подушки, закрыв глаза и притихла. Роузи пощупала пульс — бьется, ровно, сильно. Помедлив, приоткрыла веко. Вроде все нормально. Вообще по всем признакам, девушка заснула. Роузи осталась в палате, внимательно следя за состоянием Аннет.

***

      Люцифер с увлечением изучал уже третью тетрадь прабабки Роузи — как раз нашел упоминание о зелье Темного Пути — когда в окно что-то поскреблось. Архангел поднял голову, прислушался. В окно уже осторожно постучали.       Люцифер подошел, раздвинул жалюзи и приоткрыл створку. Рахбет. Испуганный и дрожащий.       — Архангел! Помоги мне! Он меня застукал с этой клятой книгой! Я еле-еле сбежал! Помоги!       Люцифер молча ухватил демона за шкирку, втащил в окно и почти швырнул на середину комнаты, на старенькую циновку.       — Вот спасибо! Вот за это я так благод... Эй! Это что за шутки?!       Рахбет дернулся в одну сторону, потом в другую, а потом пнул циновку. Под ней обнаружился красный круг — дьявольская ловушка!       — Люцифер! Мы так не договаривались! Я же пытался! Выпусти меня немедленно!       Архангел обошел демона по кругу, остановился, скрестил руки на груди.       — Рахбет, — медленно начал он. — Мы с тобой знакомы сколько? Веков где-то…дцать, если не больше. Ты даже ко мне в Клетку один раз ухитрился пролезть.       — Да-а-а, а вот что со мной потом было! — захныкал демон.       — И ты все пытаешься из меня идиота сделать? — не обращая внимания на нытье, продолжал Люцифер. — Так что выкладывай начистоту — зачем ты приперся сюда, да еще сказки смешные насочинял. Кроули бы в жисть тебя не поймал. А если бы поймал — мы бы сейчас не разговаривали. Он бы тебя как букашечку — растоптал бы и не заметил.       Демон насупился и запыхтел.       — Ну, не тяни. Мое время дорого. За каждую потраченную на тебя секунду я спрошу с тебя втрое.       — Люцифер, это нечестно! — взвыл демон.       — Секунды пошли. — Люцифер демонстративно посмотрел на большие часы на стене. — Раз, два, три.       — Он и правда поймал меня! — отчаянно закричал Рахбет. — Но не убил на месте, а попытался выведать для кого я тяну книгу! Он знает, что она ценная, но для чего — не знает. Он дал мне шанс остаться живым — привести к нему того, кто заказал книгу!       — Или привести его к заказчику, — медленно сказал Люцифер.       Архангел сложил ладони ковшиком, напевно пропел какие-то слова. Грохнуло-вспыхнуло и рядом с Рахбетом рухнул невысокий толстенький человечек. Поняв, где он и что ему так просто не выбраться, человечек встал и медленно отряхнулся, не сводя черно-багровых глаз с человека за кругом.       — Мог бы и догадаться, — Кроули вытащил белоснежный платочек из нагрудного кармана. — Правда, я погрешил на твоего братца — Габриэля-Локи. Ну, и зачем так грубо? Пригласил бы по-человечески, посидели бы, я бы принес выпивку, которой ты никогда точно не пробовал.       Глаза у Кроули уже нормальные, смотрят настороженно и цепко. Король ада уже понял, насколько вляпался. Против высшего, первородного существа у него не было ни одного козыря. А Люцифер мог стереть их обоих, просто мигнув левым глазом — и даже при этом не поморщиться!       Люцифер молча смотрел на парочку почти по-семейному прижавшихся друг к другу демонов — ловушка была небольшая, а и Кроули, и Рахбет были совсем не худенькими.       Кроули стоял спокойно, а вот Рахбет нервничал все больше и больше.       — Мой король! Я не виноват! Он меня сюда заманил!       — Да заткнись ты уже, Рахбет. — устало сказал Кроули, отвешивая демону затрещину. — Облажался, так сиди уж тихо, пока мамочка с папочкой отношения выясняют!       Повернулся к Люциферу.       — Итак, тебе нужна книга старушки Лориэлли. Их есть у нас — открой ловушку и она будет у тебя через минуту!       Люцифер усмехнулся.       — Кроули, даже Рахбет пытается меня обмануть умнее. А ты даже и не пытайся. Я открою ловушку и ты выйдешь. Но за книгой я пойду вместе с тобой. В связочке — причем в буквальном смысле!       Люцифер вытащил из кармана тоненькую цепочку, сверкнувшей на луче солнца багрово-золотым.       — Офигел?! — Кроули бы попятился, если бы смог. — Оковы Титанов? Да ни за что! Лучше сразу распыли!       — Ну зачем же распылять-то? Посидишь тут денька два-три, а там, глядишь, подоспеют парочка нужных людей, да ангелочек один, блаженненький такой — смекаешь, к чему я?       — Да мы с Винчестерами друганы!       — То-то я смотрю — позеленел аж от радости при одной мысли!       Кроули был в бешенстве — но не дергался. Куда не кинь — везде клин. Либо идти собачкой с архангелом — и после этого надо будет опять завоевывать своих подданных. Либо помирать. Причем с музыкой! Винчестеры шутить не будут, а Кастиэль в принципе шуток не понимает.       — Ты можешь сделать так, чтобы мои поданные меня в этом виде не узрели? — просьба получилась почти жалобной.       Люцифер приподнял бровь, скривил губы в усмешке.       — Все о несуществующей репутации заботишься, Кроули? Хорошо, тебя в оковах никто не увидит.       Кроули протянул руки и Люцифер накинул на запястья демона цепочку. Прошептал несколько слов — и цепочка исчезла.       — Не жмет? — издевательски спросил архангел.       — Нет-нет, что ты! Всю жизнь бы так ходил! — в тон ему ответил Кроули и прикусил язык — кто его знает! А вдруг ведь и правда всю жизнь в них проходит!       Люцифер только ухмыльнулся.       — Ну, потешь старика. Покажи, во что ты адское пламя превратил!       Люцифер делает движение кистью — и исчезает вместе с Кроули.       — Эй... Ребята... — Рахбет пытается выйти из круга — но ничего не выходит. — А как же я? Не оставляйте меня тут! Эй-й-й!

***

      — И ЭТО ты называешь адом?       Люцифер брезгливо осмотрелся. Они стояли в широком темном коридоре, слабо освещенном тусклым светом неярких ламп под высоким потолком. В коридоре были чисто, сильно пахло хлоркой. В коридор выходило множество запертых дверей с небольшим зарешеченным окошечком. Все это напомнило Люциферу ту самую федеральную тюрьму, где ему не так давно пришлось побывать — понаблюдать за людьми.       — А что? Чистота — залог здоровья! Чем живее мои узники, тем дольше и с бОльшим удовольствием я их пытаю! — Кроули явно обиделся за свое детище. — Это раньше была антисанитария, запах мерзкий — фу! Зайдешь, и ужинать потом не хочется! И вообще — не нравится, не смотри!       — Смотри-и-и-ите, какие мы, оказывается, обидчивые! Веди меня, о король! — Люцифер с издевательским полупоклоном провел рукой вперед.       Кроули скрипнул зубами, но резво пошел вперед. Свернул раз, потом еще раз — и вот они уже в тронном зале. Кроули, не обращая внимания на широкую ухмылку Люцифера, прошел за трон, к небольшой деревянной дверце, окованной сталью, открыл — и они попали в личные покои Короля. Большая комната, одну треть которой занимала не менее большая кровать под бархатным балдахином, была оформлена в средневековом стиле — никакого изящества, кроме резных столбов, поддерживающих балдахин. Грубо сколоченный стол, на котором стояло несколько толстых стаканов и графин с темной жидкостью, несколько таких же грубых табуреток и толстые двери — в приоткрытую створку был виден кронштейн с костюмами.       Кроули подошел к кровати, простучал изголовье, нажал на едва заметный сучок — и открылся сейф. Внутри лежало всякое барахло — старые кости, запыленные флакончики и склянки, несколько толстых потрепанных книг — и отдельно от всех — большой старинный фолиант. Больше похожий издалека на скрижаль. Кроули бережно достал книгу, аккуратно обтер ее рукавом и обернулся к Люциферу.       — Ну вот. Это она.       Люцифер подошел поближе, сощурился и провел рукой над фолиантом. На пустой обложке ярко вспыхнули знаки, похожие на клинопись.       — Да, это она. Смотри-ка, даже не попытался обмануть! Я даже как-то немного расстроен!       — Тебя обманешь, как же! Я жить хочу! И править своим народом! — Кроули сердито сунул фолиант в руки Люциферу. — Все. Забирай и вали с моей территории. Только ЭТО снять не забудь!       Кроули протянул руки. Люцифер постоял молча, задумчиво рассматривая демона.       — Эй! У нас был уговор! Я отвожу тебя к книге — а ты меня освобождаешь!       — Вообще-то, уговор был, что я надеваю на тебя оковы — и их никто не видит. — насмешливо протянул Люцифер.       Кроули позеленел.       — Но я — не ты. Ты отдал мне то, что требовалось. Так что свободен. Но на глаза ни ты, ни твои… придворные мне не попадайтесь!       Люцифер сжал пальцы в кулак, сказал опять несколько слов на енохианском — оковы с еле слышным звоном спали с запястий Кроули и исчезли.       Щелчок пальцами — и в апартаментах остался только демон.       Кроули обессилено рухнул на кровать, вытирая мокрый лоб. Книгу он потерял — но это совсем небольшая плата за жизнь, честное слово!

