Amnesia

Он пробыл у моей койки две недели, пока я дожидался выписки... Он нашёл мне новую одежду вместо старой потрёпанной. Приютил у себя на следующие две недели, которые я должен провести в полном покое. Он жил в самой обычной квартире. Вне работы водил самую обычную машину. Получал самую обычную зарплату. Но отношение, отнюдь, было другим. Многие люди заботятся лишь о себе. Думают о личных благах, даже если рядом некто, кому нужна помощь. Будь тот некто родной или чужой. А Юу... Он другой. Первую неделю он не выпускал меня из спальни, пока сам ночевал на диване в гостевой. Будил к завтраку, приносил обед, заставлял ужинать, в перерывах поил чаем... Никогда так часто не ел. И так сытно. Припоминаю лишь, как перекусывал в рабочие дни булочками, макаронами быстрого приготовления, а запивал всё это энергетиками или растворимым кофе. А он готовит полноценные блюда, как если бы работал не в морге, а поваром в каком-нибудь элитном ресторане. Если кофе - то только молотый, с добавлением корицы. Или же горячий шоколад с листками мяты и зефиром. Совсем избаловал, пусть меня толком не знает... Или знает, а я не помню? И всю неделю не выходил на работу. Самое дальнее, куда он выбирался - в продуктовый через дорогу. Зато было немало болтовни и забавных рассказов из школы, тех лет, когда мы учились вместе... Получается, что нас разделяли два года. Жаль, что ничего из этого не помню. Но так хочется ему верить. Каждый день была новая весёлая тема, от которой со смеху даже почти восстановившиеся рёбра начинали болеть. Но в каждую свободную минуту на меня всё больше накатывала тоска. Чувство, что я забыл нечто важное и особенное. Связанное с причиной приезда. И, словно снежный ком, оно всё нарастало, грозясь раздавить. Было воскресение, когда я наконец смог увильнуть из-под одеяла и пристроиться на подоконнике. Тёплый солнечный день, облачное небо, на котором уже формировались дождевые облака... Юу как раз был занят на кухне, а мною снова завладело отчаяние. Как же так? В чужой квартире, после больницы... Больница после столкновения с машиной. Ведь я случайно вышел на проезжую часть, когда та женщина меня сбила. Всё произошло на окраине города, когда я поспешил с позором уйти, не показать всей своей накопившейся боли... Как ты мог, Иори?.. Иори? Это же не..? За окном сверкнула молния и послышался оглушительный гром. Как с неба сорвался дождь, так и ослабшие нервы сдали. Мията застал меня в состоянии близком к истерике. Слёзы всё скатывались по щекам, трясущиеся руки удерживали голову, вплетясь в недлинные волосы. Входя в комнату он говорил о том, что нужно будет подождать... Но уже в следующий миг оказался рядом, крепко обнял и прижал к своей груди. Он не сказал ни слова, позволяя выплакаться. Он ждал, когда крокодидьи слёзы сменятся лишь тихим хныканием. На моё удивление, такой момент всё же настал. Лишь тогда я мог перестать прижиматься к Юу. А он... приподнял мой подбородок. Так стыдно смотреть на него покрасневшими глазами, когда даже руки не поднимаются хотя бы рукавом промокнуть влагу. Но он вынул из кармана джинс платок и принялся бережно стирать все следы моих внезапно нагрянувших воспоминаний. Даже заставил высморкаться. Не знаю, сколько всё это длилось, но Юу не спешил. Всё ещё было стыдно. Но он прекрасно понимал и смотрел с особой нежностью. Он видел немало слёз, знал, как нужно успокаивать людей. Но ведь в бюро он поступал иначе? Иначе утешал убитых горем? - Хочешь рассказать, что случилось? Или это из-за грозы? - Я вспомнил... Почему приехал... - и вновь послышался тихий всхлип. - Можешь рассказать, когда только захочешь, - с этими словами я почувствовал холодные, но почти шелковые пальцы на щеке. - Ради... него... Я годами работал без выходных, чтобы смог приехать... А он с другим, хотя говорил... Что лю-юбит... - слова не успели смениться сожалением, как я ощутил на губах ненавязчивый поцелуй - сладкий, с ароматом шоколада и мяты. Кажется, он готовил дессерт. Примерно также я не понял, когда он отстранился. - Джун Хи. Знаю, что тебе тяжело. Но не забывай, что рядом всегда есть