Поступью тени

Верхний город, как оказалось, неспроста назывался Верхним: хитроумная система лесов и деревянных самодельных лестниц соединяла крыши с крышами, одно обвалившееся здание с другим, и его обитатели почти не спускались на железную грязь под ногами. Впрочем, во всем остальном – в том числе и образе жизни – рейдеры мало чем отличались от рабов. Разве что тем, что в одной крошечной квартирке не жило по двадцать человек. - На что пялишься? – его в плечо ткнула одна из рейдеров, блондинка с двумя лысыми хвостиками и облезлым лицом с широкой челюстью. Майка ошарашила и возмутила такая необоснованная грубость, и он не подавил в себе желание ответить грубо. - Да вот пытаюсь прикинуть, кто лучше выглядит – ты или моя подруга-гуль из Подземелья в Вашингтоне. Стоящие неподалеку жители Верхнего захихикали, а один из парней показал ему большой палец. А вот неожиданная собеседница сначала растерялась, потом нахмурилась, послала его на три буквы и отправилась дальше по своим делам. Майк поставил в уме галочку – чем агрессивнее ты с ними разговариваешь, тем быстрее тебя принимают за своего. Такими темпами все разрулится еще легче, чем он себе представлял. Проще простого – его сам Ашур зовет к себе в Крепость. Не нужно искать повода, чтобы пробраться в лабораторию. Все складывается лучше некуда. - Не думай, что ты какой-то особенный. Здесь половина таких же, как ты. Не нарывайся, и у тебя тоже проблем не будет. Майк обернулся на говорившую с ним. Первыми бросились в глаза фиолетовые волосы. Кожа рейдерши была почти совсем чистой, что навевало на мысль о том, что она здесь сама недавно. Одетая в кожаную броню девчонка наблюдала за ним с одного из самодельных мостиков между зданиями. - Ну, если брать во внимание отличительные признаки, то с твоими патлами моя ординарная внешность, конечно, ни в какое сравнение не идет. - Ха-ха. Какая смешная шутка. Сейчас просто обоссусь от смеха, - с таким же холодным взглядом ответила она. Майк заткнулся: с ней фокус грубого общения не пройдет. - Я проблем не ищу. Хотя насчет особенности мог бы поспорить. Впрочем, я думаю, ты все равно со мной не согласишься. Я прав? - Пиздуй отсюда, мясо, - она отвернулась от него и поднялась на пролет выше, показывая, что не желает больше вести диалог. Пожав плечами, новоявленный солдат Ашура продолжил путь по улицам, залитым красноватой от железа грязью. Почти все обитатели косились на него недоверчиво и осторожно, что было нетрудно понять. Впрочем, какая разница. Уже на следующее утро его и след простынет. Дойти бы только, наконец, до чертовой этой Крепости… … Огромная башня, освещаемая прожекторами, сохранившаяся не хуже, чем Тэнпенни-Тауэр, открылась виду еще за несколько кварталов до нее. Сомнений при этом зрелище не было никаких – именно она является целью Майка. Он ускорил шаг, не отрывая взгляда от здания. «Да уж. В таком месте троги явно тебя не достанут.» Только подобравшись вплотную к ней, Сто первый смог в полной мере оценить ее внушительные размеры. Нет, башня Тэнпенни нервно курит в сторонке. Крепость сохранилась и лучше, и сама по себе выглядела более строго, красиво и впечатляюще. Всю картину портила только ужасная статуя перед ней, изображающая стоящего на коленях человека и уж очень напоминающая гнущихся в непосильной работе жителей Нижнего города. Майк глянул на нее лишь единожды и отвернул взгляд. Уж лучше любоваться самим зданием. Охрана пустила его внутрь без проблем. Пришлось немного поплутать по первым трем этажам, чтобы найти лифт до апартаментов главы Питта. Зато Майк в полной мере оценил, как рьяно охраняются покои главного рейдера Верхнего и Нижнего городов. Каждый коридорчик и закоулок патрулировался и ни на секунду не оставался без внимания, и это не считая турели. Приближенные Ашура определенно неплохо устроились. Около кабинета Владыки Майк замялся. Интересно, какой он во время личного разговора? И что вообще нужно сказать ему, когда Ашур заговорит с ним? И почему он не обдумал все это по дороге? Заходить в кабинет было страшно. Мало ли, какой у него нрав. Может, он тот еще садист, и это было бы неудивительно. Как еще можно завоевать авторитет среди этой своры? Вздохнув, он открыл дверь. Ишмаэль Ашур сидел за своим столом и изучал какие-то отчеты. Он выглядел довольно немолодым, но очень крепким и явно не растерявшим форму. Но что было самым примечательным, не рассмотренным ранее – на нем была отполированная до блеска силовая броня. У Сто первого отвисла челюсть. Какой-то рейдер не может носить сложную и тяжелую энергетическую броню. Для этого проходят специальное обучение. «Да кто же ты такой?» - А вот и наш победитель. Поздравляю, солдат, - глава Питта оказался на удивление дружелюбным; он даже встал из-за стола и панибратски похлопал Майка по плечу. – Выглядишь здоровым, ни следа заразы. Ты недавно у нас? - Чуть больше недели, - ответил парень, улыбнувшись, и указал взглядом на облачение Владыки. – Это же силовая броня. Откуда она здесь? После «Бича»? - Потише, - Ашур понизил голос и огляделся, будто проверял, не подслушивает ли их кто-то. Майк хмыкнул: кому придет в голову шпионить за ним? Разве что какому-нибудь самоубийце. – Что ты знаешь о «Биче» и откуда? - Я общался с паладином Кодьяком в резиденции Братства Стали в Вашингтоне. Он рассказывал, что его забрали, когда проводилась эта операция. Насколько я помню, это было что-то вроде полной зачистки от трогов, дикарей и прочей гадости. - Значит, ты в курсе событий, да, - грустно усмехнулся мужчина. – Ну, тогда ты не сильно удивишься, если я скажу, что тоже состоял в Братстве Стали. Я сам участвовал в этой, как ты ее называешь, зачистке. Тут от трогов и прочей дряни было не продохнуть. То, что Питт представляет из себя сейчас, это просто цветочки по сравнению с тем, что было. Я думал… мы все думали, что здесь невозможно выжить. Но я выжил. - Вас бросили? – ошеломленно спросил Майк. – Я был о Братстве и Лайонсе лучшего мнения, не думал, что они оставляют бойцов на поле боя. Но что случилось? - В том, что я – здесь, а они даже не знают обо мне, нет вины Братства. Я потерял сознание, когда прогремел взрыв на заводе. Они сочли, что я умер, потому что меня похоронило под обломками, и оставили меня. Любой на их месте сделал бы так же. Тогда погибло много послушников, рыцарей и паладинов, а ты благоразумный парень, должен понимать, что всех не унесешь на своем горбу. Сто первый кивнул. - Значит, вы очнулись, когда они уже покинули Питт? - Да, так и было. Я очнулся, когда чьи-то лапы пытались снять с меня мою броню. Вот тогда-то я и дал им бой. Прямо там, в Дыре, - он снова усмехнулся. – У них не было шансов. Моя броня даже не замечала повреждений от того хлама, который они называли оружием. Так что завоевать авторитет не представлялось сложным. Я долго строил план, как бы мне покинуть это дрянное место и вернуться к своим братьям, но… это казалось невозможным. И поэтому я остался. Здесь все еще мог работать завод, и у меня родилась мысль: а что, если возродить производство? Ведь не можем же мы вечно рыться, выискивая полезности в останках прошлого. Когда-нибудь припасы кончатся. Так что я остался, и в моих планах поднять Питт, сделать его величайшим городом в нашей великой стране. Думаю, это вполне осуществимо. - Но рабы… - Майк сглотнул. – Неужели вы не видите, как они живут? Вы не можете строить город на их костях. Их убивают… десятками… жестоко убивают. - К сожалению, у нас нет выхода, - Ашур развел руками. – Местные жители не могут иметь детей, а те единицы, которые могут, рождают трогов или нежизнеспособных мутантов. А чтобы город развивался, чтобы у нас были средства на исследования, нужна рабочая сила. Внутри Питта нам неоткуда ее брать. Видишь ли, парень, я довольно много понимаю в науке, и с уверенностью могу сказать, что без притока свежей крови с Пустоши нашей общине не выжить. Поэтому, как ни прискорбно говорить, пока лекарство не готово в достаточном количестве, мы будем закупать рабов … тьфу, как же не люблю я это слово… будем закупать их, возможно, десятками или даже сотнями. При слове «лекарство» в глазах Майка зажегся интерес, который не укрылся от пристального взгляда Владыки. Уголки губ бывшего паладина приподнялись. - Тебе хотелось бы увидеть, что за лекарство, да? - Разумеется… все эти люди… но… - мысли сгрудились в голове, и он никак не мог сформулировать фразу. – Значит, вы хотите вылечить людей Питта? Всех, и рабов тоже? - Рабочих, приятель. Да, это входит в мои планы, но для этого нужно время. Я непременно покажу тебе лекарство, но прежде чем я это сделаю, хочу задать тебе один очень серьезный вопрос. Ты знаешь, кто такой Вернер? В груди екнуло. Неужели его раскусили? Но как? Он с Медеей-то толком не общался. Впрочем, паниковать рано. Часть правды можно утаить, а часть, которая не имеет значения – сказать, чтобы не вызвать подозрений Майк взял себя в руки, и тон его был абсолютно спокойным. - Вернер? Имя знакомое какое-то… я, если честно, мало кого из своих собратьев по именам помню. Медею знаю, она мне помогла здесь освоиться. Кажется, да, она говорила про какого-то Вернера. А что он? Ашур вздохнул. По его реакции нельзя было однозначно сказать, поверил он или нет. Врал Майк не в первый раз, а поэтому был уверен, что сделал все правильно и не сболтнул лишнего. Либо Владыка очень проницательный, если поймет, что это ложь. - Я просто хочу предупредить тебя, что это – плохой человек. Он провозглашает себя лидером революции, но я знаю его очень хорошо. Лучше, чем многие рабы, и даже Медея, которая считает его своим кумиром. Вернер когда-то был моим лейтенантом, правой рукой, можно сказать. Он – способный боец. Но он тщеславен и жаден до власти. Однажды он собрал собственную группировку прямо внутри Верхнего города, а я, глупец, упустил это из виду. Он пытался убить меня и занять мое место. Мне пришлось опять применить силу и показать, кто здесь хозяин, чтобы восстановить порядок после всего бардака, который он тогда навел. Где-то года два назад это было. Два года назад. Майк старался слушать Ашура и одновременно напрягал извилины, вспоминая, где он слышал именно эту дату. Тем временем глава Питта продолжил рассказ. - Мы перебили почти всех его сторонников, а выживших и его самого отправили в Нижний город. Я больше не доверял Вернеру. Так мало того, что он сам опустился до предательства, так еще и затащил в свою трясину