***

      Рахбет сидел посреди комнаты, тоскливо пересчитывая нитки в циновке. Когда появился Люцифер, он только поднял голову и молча смотрел, как он подходит.       — Ну что, страдалец. Свободен — иди, твори свои сделки! — Люцифер движением ноги стер часть круга, но Рахбет остался сидеть как сидел.       — И куда мне теперь идти? — грустно спросил он. — Обратно в ад мне нельзя. Кроули меня размажет чисто для своего удовольствия. Заодно злость на мне отыграет. А мне сидеть взаперти до морковкиного заговенья не улыбается. Что же мне теперь делать?       Демон взялся за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону.       — Ты мне тут истерики заканчивай, — Люцифер недовольно поморщился и за шкирку вытащил демона из ловушки. — Сам виноват — осторожнее надо быть. А теперь вали отсюда. Скоро хозяйка вернется — а она, как я подозреваю, будет совсем не рада такому гостю!       Архангел открыл дверь и буквально вышвырнул Рахбета на задний двор.       — Бывай!       Захлопнувшая дверь как отрезала причитания демона.       Люцифер устроился на прежнем месте, достал книгу и осторожно обтер ее рукавом.       — Ну, привет, старая знакомая. Покапризничаем или почитаем?       Книга как будто нагрелась, засветилась мягким голубоватым светом и с тихим шелестом открылась примерно на середине.       — Вот и умничка. Вот и славная. — Люцифер нежно провел пальцем по страницам, которые едва заметно затрепетали. — Даже страницу нужную открыла, славная моя… вот же первозданные!       Люцифер выпрямился и нахмурился.       — Это я как-то совсем забыл. И что же теперь делать?       Он откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Потом подошел к старенькому телефону, висевшему на стене, и набрал номер, сверяясь по клочку бумажки.       — Привет, братишка. Увидеться бы нам. Да поскорее. Где? Во сколько? Хорошо, я буду там.

***

      Пригород Висконсина, раннее утро. Пустое шоссе, призрачный свет встающего солнца скромно пробивается через строй деревьев у дороги. Недалеко от шоссе — заброшенная ферма. Старенький домик и небольшой сарайчик укрыты от дороги яблоневым садом. Сейчас, поздней зимой, ветки голы, но уже где-то после бурных оттепелей проклевываются почки.       На крыльце дома, жмурясь на солнце, сидит человек. Крутит в руках сухую веточку и насвистывает негромкую песенку. И смотрит на золотистый кадиллак, пробирающийся через раскисшую дорогу к ферме.       Машина замирает у крыльца, из-за руля выбирается уставший Кастиэль.       — Что-то ты долго, Кастиэль.       — Я и так ехал всю ночь. — ангел потягивается и с силой трет лицо. — Устал как собака!       Люцифер прищуривается.       — Да, заимствованная благодать опять начала выгорать. Но ничего. Когда мы вернем крылья тебе и всем остальным, это не будет проблемой.       — Ты звал меня, Люцифер. Я пришел. Я слушаю.       Кастиэль сел рядом с архангелом на крыльцо.       — Я так понимаю, появилась проблема. Иначе ты бы не позвал меня.       Люцифер помолчал.       — Не то, чтобы проблема. Но один из основных компонентов заклинания — ангельская благодать.       Кастиэль опускает голову.       — И теперь у нас выбор — кого лишить жизни, чтобы дать жизнь и свободу другим.       Тишина. Тоненько свистит птичка под крышей. Ветер шуршит голыми ветвями и, забравшись в дом, поскрипывает ставнями.       — Я готов. — Кастиэль встает. — Когда ты… сделаешь это?       — А с чего ты взял, братишка, что я собираюсь брать твою благодать? — Люцифер прищуривается на яркое синее небо. — Об этом речи не было.       — Но… как же? — ангел явно растерян. — Ты же позвонил мне. Я и подумал...       — Ох, братишка! Заканчивай ты это бесполезное дело — думать! Одни проблемы у тебя из-за этого! — и не поймешь, шутит Люцифер или нет. — Про твою благодать речи не идет. Но я дам тебе подсказку. Есть у тебя один знакомый мелкий засранец, чью благодать не только можно, но и нужно использовать.       — Метатрон?! Но это же наш собрат! И он ожидает суда за…       — Кастиэль, поверь мне, когда Михаил поймет, для чего нам нужен этот писарь, он не раздумывая его отдаст. Только мне бы хотелось, чтобы Михаил узнал обо всем в последний момент. Заклинание многоступенчатое. И благодать нужна будет на последней, завершающей стадии. А сказал я тебе затем, чтобы в последний момент не выяснилось, что тебе так жалко бедного Метатрончика, что никому ты его не отдашь.       — Знаешь, Люцифер. Иногда ты бываешь большой, — ангел запнулся. — Большим... Большего…       Архангел откровенно забавлялся, смотря на Кастиэля, подбирающего слова.       — М? Скотиной? Пересмешником? Засранцем? — Кастиэль молчал, и Люцифер продолжил. — Я не буду извиняться. Мне надо было выяснить, насколько Наоми забралась в твои настройки и что там так перемкнуло, что ты стал таким, какой ты сейчас.       — Выяснил? — холодно спросил Кастиэль.       — Более чем. Настройки тут не при чем. Отец создал тебя именно таким. А уж хорошо это или плохо — не нам с тобой решать.       Люцифер помолчал, глядя на Кастиэля. Ангел задумчиво теребил хлястик плаща.       — Ты смог достать те компоненты, о которых я просил?       — Да, конечно! — спохватился Кастиэль, доставая из кармана несколько маленьких кожаных мешочков. — Вот, тут почти все. Остался только семицвет, но тут придется немного подождать. Ты написал — в пору цветения, а у него только бутоны завязались. Несколько дней по земному исчислению придется подождать.       — Отлично. Спасибо, Кастиэль. Мне пора, но если что — ты можешь найти меня по тому номеру телефона, с которого я звонил. Бывай!       Люцифер отсалютовал — и исчез.

