***
— Как же я рада, что с тобой всё хорошо, — Венди, наконец, выпустила меня из своих объятий. Синяки под глазами девушки выдавали то, что она снова не спала всю ночь. Неужели они прочёсывали лес всё это время? — Правда, ещё не совсем пришла в себя. Кстати, где этот гад? — спросила я, осматривая зал. Везде копошились клиенты, Стэн всучивал подделки нерадивым покупателям, а близнецы что-то бурно обсуждали в противоположном от нас углу. Дейва снова нигде не было. Если честно — мне было как-то всё равно. Не сделай он такую глупость, я бы точно не провела всю ночь в лесу, но я не злилась на него совершенно. — Да тут я, — притихший голосок заставил улыбнуться, — прости, правда не знал. Не специально же... получилось так. — Не специально? — воскликнула я, разведя руками. — Из-за тебя со мной, похоже, случилось что-то непоправимое, а ты тут извиняешься? Знаешь, так абсолютно нельзя. Где кепка, кстати? Через секунду на моей голове уже находился головной убор, хоть и слегка измятый. Дейв же виновато смотрел на меня, но за этим взглядом скрывалось и будто бы торжество. Нет, я никогда не начну понимать этого парня. — Так, хватит вам разводить нюни. Потом разберётесь, сейчас лучше отрабатывайте те деньги, что я вам плачу, — недовольный Стэн прервал происходящее, всунув мне и Дейву в руки коробку с экспонатами, — берите пример с новенькой. Видите, она уже вовсю разбирает. Закатив глаза, Дейв отправился к пустым прилавкам, а я только собралась приблизиться к Алкмене, как меня остановил Диппер. Он несколько секунд просто молчал, но всё же еле слышным голосом что-то пробубнил себе под нос. — Прости меня.... — чётко выделилось среди общей каши неясных фраз. — Что? — не поняла я, внимательно оглядывая мальчишку. Он выглядел довольно смущённо и словно выжимал из себя каждое предложение. Однако, он извинялся, что повергло меня в маленькое удивление. — Я хочу извиниться перед тобой за то, что подозревал во всех грехах, — протараторил он, протянув мне руку, — ты не такая уж и плохая, об этом все талдычат. Здесь случается всякое — сам бывал свидетелем ни раз. Вот и... прости, короче. Будем... — Друзьями? — окончила я за него, наблюдая за тем, как ему трудно даётся каждое слово. Он молча кивнул, отвернувшись, но не убирая руку. Происходящее вызывало у меня лишь смех, но я, сдерживаясь из последних сил, всё же пожала руку Пайнсу, а мальчишка сейчас же её вырвал, встряхнув в воздухе. — Как сильно... — прошептал он, — и ты холодная. Довольно... — Замёрзла, наверное, — пожав плечами, ответила я, после чего прошла вперёд. Мне хотелось поговорить с Алкменой, помочь ей хоть немного. Запрягать работой сирену, которая только увидела свет? Это неправильно. И мне хотелось побольше узнать о том, как случился тот несчастный случай, после которого она стала сверхъестественным существом. Разве такое возможно? Сблизиться с ней сильнее, да и она конкретно за меня переживала, пока я находилась чёрт знает где, посреди леса. Но девушка, уставившись на что-то, замерла. По ней было заметно, что она напугана — казалось, что Алкмена даже не дышала. – Эй, ты чего? Она ничего не ответила, лишь продолжила смотреть в одну точку, теперь слегка подрагивая. Не дождавшись хоть какой-то реакции, я тоже взглянула туда, от чего не могла отвести взгляд сирена, и на мгновенье опешила. Русалочий скелет покоился за стеклянной оградой. Гениально, Стэн Пайнс, ничего больше не скажешь. — Она? Её убили? — еле слышно произнесла Алкмена, сделав шаг назад. — Вот кто? Но ведь давно... — Успокойся, — опустив коробку на пол, я приблизилась к девушке, — это даже не настоящий скелет, пойми ведь... так, завлекаловка для глупых туристов... — Лилиан, — пролепетала Алкмена, после чего быстро задышала и сорвалась с места, оставив разбросанные вещи. Она была напугана происходящим, не осознавая всей истины. Кивнув Венди, я отправилась за девушкой — не хватало только, чтобы она пропала в лесу или напала на каких-то не очень дружелюбных сверхъестественных