Strange Birds.

Гнев и слёзы разыграли совершенно разные ноты того, Чем они занимались раньше. Их лица обозленно-красные, И финал совсем не кажется счастливым.

- Я ненавижу тебя! Очередное проклятие полетело в его сторону, и он, словно имея иммунитет, сумел промолчать, как и все эти полчаса, когда они находились слишком близко друг к другу, сотрясая воздух. Хотя скорее всего, воздух тут сотрясала лишь одна особа, сидящая на заднем сидении в машине Гарри Стайлса, пока он сосредотачивал свое внимание на огнях светофора. Они снова оказались на том уровне, когда обычный разговор не мог существовать между этими двумя, и кто-то один был явно виновен в том, что исходящий из девушки пар был слышен даже вопреки играющему радио, по которому что-то там пел известный британец. - Можешь повторить это для уверенности еще раз. Отматывая время, словно пленку, хотелось бы понять, время, место и причину еще одного взрыва Фелиции Донован. Настенные часы пробили восемь часов вечера, и Фелиция перевернула страницу глянцевого журнала, лежа у себя в спальне. В ее наушниках играла динамичная песня, что заставляла ее ногу подергиваться в такт любимой мелодии. Она, конечно, не была любительницей читать о светских сплетнях, особенно касающихся ее кумиров, так, как это потом отражалось на ее психике, и было способным испортить ее настроение до конца дня, если не недели. Но прочитать несколько рецензий на любимые книги, фильмы и пройти пару тройку тестов показалось не плохой идеей в свободное от уроков и других проблем время. На телефон пришло короткое уведомление, и Фелиция разблокировала экран. «Собирайся, красотка, нас ждет сегодня ночь приключений в неоновых лучах! Хх» Это была Талия, явно настроенная сегодня провести взрывной вечер. И очевидно речь шла о «Cannibals» - клубе, который организовывал лучшие неоновые вечеринки в городе. Она быстро напечатала в ответ короткое сообщение и отправила. «Думаю, я пас». И Донован правильно мыслила. Будучи слишком уставшей для вечеринок сегодня вечером, она так же понимала, что самой ей вряд ли удастся сбежать, а идти туда со своим подобием охранника было последним, чего ей хотелось. «Я, конечно, могла бы уговорить Томлинсона приехать и украсть тебя, но это было бы слишком для него. Тем более он будет, а будет он там, потому что я сказала, что ты тоже почтишь Каннибалс своим приходом. Черный топ и вперед!» Фелиция грустно выдохнула. Как только она прочитала фамилию парня, который зачастую становился гостем ее мыслей, она почему-то не обрадовалась. Быть может, если бы Луи Томлинсон и в правду приехал за ней или хотя бы написал ей это сообщение сам, она бы тут же собралась и полетела бы, не то, что поехала, уж точно не вспоминая о том, что у нее имеется собственная, пришитая тень по имени Гарольд. Луи мог бы ее свести с ума, но ей казалось, что эта искра между ними, что хаотически летала и обжигала обоих превратилась в холодное течение, и все стало оседать так же, как и в свое время поднялось. И это была отличная возможность для Фелиции проверить, существует ли еще тепло между ними и покроется ли ее тело мурашками, если он прикоснется к ее руке? Она только поправила свой макияж, добавив немного туши и наведя стрелки, делая глаза выразительней. Внутри немного сжималось все, ведь она вроде как продумала свой план, смирившись с препятствием, но все равно была насторожена, покусывая губы, слизывая вишневый блеск. - Значит так, мы едем в клуб, - Донован обкрутила дважды вокруг себя шарф, подойдя к машине, - и я просто опередила мысли своего отца, который бы так или иначе снова начал заливать мне о твоем обязательном присутствии. - Как это мило, - хмыкнул Гарри, опустив веки, проявляя всю свою незаинтересованность. - Мне важно сегодня туда поехать и я не хочу, чтобы ты все испортил. Так что просто тусуйся возле барной стойки, делай, что хочешь, но не приближайся ко мне, пока я буду с небезразличным мне парнем. Он сложил руки на груди, наклонил голову и сделал выражение лица а-ля «продолжай нести свою чушь, это весьма увлекательно». - Серьезно? Может, мне