Strange Birds.

Буду твоей защитой через кровь и слезы, Если ты потеряешь себя, я всегда буду рядом, Когда листья облетят и песню бьющегося сердца Принесут в мир удары барабанов, Скажи, что после смерти меня ожидает прекрасная жизнь.

Шел последний урок мировой литературы и ее сил не хватало даже на то, чтобы держать голову ровно, делая вид, что все же следит за презентацией на висящем проекторе, не говоря уже о том, чтобы внимательно слушать преподавателя, тщательно пережевывая в своем мозгу информацию. За последней партой в среднем ряду, Фелиция, лежа на одной руке, рисовала непонятные зигзаги, медленно моргая. Ее клонило в сон, а слабость уверенно растекалась по ее телу. За прикрытыми веками время замедлялось, и внешний шум просто исчезал. Ее рука отпустила шариковую ручку и та тихо упала рядом с ее пальцами. Глупый получался день сегодня. Половину из него, во время перерывов между занятиями, Донован потратила на то, чтобы высмотреть Луи Томлинсона в толпе и поговорить с ним. Она точно не знала, почему так рвется к этому действию и не имела совершенного понятия, что хочет сказать шатену с голубыми глазами и что она надеется в них увидеть на этот раз, сожаление или холодные искры, как в последний день. Как назло, он не появлялся в поле ее зрения, и вскоре Фелиция решила, что это может быть ничем иным, как знаком, что им не обязательно говорить, потому что на самом деле особо не было о чем. - Мисс Донован, может, вы для нас всех озвучите главную идею «Блюза Беженцев» Вистана Одена? Она неохотно подняла голову и встретилась взглядом с множеством лиц, в том числе и недовольного профессора, сложившего руки на груди и ожидающего ответа. Фелиция потянула на себя учебник и пыталась найти среди страниц хотя бы одну подсказку на свой вопрос, что касался беженцев во времена Второй мировой войны, ситуацию которых потрясающе, но до мурашек от ужаса описал англо-американский поэт. - Ответа мы не услышим, как я понимаю? – послышался голос преподавателя, и Фелиция перестала листать книгу, подняв глаза. – Что ж, жаль. К ее спасению прозвенел звонок, и она пренебрегла нуждой записать домашнее задание, в спешке засунув принадлежности в сумку, и выйдя из класса одной из первых. Теперь Фелиция была абсолютно не в настроении наткнуться на парня и решила, как можно быстрее покинуть здание школы, усевшись по привычке на заднее сидение служебной машины своего телохранителя, с которым, кстати, она два дня на выходных не виделась, соответственно с которым избежала неприятных стычек и ссор. Но к большему сожалению, желание исполнилось уже тогда, когда нужным больше не было, и Фелиция наткнулась на парня в коридоре, идущего ей на встречу. Она остановилась и посмотрела на Луи, чье напряжение было ощутимо даже за несколько метров от нее самой. Он метнул в нее хмурый взгляд, и почти сталкиваясь с ней, молвил: - Я искал тебя, Фелиция. Она лишь коротко кивнула и оба отошли к стене, в конце коридора. Фелиция заметила, что ссадина на его скуле уже почти сошла и осталась незаметная царапина с малым покраснением вокруг. Донован знала о чем будет разговор, ведь для того же самого хотела его отыскать. - Ты ничего не хочешь мне сказать? – начал Томлинсон, прожигая ее глазами. По правде, такой взгляд запросто может обескуражить, а учитывая, что до недавнего времени Луи ничего не стоило превратить Фелицию в кучу плавленого зефира при помощи своего обаяния, то теперь это происходило в совершенно не хорошем смысле. - Вообще-то я хотела спросить, - начала она, - Что произошло в тот вечер? Он показательно хмыкнул, на миг, вытянув уголок губы в довольно непривлекательной улыбке. - Я думал, ты мне скажешь о том, что произошло, и о том, что у тебя