***

      Роузи задремала у кровати Аннет — она сидела в больнице уже больше суток. Аннет спала крепким сном, изумляя всех врачей. Когда лечащий врач зашла в палату, она даже дар речи потеряла. Роузи только улыбнулась. И попросила разрешения остаться рядом.       Каждые десять пятнадцать минут ведунья проверяла пульс и дыхание. Ту пиалу, из-под зелья, она мыть не стала, решив дома постараться изучить состав. Кто знает — вдруг получится повторить.       Сквозь дрему Роузи услышала шорох, открыла глаза и резко выпрямилась. Аннет уже не спала, с тревогой озиралась, явно не понимая — где она.       — Спокойно, детка, все хорошо. Ты в больнице. Меня зовут Роузи Доусон — мы с тобой виделись совсем недавно — помнишь? Я приходила к Бенни.       Аннет схватила Роузи за руку и в отчаянии зажестикулировала второй рукой.       — Тише, девочка, тише, — Роузи поймала мелькавшую руку, — С Бенни все в порядке! Он уже успел переругаться со всеми медсестрами, пытавшимися отобрать у него его трубку. И заодно со всеми врачами — потому что его не выписывают.       Аннет облегченно выдохнула и откинулась на подушки. Посмотрела на ведунью, сделала знак рукой.       — Адам? Вот с ним не все в порядке — его к тебе не пускают. Так что он истоптал круг на моей циновке и съел годовой запас булочек! Так что, родная, выздоравливай поскорее. А то одни убытки!       Аннет слабо улыбнулась, и вдруг побелела, как мел. Роузи без труда поняла, в чем дело.       — Забудь! — резко сказала она. — Как ночной кошмар — забудь! То, что случилось, больше не повторится.       Аннет беззвучно заплакала, закрыв лицо руками.       — Детка, твое тело — это драгоценность, бриллиант. Ты же знаешь — тверже бриллианта почти нет материала. Все, что было — просто шелуха. Она осыпется. И не оставит следа.       Роузи говорила мягко, тихо, гладя девушку по голове. Аннет прижалась к ведунье, цепляясь за нее со всей силой.       — Я не знаю, что с ними сделал ваш приятель, но обещаю тебе — больше ты никогда про них не услышишь. Если только не захочешь самолично пнуть в самое дорогое!       Аннет рассмеялась и вдруг замерла. Медленно поднесла руку к горлу. Открыла рот — и слабый-слабый, как мяукание котенка, звук отчетливо прозвучал в тишине палаты. У Аннет сделался такой вид, будто ее из-за угла мешком огрели. Она еще раз попыталась издать звук — получилось уже гораздо отчетливее — «а-а-а».       Роузи довольно улыбнулась. Не подвел Фокусник. Ох, заполучить бы ей хоть кусочек той конфетки!       — А теперь закрой рот, девочка. И не пытайся в ближайшее время говорить. Слишком долго ты молчала. Сегодня вечером я разрешу тебе попробовать сказать несколько слов. И с каждым днем будем увеличивать и количество слов, и время. Договорились?       У Аннет глаза сияли, она ухватилась за руки ведуньи и согласно закивала.       — Ну вот и славно. А теперь отдохни. Я схожу домой, успокою Адама и переоденусь. И вернусь через пару часов.

***

      Адам пробыл у Бенни до обеда, а после вернулся к Роузи в лавку. На двери по-прежнему висела табличка, а около двери топтались две женщины. Увидев, что Адам заходит в лавку, они подошли к нему.       — А вы, случайно, не знаете, где миссис Доусон? — жалобно спросила одна из них, помоложе.       — Она сейчас в больнице, должна вернуться вечером.       Женщины растерянно переглянулись.       — Она обещала нам кое-что сделать… Не могли бы вы посмотреть — вдруг она оставила что-то для миссис Кларкс и Ноппен?       Адам зашел в лавку, включил свет — и сразу увидел на столе два свертка с подписями.       — Вот! Возьмите.       Женщины ухватились за пакеты, сунули в руки Адама несколько купюр и почти выбежали из лавки.       Адам пожал плечами и прошел на второй этаж, где у Роузи была кухня. Соорудив себе несколько сэндвичей и налив в термос чая, он ушел вниз, за ширму. Бенни попросил вечером сходить в порт и посмотреть, что стало с его заведением. Но пока у него было немного времени на перекусить и отдохнуть.       Адам сидел за ширмой, задремывая над книгой, когда запел колокольчик, хлопнула дверь.       — Эй, хозяюшка! Есть тут кто?       Адам выглянул из-за ширмы. У прилавка стоял невысокий толстогубый человек, оглядываясь вокруг.       — Хозяйка сейчас в больнице, работает. Скоро придет. Но вы можете оставить свой заказ вот в том блокноте. И придти через день-два.       — О! Благодарю, молодой человек! А вы не могли бы мне помочь? А то я свои очки, как назло, забыл!       — Конечно. — Адам подошел к стойке, взял карандаш…       … вспышка тьмы.

***

      Люцифер встретил Роузи у порога лавки. И в помещение они вошли почти одновременно. Роузи не сразу поняла, что ее насторожило. Может, странный серный запах. Или опрокинутый стул. Или то, что ее спутник вдруг резко остановился, да так, что она врезалась ему в спину. И отскочила — за спиной архангела начали разворачиваться крылья, сотканные из молний.       — Рахбет!       — Что?       — Демон! Прихвостень Кроули! Ведьма, проверь все — что пропало или что появилось. Потому что он сюда не просто за травами приходил!       Роузи быстро прошлась по лавке, проверяя все скляночки и сундучки. Вроде бы все на месте. Не было подготовленных свертков для постоянных покупательниц, но, насколько она помнила — она просила Адама их переда…. Стоп!       — Адам?       Тишина. Только звуки шагов Люцифера на втором этаже.       — Адам!       Под ложечкой неприятно заныло.       — Архангел! Адама наверху нет?       Люцифер свесился из-за перил.       — Нет. Здесь пусто. Но он тут был совсем недавно — чайник теплый и хлебные крошки еще мягкие. Ты думаешь…?       — Но зачем ему мальчик?       Люцифер медленно спустился с лестницы.       — Я кое-что забрал свое. У Кроули.       — У Короля Ада?! — ахнула ведунья. — И теперь он будет хотеть это вернуть!       Архангел медленно сжал кулаки, прищурился. Стены задрожали, зазвенело на втором этаже стекло, явно выпавшее из рамы.       — Эй! Не хулигань мне тут! — строго прикрикнула Роузи.       Люцифер от неожиданности даже оступился — и с размаху сел на кстати подвернувшийся табурет. Чтобы человек — даже пусть ангельский потомок — поднимал на него голос, да еще и окорачивал…       Роузи быстро ходила из угла в угол, Люцифер молча следил за ней глазами. Ему вдруг стало интересно: Аура ведьмы сейчас полыхала всеми цветами — от багрово-красного, гневного, до ослепительно-белого, ангельского. Наблюдать за аурой и душой потомка нефилима, в которой была как минимум четверть ангельской сущности, было ново. Структура души немного отличалась от человеческой. Ведьме были присуще, конечно, больше человеческие качества. Но вот это, ангельское, добавляло какое-то… Люцифер его тут же окрестил «послевкусием». Как будто в душу нечаянно попало легкое перышко, и от любого дуновения оно начинало своеобразный танец.       — Он ведь жив, — полувопрос-полуутверждение вывело архангела из задумчивости.       — Да, он жив. Рахбету выгоднее, чтобы Адам был жив, когда я приду. Но вот что случится потом — я не могу сказать. Скорее всего, демон попытается уничтожить человека.       Люцифер помолчал и вдруг сказал неожиданное — Роузи даже остановилась на полшаге.       — Это моя вина. То, что случилось. Я должен был предугадать, что Рахбет не простит мне.       — Не простит — что?       Люцифер дернул головой.       — Та «телеграмма», что ты передала от моего имени. Я заставил Рахбета попытаться выкрасть у Кроули одну ценную вещь. Книгу. С ее помощью я смогу вернуть крылья своим собратьям. Естественно, Кроули этого тупицу поймал. И теперь Рахбет не сможет вернуться в ад — ведь его король ему этого не простит. И не может оставаться среди людей. Слишком он легкая теперь добыча. А вот почему я его сразу не уничтожил — даже не спрашивай. Я не знаю. Не подумал. Не просчитал.       — Ладно, теперь поздно уже казниться. — решительно сказала Роузи. — Лучше скажи, что ты собираешься делать.       — Найти, конечно, этого придурка. И размазать. И, желательно, сделать это так, чтобы Адам остался еще и жив.       — А вот это будет непросто.       На негромкий голос от двери подпрыгнул даже Люцифер.       — Да-а, я действительно старею! Не почувствовать тебя.       — Ну, пока тебя не было, я все-таки научился некоторым фокусам. Не без помощи известного тебе фантазера-Каса!       Кроули стоял на лестнице, ведущей на второй этаж. Руки он держал на виду — на всякий случай, а то уж больно нервный вид был и у ведуньи, и у архангела.       — Я не с пустыми руками к тебе пришел, Люцифер. Хотя и претензии к тебе имеются.       Люцифер нехорошо прищурился.       — Ты думаешь, Рахбет просто в отместку тебе человека утащил? Да еще так показушно? Видели нас. Вместе. Вот так-то.       — О как. Ну, — Люцифер развел руками, — Тут моей вины нет. Не надо было на виду у всей адской братии шляться!       Кроули махнул рукой, подошел к высокому табурету у стойки и аккуратно на него взгромоздился. Роузи отошла на пару шагов к дверям, не спуская глаз с короля.       — Это ведь полбеды. Ну, мало ли кто в мои апартаменты шляется посреди бела дня. Но ты, архангел, не учел одной важной детали, когда выкидывал за порог Рахбета. Этот придурок совершенно не умеет держать язык за зубами. А еще он решил — раз он старше меня по векам, так ему и армию можно себе небольшую сколотить на халяву. Понимаешь, к чему я веду?       — Так он собирает демонов под свои знамена? С моим изображением?       Кроули отвесил шутливый поклон.       — Как ты понимаешь, мне вся эта суета совершенно ни к чему! А уж в свете последних событий она мне только навредит. Поэтому я пришел к тебе. Я знаю, где он прячется. И знаю, как он собирается держать Адама, чтобы ты его сразу не прибил.       Люцифер подошел почти вплотную к Кроули.       — Я слушаю.