еще у входа постоять, не заходя туда? - Было бы идеально! – презрительно бросила Донован. Он был неисправим в своем пространстве иронии, а ее рука начинала чесаться все чаще, желая дать ему в нос. - Я сказала отцу, что еду не девичник, возьми на заметку, - сказала Фелиция, сделав для самой себя неожиданный ход, усевшись обок водителя с левой стороны. - Конспираторша от бога, - ответил Стайлс, заведя мотор и тут же вылетая на дорогу, несясь в направлении центра Лондона. Они оказались возле входа в клуб, где наблюдалась густая очередь. Фелиция поежилась от холодного ветра и стала в конец со своим сопровождающим. Она заметила, как счастливо Талия махала ей рукой, будучи впереди очереди, почти у входа. Жестами рук она пыталась сказать подруге, что они встретятся уже в клубе и чтобы та быстрее шла внутрь. Когда, наконец, Фелиция и Гарри оказались возле парня, пропускающего молодежь внутрь, случилась следующая неожиданность. - Ваш документ. Фелиция уверенно влезла рукой в карман джинсов, обнаружив там только свой телефон и несколько чеков с магазина. - Извините, я, кажется, его забыла в других штанах, - расстроено сказала она. - Очень интересно, но без документа я не пропускаю. - Черт! Гарри Стайлс стоял позади, поглядывая на нее изредка, как она безрезультатно пытается найти в кармане брюк удостоверение. - Может, все-таки, пропустишь? Там мои друзья и они знают, что я должна прийти. Парень лишь покачал головой и развел руками. - Ладно, Стиви, пропусти нас, она со мной на самом деле, вот мой документ, хотя сомневаюсь, что ты успел забыть своего старика, - Гарри вышел вперед, хлопая охранника по плечу. - Какие люди сюда явились! – завопил Стиви, потом наклонившись к Гарри, тихо добавил: - Чувак, но она ведь младше тебя, ты же в курсе, да? Стайлс покосился на Фелицию, которая замерла в состоянии шока, и на ухо знакомому ответил: - Она не в моем вкусе, я ее обязан нянчить и только, - после чего оба засмеялась, обменявшись еще парой хлопков по плечу. - Проходите. - Поверить не могу, что ты просто смотрел, как я унижаюсь перед этим придурком, умоляя впустить! – зашипела Донован, спускаясь по лестнице. - Интересно, что бы ты делала, если бы я из жалости все же не попросил его о пропуске? – хохотнул Стайлс. – И если ты думаешь, что твой убийственный взгляд меня напугает, то стоит потренироваться. - В следующий раз обязательно потренируюсь перед боксерской грушей. Она пошла к столику, за которым уже сидели Талия, двое парней и еще там был Луи, рядом с которым сидела незнакомая ей девушка и они весело о чем-то болтали. Фелиция села возле Талии, оказавшись напротив Томлинсона. Она обернулась один раз назад, убедившись, то сзади нее нет Стайлса, который удобно для себя уже наблюдал за ситуацией возле барной стойки. Фелиция чувствовала себя, словно не в своей тарелке. Эти разговоры ее друзей просто пролетали мимо ее ушей, глаза неловко уставлены в стол, иногда приподнятые к нему, что откровенно смеялся над шуткой своего лучшего друга. И хоть Луи уже не был развернут в полуоборота к Стефани, Донован чувствовала себя здесь лишней и потерянной. - Фелиция, не хочешь потанцевать со мной? – сказал Томлинсон, поднимаясь со стола. Она несмело улыбнулась и кивнула. На середине танцпола она старалась двигаться в такт песне, которая ей безумно не нравилась, а ее неловкие движения раздражали ее саму. Луи же поднимал ее руки в своих, сплетаясь пальцами, не отводя от нее взгляда. И как бы ужасно это не звучало, она не чувствовала, что ее сердце готово вырваться из груди от близости с ним. Осталось лишь головокружение, вызванное полным непониманием ситуации, что она застала, придя в клуб. - Ты сегодня какая-то невеселая, все в порядке? – спросил он на ухо, а она краем учуяла крепкий запах алкоголя из его уст. - Кажется, - коротко ответила Донован, - Просто с самого начала не была уверена, стоило ли мне приходить. - Я ждал тебя. - Правда? И посмотрев в его глаза, Фелиция поняла, куда исчезла эта искра между ними. Она была в его взгляде, вызванная отнюдь не присутствием самой Фелиции, а