был парень все это время. При чем не очень спокойный, с ним даже на людях как-то опасно показываться, всех жаждет повалить. Она неожиданно для себя застыла с открытым ртом, осознавая, что Луи настроен на не простой разговор между ними. - О чем ты говоришь? Он не мой парень! Он мой водитель, точнее моего отца, я ведь говорила. Это была прекрасная отмазка, конечно, но в случае с Луи пользоваться ею было уже как минимум не актуально и глупо. Фелиция закусила губу, а Луи негромко хохотнул с издевкой. - И с каких это пор в обязанности водителя входит рукоприкладство? – он сузил глаза и от этого парня все меньше и меньше оставалось того милого юноши, в которого Фелиция влюблялась, как она считала. - Он не хотел, не собирался, - и это было похоже на слишком неудачное объяснение перед родителем, но его поведение парализовало ее в один миг, и она ошарашено могла лишь искать эти оправдания Стайлсу, вместо того, чтобы указать ему на его вину. - Мне так не показалось и моей щеке тоже. Фелиция, я думал, что между нами есть нечто особенное и это могло бы стать большим, чем просто флирт. Но если ты не хотела, то надо было сказать, а не просить своего «водителя». - Я не просила его об этом! И я не думала разрывать нашу связь. – И снова звучало не совсем удачно, ведь и от этого контакта мало что оставалось в те минуты. - Но и ты был не совсем под контролем. Я не буду напоминать о твоей милой болтовне с какой-то блондинкой, но ты был слишком прямо настроен и не соображал, как далеко заходили твои руки под мою блузку. Не кажется тебе, что такой быстрый ход событий мог действительно меня напугать и привести в замешательство? Здесь не потребовалось пощечины по лицу, так как ее слова летели одним за другим огнем на его лицо, оживляя покалывание на щеке. - О, так вот значит как? Оно и не странно, Фелиция, что особой славой у парней ты не пользуешься. Пощечина была успешно отдана с наличным, и Фелиция вполне могла бы пошатнуться назад, схватившись за лицо. - Что ты имеешь в виду? – почти прошептала она, все еще борясь с желанием уйти и довести этот разговор до логичного завершения, которое уже было невозможным. - Да так, ничего, - он посмотрел куда-то мимо нее. - Я не думала, что ты такой. Это совсем не похоже на того тебя, Луи, с которым я познакомилась недавно, - все, что удалось ей выдавить из себя. - Я тоже не думал, что разочаруюсь в девушке, которая на самом деле меня очаровала, - холод вперемешку с сожалением вырывались из его губ, и она хотела бы оказаться где угодно, только не здесь, рядом с ним, ловля на себе ледяные стрелы презрения. В последний момент, наконец, она почувствовала, что хватит. Ярость, что помогла ей прийти в себя и собраться, выходя из лужи унижения, выплеснулась в лицо Томлинсону одним предложением: - Что ж, твоя ошибка, Луи, но моя удача, что я так и не повелась, не рассмотрела в тебе интерес и очарование, которое просто служило прозрачной обложкой того, каким ты являешься на самом деле. С Фелиции было достаточно и даже не пожелав увидеть его реакцию, она развернулась вон, но он все-таки сказал напоследок то, что хотел. - Фелиция, в следующий раз, когда тебе повезет кого-то встретить, убедись, что ты не фригидная и готова к такому шагу, как руки парня на твоей талии во время танца, и да, не забудь привязать своего водителя, чтобы он не бросался на людей. Не пришлось говорить, кто победил, а кто проиграл в этой случайной битве. Просто осталась та, на которую была вылита грязь тем, у кого эта грязь была внутри. Фелиция последний раз посмотрела на Луи, что смерил ее злостным взглядом и ушел в другую сторону. Не так она представляла этот разговор, не думала, что окажется под его ногами. Не хотелось