***

      Большой лес на окраине города, у плотины, пользовался у местных дурной славой. Мало того, что там был тот самый демонский перекресток, где нечистью скупались души, так еще и люди частенько пропадали. И не находились.       А после того, как в лесу нашли изуродованные тела трех подростков, которые явно устроили пикник на полянке у леса, шериф вообще запретил жителям в лес ходить. За несколько дней рабочие установили символическое ограждение со стороны города с мрачными надписями.       В нескольких километрах от демонского перекрестка, на небольшой полянке у ручья, стоял обветшалый домишко одного из охотников. Выбитые окна, расшатавшаяся дверь и дырявая крыша, покрытая сломанными ветками и облетевшими листьями. Внутри даже сохранилась какая-то мебель — стол, пара стульев, каркас кровати. Камин был разрушен, но прямо посреди комнаты было сделано кем-то костровище из старых кирпичей.       Адам лежал, привязанный к каркасу кровати. Рахбет постарался на славу — вместо веревки была использована стальная проволока, закрученная так, что Адам уже не чувствовал ни кисти рук, ни ступни. Когда человек пришел в себя, был еще вечер, в разбитое окно было видно темнеющее небо. Демон сидел у стола, что-то быстро записывая в затейливый блокнот. Услышав стон Адама, обернулся.       — Очнулся, голубчик. Вот и славно. А то пришлось бы тебе записку оставлять — ножичком по грудке. — демон мерзко хихикнул. — А так я все на словах объясню. Итак, друг мой человеческий, ты теперь — ценная разменная монетка. И обменяю я тебя на одну о-о-очень ценную вещь. Можешь гордиться! Потому что ты станешь началом нового Апокалипсиса. Который устроим мы, демоны. Не знаю, что сделала Клетка с нашим господином, но он вернулся другой. Он не хочет ничего. Но мы его заста-ави-и-им…       — Судя по всему, ты давно знаешь его. — Адам потряс головой, пытаясь прогнать остатки тумана. — И ты знаешь, что заставить его сделать что-то вопреки его воле — нереально. Он размажет тебя!       — Хе-хе-хе, — демон оскалился. — А вот тут и приходит к нам на помощь одно такое малюсенькое и очень славненькое заклинаньице! Которое свяжет тебя и меня в одну сущность. И которое не позволит Люциферу уничтожить меня — если он хоть вот столечко, — Рахбет показывает на пальцах, — ценит тебя.       — Тогда я тебя огорчу. И себя тоже. Вряд ли я составляю ценность для него. Настолько значимую, чтобы оставлять в живых тебя.       Адам откинул голову на доски и закрыл глаза. Озвученная мысль не испугала, он и раньше так думал. Но перспектива умереть раньше, чем он закончит свои дела здесь… «Я еще не готов!»       — Вот и проверим, что к чему. — Рахбет уже не ухмылялся.       Подошел к кровати, подергал проволоку, которой был прикручен человек. Крепко, не размотаешь.       — Ну что ж, приступим. И да — не советую тебе орать. Услышать тебя все равно никто не сможет, а вот разозлить меня ты вполне можешь. И поверь, то что Михаил проделывал с тобой там, внизу, покажется тебе цветочками!       Рахбет поставил у каркаса небольшую жаровню, бросил на раскаленные угли несколько пучков каких-то трав, потом посыпал все розовым крупным порошком. Достал нож, сделал надрез на ладони и выдавил несколько крупных капелек крови. Подошел к Адаму и резким движением кисти надрезал запястье человека. Не обращая внимания на крик, быстро собрал проступившую кровь в бутылочку и бросил ее на травы.       От жаровни повалил густой, неприятно пахнущий дым. Несколько распевных слогов — и Адам почувствовал, как дым вползает в легкие. Он попытался закричать, но не смог. Дым заполнил легкие, нос и рот, вязкий, как болотный ил. Перед глазами все поплыло, все предметы приобрели необычный кровавый оттенок.       — Ну, вот и все, — удовлетворенно сказал демон. — Теперь в тебе есть часть меня, а во мне — часть тебя. Убьют одного из нас, и второй тоже скопытится. Ну все, отдыхай, счастливчик. Я скоро вернусь — и, надеюсь, не один.       И вот сейчас, когда ночь набирала силу, Адам пытался осмыслить положение в котором оказался. И по всему выходило, что куда ни кинь — везде клин! И либо пытаться выпутаться, либо смириться.       Адам попытался выдернуть руку из проволоки, но первое же движение доставило такую боль, что даже круги поплыли перед глазами. Проволока врезалась в кожу до крови, а кисти рук уже начали синеть. Отдышался и попробовал еще раз, уже осторожнее. И ничего не вышло. Рахбет постарался на славу.       — Вот теперь точно конец, — вспомнился анекдот. Адам истерично рассмеялся.       Рахбет стоял на перекрестке, нетерпеливо поглядывая на часы.       — Опаздывает наш господин. Нехорошо-с. Ладно, будем действовать по плану Бэ.       Демон ушел в лес, бормоча что-то под нос.       Из-за старого дуба вышла Роузи, улыбнулась и сжала в кулаке кожаный ведьмовской мешочек.