может даже тем алкоголем, который уже мог ударить по его разуму. Он притянулся к ней губами, вовлекая в поцелуй. Донован тут же обвила его шею руками, пытаясь, что есть силы утонуть в странном ощущении. Его рука перенеслась на ее талию, под топ, затем на бедро, грубо его сжав. И, кажется, этого было достаточно, чтобы все прояснить. Но в ее сознание ворвалось здравомыслящее «но». Во время поцелуя время не остановилось, она не заметила этого чувства, в котором хочется раствориться. Фелиция лишь испытывала его губы на своих, и его язык, что так же дерзко врывался в ее уста. И на этом гамма ощущений заканчивалась, не принося чего-то особенного и неповторимого. - Луи, - она отстранилась, - может не надо? Здесь так много народу. - Тогда давай пойдем отсюда и пошлем к черту этот народ, - и он снова потянулся соприкоснуться с ней в резком поцелуе. - А что если это не лучшая идея? Он посмотрел на Фелицию в замешательстве, которое она могла рассмотреть сквозь неоновый свет. - Ты не доверяешь мне? И она не знала, что сказать, нервно бегая взглядом по нему. - Я просто не понимаю чего-то. Быть может, мы ошиблись друг с другом? В ней алкоголя не было, и что заставляло ее говорить это, Донован была без понятия, но в тот момент ей казалось, что делает правильно, всматриваясь в его блестящие голубые глаза, которые медленно моргали, не до конца понимая, что происходит. - Фелиция, - его ладонь на ее щеке, - все отлично, ты нравишься мне и я готов перейти эту черту от просто друзей просто сейчас. В доказательство он приблизил ее лицо рукой и прошелся губами по шее. В тот момент, когда сомнений почему-то не осталось, она резко расхотела находиться в этом помещении, рядом с парнем, у которого ситуация плавно ускользала с-под рук. Пока Луи все еще пытался увести ее в пьянящий танец, Фелиция не могла предпринять ничего и просто посмотрела в ту сторону, где находился бар. Расстояние было не велико, и они встретилась глазами друг с другом, что заставило Стайлса отодвинуть стакан с апельсиновым соком в сторону. В считанные секунды, за которые Донован так и не успела ничего понять, она оказалась избавлена от рук Томлинсона, что пошатнулся и злобно посмотрел на Стайлса, который продолжал сохранять свое холодное спокойствие и каменное лицо. - Ты, ты что делаешь? – наконец Фелиция проснулась и поняла, почему не хотела с самого начала выбираться из дома сегодня, для того, чтобы избежать подобного, во что бы то ни было. - Эй, опять ты! – злостно крикнул Луи, явно недовольный, что оказался оттолкнутым в сторону. - Прекрати, я сама справлюсь! – начала она, становясь между парнями, словно здесь намечалось нечто большее, чем разговор. - Слышал? Она сама вправе разобраться! – парировал Томлинсон. - Давай-ка ты отсюда уйдешь и где-нибудь присядешь, чтобы ни у кого тут проблем не было, - на всякий случай Гарри все еще держал правую руку вытянутой. На что Луи сказал: - А не пошел бы ты вообще отсюда, мы как бы заняты. - Боюсь, не выйдет. - Ну, тогда я тебе помогу. Неожиданно даже для Стайлса, Луи прошелся кулаком по лицу телохранителя и Гарри пошатнулся. Но долго ждать не пришлось, за второй попыткой замахнуться, его рука была свернута, и Гарри ответом ударил шатена, что тот согнулся и свалился на пол. - Какого черта ты творишь?! – заорала Фелиция, ощутив, как волна страха расползалась по ее телу. - Можешь не благодарить, уходим отсюда, - парень взял ее за руку и повел к выходу. Его хватка была, словно железная, не давая и малой возможности для Фелиции вырваться. - Ты больной! Что ты сделал?! Я ведь просила не вмешиваться! – она вырвала свою руку, когда они вышли из клуба, перешли дорогу и остановились возле машины. Гарри вышел вперед, остановившись перед нею, явно намереваясь высказать для Фелиции все теплые слова, что имелись в его словарном запасе. - Когда ты дико посмотрела на меня, сидящего возле бара, ты о том же думала?! Чтобы я и дальше продолжал попивать сок, пока он пытался облапать тебя всюду? – Гарри повысил голос и злостно уставился на Фелицию. - Я не просила о том, чтобы ты бил его