верить, что такой милый парень оказался попросту кретином, которому в клубе досталось меньшее, чем он заслуживал. И хорошо, что он ушел первым. Ситуация была полностью разъяснена. *** Она вылетела на улицу, встретившись с сентябрьским ветром лицом к лицу. Он приветствовал ее, безжалостно подбрасывая ее волосы к верху, затем небрежно возвращая их на плечи. Фелиция, что есть силы, пыталась успокоить в себе ураган злости и обиды, который вот-вот готов был выйти из нее водопадом горьких слез, что катились бы с ее лица и растворялись, но было так важно сейчас сохранить себя и не сломаться от каких-то пустых слов какого-то пустого человека. Она выбежала на тротуар перед воротами школы, неподалеку уже стоял черный Ауди, как обычно ожидающий ее здесь еще от трех часов. Фелиция какое-то мгновение смотрела на автомобиль, резко дыша, часто сглатывая. Она едва могла ли рассмотреть через стекло Гарри, что только что ее заметил и перестал постукивать пальцами по рулю. Слезы застелили ее глаза, и стало поздно что-либо сдерживать внутри. Фелиция несколько раз дернулась и поежилась, понимая, что уже не сможет сесть машину и молча доехать до дома, не будучи терроризированной допросами от Гарри. Донован была готова взорваться и поэтому в ту же секунду развернулась и побежала в другую сторону от автомобиля. Она забежала за угол и исчезла из виду Гарри. Он вышел из машины и хмуро посмотрел на то место, где только что стояла Фелиция. Разумеется, это привело его в ступор, и он резко завертел головой по сторонам. Прошло еще несколько секунд, пока Стайлс не одумался, что ее нужно найти и понять, кто или что вызвал эти слезы на ее покрасневшим лице. Он вернулся в машину и, нажав на газ, бросился высматривать на тротуарах среди прохожих одну, которую не мог оставить ни при любых обстоятельствах. Фелиция бежала, постукивая каблуками по асфальту, вовсе не пытаясь остановить слезы злости и отчаянья на ее лице. Все время, оглядываясь назад, она мысленно молилась, чтобы он не ехал за ней, не искал, не делал еще хуже, чем есть в этот самый момент. Пробежав три квартала, она перешла дорогу и оказалась на пустой алее, густо обставленной деревьями. Пройдя в самый конец узкой площадки, Фелиция уселась на крайнюю скамейку, наклонившись вперед и закрыв лицо руками. Быть может, выпустить эту жидкость из глаз было именно тем, что нужно, чтобы успокоиться. В голове не пробегала и самая мелкая мысль о Луи, необходимости не было, все делал его голос, что эхом разливался по ее сознанию, повторяя эти слова, которые она раньше не могла бы представить, выливающиеся от него. Так проходили минуты, пока больше не осталось чего выплакивать и она, шмыгая носом, наконец, открыла глаза и посмотрела под ноги, держась за низ скамьи руками по обеих сторонам. Было очевидно, что далеко Фелиция не могла забрести, и он кружил всего пару минут в том направлении, в котором Донован убежала. Оказавшись возле аллеи и заметив сидящую в самом конце Фелицию, Гарри облегченно вздохнул и припарковал машину чуть дальше, находясь вне поле ее зрения. Стайлс оказался на той же стороне и медленно проходил мимо других пустых скамеек, не сводя глаз с девушки, что расслабленно и тихо дышала, смотря в одну точку, не двигаясь, держа руки в том же положении. И вот он уже близко, стоит рядом с ней, ждет, пока окажется замеченным и когда Фелиция подняла красные глаза вверх, он поймал всю ту же реакцию. - О Господи! Как ты тут оказался? – разочаровано, с болью в голосе бросила она. Стайлс поднял брови и засунул руки в карманы куртки. - Да, очень неожиданно, я ведь на машине, ты забыла? – как ни в чем не бывало, произнес он. - В любом случае оставь меня в покое и уезжай себе, - ее голос