многих наших лучших бойцов. Джек, и Вульф, и Фрэдди. И, черт возьми, бедная Нэтали… она так дружила с Сандрой, такая умная, способная девчонка. Она была без ума от этого подонка, а он просто ее использовал, - Ашур сжал кулак. – Сандра – это моя жена. Нэтали была ее телохранительницей, и лучше воина я не знал. Она, как и ты, завоевала свое право на свободу в Дыре, но надоумил ее сражаться там Вернер, и она, как верная собачка, бегала за ним с высунутым языком. Считала, что своим положением обязана ему. И он убедил ее, что я – конченный, что меня необходимо убрать. И она поверила. Ашур снова вздохнул и жестом предложил следовать за ним. Майку не терпелось увидеть лекарство, правда, желание украсть его постепенно ослабевало. Владыка говорил довольно убедительно, в его словах был смысл. Кроме того, он наконец-то узнает, что за человек послал его на это убийственное задание. - Вернер присоединился к нашим рабочим, и она вместе с ним. Нэтали все еще верила в его благородное стремление спасти жизни рабов, как он надоумил ее. До тех пор, правда, пока этот ублюдок не сбежал, бросив ее на потеху рейдеров. А они, уж поверь мне, много что хотели ей… кхм… высказать, после того как она предала нас. Нетрудно представить, что с ней делали. - Да уж… знаете, есть среди моих немногих знакомых в Питте одна такая же девчонка, - Майк невольно подумал о Шеду. Его кольнула совесть; злость на девушку уже прошла, зато желание увидеть ее вновь появилось. – С ней тоже чего только не делали. Насиловали, избивали… удивительно, что не умерла. - Да, удивительно, - сухо подтвердил Ашур. – Иногда я видел ее, когда обходил город. Она старалась прятать свой взгляд. Я знал, что она чувствует вину, и мне было жаль ее. Но я не мог ничего поделать… я лишь один раз пересекся с ней, Нэтали отвернулась, как всегда. Я сказал ей в спину, что если она вновь пройдет Дыру, мы будем рады ее видеть в Крепости. Она, видимо, посчитала это за приказ. На следующий же поединок она вызвалась и победила, как и тогда. Но в Верхнем городе Нэтали пробыла не больше суток, так и не дойдя до моих апартаментов. Она исчезла. Я думаю, ушла на Пустоши, когда-то ее оттуда и пригнали, насколько я помню. Наверное, мы больше не увидим ее, и я прекрасно ее понимаю. Пускай идет с миром. А вот в том, что Вернер вернется, и в том, что его намерения останутся прежними, я больше чем уверен. Поэтому я должен был спросить тебя про него. - Ясно… - Майк не знал, что сказать. Нужно было срочно увести разговор в другое русло, чтобы не дать времени усомниться в сказанном ранее. – Красивое имя – Нэтали. Вашей жене, наверное, она нравилась? - Сандра любила Нэтали как младшую сестру, - Ашур закивал. – Она интересовалась наукой, была изобретательна и неординарна. Хотя, честно признаться, драться у нее выходило лучше. Она была такая маленькая и хрупкая, но брала быстротой и умением скрываться. И ходила она всегда так бесшумно… как тень. Майк встал, как вкопанный, с широко распахнутыми глазами. Его озарило понимание всего происходящего. Все факты, которые сейчас ему поведал Ашур и которые он когда-то слышал от Шеду – все теперь встало на свои места, образовав логическую цепочку и заполнив все пробелы, прояснив или опровергнув все догадки, которые приходили ему в голову. Парень понял, что они с Владыкой говорили и думали об одном и том же человеке. - Шеду – это Нэтали, - сказал он непонятно кому, глядя перед собой. Когда Ашур недоуменно поморщился, Майк обратился к нему. – Нэтали не ушла на Пустошь. Нэтали живет на Складах. Черт подери… я только сейчас это понял. Какой же я дурак! Он схватился за голову и сел на корточки прямо там, где стоял. - Какой же я дурак… - повторил он снова, но секунду спустя спохватился, встал и зачем-то отряхнулся, виновато поглядывая на Владыку. – Простите. Просто я кое-что понял… я пытался понять это уже целую неделю. Спасибо вам! Спасибо за рассказ! Теперь все на своих местах. Бывший паладин улыбнулся. - Значит, ты тоже знаешь Нэтали? - Я… не на все сто, но я почти уверен, что девушка, которую я знаю как Шеду, и телохранительница вашей жены – это один и тот же человек. Она невысокая такая, брюнетка, с длинными черными волосами, сейчас у нее половина головы выбрита. И она вся в шрамах, у нее губа разбита и одна бровь прерывается из-за шрама на лице, она… - Я не верю своим ушам, - Ашур улыбнулся, прервав Майка. – Значит, она все еще в Питте. Что же, если тебе вдруг случится ее увидеть еще раз, передай ей, что мы не держим на нее зла и будем рады принять ее на прежнюю должность. - Она хотела уйти на Пустошь… может, уже и ушла, я не знаю, - Майк заговорил тише; они приближались к двери в лабораторию. – Я видел ее в последний раз сегодня утром, но, насколько я понимаю, ей не стоит больших трудов уйти незамеченной. Хотя я не думаю, что она и правда ушла. - В любом случае ты знаешь, что ей сказать, - Ашур пригласил его в лабораторию, которая по оборудованию вполне могла бы посоревноваться с научным отделом Ривет-сити, а то и перегнать его. – Прошу! Вот моя жена, - он указал ладонью на красивую женщину в очках и белом халате. Она улыбнулась и поприветствовала Майка. – Сандра, это наш новый солдат. А еще – ты не