***

      Полная луна робко заглянула в окно. Освещенный квадратик медленно двигался по полу. Адам, давно оставивший попытки освободиться, бездумно следил за квадратиком глазами.       Дверь распахнулась, вошел Рахбет. Остановился около Адама, посвистел, покачиваясь с носка на пятку.       — Видимо, я и правда переоценил твою значимость. Не пришел наш господин. А это значит, ты теперь в полной моей власти.       Демон широко улыбнулся.       — Там, внизу, я тебя отдам своему лучшему специалисту. Но сначала… Сначала я сам тобой займусь!       Демон склонился над Адамом, в руке блеснула узкая полоска стали.       — Ну что? Какой глазик тебе нравится больше — правый или левый?       Адам завороженно следил за приближающимся лезвием.       — Не советую.       Негромкий голос от двери заставил Рахбета буквально подпрыгнуть.       Люцифер стоял, прислонившись спиной к косяку, скрестив руки на груди.       — Повелитель! — Рахбет сделал несколько шагов к двери. — Я тебя ждал!       — А я пришел. И не смей называть меня повелителем. Апокалипсиса не будет. Мне это больше неинтересно. Так что собирай манатки и вали на все четыре стороны.       — Нет уж, Люцифер. Ты был внизу. Ты видел, что там происходит. Это же не ад — это же полная фигня! Где пламя и вопли? Где кровь и страдания? Еще немного, и Кроули превратит ад в рай подземный! Тьфу!       — Вот уж что тебе не светит — так это рай. Даже подземный.       Из-за плеча Люцифера вышел Кроули.       — Ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой.       — Э-э-э, нет, королек! — Рахбет осклабился. — Ты не посмеешь! Потому что вот тут есть кое-что, чего ему терять бы не хотелось. Правда, Люцифер?       Адам не отрывал взгляда от архангела. После слов демона Люцифер перевел взгляд на человека. И Адам отвернулся и закрыл глаза. Потому что увидел лишь холод и равнодушие.       — Человек? Дорог? Мне? — каждый вопрос — тихо, вкрадчиво. — Демон, либо ты укурился адской травки, либо где-то очень сильно стукнулся головой!       — Нет, архангел! — прозвучало как ругательство. — Если бы этот человечишка не был тебе дорог, ты бы не таскал его с собой повсюду. Да и из клетки бы вряд ли вытащил!       Рахбет был бледен — до него начало доходить, что план не так уж и хорош, как выглядел изначально.       — Бедный, бедный демоненок, — Люцифер демонстративно-сочувственно поцокал языком. — Он ведь так все хорошо продумал! И возомнил, что сумеет провести высшее существо. И заодно своего короля!       Люцифер и Кроули одновременно исполнили «хе-хе-хе». И получилось настолько гармонично, что у Адама засосало под ложечкой.       «Только не тяните! Не мучайте! Убейте нас быстрее!» — мысленно взмолился он.       — Если это вам не нужно, так хоть перед смертью потешусь! — зарычал Рахбет и, выхватив нож, бросился к Адаму.       — Ведунья! Давай!       В окно влетел какой-то горящий мешочек, покатился прямо под ноги демону.       — Что это? Э?       Коснувшись ноги, мешочек вспыхнул багрово-зеленым светом, охватившим фигуры демона и человека. Цвет поменялся на ярко-белый и спустя несколько секунд пропал, как не было.       — Что это было? — Рахбет был бело-синим, нож валялся на полу.       — А это было заклятие разъединения, — издевательски проинформировал Люцифер демона. — Забирай своего подопечного, Кроули. И сделай так, чтобы я больше не спотыкался ни о тебя, ни о твоих… помощников!       — Да без проблем!       Кроули сделал еле заметное движение рукой и Рахбет даже не успел крикнуть — оба исчезли.       Адам так и лежал с закрытыми глазами. Люцифер не двигался, а в дверь влетела Роузи. Подскочив к человеку, она начала дергать проволоку.       — Я не могу ее распутать! Помоги!       Люцифер крутанул кистью руки и путы начали разматываться сами собой. Приток крови должен был заставить Адама закричать — но человек лежал не двигаясь.       — Не держит мальчик удар. Совсем не держит, — сокрушенно сказала ведунья. — Ты поможешь нам добраться до лавки?       Люцифер молча подошел к людям, положил одну руку на плечо Роузи, а другую — на грудь Адаму. Миг — и в хижине пусто.

***

      Темно. Тепло. Под спиной мягко. И нестерпимо болят кисти рук.       Адам застонал, прижимая руки к груди.       — Лежи тихо, мальчик. Скоро все пройдет.       Мягкий голос Роузи вывел Адама из полусна. Открыв глаза, он увидел низкий дощатый потолок с небольшой люстрой. Комната в полумраке, а прямо над ним — лицо ведуньи.       — Отдыхай. Все хорошо.       Адам откашлялся и попытался сесть. Роузи шустро подсунула ему под спину подушку. Выглядел человек не самым лучшим образом — бледно-зеленый, с красными кругами под глазами. На руках — толстые мягкие повязки.       — Краше — только в гроб. — насмешливо сказала ведунья.       — Что случилось?       Роузи в нескольких словах рассказала Адаму, как им удалось его освободить от Рахбета. Попутно она аккуратно споила Адаму чашку настоя.       — А теперь спи.       Люцифер сидел на лестнице, прислушиваясь к тому, что происходило в комнате. И думал.       То, что произошло, ему не нравилось. Потому что привязываться к человеку он не планировал. Случись это все хотя бы месяц назад, он бы не раздумывая, уничтожил и Адама, и Рахбета одним пальцем.       Всего месяц по земному исчислению. И, кажется, он начинал понимать Габриэля, который столько времени провел среди людей.       Эти непостоянные души и неизменчивые тела как-то влияли на окружающий мир, изменяя его под себя. Приручение животных, выведение новых растений, взаимоотношения между собой — все это постигалось высшими существами долго. На то, чтобы приручить существо, ангелу требовалось примерно около 500 лет по земному счету. А человеку?       И вот теперь перед архангелом стоял вопрос — он готов стать прирученным? Он готов к тому, что когда-нибудь сегодняшняя ситуация может повториться?       Люцифер спустился по лестнице и вышел на улицу. Ноги сами привели его к пляжу и к той самой перевернутой лодке. Вместо ресторанчика Бенни сейчас в темноте угадывалась хаотичная груда обугленных досок, от которых несло гарью. Люцифер прищелкнул пальцами и поднявшийся ветерок быстро отогнал запах от него подальше.       — Хм. А ты умеешь жить со вкусом, братишка!       Габриэль стоял в нескольких шагах от лодочки, с хрустом разгрызая очередную карамельку.       — А тебе никогда не говорили, что столько сладкого не полезно даже архангелу? — огрызнулся Люцифер.       — А завидовать надо молча! Или просто попросить — я поделюсь! — насмешливо парировал Габриэль. — Лови!       В Люцифера полетела конфета в яркой оболочке. Чисто машинально он поймал лакомство.       — Сок драконника?       — Угум. Отличная штука, когда надо прочистить мозги.       Оба брата сидели на днище лодки. Над спокойным морем мягко светила луна и мерцали звезды.       — Я уже спрашивал тебя, Габриэль, насчет людей. Скажи, как тебе удается сохранить себя? Как получилось так, что ты помогаешь людям, хоть и облекаешь эту помощь в своеобразную форму? Я на Земле всего лишь несколько месяцев. Но чувствую себя сейчас, как… как Кастиэль! Меня так и тянет помочь, облегчить. Даже против моей воли.       — Да-а, Люци. Попал ты. Ты их впустил в свою сущность. Причем, даже действительно не по своей воле. Пробыв рядом с человеком долгое время, ты перенимаешь от него — заражаешься, я бы сказал — некоторой частью его существа. Лично я спасался от этого тем, что пакостил и долго на месте не сидел. Но ты, пробыв долгое время в Клетке с Адамом…       Габриэль помолчал, задумчиво складывая фантик в причудливую фигурку.       — Спешу обрадовать, братец. Это не лечится. С другой стороны, помогать людям занятие забавное и не лишенное некоторой прелести. Благодарность человека действует на нашу сущность похлеще любого известного транквилизатора. Это как наркотик. Ты помогаешь, получаешь благодарность, чувствуешь, как становится масляно внутри тебя и дальше тебя тянет помогать еще и еще. — Габриэль улыбнулся. — Сочувствую, Люци. Избавиться от этого можно, только удалившись в пустынное место на пару веков. Но ломка у тебя будет — будь здоров!       — Знаешь, я даже не уверен, что мне это не нравится. В смысле — не нравится помогать. Для меня это новый опыт. Очень необычный опыт.       — Да уж. Папочка обхохочется, когда узнает, — Габриэль усмехнулся. — Сын, который возненавидел Его создания настолько, что отправился в почти вечное изгнание — и этот сын помогает этим самым творениям. По выражению одного хорошо знакомого тебе персонажа — очешуеть можно!       К горизонту устремилась длинная хвостатая запятая, оставив после себя еле заметный светящийся росчерк.       — Если вдруг тебе станет скучно, или тебе попадутся опять такие как те парни — ты просто позови меня. Мне иногда бывает скучно без таких развлечений! И да — чего я приходил-то! Семилап зацвел. Ну, до встречи!       Габриэль хлопнут брата по плечу, встал, потянулся, всплеснул руками и исчез в распустившемся цветке фейерверка.       — Мелкий позер! — сердито пробормотал Люцифер, проморгавшись от яркого света и отряхнувшись от разноцветных лепестков искр.       Посидев еще около часа, пока не начали тускнеть на востоке звезды, Люцифер поднялся и пошел в сторону развалин ресторана. Чем ближе он подходил к руинам, тем отчетливее и горче становился запах.       Люцифер прошел в центр пожарища, к пробитой им дыре в полу. Остановился, закрыл глаза, развел руки в стороны, прошептал несколько слов.       Сначала ничего не происходило. А потом послышался шорох и шуршание. Чешуйки золы начали подниматься все выше и выше. Головешки медленно распадались на золу и пыль, которые, в свою очередь, присоединялись к общему хороводу. Люцифер развернулся лицом к морю и повел руками. Вся грязь скрутилась в смерч, который почти бесшумно проплыл над водой и рассыпался в нескольких милях от берега.       Теперь архангел стоял на дне чистого котлована. Хоть прямо сейчас можно начинать строить новое здание.       Люцифер осмотрел результат своих трудов, улыбнулся, прищелкнул пальцами — и исчез. На место, где он только что стоял, плавно опустилось несколько чешуек золы.