охрип немного, Фелиция продолжая втягивать носом. - Что случилось? – спросил Гарри уже не просто ради приличия, а потому что стало и вправду любопытно. В ответ она промолчала. - Я вроде ничего не сделал. Фелиция резко подняла голову, парируя: - Да не из-за тебя это! Не вокруг тебя крутится все. Неважно, уходи, просто исчезни! Не делай еще хуже! Не твоя это проблема. Стайлс кивнул, садясь рядом на скамейку. - Что из слов… - Я не уйду, - прервал он. – Лучше успокойся и скажи, почему ты убежала. Это из-за того парня? Она выдохнула, посмотрев прямо, и откинулась на спинку скамейки. Могла бы накричать, хотела накричать и еще раз нагрубить, чтобы ее охранник убирался вон, но чем бы она была лучше Луи, который осыпал ее грязью, оставив погибать в этом ощущении униженности и проигрыша. - Что случилось? – еще одна попытка вытянуть из нее хотя бы слово. Фелиция последний раз утерла глаза и тихо ответила: - Ну, мы поговорили, он высказал мне все, что думает обо мне, наговорил гадостей и посоветовал привязать тебя, так как ты можешь быть опасным для общества, - Фелиция посмотрела на Гарри, который удивленно поднял бровь. - И из-за этого ты рыдаешь? – он вскинул бровь. - Ну, прости, я как бы не ожидала получить на себя такой поток грязи, когда собиралась услышать извинения, так еще и узнав, что он считает меня бревном! Его глаза расширились, Гарри явно догадывался, что она имела в виду. - Ну, не всегда получаешь от людей то, чего ожидаешь. Она закатила глаза. - Вот лучше бы ты вообще молчал, чем говорил этот бред. Откуда ты этого набираешься? - Чего этого? - Этих псевдо-советов, которые, по твоим словам, могут утешить. - Это не совет, а аргумент. Я ведь тебе уже сказал, что он не достоин твоего внимания. Не то, что я считаю тебя… - он запнулся, когда Фелиция внимательно на него посмотрела, - самой чуткой девушкой в мире, но он ублюдок и извинения – это последнее, чего от него стоило ожидать. Забудь. Гарри покачал головой и пожал плечами. - Да, легко сказать, знаешь ли. Тебе каждый день преподносят такую боль? На что Стайлс лишь рассмеялся. - Боль?! Я тебя умоляю, это мелочь, это то, что не стоит даже мысли, не то, чтобы слез и истерик. Надеюсь, ты не рыдала при нем. - А что если и так? – она снова вскинула на него взор. - Тогда ты дура. Это было неожиданным, но ни одна мышца на ее лице не пошевелилась и она лишь ответила: - Я не плакала при нем. - Вот и сейчас не надо было. Шли к чертям это все дело и забудь. А если я увижу его еще раз возле тебя, или тебя возле него, его ждет большее, чем царапина на лице. Фелиция опустила голову и задумалась. - Так странно, какими могут быть люди. Ты думаешь о них одно, а они оказываются противоположным ко всем твоим взглядам и ожиданиям. - Так не суди по ним сразу, как только видишь их. Нельзя рассмотреть душу с первого взгляда. Фелиция уже открыла рот, чтобы возразить и по возможности кинуть в Гарри чем-то острым из своего словарного запаса, но снова не увидела в этом потребности, поняв, что он прав. - Думаешь, ты очень крутой советник? – Фелиция сложила руки на груди, взглянув в его сторону. Стайлс пожал плечами. - Трудно быть советником для глупого ребенка, который не воспринимает серьезных слов и не способен смотреть трезво на ситуацию. Их глаза встретились и ее губы обижено поджались. - Но все дети когда-то вырастают и умнеют, - как утешение добавил он. - Да, а потом становятся старыми, угрюмыми и надоедливыми идиотами, считающими себя самыми умными, - саркастически ухмыльнулась Фелиция. - Абсолютно верно, но мне всего лишь двадцать два, я еще далек от этого. - Тогда тебе повезло. - Есть еще что-то, что тебя тревожит? – поинтересовался кудрявый. - Я не буду с тобой этого