Драбблы

Шерлок Холмс держал в руках огромную табличку с надписью "Розы красные, фиалки синие, я удалил из головы всю инфу про Солнечную систему, что бы освободить место для Джона". А рядом топтался Ватсон с плакатом "Побрился ради Шерлока".

***

***

***

Во вторник, около половины пятого, в спальню Джона ворвался Шерлок. - Эй, Джон! У меня для тебя кое-что есть! - Эмм, это шоколад? Ты серьезно? - удивленно переспросил Ватсон. *за секунду до отключки* - Шоколадка реально вкусная! Чёрт, Шерлок, что ты туда подсыпал... - глаза его закрылись, голос стал тише, и Джон Ватсон медленно съехал на пол. - Парапапам, 10.9 секунд. У нас новый рекорд.

***

***

***

Всякий раз, когда Шерлок становится слишком резким с Джоном, Ватсон замолкает и поднимается к себе в спальню. На следующее утро он обнаруживает у кровати букет ромашек, и записку от Майкрофта "Он заставил меня их купить, потому что сам не мог встать с кровати".

***

***

***

Знакомы ли вам такие томные, горячие и невесомо возбуждающие прикосновения? Особенно по утрам, когда сонный Шерлок еще не вылез из-под одеяла, и не собрал все свои мысли в бесформенную кучу. Тогда Джон поворачивается на бок, и просто кладет свою руку на обнаженную ногу Шерлока. Именно обнаженную, потому что после страстных ночей, проведенных вдвоем, Холмс не утруждается даже накинуть халат... Так вот, Джон кладет свою руку, и следующие две минуты Шерлок просто пялится на нее. Прекрасная рука, с выступавшими венами, загорелая, крепка, закаленная. Рука, такая сильная, и самая нежная в мире одновременно. Холмс сжимает ее, и прикладывает к губам.

***

***

***

Он не может уснуть. Снова. Шерлок ворочался в постели, устроив настоящий ураган на кровати, но он не мог спать. Не мог спать без Джона, который уехал на какой-то дурацкий симпозиум для врачей. Холмс нервно взъерошил темные волосы, и сел. За окном темнота, и в комнате темнота. Везде темнота, потому что нет Джона. Почему эти дурацкие слова так больно отдаются в душе? Джона нет. Нет Джона. Пустая квартира, что может быть хуже? Он только начал отвыкать от этого, от потухшего камина и холодного чая. Шерлок бездумно упал на подушки, которые казались остывшими и несвежими. С Джоном они пахнут лучше, отметил про себя Шерлок. Как он учил его? Считать овец? Отлично, сейчас попробуем. В прекрасно развитом мозгу овцы не желали появляться. Они уходили от него огромными кучами, бесформенных, белых кудрей. Долгие минуты Шерлок ругался с чертогами, приказывая овцам вернутся. Но они, полностью игнорируя гневные возгласы Холмса, удалялись. Шерлок чертыхнулся и застонал. - Джо-он... - прошептал он в темноту комнаты. - Я не могу спать без тебя.