на глазах у всей толпы и моих друзей! Как мне теперь смотреть им в глаза? Что сказать для Луи, когда я увижу его в следующий раз? На это у тебя ответ есть? – она кричала ему в лицо, размахивая руками. - Этого не понадобится, вряд ли он к тебе подойдет вообще. - Ты не имеешь права так поступать! Это не твое дело, как ты не можешь понять, что тебе не позволено соваться всюду лишь потому, что мой отец платит тебе за это! Это моя жизнь, которой вправе распоряжаться только я! На ее глазах выступали слезы злости и отчаянья, а зеленоглазый шатен слушал ее вопли и сжимал кулаки, мысленно запрещая себе впиться руками в ее шею. - Ты еще ногой топни и скажи, что я поддонок. - Да ты хуже! Господи, я не вынесу тебя еще хотя бы минуту! Убирайся к черту из моей жизни! И пока Фелиция кричала в воздух, не заметила, что Стайлс приблизился к ней, и, открыв дверь машины, резко усадил ее внутрь, захлопнув дверь. Машина все еще мчалась по городу, мимо пролетали освещенные витрины уже закрытых магазинов и галерей, он выключил радио, впустив тишину. Гарри не переставал смотреть в зеркало заднего вида, проверяя, жива ли эта истеричка и не собирается ли она выпрыгнуть из машины, что, кстати, была заблокирована, но для подстраховки он смотрел на нее, почти засыпающую на заднем сидении. Такое количество эмоций, криков, страха и паники просто не могли уместиться в ней. Фелиция была истощена и уставшая, отключившись просто по дороге домой, после того, как еще раз сказала, что ненавидит своего телохранителя. Открыв дверь, он увидел ее все еще дремающую, склонившую голову на бок. Гарри какой-то момент думал, что ему делать с Фелицией. Поднять и отнести прямо в ее комнату, уложив на кровать и укрыть одеялом, пожелав ей спокойной ночи? Нет, это было бы слишком для него даже за отдельный гонорар. Когда он собирался ее дернуть и разбудить, Фелиция сама открыла глаза, сонно взглянув на шатена. - Что происходит? - Мы приехали. Ты дома. Сама дойдешь до комнаты? - Тебя точно не попрошу довести, - сказала она с полузакрытыми веками, выходя из автомобиля. - Отлично, ты облегчила мне жизнь, - он вернулся и сел за руль, готовясь закрыть дверцу. - Что, просто свалишь? – спросила Фелиция. - А я еще как-то должен испортить тебе вечер? – поинтересовался Гарри. - Да, ты прав, хуже уже некуда. Когда его машина исчезла из виду, ее подавленность вернулась, но плюс был в том, что сонливость не прошла и чему Фелиция была действительно счастлива – так это вернуться в свою кровать и поскорее стереть сегодняшнюю ночь из памяти хотя бы до завтра. *** Сколько еще должно было быть паршивых утр в ее жизни, чтобы возненавидеть в конец то, во что превращались ее обыденные дни? У всего ведь есть свой предел и необязательно думать, что в мире существовали проблемы и похуже того, что ее охранник вчера врезал парню, который ей нравится. Или скорее нравился. Фелиция открыла глаза, и первое о чем она подумала, точнее о ком, был Луи. Внезапно она поняла, что он вчера вел себя куда хуже, чем ее телохранитель-болван Гарри Стайлс, который был даже в чем-то прав. Ели бы она контролировала ситуацию и смогла бы оттолкнуть Луи сама, который набирал обороты с руками по ее телу, то не смотрела бы в его сторону. В тот момент у нее уже не возникало желания видеть парня и возвращать чувства, что просыпались внутри при нем. И в целом, кажется, Фелиция выбросила опилки прошлого вечера со своей головы и посмотрела в окно, которое не было закрыто шторами. Сегодня было довольно солнечное утро и погода, словно говорила ей, что она на ее стороне. Фелиция бы поверила этому, если бы поднявшись с кровати, и посмотрев на календарь, не увидела дату. Двадцать первое сентября – годовщина смерти матери. Вторая. Достаточно, чтобы прийти в себя, смириться, но не достаточно, чтобы забыть. Она не была уверена, помнил ли этот день отец, вспоминал ли он вообще, но ее это уже не волновало так, как раньше. Если у ее отца не было такой связи с Элизабет, то у самой Фелиции она была до сих пор. Донован присела на полу возле своей тумбочки и, открыв ее, достала