***

      Первое, что услышала Роузи, выйдя из больничного лифта — бодрый и веселый голос Бенни. Тот уже стоял в дверях палаты, полностью одетый, с костылем и громко общался с медсестрой на посту. Ведунье стоило большого труда уговорить Бенни подождать еще хотя бы полчаса — пока он поможет собраться Аннет.       Девушки в палате не было — последнее обследование перед выпиской.       Роузи как раз закрывала на сумке молнию, когда в палату вошла лечащий врач девушки.       — Как хорошо, что я вас застала, миссис Доусон! Мне надо с вами поговорить. — женщина присела на один из стульев у окна. — Я бы хотела попросить вас привезти Аннет на следующей неделе к нам. Приезжает мой наставник, из института отоларингологии, я бы хотела показать ему нашу пациентку.       — Конечно! Как она — лучше?       — Гораздо. Не давайте ей много говорить и лучше пусть пока пообщается шепотом. На всякий случай — мало ли.       — А… есть предположения по поводу возвращения голоса? — осторожно спросила ведунья.       — Ну, если честно, версий много. Самая правдоподобная — стресс. Аннет потеряла голос после сильного потрясения, и обрела его после … событий.       Роузи покивала головой, соглашаясь.       Но уверенность в том, что та конфета от архангела сыграла не последнюю роль, все сильнее крепла. Дома уже был приготовлен тигель и микроскоп. И пиала в пакете ждала своего часа.       В дверь на кресле вкатили сияющую Аннет.       — Роузи! — голос еще хриплый, сорванный. — Я так рада вас видеть! И так рада вам про это говорить!       — Эй, полегче, девочка! — Рассмеялась ведунья. — А то опять онемеешь. Ну что ж, твои вещи я собрала, можно двигать в сторону дома. Бенни только по дороге захватим.       Бенни расхаживал по коридору, дожидаясь своих дам.       — Вот вы где, копуши! Я вас тут уже часа два дожидаюсь!       Аннет бросилась к нему, обняла крепко-крепко.       — Здравствуй, папа!       Бенни замер. Медленно отстранил девушку, потрясенно глядя ей в глаза.       — Ты… Ты говоришь?       — Пока плохо! Но да — я теперь смогу сэкономить тебе кучу бумаги! — смеялась Аннет.       Бенни радостно взревел, подхватил дочь на руки и крепко прижал к себе, смеясь и плача одновременно.       — Чудо! Какое чудо!       Вокруг собрались люди — пациенты, врачи, медсестры. Почти все были в курсе происшествия, а персонал больницы еще и помнил маленькую Аннет. Всем было радостно за эту маленькую семью.       Уже устроившись в машине — старом, но вполне бодром пикапе ведуньи — Бенни жалобно попросил Роузи съездить в порт.       — Знаю, зрелище наверняка неприглядное. Но я ж не успокоюсь, пока не посмотрю!       Роузи со тяжелым вздохом повернула ключ.       — Ну что с тобой поделаешь? Дырку ж проноешь!       Когда они повернули с улицы на мощеную дорогу, ведущую в порт, Бенни выпрямился и побледнел. Он и хотел, и боялся увидеть то, во что превратилось дело его жизни.       Но тут Роузи удивленно воскликнула.       — Надо же, как они быстро управились!       У места, где был ресторанчик, стояла толпа рабочих с инструментами. И все выглядели озадаченными или испуганными. Роузи остановила машину, не выключая мотора, вышла.       — Ну вы даете! — весело окрикнула она начальника порта, стоявшего в толпе. — Я и не ожидала, что вы так быстро все расчистите!       Мужчина повернулся к ней — на лице растерянность и страх.       — Миссис, мы тут не при чем! Вчера вечером мы смогли только пару балок оттащить… А сегодня, — он осекся. — Посмотрите сами.       Идеально расчищенный котлован, и нет запаха гари. Роузи покачала головой — она догадывалась, что без помощи Люцифера тут явно не обошлось.       Сзади раздались приветственные возгласы — рабочие приветствовали Бенни и Аннет. Некоторое время царила веселая неразбериха — все любили старика и его приемыша, и все страшно обрадовались, увидев их не только живыми, но и здоровыми.       Так что в обратный путь троица тронулась спустя только несколько часов, когда все наговорились и нарадовались вволю.       Подъехав к дому, Роузи остановила машину и выключила мотор. А затем, буквально в нескольких словах обрисовала события прошедшей ночи.       — Будьте осторожными, — напоследок сказала она. — Адам сейчас слишком слаб — заклинание, использованное демоном, отняло у него слишком много жизненной энергии. А его спутник, — Роузи пока не стала открывать тайну архангела, — сейчас занят … назовем это семейными проблемами. Поэтому я очень вас обоих попрошу — не путаться под ногами!       Бенни и Аннет сидели молча — новости выбили их из колеи. Демоны, заклинания, сверхъестественные силы — это было уже слишком. Роузи усмехнулась.       — Не забивайте себе голову. Главное — то, что сейчас. А сейчас, — Роузи порылась в своей необъятной сумке, — вот это.       Она протянула Аннет и Бенни два небольших кулончика на тонких кожаных шнурках.       — Наденьте их и никогда не снимайте. Они вас защитят и, в случае чего, помогут найти вас.

***

      Адам спал — крепко, без сновидений. Люцифер сидел опять на лестнице —ему понравилось это место, тихое и полутемное. В руках — Книга. Он с ней тихо разговаривал на языке первородных, а она в ответ ласково шелестела страницами.       Хлопнула дверь, зазвенел колокольчик. Архангел неслышно поднялся по лестнице до закрытой двери чердака. Почему-то сейчас совсем не хотелось разговаривать с людьми.       — Ну вот, мы и дома. — Роузи скинула пальто, прошла к лестнице и негромко окликнула — Есть кто бодрствующий?       В ответ тишина. Хотя она явственно чувствовала присутствие архангела.       — Ладно. Раз все спят… Проходите! Сейчас я вас отведу наверх, накормлю и покажу ваши комнаты.       Зазвонил телефон.       — Лавка травника, слушаю вас! Да. Нет. Нет, его сейчас нет. Передать ему..? Да, записываю. Висконсин, ферма, ага. Да, я записала. Да, передам… Кастиэль. Конечно, узнала. Да. До свидания.       Повесив трубку, Роузи пошла по лестнице, помогая Бенни справиться с костылями. Уже сворачивая в кухню, пропустив спутников вперед, она негромко сказала.       — Ты слышал? Он тебя ждет!       Легкий сквозняк — и Роузи поняла, что архангел прекрасно слышал их переговоры.

***

      Кастиэль переминался с ноги на ногу, стоя возле кадиллака, и поглядывал на часы.       — Я так понимаю, ты принес бутоны?       Голос раздался из-за спины ангела.       Кастиэль молча кивнул и так же молча протянул Люциферу несколько причудливых разноцветных цветков в прозрачном пакетике.       — Отлично. А теперь слушай. Демоны узнали, что я здесь. Скоро узнают и ангелы. Поэтому мне надо торопиться. Я начну творить заклинание уже сегодня. Я прошу тебя отнести Михаилу послание.       Люцифер протягивает ангелу свернутый в трубочку пергамент.       — Я хочу тебя попросить передать ему на словах следующее: «Брат просит брата о помощи». Где я буду — он знает.       Люцифер поднимает руку и складывает пальцы для щелчка.       — Погоди, Люцифер. Ты не забыл о своем обещании?       — Нет, Кастиэль. В этом пергаменте все написано — и про тебя тоже. До встречи.       Щелчок — и ангел снова остается в одиночестве.