обсуждать в любом случае, - уперлась Донован. - Здорово, мне подходит такой расклад. Тогда поехали, - он поднялся, будучи готовым уходить. Фелиция встала вслед за ним, едва расплывшись в подобии улыбки, подумав, что как бы ей не хотелось, но ему всегда будет, что ответить на ее остроты и даже здесь она не выйдет победительницей. *** Стало как-то легко вдруг, когда они оказались в машине, в тишине дойдя до нее. Фелиция еще несколько раз задумалась о неприятном разговоре, открыв для себя Луи по новому, но вся ее злость куда-то испарилась. То ли слезы, которым она нещадно позволила пролиться, в парке сделали свое, и, отступив, вернули малое, но все же умиротворение, то ли она отвлеклась на Гарри Стайлса, с которым у нее состоялся действительно нормальный диалог за полторы недели его пребывания рядом с ней. И что странно, она не чувствовала себя обозленной на него. Он не мог не прийти за ней, но Фелиция уже не тратила мысли на то, чтобы огрызнуться на своего телохранителя. Но, как и полагалось, не была с ним лояльной до конца. Фелиция увидела, что он пристально смотрел в зеркало заднего вида и тогда она бросила: - Чего ты смотришь постоянно? - У меня такое чувство, что за нами едет машина. Фелиция закатила глаза и на миг обернулась. - Разумеется, за нами едет машина, одностороннее движение, куда ей деться, думаешь? Но Гарри еще раз, нахмурив глаза, бросил взгляд назад. - Да, но эта машина преследует нас от самого начала и неотрывно следует по нашему пути. Ауди остановился на светофоре и Гарри громко выдохнул. Фелиция смотрела на него, не понимая тревоги, время от времени смотря назад. - Не оборачивайся! – резко отрезал Стайлс. - Да чего ты? С чего кому-то меня преследовать? Он нервно гипнотизировал светофор, мысленно уже умоляя аппарат быстрее переключить на зеленый. И как только это случилось, Стайлс использовал всю силу, вжав ногу на газ и мгновенно поворачивая в левую сторону. Фелиция оторвалась от сидения и вскликнула: - Ты снова не туда повернул. Что, что ты делаешь? - Пересядь за мое сидение, - нервно сказал он, снова слетая с дороги и поворачивая машину в другом направлении, не отпуская глаз с зеркала. - К чему такая спешка? - Господи, Фелиция, я сказал, пересядь за мной и не застегивай ремень безопасности, - выкрикнул Стайлс, подвергая Ауди еще одному развороту на 360 градусов. Черный Мерседес не отставал от них и поджимал, чтобы буквально пинать в зад автомобиль Стайлса и один раз им это почти удалось, оказавшись слишком близко. - Еще какие-то сомнения, что им нужны мы? – огрызнулся он, когда Донован, наконец, соизволила пересесть на правую сторону сидения, оказавшись за водителем. Когда оба автомобиля оказались на дороге с двусторонним движением, проезжая центральную улицу, черный Мерседес, за которым из заднего зеркала, Гарри сумел рассмотреть водителя и того, что сидел рядом. Моментально машина, что начала погоню выехала параллельно и оказалась наравне с Аудио. - Твою ж мать! – выругался Гарри и надавил очередной раз на газ, задумываясь, что еще немного, и он мог бы сорвать тормоза к черту, так нажимая на них. Заднее окно Мерседеса открылось и стало понятно, что там присутствовал и третий человек. В его руках показался черный ствол направленный просто на их машину, а именно на заднее сидение, на котором сидела уже полностью бледная Фелиция, сердце которой оказалось уже почти в горле. - Вот черт, - очередной рев мотора и ому показалось, что они смогут оторваться, но прозвучал первый выстрел, который попал по верху машины и он бешено заорал: - Фелиция, пригнись! Быстро, ложись вниз и закрой голову! Она поняла, что не лучшее время спорить, да в общем, и не собиралась, лишь резко сорвалась и упала