небольшую рамку, в которой была не просто фотография, не просто запечатленный момент, а нечто, что оставалось живым, будучи неподвижным и за стеклом. Эти объятья, искренние улыбки, что были почти идентичными, как у мамы, так и у дочери вызывали у Фелиции всегда самые сильные чувства. Не смотря на все это, она не смела плакать над этим фото никогда. Только улыбка, только счастливые глаза, потому что так бы хотела Элизабет. И поджав губы, Фелиция снова улыбнулась и решила, что в этот день стоит навестить самого родного ей человека и еще раз сказать о том, как сильно ее не хватает сейчас, как не хватает всегда. В зеркале она смотрелась обычно, без макияжа, без аккуратно зачесанных, ровных волос. Фелиция была собой, иногда забывая за всеми внешними принадлежностями, что по-прежнему является семнадцатилетним ребенком, который слишком часто чувствует себя одиноко, понятное дело, забывая об этом время от времени, но в такие дни, как сегодня Донован ощущала это одиночество в сотой степени. Она провела пальцами по своей татуировке, она ведь стала той самой частью, что послужила к заполнению дыры внутри. Наверное, у Фелиции всегда это присутствовало, что если, выбирая в кого можно было превратиться по собственной воле, это была бы птица, которая всегда была бы ближе к ее матери, чем является она. - Ты ведь понимаешь, что не можешь просто так проходить мимо меня, как тебе хочется, показывая, что ты не видишь меня? – отрезал Стайлс, когда она шла от дверей дома к воротам. Фелиция глубоко вздохнула и остановилась. Она развернулась к парню лицом, что тоже остановился позади нее, разведя вопросительно руки. Какой-то момент Фелиция подумала, что бы такого сказать, чтобы он, наконец, отвалил от нее, но это было бы самым бесполезным поступком в ее жизни, и она спокойным тоном молвила: - Я просто хочу поехать на кладбище и проведать маму. Мне не нужно ничего от тебя, я просто нуждаюсь в собственном пространстве хотя бы сегодня, когда могу рассчитывать на собственные мысли, понимаешь? Мне нужно это. - Понимаю, - сказал он и только, не отводя от нее глаз. - Мне все равно понимаешь ты или нет, просто оставь меня. Она развернулась и продолжила идти, но его голос снова все оборвал. - Фелиция, мне меньше всего хочется сейчас начинать очередную перепалку словами с тобой, просто пойми и ты, что я не должен ни в коем случае оставлять тебя. Я понимаю тебя, но не могу отпустить одну. - И почему, блин, я не удивлена? – она подняла голову к небу и раздраженно взвыла. Этого было бы не избежать в любом случае, а рвани она сейчас с места, он бы, как обычно, сковал ее в свою руку, словно цепь, и усадил в машину. - Ладно, но просто сделай так, чтобы я не искала повода захотеть тебя побить или снова послать. Он хмыкнул, доставая ключи из кармана. - Побить? Ты мастер борьбы? Не сказал бы. - Я же попросила, как нормальный человек! – вскрикнула она, усаживаясь назад. Пока Стайлс подходил к машине, успел сказать себе под нос: - Да, вот именно, странно, что эта нормальность у тебя проскакивает лишь в очень редких случаях. Он сказал это слишком тихо, на самом деле опасаясь, что Донован услышит это даже сквозь закрытые окна. И ему действительно не хотелось портить ее день, быть может, из жалости, может, из-за понимания, в любом случае нужно было постараться не реагировать на все, что она могла бы сегодня сказать в его адрес. *** - Это здесь? – спросил Стайлс, припарковав машину возле высоких железных ворот кладбища. - Да, - ответила Фелиция, отстегивая ремень безопасности, которым стала пользоваться от недавно, когда ее нос чуть ли не столкнулся с передним сидением, благодаря ее телохранителю. Она приготовилась выходить, заметив, что Гарри достал же свой телефон и заинтересовано в него уставился, почти улегшись на сидении. - Ты что не идешь со мной? – отозвалась она. Гарри обернулся. - Что? - Ты остаешься в машине, я спросила? - А ты что хочешь, чтобы я пошел с тобой и стоял возле могилы твоей мамы, ущемляя тебе воздух и возможность… погрустить? – он старался сказать это как можно мягко. Она закатила