другие люди. Он долгое время был твоим миром... И для этого ты отдал столько, сколько неспособны отдать тысячи людей. Ты особенный. Столько терпения, сил, чувств, времени... Неподражаем. Я долго мечтал услышать эти слова от Иори... Ради которого потратил семь лет жизни на беспросветную бесперспективную работу. Ради которого терпел одностороннюю любовь на расстоянии и постоянную ложь. Из-за которого терял свои здоровье и нервы. А теперь ещё и работу. Умом прекрасно понимал, что Юу поцелуем лишь хотел меня шокировать, чтобы я не впал в истерику. Но это не мешало мне прижаться к нему и судорожно вдохнуть сладковатый запах. - Мията-кун... - Зови меня Юу. - Юу... Можно я останусь у тебя и на вторую неделю? Прошу, позаботься обо мне, - безумная идея, но я не смог ничего поделать, только покраснеть до самых ушей, ведь язык озвучил промелькнувшую, зато честную мысль. - Конечно, Джу, - я чувствовал взаимные объятия и учащённое сердцебиение. Как я мог его так потревожить? А он прервал мои мысли, словно ничего особенного не произошло: - Ты голоден? Единственное, что я мог - слабо кивнуть, но тогда он повторил свой вопрос. Ничего не оставалось, кроме как сиплым голосом поддакнуть... А он не расслышал. - Хочу! - пришлось прокашляться и ответить бодрее. Но ведь он просто издевается, да? - Тогда соизволь вернуться в постель, как следует укутаться и подождать. Скоро всё принесу. И тогда мы с тобой обдумаем, что будем делать дальше. Я почти не слушал его слов, лишь рассматривал его губы. Те губы, которыми он меня... поцеловал?! Осознание пришло позднее, чем случившееся... Но ведь это нормально, да? Как и то, что я чувствовал себя весьма ветренным... Только-только один бросил, как другой касается... Однозначно, что-то не так. Потому что я был совершенно непротив. С отныне чистой совестью я с разбегу запрыгнул на кровать, укутался в остывшее одеяло и облегчённо вздохнул. В предверии обеда желудок решил напомнить, что в нём живёт умирающий кит, поэтому второй вздох был от непонимания, как я вообще мог привыкнуть к иному режиму. Мията-кун вскоре оказался на пороге комнаты с подносом. Такой обаятельный и грациозный, как дворецкий... Нет, нельзя ничего такого думать. Всё глупости. Никакой фантазии, только практичность. Самое паршивое то, что, кажется, я начал к нему привязываться. Ещё хуже то, что это мне нравится не меньше поцелуя... Проклятье, даже не заметил, как он оказался рядом и какое-то время с любопытством тихо смотрел мне в глаза, пока я сквозь него таращился на стену. - Джун Хи... Ты в порядке? - Я-я... В норме, - моргнув, шепчу будто самому себе. Затем всё же сфокусировал взгляд на Юу и склонил голову. - Тогда поешь. Нам ещё нужно поговорить. От этой фразы, кажется, мои плечи дрогнули, а руки едва ли хотели слушаться. Даже вилку не взять, настолько нехватало сил. И он заметил. Даже сам принялся кормить. Если бы происходящее было романом, то он бы не продавался. Слишком красиво и нереально. Но так, как я втайне мечтал все эти годы. - Сенпай... - в перерыве между кусочками мяса успел я пробормотать, отчего вилка, которая была почти у самого рта почти выпала. Лишь, опстошённая мною, опустилась обратно в тарелку. Что-то Мията подозрительно затих и внимательно за мной наблюдал. - Давай поговорим сейчас? Слишком долго ждать... - Джу... Ты только что назвал меня сенпаем. Ничего не вспомнил? - А?.. - я на миг оторопел и принялся переосмысливать сказаное. И вправду... - Мията-сенпай... Юу... И спустя миг до меня дошло. Школьные времена. У меня всегда были сложности с пониманием истории и политики, поэтому я вступил в клуб истории, где президентом являлся сам Юу. Когда он спросил, почему я решил к ним присоединиться, то прямо сказал, как есть, что мне нужна помощь. И он уже тогда не отказался, внимательно выслушав. Смог заинтересовать, заполнить пробелы знаний, помог сдать все зачёты на "ура". Тогда ещё по школе слухи пошли, что самый симпатичный старшеклассник водится с каким-то недоумком. Я слыхал, что поговаривали, будто Юу влюбился, но у меня уже был Иори... Ну, как был. Тогда шёл второй год, как