***

      Горы возле городка — старые, неподъемные, безлюдные. То, что нужно, если надо уединиться. Почти на самой вершине есть небольшая пещера, достаточно просторная для того, чтоб в ней без труда поместилось около десяти человек с комфортом.       Сейчас у дальней стены горел ровным огнем небольшой костер. Невысокий столик, заваленный свертками, пакетиками и пучками трав. Отдельно, на высокой треноге был установлен диск из темного металла, на котором стояло несколько свечей и небольшая круглая чаша с затейливым орнаментом.       Люцифер сидел около костра и внимательно читая книгу Лориэлли, поглаживая корешок большим пальцем. Книга слегка светилась в темноте и как будто что-то нашептывала.       Серое небо заслонила тень.       — Привет, Люци. Я смотрю, я вовремя!       Люцифер промолчал, только сделал неопределенный жест рукой, типа «Располагайся как дома, только не мешай». Габриэль хмыкнул, но спорить не стал, отойдя к столу. Начал перебирать травы и смешно нюхать пакетики.       — Смотри-ка, и правда, кажется все собрал, — негромко прокомментировал он.       — Габриэль, будь так добр — помолчи ну хоть минуток пять! А если не можешь — пойди, погуляй, пока Михаил не появится!       Люцифер сердито посмотрел на брата.       — Молчу! Молчу! — Габриэль шутливо изобразил как он закрывает рот на молнию и вышел из пещеры.

***

      Когда Адам проснулся, было уже за полдень. Роузи за стеной хлопотала на кухне, переговариваясь с кем-то. Негромкий хрипловатый женский голос. С трудом поднявшись с кровати и закутавшись в пушистый тяжелый халат, он по стенке побрел на кухню.       Роузи как раз доставала из духовки противень с чем-то духовитым, мясным. А за столом сидела Аннет и…. читала вслух? Она заговорила? А почему, собственно, удивляется? Ведь он путешествует не с простым человеком!       Аннет подняла голову, увидела Адама, стоявшего в дверном проеме и запнулась. И замолчала.       — Что, девочка, устала? — Роузи повернулась к Аннет. — Ааа, вот в чем дело! Проснулся! Ну, присаживайся, будем тебя кормить!

***

      Порыв ветра возвестил о прибытии еще нескольких существ. Люцифер прошептал «спасибо» книге, закрыл ее и осторожно уложил на свою куртку у стены. Поднялся и вышел наружу.       У входа в пещеру стоял Михаил, Кастиэль и Метатрон, который косился по сторонам дико, в ужасе. Габриэль стоял с другой стороны входа, насмешливо оглядывая прибывших.       — Ну, зачем тебе понадобился Метатрон — я понимаю. Но Кастиэль-то тебе для чего? У него даже благодать не своя! А уж фантазии и альтруизма — на десятерых! — Габриэль сморщил нос на гневный взгляд ангела.       Люцифер даже не посмотрел на младшего брата.       — Здравствуй, Михаил. Я благодарен, что ты не стал задерживаться.       — Здравствуй, Люцифер, — Михаил чуть улыбнулся, — я смотрю, ты все-таки нашел заклинание.       Люцифер сделал приглашающий жест рукой.       — Проходите. У меня есть одно небольшое дело, я скоро к вам присоединюсь. Только не трогайте ничего на столе.

***

      Завтрак проходил весело — Адам вовсю болтал с Аннет, Роузи подкалывала молодежь. Аннет вся светилась, а Адам… он не мог оторвать от нее глаз. И все сильнее крепло в нем решение остаться в этом тихом приморском городке. Работать в ресторанчике Бенни, ловить рыбу, вести неспешные беседы с Роузи… Оставаться рядом с Аннет.       — Весело тут у вас, — Люцифер прошел к столу, принеся с собой морозный запах гор.       — Здравствуйте! — звонко поздоровалась Аннет.       Люцифер улыбнулся девушке.       — Рад тебя слышать, — подчеркнул последнее слово. — И рад видеть тебя здоровой и веселой.       Потом повернулся к Адаму.       — Адам. Мне нужна услуга. Последняя. А потом я уйду.       Адам растерялся.       — Уйдешь? Но вроде ты же собирался…       Он не закончил, запнувшись и не найдя нужных слов.       — Собирался изучать? Ну, скажем так — сейчас в моей жизни есть некоторые моменты, заставляющие отложить исследования.       Адам помолчал.       — Конечно. Ты мог бы и не спрашивать.       — Нет, Адам. Раньше я бы не спросил. Но сейчас — сейчас я не только прошу, я еще и предупреждаю, что это может оказаться опасным для тебя.       Аннет побледнела, но пока промолчала. Адам оглянулся на девушку и посмотрел ей в глаза.       — Мне есть куда возвращаться. И это самое лучшее, что со мной приключилось за последнее время. Так что я готов.       Он встал.       — Только я переоденусь. Думаю, в халате мне будет не слишком удобно.       Адам вышел из кухни, Аннет ушла вместе с ним.       — Ты уверен, что...       — Я ни в чем не уверен, ведьма. Но знаю, что Адам может дать один из ключевых компонентов заклинания.       — Какую?       — Часть сущности. Часть души. Это болезненный процесс. И вместе с этой частью я заберу некоторые его воспоминания. А вот это даже к лучшему, как ты сама понимаешь.       — Он слишком слаб, Люцифер. Неужели нельзя дать ему время на то, чтобы придти в себя?       — Нет времени, Роузи. Если бы было — я бы не настаивал. Так что начинай готовить свое самое сильное восстанавливающее варево. Оно понадобится уже сегодня.       — А нельзя взять меня?       — Ты слишком стара, ведьма. И в тебе есть часть сущности ангела. Нет, нельзя. И Аннет нельзя — она еще слишком изломана, ее это точно убьет. Поверь мне, я сделаю все, чтобы Адам вернулся живым.       — Я готов. — Адам стоял на пороге кухни, полностью одетый.