глаза. - Ну не знаю, как хочешь. Это ведь твоя работа! – протянула Фелиция. – Стоять возле меня не обязательно, но можешь крутиться где-то неподалеку, как тебе полагается. И с чего это она стала такой доброй по отношению к нему? Наверное, вчера ее желание убить парня достигло пика, вылилось на него потоком проклятий, и теперь можно было прикинуться более-менее любезной, насколько это было возможным. - Спасибо за разрешение, - Стайлс кивнул, отвернувшись. Донован вскинула брови и вышла из автомобиля, входя через ворота на кладбище. И в правду, долго ждать не пришлось. Он вышел и щелчком на пульте заблокировал машину, не спеша, следуя за своей подопечной. По правде Фелиция давно не приходила в это место. И это вполне нормально, что тянуло ее сюда не слишком. На секунду ей показалось, что и вовсе дорога забылась, но пройдя семь рядов, она остановилась возле пятой могилы. Она была совсем одинокая здесь, вокруг не было наставлено других надгробий. Аккуратная плита, на которой виднелась надпись с именем, датой жизни и словами о том, что любимая мать и жена навсегда останутся в памяти людей. Там был лишь один букет засохших красных роз, что лежал здесь как минимум месяц, и Фелиция собрала мертвые цветы, выкинув их в урну неподалеку. - Привет, мам, - ее голос был тихим и совсем немного дрожал, но при этом сердце в груди стучало спокойно, уравновешено. – Прости, что давно не навещала тебя. Нет, правда, мы разговаривали еще в конце июля. Но я надеюсь, что ты не обижаешься на меня. Гарри не было в поле ее зрения так, как он похаживал между рядами позади нее, хотя прекрасно слышал ее слова и даже видел, как она сглатывает, опуская глаза. Хотя ее слез он видеть не мог. А их не было в ее глазах. - Странно, мне даже нечего рассказать. Когда лето закончилось, я приготовилась к последнему году в школе, абсолютно не имея каких-либо планов, что собираюсь делать потом. В основном я и сейчас нахожусь в этой ситуации, – она улыбнулась про себя. – Без понятия и без планов на будущее. Подул свежий ветер, что поднес ее волосы вверх, а затем позволил им нежно опуститься назад на ее плечи. Гарри обернулся по сторонам, неизвестно что высматривая, немного пребывая в тревоге из-за такого знака. - Ты не удивляйся, что я пришла сама. Отец, как обычно, в своих делах, в собственных заботах, к которым не отношусь я, к которым не относится память о тебе. Если бы тебе стало жаль, то я скажу, что мне на самом деле нет. Знаешь, вместо того, чтобы проводить время со мной или хотя бы подвозить меня в школу изредка, он предоставил это совершенно незнакомому мне человеку, который обязан ходить со мной всюду, действовать мне на нервы, а еще отбивать от меня парней, которые мне симпатичны. Ну, парня. И да, который мне больше не симпатичен на самом деле. Хотя я думала, что из этого могло бы что-то выйти. Но я знаю, что ты бы сказала, переживать незачем, найдется другой, лучше. Ну и пусть. Он и сам не заметил, как начал вслушиваться в каждое ее слово, пока она разговаривала так уверенно и непринужденно со своей мамой, вспоминая и о нем в разговоре, и его это даже не злило. Гарри внимательно продолжал слушать, подходя ближе. - Все слишком одинаково. Меня окружают те же люди, и день ото дня почти ничего не происходит, будто моя жизнь теряет всякий смысл, а я теряю к ней интерес. Не совсем типичное бытие подростка. Наверное, я просто перестала им быть и уже не ищу чего-то, чтобы разбавляло мои дни, я застряла в этой серости. Фелиция повернулась в сторону и заметила Гарри, который как раз успел отвести голову от нее, задумавшись о чем-то своем, наблюдая за небом. Она лишь отвернулась и продолжила: - И я не знаю, сколько еще выдержу присутствие своего личного охранника, с которым мы явно не сходимся всем, чем только можно, но я предпочитаю его игнорировать, хотя когда он меня выводит, я готова его убить. Все это без толку и я не понимаю этого, чтобы суметь свыкнуться. Донован произнесла эти слишком тихо, чтобы ее услышал только ветер, но не Гарри, возобновивший свой взор на нее. - Мне не хватает тебя, но я