поверишь – он знает Нэтали. Улыбка на лице ее пропала, и женщина быстро приблизилась к Сто первому, стуча невысокими каблучками по плитке. - Неужели? Но откуда? - Она живет на Заводском дворе. Ее теперь знают как Шеду… - Ах, это глупое прозвище, - Сандра нахмурилась и махнула рукой. – Это Вернер ей придумал… дорогой, ты же рассказал ему про Вернера? Мне никогда не нравилось, как он ее так называет. Но почему она там, а не вернулась к нам? Она же выиграла в Дыре снова! - Простите, но это единственное, чего я не знаю, - Майк нервно сглотнул. – Мне она сказала, что ей не нравится, как живут рейдеры, но кто знает, что на самом деле ею двигало. Может, она все еще чувствует вину. - Какую вину! – ученая снова махнула рукой. – Если увидишь ее, скажи, пускай возвращается. Я скучаю по ней. Мы с ней очень дружили. - Если увижу – обязательно скажу, - улыбнулся ей парень. Ашур негромко прокашлялся. - Сандра, дорогая, наш гость очень хочет узнать про лекарство. Расскажешь? - Конечно! Прошу, проходи! Сердце Майка подскочило. Интересно, в какой из всех этих колб окончательный вариант спасительной сыворотки? Рабам недолго осталось ждать. Сейчас он прикинет, как ему лучше действовать, а потом… - Вот, посмотри! – со счастливой улыбкой женщина указала… на детскую колыбельку, в которой мирно спала малюсенькая девочка. По-видимому, малышке не было еще и года. Ее щечки розовели здоровым румянцем, а сон был, очевидно, совершенно безмятежен. Майк растерялся. - Эм… а где лекарство-то? - Малютка Мари – это и есть лекарство, глупыш! – рассмеялась Сандра. А вот Сто первому в этот самый момент стало совершенно не смешно. Он посерьезнел в одно мгновение. Женщина продолжала восхищенно рассказывать. – Она родилась с иммунитетом к нашей болезни, и это станет нашим спасением! Мы делаем лекарство, правда, она такая маленькая… мы берем совсем немного образцов ее крови, чтобы не повредить ее здоровью, и создаем сыворотку. Конечно, хотелось бы поскорее сделать достаточно лекарства, чтобы вылечить всех этих бедных людей, но мы не хотим причинить вреда нашей Мари. - Этому поколению лекарство вряд ли уже чем-то поможет, - Ашур приобнял Сандру и легонько поцеловал ее. – Но у следующего есть шанс. Мы постараемся вырастить их так, чтобы они не повторяли за родителями все те зверства, что процветают в Нижнем городе. Я приложу к этому все усилия и верю, что все получится. Майк растерянно и серьезно перевел взгляд с родителей на малышку. От колыбельки к терминалу на столе Сандры отходила целая куча проводов. Все чисто, стерильно и очень хорошо оборудовано. Так вот чего, значит, хотел Вернер… якобы. Если он хоть пальцем тронет ребенка, родители кинутся его защищать. Придется убить их, а ему только этого и нужно. Жизнь Мари, да и Майка тоже, его не интересует. Интересно, а Медея знает, что из себя представляет это «лекарство»? Или же она и вправду купилась на сказочки бывшего рейдера о том, что он в каком-нибудь темном заводском складе сумеет создать сыворотку быстрее и лучше, чем ученая дама в чистой, оборудованной лаборатории? Это каким нужно быть идиотом, чтобы… «Каким нужно быть идиотом, чтобы поверить им обоим? – снова выругался на себя парень. – Господи, что со мной не так?» - Владыка, я умоляю меня простить… - Майк дрожащим голосом обратился к Ашуру. – Я солгал вам. Это Вернер послал меня на это задание. Глаза родителей малышки Мари округлились. Сто первый, сглотнув, продолжал говорить. - Он говорил, что его народ умирает от вашей тирании… что их сжирает болезнь… что вы прячете лекарство от народа… каким я был дураком, - он стукнул себя кулаком по лбу. – Я известен на Пустошах… я помогал всем, кто, как мне казалось, нуждался в помощи… и согласился помочь беде рабов в Питте. Клянусь, я не знал, что все будет так… так… - он со взглядом, полным бессилия и вины, указал на колыбельку. – Я обещал им помочь и принести лекарство, но… я не могу. Не могу забрать ребенка у его родителей. Простите, я врал вам. Пожалуйста, выпустите меня из Верхнего города. Я лично надеру этому ублюдку задницу. - Значит, Вернер успел и тебе мозги промыть, - тяжело вздохнул Ашур. – Что ж, я рад, что ты, по крайней мере, образумился. Ты знаешь, где он сейчас? - Понятия не имею… это правда. Медея сказала, что расскажет мне, когда я принесу лекарство, чтобы он отдал мне мою награду. Не нужно мне теперь от него никакой награды, кроме его собственного скальпа. Сердце переполняла ярость: на Вернера – за то, что тот обманул его, заставил поверить в благородство своих намерений; на Медею – за то, что она такая дура, не понимает, что не бывает зла во имя добра; на себя – за то, что прогнал Шеду, единственного, как оказалось, человека, который знал Вернера именно таким, каким он был на самом деле. Почему он не разговорил ее? - Иди, я отпускаю тебя. Если захочешь, чтобы кто-то держал этого урода, пока ты будешь воздавать ему по заслугам – обращайся, - Ашур похлопал его по плечу. Дверь лаборатории открылась, и внутрь влетел взволнованный рейдер с густой рыжеватой бородой и дробовиком за спиной. Ашур и Сандра с тревогой на лице повернулись к нему. - Господин, в Нижнем городе восстание рабов! Они орудуют пилами и самодельным оружием, черт