назад. Очередные выстрелы бросались по Ауди, выдавая из себя минимальный звук, так как к пистолету был приставлен глушитель. Тогда Гарри сделал нечто мало поддающееся логике. Он съехал с главной дороги, нажал на тормоз и в клубе дыма и очередного рева мотора, автомобиль затормозил. - Быстро выпрыгивай! – он почти срывал свой голос, обращаясь к ней. Фелиция нащупала ручку и открыла дверцу, выползая из нее. Безболезненно вылезти не получилось, и она проехалась руками и коленом по асфальту, еще и приземляясь лицом на землю. Гарри, что в тот же момент, выпрыгнув из машины, оказался рядом. Он вмиг накрыл ее собой, прижимая к земле. На ее виске однозначно останется царапина и это в лучшем случае, если пуля не пронзит какую-то часть ее тела. Его рука оказалась на ее голове, прикрывая. Еще множество выстрелов метались по машине, летели искры и осколки лобового стекла, когда Мерседес естественно оказался на ходу впереди, задев так же стекла на двери, из которой Стайлс вылетел просто на Фелицию. Она глухо и испуганно вскрикнула, все еще находясь под его телом, прижатой к холодному асфальту, пока он, не двигаясь, грубо накрывал собой, будучи слишком занятым, чтобы задуматься о том, что сам способен поймать на себе пулю. Но тогда силуэт с пистолетом исчез, окно закрылось и через несколько секунд авто исчезло из виду. Машины пролетали мимо, пока на обочине стоял покалеченный Ауди, а двое лежали на земле с другой стороны. Гарри не двигался, словно боясь пошевелиться, в то время, как Фелиция действительно не могла двигаться, еле находя в себе возможность, дышать под его весом. Наконец, Гарри поднял голову и убрал руку с ее волос, поднимаясь. Его ошарашенные глаза метались по сторонам в поисках еще одной возможной машины-убийцы, пока Донован открыла глаза и медленно начала моргать, боясь издать малейший звук. - Что это было, черт возьми? – выдавила она, подняв голову, не меняя своего положения, будучи расстеленной на земле. - Чертово колесо, разве не видно? – в шоке отрезал Стайлс, посмотрев на девушку. Она поднялась, опираясь руками на асфальт. Ее руки были черны, а джинсы на правом колене уже стерлись, и образовалась небольшая дыра. Фелиция приняла сидячее положение, уставившись на Гарри, который открытым ртом дышал и оглядывался по сторонам. - Ты… ты спас меня только что, - сухо выдавила она. От страха в горле пересохло, и голос немного охрип. Нижняя губа в панике дернулась пару раз, и осознание ситуации начинало приходить лишь сейчас, когда угроза скрылась. Стайлс бросил на нее взор, иронично ухмыльнувшись: - О, а ты-то думала, что я просто так за тобой везде хожу, а оказывается, вот оно как. Неожиданно, правда? Волосы спадали на ее лицо, в то время как ее дыхание становилось все более неконтролируемым, а глаза наполнялись новым потоком соленой жидкости. Она приложила руку к губам и дрожащим тоном прошептала: - Боже, я ведь не подозревала, что на меня может кто-то покушаться. Все это не может быть правдой. Гарри тоже не мог похвастаться спокойствием, его внутренние органы словно переворачивались, когда он сам метался в шоке. В голове моментами шумело, а его голос не мог избавиться от резкого тона и злости, что он готов был в любой момент выбросить на Фелицию сполна. - Ага, добро пожаловать в реальность. Она не такая, как твой идеальный мир? Вставай, - он подошел и протянул ей руку. Фелиция подняла глаза и уставилась на большую ладонь, что только что так твердо накрывала ее голову. Она схватилась за нее, а он, не прилагая особых усилий, поднял ее на ноги. - Нужно что-то делать, - выкрикнула Фелиция, обращаясь к Гарри. - Для начала позволь мне обтрясти з себя стекло и вывести мысли из хаоса, - бросил он, потирая руки и