чувствую твое присутствие почти всегда. Я обещаю приходить чаще и не забывать приносить твои любимые цветы. Надеюсь, со временем все станет более-менее терпимо, а пока что, до свидания, люблю тебя. Фелиция постояла в тишине еще минуту, затем, выдохнув, развернулась и пошла навстречу Гарри, что спрятав руки в карманы, пытался казаться, как можно более непринужденным, смотря на нее. И Донован была еще в своих мыслях, чтобы суметь обратить внимание на него. - Я закончила, можем идти, - сказала она, остановившись перед ним. - Как скажешь. - Ты слышал все, да? Он напрягся. - Я не слушал. Фелиция кивнула. - Ясно. Так мы уходим? – и она прошла вперед, направляясь к выходу. Уже по пути домой, едучи в машине, вместо того, чтобы наслаждаться этой блаженной тишиной и спокойствием, он решил все это нарушить, перед тем, как обычно, подняв глаза на зеркало заднего вида. - Знаешь, тот парень, который вчера к тебе лез, он видимо полный идиот. Она оторвала взгляд от окна и нахмурилась. - Что? - Может, это и не мое дело, но не жалей о том, что якобы ничего не вышло. Внешность обманчива. Фелиция в изумлении растянулась в панической улыбке, не веря своим ушам. - Да, это не твое дело вообще-то и не надо мне давать свои советы, без этого проживу. Ты говорил, что не слушал! - Я не слушал тебя, как и сказал. Так, к слову пришлось. - Так вот незачем было это озвучивать. Мне все равно. Это в прошлом, - и ее обратный взгляд в окно прекрасно и убедительно закончил ее слова. – И вообще чего это тебя так он интересует? - Абсолютно не интересует. Просто если ты все еще бесишься на меня из-за вчерашнего, то в этом нет смысла. И так понятно, к чему все это шло. - И к чему же? - Ты знаешь, - взгляд в зеркало. – И я просто выполнял свою работу. - И портил мой вечер. - Ладно, все, забыли, проехали! – и тут кто-то, как это бывало довольно часто, не выдержал первым. - Эй, не я тут начала раздавать дружеские советы психолога! – взъелась Донован. Стайлс промолчал, повернув на еще одном светофоре. Она смотрела ему в затылок, немного видя его сосредоточенное и нервное лицо. Фелиция облизнула губы и сглотнула в попытке придумать какие-то менее резкие слова. - Но спасибо, что сегодня отнесся с пониманием к моей просьбе. Это действительно было слово благодарности, сказанное в его сторону? Он не ослышался, а она не оговорилась. - Ух ты, неожиданно, - вскликнул Стайлс, припарковавшись возле гаража. – Ты это точно мне сказала? Она злобно опустила голову, выдохнув. - Идиот. Когда она захлопнула дверцу, Стайлс довольно улыбнулся, принимая ее благодарность за эту малую услугу. *** Он выглядел слишком идеально. И было неудивительным, если бы люди, работающие на него, боялись поднять взгляд, посмотреть в глаза, смело произнести предложение, не запнувшись, не вспотев. Клаус Моррисон был из тех людей, которые получали все и всегда, а если это было невозможным… нет, невозможным для Моррисона было не получить того, что ему нужно. Он был любителем дорогих, эксклюзивных костюмов, в которых он выглядел подобно королю. Для него покупался самый лучший, выдержанный алкоголь и дым, что он выкуривал со своих сигар, был сладким, терпким, потому что иначе не могло быть, после прикосновения его губ. Такие мужчины, как Клаус дурманят одним своим присутствием, заставляют соглашаться на все одним лишь взглядом и вызывать страх и тревогу его улыбкой на одну сторону, когда уголок губы едва двигался. На него работали самые лучшие люди, понимающие, что нужно делать без многочисленных приказов. С ним были лучшие женщины, точнее он становился лучшим у любой женщины. Клаус Моррисон выдохнул густой белый дым на грудь девушки, что сидела на его коленях, обвив руки вокруг шеи, что-то нашептывая ему на ухо. Она была выше его и глаза были подняты вверх с игривым выражением, взглядом власти. В одной руке бокал со льдом и скотчем, пока сигара была у него во рту, вторая рука бродила по талии брюнетки, одетой в короткое синее платье. Его ткань была настолько тонка, что можно было ощутить ее горячую кожу. И ничего странного, ведь там, где