***

      Люцифер и Адам появились на пороге пещеры, принеся с собой ветер и запахи кухни Роузи.       — М-м-м. А кто-то явно знает толк в ирландском рагу, — принюхавшись, объявил Габриэль.       Метатрон безучастно сидел около костра, а Михаил изучал Книгу. Кастиэль стоял возле Метатрона, явно приглядывая за ним.       Люцифер прошел к столику, быстрыми движениями растер в чаше травы, добавив по несколько щепоток из всех пакетиков. И повернулся к Адаму.       — А теперь послушай меня, Адам. И крепко подумай, готов ли ты. Если не готов, я найду способ добыть нужное. Сейчас я в эту чашу должен буду добавить два последних компонента. Ангельскую благодать и часть человеческой сущности. Твоей души, Адам. Вместе с этой частью я заберу некоторые твои воспоминания. Думаю, ты догадываешься, какие конкретно.       Люцифер помолчал.       — Это будет очень больно, Адам, — тихо сказал он. — Настолько больно, как тебе не было никогда. Даже в Клетке. От шока ты можешь не оправиться. Поэтому я даю тебе несколько минут и спрошу тебя в последний раз.       В пещере воцарилась глубокая тишина. Адам прикрыл глаза — ему сразу вспомнилось то, как пытал его Михаил. Еще больнее — сможет ли. Выдержит ли. И тут он вспомнил Аннет — ее глаза, ее смех, прикосновение руки к руке.       Адам посмотрел в глаза архангелу.       — Я спрашиваю тебя в последний раз. Адам, ты окажешь мне услугу, отдав часть своей души и часть твоих воспоминаний.       — Да, архангел Люцифер. Я даю тебе согласие.       — А я своего согласия не даю, — истеричный вопль от костра. Метатрон дергается, пытаясь освободится от пут. — Я не даю согласие! Не смейте меня трогать!       Кастиэль, с выражением крайней брезгливости, толкает ангела ногой.       — Сиди и молчи, писарь. Твоего согласия никто не спрашивал.       Архангелы даже не обратили внимания на вопли Метатрона.       — Хорошо, Адам. Тогда я сделаю это прямо сейчас, чтобы не оттягивать.       Люцифер подошел к человеку вплотную и положил ладонь ему на грудь, Михаил и Габриэль встали за спиной у человека. Архангел распевно произнес несколько слов.       Адаму показалось, что в грудь ему вонзилось сотни раскаленно-ледяных мечей. Проникая все глубже в плоть, они разрывали тело на мельчайшие кусочки. Дикий крик человека почти сразу оборвался — боль достигла того уровня, когда сил на крик уже нет. Адам оставался в сознании, но все виделось сквозь черный туман. А еще он чувствовал руки Михаила и Габриэля, державшие его за плечи и голову. Почему-то эти прикосновения не давали провалиться в чернильную пустоту.       В ладони Люцифера — сверкающий сгусток света, переливающийся синим. Он бережно несет сгусток к столу и опускает в чашу. Яркий свет разливается по пещере, озаряя даже самые дальние уголки. Михаил и Габриэль осторожно укладывают ослабевшего Адама на землю. Михаил склоняется над человеком и проводит рукой вдоль тела.       — Сейчас тебе станет легче, человек. Душа человека гибкая, она восстановится. Но какое-то время тебе будет не по себе.       Перед глазами Адама плавают зеленые круги и ромбики.       — Для полноты ощущений мне сейчас только мультяшных птичек не хватает, — слабым голосом говорит он.       Габриэль сзади хмыкает.       — Вот в этом весь человек — помирать будет, а хохмить не перестанет.       Люцифер рукой три раза промешал содержимое чаши, потом достал из сумки на полу тонкий ангельский клинок. В пещере раздался вой — Метатрон прижался спиной к стене, выставив вперед руки.       — НЕТ! Не подходи!       Михаил помог Адаму встать, отвел его к Кастиэлю. А потом встал рядом с братом. С другой стороны подошел Габриэль.       — Ты, писарь нашего Отца, обвиняешься в использовании заклятия низвержения против своих же собратьев. И мы приговариваем тебя к низвержению. Больше ты не будешь ангелом.       Люцифер сделал шаг к Метатрону, и вдруг писарь резво вскочил, бросил в братьев какой-то предмет и метнулся к выходу. Люцифер кинжалом отбил то, что кинул Метатрон, в костер — вспыхнуло зеленым, смрадно запахло разложением.       — Этот гад нашел где-то корень тления! — возмущенно крикнул Габриэль.       Метатрон был уже почти у выхода, когда ему наперерез бросился Кастиэль. И Адам.       Писарь ловко пнул ангела и тот отлетел в Михаила, оба упали. Адам оказался прямо на пути Метатрона. Тот ощерился, дернул рукой и Адам вылетел наружу, упав виском прямо на большой камень у края пропасти. «Не вставай между ангелом и архангелом»… Раздался громкий хруст — Адам сполз на землю, невидяще уставившись в небо.       — Ты достаточно сделал, Метатрон, — громовой голос Люцифера заставил писаря съежиться и присесть. — Ты не можешь улететь отсюда, я позаботился об этом. А за то, что ты сделал сейчас, ты не будешь низвержен. Я отправлю тебя прямиком в чистилище. Там тебе место!       Железные пальцы обхватили горло Метатрона и острый кончик кинжала стремительно рассек кожу под кадыком. Сверкающая субстанция стекла прямо в подставленный Габриэлем сосуд. Несколько коротких, лающих слов — и у ног архангела разверзлась дымящаяся пропасть и Метатрон с диким криком полетел вниз.       Кастиэль склонился над человеком, провел рукой по лицу — и бессильно опустил руки. Михаил в это время добавил в чашу благодать и повернулся к Люциферу.       — Все готово, брат, — негромко сказал он.       — Да. Готово. И у нас есть еще время.       Он вышел из пещеры и встал в снег на колени возле Адама и Кастиэля.       — Он умер, Люцифер. Он доверился нам — и я не смог его уберечь.       — Кастиэль, в этом нет ничьей вины. Так случилось, — мягко сказал архангел, дотронувшись до руки ангела. — Я могу помочь ему. И могу помочь тебе. Отойди, пожалуйста, подальше.       Кастиэль вскочил на ноги и быстро отошел.       Люцифер дотронулся до разбитого виска человека, шевельнул губами — и кости с противным хрустом встали на место.       — Жнец, еще не его время. И ты это знаешь. Уходи. Он возвращается. — голос архангела был спокоен и холоден.       Люцифер прижал ладонь к груди Адама.       — Вставай, Адам. Твое время жить. Я возвращаю тебя в мир живых.       Глаза человека закатились, он дернулся и быстро задышал.       Люцифер встал и не оборачиваясь вошел в пещеру, бросив на ходу.       — Кастиэль, пригляди за ним.       Когда ангел вышел, трое архангелов встали вокруг столика. Михаил уже держал открытую Книгу. Хором они начал проговаривать текст заклинания. Чаша приподнялась, начала вращаться. Свечение усилилось, для человека оно было уже невыносимым.       Кастиэль помог Адаму приподняться, прислонил его спиной к булыжнику.       — Что произошло? — Адам никак не мог отдышаться.       — Метатрон тебя почти убил.       — Почти? По ощущениям, он меня размазал! Так все бол… — Адам осекся, увидев красный снег. Ощупал голову, отдернул руку, почувствовав на пальцах липкое — кровь.       — Но раны нет! Откуда?       Кастиэль показал на то место, куда отлетел человек.       — Ты и правда был несколько минут мертв. Мой старший брат убедил жнецов, что твое время еще не настало.       — «Не вступай в борьбу с ангелом за архангела. Это несет тебе погибель! Только светоносный сможет тебя спасти. Если захочет».       — Что?       — Недавно это мне сказал один человек. А еще он сказал, что за мной ходит тень и чтобы я был аккуратнее.       — Ну что ж. Тень ходит за каждым человеком. А все остальное…       Кастиэль не договорил, схватившись за голову.       Сияние вырвалось из пещеры, затапливая склон горы и поднимаясь к небесам.       Кастиэль закричал, опрокинулся в снег, раскинув руки и застыл.       Свет жжет даже сквозь прижатые к глазам руки.       Казалось, это длится вечность — хотя прошло всего лишь несколько мгновений.       Закончилось все внезапно.       Адам осторожно опустил руки и рискнул открыть глаза. Кастиэль лежал так же неподвижно, но сейчас на снегу вокруг виднелись четкие отпечатки крыльев!       Адам поднял глаза — у входа стояли архангелы. У каждого за спиной сияющие крылья. Ослепительно белые, золотистые и бело-голубые, сотканные из молний.       — Вставай, Кастиэль. Теперь ты можешь вернуться Домой. К тебе вернулись крылья.       Ангел открыл глаза и сел, слепо шаря руками по снегу вокруг себя. Адам потянул руку, предлагая помощь, но Кастиэль поднялся сам, в свою очередь протянув руку человеку. И обернулся к пещере. Михаила и Габриэля уже не было, Люцифер стоял, скрестив руки на груди.       — Ты как? — спросил архангел у Адама.       — Живой. Вроде бы.       Люцифер улыбнулся уголком губ.       — Ну, остальное со временем придет в норму.       Помолчал.       — Здесь я попрощаюсь с тобой, человек. Ты оказал мне неоценимую услугу. И не единожды. Но дальше я должен идти один.       — Я тоже благодарен тебе, Люцифер. За то, что ты в свое время не дал своему брату разорвать меня на части. За второй шанс прожить свою жизнь. И отдельно — спасибо за Аннет.       Адам подошел к архангелу и протянул руку.       — Жаль, что ты уходишь. И я рад, что остаюсь здесь. Если вдруг у тебя опять появится желание распотрошить чью-нибудь душу — я к твоим услугам.       Люцифер, помедлив, пожал руку человека. Перевел взгляд на Кастиэля.       — Надеюсь, ты тут присмотришь за хозяйством, братишка. Не пускай свиней в огород.       — Не знаю, про каких ты свиней, но за ним я присмотрю.       Люцифер уже широко улыбнулся, хлопнул ангела по плечу.       Развернулись крылья……