постукивая ногами, - Залезай в машину. - То залезай, то вылезай, можно и вежливее, - сказала Фелиция, хотя это было совершенно не то время на ее глупости. Она поймала его раздраженный взгляд, и от ошеломления закрыла рот, прикусив губу, покорно исполняя его приказ. Фелиция наблюдала за Гарри, что отошел недалеко от машины, что-то нервно объясняя по телефону кому-то. Затем он в спешке вернулся и сел за руль, захлопывая дверь на которой отсутствовало стекло, как и на половине машины. - Куда мы едем? – спросила Фелиция, когда они двинулись с места и мотор вновь загудел. - Я отвезу тебя домой, и мне нужно поговорить с твоим отцом, - его голос снова приобрел спокойствие и привычный холод. Она сама для себя кивнула и посмотрела на руки, что были почерневшие на пальцах и красные, потертые на ладонях. Все еще немного дрожали, хотя уже менее заметно. Трудно было осознать, что какие-то минуты назад она пережила нападение с погоней, с пистолетом, с риском быть убитой. И Фелиция все еще сидела по правой стороне заднего сидения за Гарри, отклоненная от спинки, находясь передом ближе к его сидению, сглатывая, ощущая боль в горле вместе с сухостью. Остаток дороги прошел в молчании, и под конец напряжение в автомобиле исчезло. Вместе они вышли из машины, и даже не блокируя ее на сигнализацию, Гарри и Фелиция вошли в дом. *** Скинув обувь, и небрежно бросив куртку в шкаф, Фелиция, не поднимая глаз, вышла из прихожей в вестибюль. Он шел за ней, что-то нажимая на телефоне, не роняя слова или взгляда. Остановившись возле ступенек, она ожидающе посмотрела на Гарри, подумав, что он, возможно, скажет ей что-нибудь. Но вместо этого ее встретил лишь затылок парня, который пошел в сторону кабинета ее отца. Гарри не взглянул на нее и тем более не отзывался. Она заправила прядь волос за ухо и поднялась наверх с одной единственной мыслью – принять ванну и постараться смыть с себя остаток паники. Как бы там не было, но шок проходил, хотя головная боль лишь усиливалась. Она потуже затянула пояс на своем халате и поправила полотенце на голове. Фелиция слегка прикоснулась к месту, где был наклеен пластырь, а именно на виске, и скривилась от неприятного, острого ощущения, что пронзило ее череп, больно переходя к шее, спине, растекаясь по рукам и ногам. И хотя девушка особо не покалечилась, все это осталось от шока, что был куда сильнее возможных травм. Все же это было лучше, чем то, что могло произойти на самом деле, не окажись рядом Гарри Стайлс. Донован легко, бесшумно прикрыла дверь и прошла в комнату. Осмотревшись, она не поняла, чего ищет или кого опасается в собственной спальне. Оказавшись возле кровати, начала тянуться к ней руками еще стоя, будто парализованная. Присев на ее середине, Фелиция сложила руки на поднятых коленях. Ее голова все еще беспокойно металась по сторонам, а контроль над слезами снова уходил под откос. Но вместо того, чтобы дать волю эмоциям в очередной раз, решила, что на сегодня всего этого мусора, накопившегося внутри достаточно, и она откинулась, легла набок и задумалась. Это было слишком сумасшедшим, чтобы казаться правдой. В это никак не хотелось верить. Фелиция моргала, медленно опуская веки с изящными ресницами. Перед нею пробегала одна и та же сцена. Эти туманные картинки, когда в один момент все обычно, а в другой, она уже выпрыгивает из машины на асфальт, а он прикрывает ее своим телом, зажмурив глаза, как и она. Гарри Стайлс спас. Впервые это пригодилось. Впервые Фелиция не вступила с ним в спор, испугавшись до такой степени, что боялась пошевелиться, когда стало тихо. Его крик и не менее испуганное лицо все еще бродили перед ее глазами эхом, повтором одного и того же кадра. Он прикрыл ее, и было