касается рука Моррисона, разгорается пожар, это случалось, как в прямом, так и в переносном смысле. Он был очаровательным и желанным, но опасным, как бомба замедленного действия. И по правде каждый был готов задержать дыхание, если бы он того желал. В кабинет, что находился в его особняке и не напоминал склад для хранения оружия, тихо постучали. - Я ведь сказал, что ближайший час меня не стоит беспокоить, - сказал Клаус, не отрывая глаз от тела его спутницы. - Простите, сэр, у вас есть свободная минута? – сказал парень в костюме по имени Роберт, что видимо был личным секретарем мистера Моррисона. - Свободной минуты у меня нет никогда, Роб, ты это знаешь. - Я бы не стал, но это важно, - он мельком взглянул на девушку, что не спешила покидать кресло и Клауса. Он наклонился к ней, отдал ей страстный поцелуй, сжал ее бедро и отпустил, подтолкнув ее шлепком. Девушка медленно прошла мимо Роба, коварно улыбнувшись, и закрыла за собой дверь. - Это касается новой партии, - начал он. - И что с ней? – Клаус потушил сигару и сделал глоток из стакана. - Половина товара бракованная, и это в лучшем случае. От второй половины остались только ни к чему не пригодные детали и обломки. Казалось бы, подобная новость должна была разозлить начальника, так, как даже бедному Роберту пришлось нелегко сообщить это. - Да? И что же послужило причиной? – он наклонил голову, поправляя черный атласный галстук. - Перекуп, сэр. Они сказали, что буквально за неделю вся партия оружия была перепродана другому человеку. - Хм, а они знают, что так не может быть, поскольку то, что заказываю и покупаю я не должно быть перепроданным? - Мы сказали им. Но была поставлена цена выше, и вопрос решился слишком быстро. - Цена выше? Интересно, сколько этот кто-то предложил? Роб посмотрел в папку, что была перед ним в его руках. - В три раза больше и он купил еще дополнительную партию. Это заставило Моррисона усмехнуться, он даже тихо засмеялся, покачав головой. - Кто он? - Маркус Донован, пятнадцать лет на рынке Италии, семь лет сотрудничества с Англией. - Отлично и в чем проблема? – он наклонился вперед к столу. Роберт замер в ступоре. - Я не понимаю, простите. - Ну, в чем проблема? Никто не знает, как решаются подобные конфликты? - Сэр, он слишком важный и известный для того, чтобы тихо его убрать. Он – президент корпорации «DonoWine», и как оказалось, это даже лучше, чем обычное прикрытие для его настоящих дел. В кабинете нависла тишина. Клаус поднялся со своего кресла и подошел к окну, отодвинув жалюзи. - И что же еще известно об этом рискованном парне? - У него частные предприятия в Генуе, Монако, он вдовец и у него есть дочь восемнадцатилетняя, или семнадцатилетняя, точно не помню. Его участок находится в частном секторе на околице Лондона, с тройной охранной и новейшими технологиями защиты. - Ну, еще бы, с такими-то амбициями к воровству и перекупке товаров от других. Он замолк и развернулся, подойдя к Роберту почти вплотную. Клаус поднял голову выше и сказал: - Что ты предложишь мне сделать? Какие твои предположения на счет мистера Донована? Парень, стоящий напротив своего шефа, явно перебывал в растерянности. - Я не знаю, сэр, что можно предпринять. - Неужели? Совсем нет идей? Отрицательный медленный кивок в ответ. - Что ж жаль, - он поджал губы, - Ладно. Тогда вот что предложу я. Думаю, будет справедливо, если мы дадим понять, что так просто забирать чужое нельзя, это не прощается лично мною. А нет ничего лучше, дать почувствовать то же самое. Поэтому мы заберем что-то у него, намного дороже той цены, что он уже отдал за мой товар. Ты понимаешь, о чем я? - Да, я понимаю, сэр. - В таком случае ты знаешь, где нужно начать, - Клаус весело и даже беззаботно развел руки в стороны, улыбнулся и, развернувшись, вернулся за свой стол. Клаус Моррисон был слишком идеальным снаружи, и то, каким он был внутри, давало ему возможность творить самые черные дела и убирать людей, словно мелкие препятствия, махом пальца. Он сделал еще один медленный, тягучий глоток скотча и был готов отдавать должное Маркусу Доновану.