знает, откуда они его взяли. Еще они сломали ворота между Заводским двором и Верхним городом. Если мы выключим электричество, нам крышка! - Проклятье! – глава Питта быстро поцеловал жену. – Запритесь здесь с Мари и никуда не выходите. Я прикажу охранять вас! А ты! – он ткнул пальцем в Майка. – Ты иди и найди Вернера. Наверняка это он подстрекает их проливать кровь. Майк вылетел из Крепости пулей, но не успел он покинуть крыльца, как раздался уже знакомый гул, оглушивший его. Он ни разу не слышал его так близко. - О мой бог… - пробормотал он. На пороге появился Ашур. - Они выключают свет! Кто-то выключает свет в Верхнем городе! Беги, дружище, скорее беги в завод! Майк кивнул и кинулся к выходу из Верхнего города. Ашур и некоторые его приближенные заперли двери башни на замок. Раздался второй гул, после которого дальние районы погрузились во тьму, среди которой сразу же послышались хрипы и легкие шаги трогов. Парня охватил слепой ужас, и он побежал так, как не бежал еще ни разу. Он слышал, как раздается ор из темных кварталов, и как они жрут. Жрут, разрывая плоть, дерясь за потроха своих жертв. Третий гул застал весь город врасплох. Его пеленой накрыла тьма; Сто первый потерял дорогу. Он не знал, куда ему нужно теперь, а из черноты клацанье зубов и последние осмысленные слова, которые иногда рождали расплавленные мозги тварей, становились все громче и ближе. Наконец более-менее знакомая тропа, а глаза привыкли к темноте. Слух напряжен до предела. Вот откуда-то сверху трог прыгнул на него; удар стальным кастетом прервал его траекторию, и урод полетел вниз с лесов, по которым Майк стремительно сбегал вниз. Пустить в ход дробовик, отобранный у бойца из Дыры, не представлялось возможным: слишком густой мрак вокруг, он не успеет даже направить дуло. Скорее бы добраться до завода… *** С самого момента, когда ее мозг остыл от инцидента с новым другом, Шеду мучило нехорошее предчувствие. Что-то сегодня будет. До самого вечера она просидела, отходя от потрясения, а потом принялась оценивать ее положение на данный момент. Обучение Майка, по-видимому, окончено. А еще у нее кончились запасы мяса. Девушка, позвав Слэйера и Предатора, отправилась на охоту. Наткнулась на группу дикарей, с которыми пришлось повозиться, и нашла у них немного припасов и пару стимпаков. Надо бы поохотиться еще, пока не отключили свет. Всего час остался. Запихнув находки в мешок, она ушла далеко от Высот, добравшись почти до прохода в Верхний город, загороженный высокими цельнометаллическими воротами. Однако уже издалека она увидела, что что-то не так. - Что за… Ба-бах! Под чудовищный взрыв энного количества динамита часть стены здания, примыкающего к воротам, обвалилась, образовав дыру, ведущую прямиком туда, где обитали все рейдеры. - Вот это твою мать! Троги, поначалу разбежавшиеся от взрыва, начали проявлять интерес к новой, еще не изведанной территории. Пара минут – и первый проник за ворота. А за ним – второй, третий, пятый, десятый… - Плохо дело, плохо… плохо дело! – завелась Шеду и схватилась за голову. – Ой, плохо дело, как же плохо! Она схватила свою винтовку и ломанулась назад. Но она не успела пробежать и ста метров – раздался гул, за ним непривычно быстро второй, а потом и третий. Верхний город и Заводской двор погрузились во мрак. - Хреново… хреново! Шеду дернулась и вскрикнула, услышав сбоку от себя жалобный визг Слэйера и хруст плоти. Второй пес начал лаять, но очень скоро тоже завизжал и затих. Раздалось клацанье и чавканье – они жрали. Девушка сглотнула, застыв на месте, и аккуратно убрала бесполезную в темноте винтовку за спину. Она медленно, стараясь ступать настолько тихо, насколько могла, отошла к стене ближайшего здания. Ни черта не видно… Шеду метнулась вверх, ориентируясь при помощи осязания. Почти сразу же она зашипела от боли – схватилась за оторванный кусок металлической панели и рассадила ладонь. Впрочем, боль тут же отошла на второй план, когда снизу раздался хрип и топот босых ног – троги почуяли ее. Добравшись до крыши, она кинулась к другому, более высокому зданию, но ее что-то сбило прямо на бегу. Это был трог-боец, огромный, сильный и очень голодный. Она скатилась по краю крыши и упала на лестничный пролет. Под ней что-то зазвенело; пошарив рукой, Шеду нащупала довольно увесистую цепь. Недолго думая, она схватила ее, раскрутила и принялась бить ей по роже нападающую тварь. После второго или третьего удара тот, завывая, умчался прочь к своим приятелям. Шеду свернула цепь в несколько раз и перекинула через плечо – наверняка она еще пригодится. Быстро добежав до стены, она забралась еще выше. Ее сильно тянуло вниз, но бросить такое удобное и опасное оружие она не могла, а потому терпела тяжесть. Наверх не вела ни одна лестница. Здесь было безопасно. Со стороны Верхнего города послышались панические и мученические вопли – очевидно, большая часть трогов добралась до жителей. До ее ушей донеслись звуки перестрелки. То и дело огнестрельные вспышки искрили в нескольких километров от верхотуры, послужившей ей временным прибежищем. Все новые полчища тварей перебирались из Заводского двора к рейдерам; Склады почти опустели, и звуков борьбы на них не было