мы общались. Как я мог так сдурить? Как я мог не заметить раньше? Мията тогда уже проявлял ко мне внимание и интерес. И сейчас проявляет. Он тут же пришёл на помощь, как только узнал о происшествии. А Иори? Хоть раз нечто подобное? Максимум, выслушивал по телефону мои истерики, когда я чувствовал, что скоро могу надорваться, и неумело пытался утешить. - Вспомнил? - его настороженное выражение лица не изменилось, но по глазам я видел надежду и капельку радости. - Да... - я смог лишь приоткрыть рот, но не услышал собственного голоса. Только думал, что я снова сел на шею человеку, который однажды помог закончить мне школу, найти увлечение и подходящую специальность в университете. И посоветовал устроиться в кофейню на должность бариста, чтобы быть при постоянном доходе. - Хочешь... бросить всё в Южной Корее и переехать ко мне? Ты ведь получил степень бакалавра? Предложение заставило оцепенеть и, как запоздалое эхо отозваться: - Получил... - Я помогу уладить дела с документами. Переговорю с твоим начальником. Предупрежу родных. Сможешь жить здесь столько, сколько захочешь. Так неожиданно... Как если бы это было предложением руки и сердца. Я не знал, как поступить, но стал вспоминать его отношение ко мне. Его нежность... Ведь к другим он холоден. - Юу... Я согласен, - после паузы судорожно выдохнув, я с улыбкой поднял взгляд на сенпая. Теперь была его очередь смотреть на меня так, словно перед ним сидит привидение. И постепенно до нас обоих стала доходить суть того, что мы только что сказали и о чём договорились. Разговор, длившийся почти час, показался слишком быстрым. Словно прошло минут пять. Пора была заканчивать обед, переходящий в ужин, но руки Юу дрожали не хуже моих. Оставалось лишь убрать поднос в сторону и приникнуть к заботливому... другу? Знакомому? Спасителю? Не знаю, кто мы сейчас друг для друга. Лишь знаю, что сильные, но нежные руки сейчас крепко обнимают меня. Кажется, снова разрыдаюсь, но в этот раз от счастья. От того самого счастья, которое сидит со мной рядом. Которое целует в макушку и шепчет добрые слова. И уже представляет, как бы мы жили вместе...

***

Следующая неделя проходила несколько иначе. Точнее, не по плану Юу, который уговаривал меня отлежаться и продолжить накапливаться сил. Однако, этих сил было столько, что обычный путь до ванной казался ничем. Теперь хотелось уговорить сенпая отправиться, в кои-то веки на работу, а самому в то же время навести порядок в квартире, приготовить что-нибудь, как бы плохо это ни получалось, сходить в магазин... Иначе говоря, быт и обыденность, которые особо хорошо чувствовались вечерами, когда Юу возвращался домой. Что бы он из себя ни строил, я видел, что он был уставший. Когда он меня отчитывал, мол, надорваться можешь, то я видел в его глазах радость, ведь так ему гораздо легче. Заботится не только он, но и о нём тоже заботятся. Поэтому очередную наигранно гневную тираду приходилось прекращать поцелуем и обещанием, что постараюсь исправиться. Я не хотел его рассекречивать, ведь мы и так оба знали, что видим друг друга насквозь. Да, между нами не было никаких обязательств. Да, мы жили вместе с тех пор, временами наведываясь то к его родне, то к моей. Он помог мне полностью обосноваться. Продолжить обучение уже в Японии, чтобы найти престижную и интересную работу. А я... Продолжал помогать ему, обвыкся, восстановил крепкое здоровье... Ночуем мы в одной постели, ждём друг друга допоздна, когда то нужно, вместе гуляем, каждую неделю куда-то отправляемся на свидание... Если это сон, то я не хочу просыпаться. Если это сказка, я хочу жить в ней вечно. Вместе с Юу. Как в продолжении сна, начало которого я видел, когда уснул на пароме. Ночь, могила, вода... За мной прыгнул не Иори, а Юу. Дотянулся до моей руки, крепко обнял, помог выбраться... Старался согреть теплом. Я верю в знаки. Особенно в сны. Они действительно исполняются - сенпай помог мне подняться. Выручил и... приручил. А самое главное то, что... Я чувствовал, что скаждым днём всё сильнее в него влюбляюсь, а прошлое неважно, ведь оно утонуло в той самой могиле.