странным осознавать, кем на самом деле Стайлс являлся для нее. Все это время Фелиция злилась на него, огрызалась и презирала. А не будь его сегодня с ней, как бы все это закончилось? Зеленоглазый охранник не покидал ее мысли. Она ведь ничего ему даже не сказала, как вернулась домой. И тут же перестала быть уверенной, нужны ли были ему ее слова благодарности? Достаточно ли их было бы? Мысли, что Гарри был рядом только для того, чтобы раздражать Донован испарились, и в какой способ это произошло, может, и не радовало, но Фелиция понимала, что теперь все должно было пойти иначе. Сквозняк разгуливал по ее комнате, как по своим владениям, подкидывая занавески вверх. Прохлада и свежий воздух приводили ее в относительный порядок, пока девушка пыталась собрать каждую мысль на предназначенную ей полку в голове, как ее собственную тишину нарушил стук в двери. В проеме показался мистер Донован, что не спешил входить, но по-доброму улыбнулся дочери. - Мы можем поговорить, милая? Фелиция лишь кивнула, давая свое согласие. - Давненько я не был у тебя в комнате. Она хмыкнула. - Спорим, если бы меня сегодня не пытались убить, как бы бредово это не звучало, то ты бы еще долго не зашел? - Фелиция, - выдохнул Маркус, подходя ближе. - Извини, - она опустила глаза и встала с кровати, чтобы закрыть окно. - Теперь ты понимаешь, зачем все это, почему Гарри работает с тобой? Фелиция раздраженно выдохнула, подходя к письменному столу, упершись об него. - Хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за это? Я не понимаю, зачем вообще кому-то понадобилось нападать на меня! - Это сложно объяснить. И я не знаю, кто эти люди и что они хотели от тебя. - Это же связано с твоей работой, не иначе, папа. Как же ты не можешь этого объяснить? Она сложила руки на груди, сжав ладони в кулаки. - Скорее это был трюк, чтобы подобраться ко мне. Я буду работать над этим. Я поговорил с Гарри, он рассказал мне все, описал того, кого успел разглядеть и мои люди будут с этим разбираться. Фелиция выдохнула. - Как всегда, люди будут искать выход, но не ты. Просто знаешь, если в один день ты найдешь меня уже неживой, как когда-то это случилось с мамой, то вряд ли твои люди смогут с этим разобраться. Маркус Донован может и научился справляться с острым языком дочери, не обращая на это внимания, тем самым давая ей право говорить все, что крутится у нее на уме, но это не значило, что подобные слова были разрешены для швыряния в лицо собственному отцу. - Я прошу тебя больше не сметь никогда говорить нечто подобное. Ты многого не знаешь, и ты понятия не имеешь, что я готов сделать для твоего покоя. Это была слишком заезженная тема, чтобы позволять крови кипеть в ее жилах и по сотому разу закатывать глаза. Появилось дикое желание выплюнуть, что именно поэтому ее жизнь должен оберегать двадцатидвухлетний парень, подставляя свою спину, терпя ее характер, не забывая при этом показывать и свой, но, закусив губу, Донован пронзила отца уставшим и обиженным взглядом, сохранив за собой паузу. - Я придумаю кое-что для твоей безопасности, потому что теперь это даже больше, чем важно. Он поднялся и подошел к двери, остановившись, добавил: - Не говори спасибо мне, но скажи спасибо Гарри, который знает свое дело. Надеюсь, после этого сомнений у тебя не возникнет. Отец закрыл за собой дверь, и Фелиция расслабленно опустила руки. Затем залезла под одеяло. Ее рука зависла на миг перед тем, как выключить светильник, она подумала, что и вправду сомнений не было. Она будет должна поблагодарить его, что являлось абсолютно малым и хотелось бы, чтобы такой оказии больше не пришлось случиться. Сон накрыл Фелицию слишком быстро, отпуская события сегодняшнего дня подальше.