слышно совсем. Шеду отвернулась от Верхнего города и тут же прищурилась: ближе к выходу на завод был виден свет. - Интересно, - сказала она самой себе и, встав с места, подошла к краю крыши. – Очень интересно… *** Майк вылетел на завод окровавленный, растрепанный… и обомлел. Здесь борьба была еще яростней: сражались рейдеры и рабы. Весь пол, озаряемый только огнем из горнов, был усыпан отрубленными руками и ногами, развороченными в хлам телами, ошметками внутренних органов и головами, мертвые глаза на которых все еще светились яростью, страхом, ненавистью, болью. По полу текла кровь рекой в самом прямом смысле этого слова. Парень поскользнулся на первом же метре от крыльца. - Ты жалкий ублюдок! – на него кинулся какой-то раб, которого Майк инстинктивно взял на курок своего «Блэкхока» и пристрелил в голову. Мозги и брызги крови добавили красок заляпанному полу. Чего это он? Наверное, из-за брони попутал с рейдером. «Господи, что здесь вообще творится…» Он опрометью кинулся на выход. Вне завода стояла такая же тьма, как и в Верхнем городе. Здесь вообще царила полная неразбериха: все бились со всеми – рабы, троги и рейдеры, воздух пропитался солоноватым запахом, а пары крови оседали на броне, образуя тонкую розоватую пленку. Вонь стояла невыносимая, такая же густая, как и темень над улицами. На каждом метре и сантиметре кто-то орал, кто-то бился в конвульсиях, кто-то истекал кровью. Визг, крик, клацанье зубов, рев автопил, искры и пламя от огнеметов, глухие удары монтировок – вся эта какофония в ушах сбивала с толку. Голова гудела. Майк добежал до нужной комнаты и ногой отворил дверь. - Медея! - Майкл, наконец-то! А где… Он схватил ее за горло и прижал к стене. Женщина захрипела. Сто первый скалился ей в лицо, тяжело дыша. - Ты знала, да? Ты ведь все знала! – из его рта вылетала слюна, попадая брызгами на ее ресницы. – Вы оба обвели меня вокруг пальца! Думаете, я бы стал воровать ребенка? А отсосать не хотите? - Майкл… - Где эта тварь, этот… подонок? Отвечай! - Вернер… он… - она попыталась убрать его руку от своей шеи, но Майк лишь сильнее сжал пальцы. – Вернер на Складах… вот, возьми… Она указала на почти сломанный письменный стол, на котором лежал какой-то клочок бумаги. Майк отпустил ее и схватил его; это оказалась записка. - У доменной печи, лампа синего цвета, - прочитал он и повернул к осевшей на пол и кашляющей женщине озверевший взгляд. – Надеюсь, ты попрощалась со своим дружком, потому что в следующие полчаса я размажу его башку об стены его укрытия. Впрочем, молись, чтобы я и за твоей не вернулся, - и он вышел, хлопнув дверью. Стараясь не вглядываться в происходящее вокруг него, Майк несся к заводу. Пару раз он натыкался на кого-то и вступал в драку, выносил противника – он не мог разобрать, кого именно – раба или рейдера – ударом кастета или ноги и продолжал движение. Дверь в завод была уже вышиблена, и внутрь забрались троги; теперь рейдеры и рабы забыли друг про друга, обороняясь от голодных уродов, почуявших запах крови, разлитой по полу. Парень отталкивал людей с дороги. Для него существовала теперь одна-единственная цель – то самое помещение около доменной печи. Он пронесся мимо Эверетта, отстреливающего трогов около входа в Заброшенную зону. Внутри нее оказалось самое тихое место во всем Питте на данный момент. Но наслаждаться этой тишиной не было времени – нужно было найти Вернера. Выбежав в Заводской двор, Майк приготовился обороняться от трогов… но никто не напал на него. Очевидно, все они убежали в Верхний город, подумал он. Такой шанс вряд ли когда-нибудь им выпадал, так чего же не воспользоваться. И ему это тоже было на руку. Он за несколько секунд взлетел на указанный второй лестничный пролет и сразу же наткнулся на обозначенную дверь с голубой лампой, светящей ярко и слепяще – возможно, на сотни ярдов от себя. Майк распахнул дверь. - Вернер! ВЕРНЕР, МАТЬ ТВОЮ! - Да здесь я, здесь, - показался ему одноглазый. – Где ребенок? - Хуй тебе мой достанется, а не ребенок, - скалясь от злости, рычал Сто первый. – Думал меня за нос водить, да, шавка ты ебучая? Выкусишь у меня! Вернер откинул голову и засмеялся. - Какой же ты идиот, Майк. Прошел столько всего, победил в Дыре и вернулся сюда побитой собакой? Чего ты испугался, грозной очкастой мамочки? Или Ашур уже успел облить меня своим дерьмом? - Слова Ашура стали последней каплей, - грудь парня вздымалась в тяжелом дыхании. – Тебе ведь не нужны все эти рабы. Тебе плевать на них с высокой колокольни, ведь так? Где ты хотел изучать Мари, здесь? – он обвел рукой обветшавшее помещение, в котором было адски холодно. – В этой вонючей грязной дыре? Ты называешь это лабораторией? И как ты думал искать лекарство? Разобрать малышку на органы? - А ты, конечно же, повелся на его речи о том, что он хочет излечить всех в Питте, - тот продолжал усмехаться. – Ты еще глупее, чем я думал. Ты просто тупица. Они медленно двигались к выходу. Майк уже уперся в косяк. Вернер был настроен серьезнее некуда. - Ты отнял у рабов последнюю надежду. Поздравляю. - У рабов или у тебя? – съехидничал Сто первый. – Ты ведь так хочешь сесть на место Владыки. Ты грезишь об этом день и ночь. И тебе плевать на то, что ты обманываешь этих несчастных больных людей, на то, что ты крадешь ребенка у любящих родителей. Хотя, собственно, почему ты? Ведь ты делаешь это чужими руками. И как же это выходит? Вернер не при делах! Он сплюнул ему под ноги. Оба уже вышли за пределы помещения, Майк уперся спиной в ограждение. Вернер сверлил его взглядом, и парень буквально чувствовал, как от этого пристального взора на его лице вот-вот появятся оплавленные дырки. Бывший рейдер надвигался на него медленно и неотвратимо, и он почувствовал себя как в ловушке. - Когда на кону стоит жизнь тысяч, смерть одной мелкой козявки – это наименьшая цена из всех возможных. Ты сам мог бы догадаться, не маленький ведь уже. Но я и в этот раз ошибся. Ты знаешь, они умерли, - Вернер указал рукой в сторону Нижнего города. – Они умерли, и все напрасно. Потому что ты струсил. - Я не струсил! – заорал парень, и его голос отразился от зданий Заводского двора многократным эхом. Это звучало, как жалкая попытка оправдания. Вернер усмехнулся. - Ты просто жалок. - НЕТ!!! Одноглазый во мгновение ока вытащил из кобуры револьвер и направил дуло на Майка. Тот закрыл лицо руками, но выстрел просвистел в футе от него. До слуха донесся какой-то странный лязг, сдавленный хрип и клокотание. Парень, плохо понимая, что происходит, открыл глаза. Вернер держался за цепь, обвившую его горло, и пытался убрать ее от себя. С другой стороны ее тянула Шеду, в глазах которой ненависть мешалась с холодной расчетливостью. Бывший рейдер терял равновесие, уронил свой револьвер; девушка добежала до ограждения и обвила свободный край своего оружия вокруг него, после чего со всей силы дернула цепь. Вернер подлетел к ней. Шеду схватила его за грудки и подтащила бледнеющее от удушья лицо прямо к своему. Ее губы озаряла легкая безумная улыбка. - Чтоб ты знал, любимый… я ненавижу, когда меня кидают. Она оттолкнула его от себя и ударила ногой с вертухи. Вернер издал сиплый крик, перекувыркнулся через перила и полетел вниз; цепь жалобно звякнула, когда он повис на ней, выкатив глаза и раскрыв рот в последней попытке вдохнуть воздух. Через минуту одноглазый обмяк, уронил руки вниз и мешком свисал на фоне ржаво-коричневой стены, словно знамя затянутого и наконец законченного дела. - Вот теперь моя душа нашла покой, - ухмыльнулась девушка и повернулась к Майку, который все еще ошарашенно пялился на нее и на часть цепи, наспех обмотанную вокруг ограждения. Она оперлась одной рукой о перила. – Ну, как ты? - Я снова вынужден благодарить тебя, Шеду, - Сто первый более-менее пришел в себя и деловито отряхнул с брони уже прилипшую намертво пыль. - Или, может, мне лучше называть тебя Нэтали, ммм? Она приподняла уголки губ и посмотрела вдаль. - Значит, ты был у Ашура, - девушка издала легкий смешок. – Да, когда-то меня все так называли. Когда-то Ашур считал меня гордостью своей личной гвардии. Но времена меняются, разве нет? – она кивнула вниз, где тело Вернера маятником болталось прямо под ними. – Этот ублюдок заставил меня поверить ему. Веришь, я была беременна от него. Мечтала о ребенке, которого мы будем растить вместе, в большой башне Ашура, в настоящем Раю. Но эта сволочь сбежала, оставив меня одну, наедине с рабами, которые меня ненавидели, и рейдерами, которых я предала. Два года назад. И с тех пор я не знала себе места. Я не успокоилась бы, пока его кровь не окрасила моих рук. Ведь Ашур верил мне, Сандра верила мне. А они, несмотря на все их недостатки, отличные ребята. - Я знаю, - улыбнулся Майк и облокотился на перила. - Тогда ты знаешь, как все было, - она вздохнула. – После того, что я сделала, я не могла вернуться в Крепость, понимаешь? Мне было легче прикинуться жертвой амнезии от побоев, чем побитой шавкой вернуться и проситься к ним в покои. Как я бы посмотрела в глаза Сандре? Вот то-то же. - Вообще-то, Сандра и Ашур очень обрадовались, когда я сказал, что ты жива, - его тон звучал несколько укоризненно. – Они оба выказали надежду, что ты все-таки оставишь свою привычку жить в дикости и вернешься к ним в Крепость. А Эверетт так тем более. - Ты серьезно? – она оголила в улыбке верхний ряд зубов. - В отличие от некоторых, я никогда тебе не врал, - он состроил гримасу. Шеду рассмеялась, откинув голову. Все оказалось гораздо проще, чем она себе вырисовывала. Все-таки не случайно этот мальчишка попал в лапы трогов, когда Слэйер взял след дичи. Бедный Слэйер… - Впрочем, предложение отправиться со мной на Пустошь тоже остается в силе, - Майк глядел туда, где троги, очевидно, уже добивали местных. – Но для начала надо бы включить свет, не находишь? - Вернер говорил, что в подземелье есть переключатель, - она указала рукой на рельсы, на которых они несколько часов назад повздорили. – Пойдем. Там до хрена трогов. В одиночку ни мне, ни тебе не справиться. С лазерной винтовкой очищать мир от скверны намного легче, чем с чем-либо еще. Пока Шеду держала найденную у Вернера сигнальную ракетку, освещая путь на несколько метров вперед, Майк стрелял во все, что двигалось. Переключатель оказался довольно глубоко в подземелье, и парень поднял его, с подъемом в душе услышав знакомый гул далеко отсюда. - Есть. Уходим! Они бегом направились к выходу из Заводского двора. - Ну так что, ты идешь со мной? – крикнул ей на ходу Майк. - Почему бы и нет, - ответила Шеду. – На Пустошах, наверное, весело. Компания у меня теперь есть. Жаль, собачек сожрали. У тебя есть собачка? - Есть. Домой придем – покажу. - Серьезно есть? - Конечно. Догмитом звать. Хороший такой песик, добрый, но охраняет дай боже. - Какая прелесть! На выходе из Заброшенной зоны Эверетт, патроны которого кончились, устроил небольшую передышку, прислонившись к стене. - Привет, Эверетт, - зачем-то сказал ему на ходу Сто первый, пробегая мимо. – Пока, Эверетт. - Эм… пока, - недоуменно промычал тот, прежде чем его схватили за грудки и прижали к стене. Он настолько растерялся от неожиданного захвата, что выронил ружье. - Шеду?! - Чтоб ты знал. Ты самый классный, самый красивый и самый брутальный мужчина из всех, кто здесь есть! И она впилась в его губы коротким, но безумно страстным поцелуем. - Нэтали, ради бога! – раздраженно окликнул ее парень. - Пойдем уже! Не время! - Пока, Эверетт, - она лучезарно улыбнулась, похлопала его по щеке и устремилась вслед за Майком, оставив рейдера соображать, что сейчас произошло. Битва все еще продолжалась, хотя троги, опасающиеся яркого света, начали отступать. Трупов было больше, чем живых. Но все это уже неважно – они бегут прочь из Питта. Яркие фонари выхватывали грязно-желтые куски небес и кроваво-красный асфальт под собой, освещали тела погибших, умирающих и еще живых рабов и рейдеров, сцепившихся в последней схватке. За оставшихся при жизни теперь можно было только молиться. Наверное, действо по масштабности могло вполне сравниться с пресловутым «Бичом Божьим», про который рассказывал Кодьяк и Ашур. Они миновали открытые питтские ворота и труп Мекса около них. - А вот эта штука, между прочим, моя! – он выхватил из-за спины мертвого надсмотрщика «ужасный дробовик» и, чуть подумав, штурмовую винтовку с прилаженным к ней оптическим прицелом. - На кой хер тебе дался инфильтратор?.. – всплеснула руками Шеду. – Снайперина лучше, да и обычная штурмовка тоже. У этого хлама даже разброс не откорректирован. - Дам посмотреть Харону, он откорректирует, - отмахнулся Майк. – Он у нас в доме спец по всякому огнестрельному оружию. - Кто такой Харон? - Увидишь, - он загадочно улыбнулся. Вот и угол, прямо за которым начинался Питтсбургский мост. Майк, не останавливаясь, бежал вперед, но Шеду притормозила и встала, оглядываясь на пылающий в огне фонарей и утопающий в крови Питт. Двадцать с лишним лет она провела здесь, жила и плохо, и очень плохо, и даже хорошо. Здесь у нее забрали прошлое и уничтожили будущее. Здесь она никто, и здесь она – все. - В чем дело? – раздраженно крикнул ей Сто первый, остановившись и нетерпеливо подскакивая на месте. – Идем уже. Девушка повернула на него лицо, озаренное легкой улыбкой. Ее глаза снова стали усталыми, но по ней было видно, что это уже не та Шеду, которую он встретил на Складах. Она была светлее, спокойнее и даже как-то добрее. Этот взгляд, тем не менее, не понравился Майку, потому что мог означать только одно. - Только не говори, что ты решила остаться. - Да, - просто ответила она и пожала плечами. Сто первый раздраженно рыкнул. - Ты же ненавидишь Питт! - Ненавижу так, как невозможно ненавидеть. Но я предала Ашура и Сандру, когда они верили мне. Питт утопает в крови, и им будет нужна поддержка. Это мой последний шанс оправдать возложенное на меня доверие. Майк посерьезнел и сделал несколько шагов по направлению к ней. - Ты уверена? - Да, Майк. Иди. Ты нужен Пустоши, а я… я больше нужна здесь. Прощай. Она махнула рукой в знак прощания и побежала к полуразрушенному дому с выбитыми стеклами – видимо, решила срезать. Парень проводил взглядом тонкую фигурку, которая во мгновение ока оказалась на подоконниках первого этажа, потом второго, пока и вовсе не исчезла где-то на крыше. В груди что-то с легким хлопком испарилось, оставив внутри пустоту. - Прощай, Шеду. И он побежал прочь из этого места. Нэтали вошла в его жизнь так внезапно, дала несколько ценных советов, которыми он непременно воспользуется, когда вернется домой. Она выжила там, где он в ее ситуации уже давно бы умер. Она прошлась по его судьбе, оставив несколько неглубоких, но зудящих ран, и исчезла в кровавом зареве Прекрасного Питта так же, как и пришла. Легко и бесшумно. Поступью тени. Он бежал прочь. На одном дыхании добрался до дрезины в Питтсбургском тоннеле и с остервенением дергал рычаг, пока не уперся в тупик. Сырой темный коридор вывел его наружу, где уже занималось утро. Светло-розовый рассвет мешался с голубым небом, а по нему плыли тонкие облака… белые облака. Как же это прекрасно. Как он раньше мог не замечать, что сочетание голубого, розового и белого – это самое красивое зрелище на свете? Его не портили даже искореженные обугленные деревья и лысые серые скалы. Его ничто не могло испортить. Он улыбнулся, вдохнул свежий пустынный воздух полной грудью. Божественно. Путь предстоит неблизкий, но разве теперь он страшен? Идя по направлению к Мегатонне, Майк дал себе одно обещание, которое намерен был держать до конца своих дней, чего бы это ему ни стоило. Что больше никогда небо над его головой не будет желтым.