существ. Обежав дом, я остановилась. Алкмена сидела на ступенях, ведущих в жилую часть Хижины, и еле слышно плакала, закрыв лицо руками. Моё сердце сжалось — что могла придумать в своём воображении несчастная сирена? А если она начнет считать нас врагами, то вообще может произойти непоправимое. — Алкмена, ты всё неправильно поняла, — аккуратно подойдя к девушке, я опустилась рядом. — Это не пародия. Когда-то она была живой... я её помню, — сквозь слёзы проговорила она, прижавшись ко мне, — пожертвовала собой ради любви, как когда-то я. Только в этот раз Лилиан — так её звали — влюбилась в смертного. Он же её обманул, превратив в приманку для туристов. Показывал за деньги, пока она не погибла! Глупое, гадкое чувство! — Ты ошибаешься, — я глубоко вздохнула, — любовь чудесна. Ради неё готовы пойти на любые жертвы, совершить глупость, но зачастую она прекрасна. Только вот если она не взаимна... — То это просто ужасно. В следующий миг Алкмена подалась вперёд и меня поцеловала. Взяла и... и ни с того, ни с сего поцеловала. Всё это длилось всего пару секунд, и она быстро отстранилась, в то время как мысли в моей голове значительно ускорили свой ход. Единственное, что я смогла уловить среди этого сумбура — яркое ощущение, знаменующее о том, что поцелуй с девушкой ничем не хуже поцелуя с парнем. Но я сумела только ошарашенно выдавить: — Ты что творишь? — Не сдержалась... — она виновато улыбалась. — В следующий раз держи себя в руках, будь добра, — фыркнув, я поднялась и направилась обратно в торговый зал. Спустя несколько минут я уже продолжила разгрузку товаров, буквально стерев из памяти случившееся. Не хотелось даже вспоминать Алкмену, закрыв её на некоторое время пеленой. Не стоило всё-таки бежать за ней. Девушка, в свою очередь, не собиралась возвращаться. Она поступила нелепо и странно, её действие практически не поддавалось объяснению. Она влюбилась в девушку? В меня? Глупость. Хотя, смотря на то, как несчастных сирен подставляли любимые мужчины... Алекс, выкинь весь бред из головы и молча продолжай заниматься своими делами, словно ничего не произошло. Вон, Венди успокаивает клиентов, в то время, как Зус чинит поломавшийся кассовый аппарат. Дейв о чём-то спорил со Стэном насчёт верной расстановки стендов с одеждой, а Диппер только вышел из музейной части, роясь в своём дневнике, но отвлёкся, чтобы помахать мне рукой. Улыбнувшись, я помахала в ответ, как сразу же мальчик, не заметив стойку с брелоками и стеклянными шарами, врезался в неё, опрокинув парочку сувениров на себя. — Диппер, с тобой всё в порядке? — я подбежала к пареньку. Он держался за руку, запястье которой было исполосовано мелкими частицами разбитого стекла. Лишь только я заметила рану, внутри меня что-то перевернулось, а голод словно усилился раза в два. Я поняла, чего именно сейчас хотела. Крови. — Алекс? — пролепетал Диппер, внимательно взглянув на меня. — Отпусти. — Заткнись, мальчишка, — прошипела я, резко прокусив руку несчастного. Крик, пронёсшийся по всему магазину, заставил меня на некоторое время опешить, из-за чего я ослабила хватку. Разум вновь прояснился, но сильный запах и жажда, сводившие с ума, снова его заволакивали, но второй раз причинить вред Пайнсу мне не позволил Дейв — сквозь транс я почувствовала, как меня оттаскивают от него. — Александра, сейчас же приди в себя! — парень сжал меня с огромной силой, настолько,что в тот момент это показалось невозможным. — Венди, Зус, уведите посетителей и Диппера отсюда. Кажется, с нашей подругой не всё в порядке. — Сейчас же отпусти меня! — сквозь зубы прошипела я, пытаясь освободиться, но тут почувствовала резкий укол в шею, заставляющий всё тело разом отяжелеть. Они не могли... — Тебе сейчас лучше отдохнуть, Александра. Иначе у жителей этого дома не останется крови.Глава 10. Болезнь
11 января 2016 г., 13:24
Я очнулась от дикой боли во всём теле, заставляющей каждую частицу тела сжаться. Меня словно разрывало насквозь, а голова ныла так сильно, что ощущались даже лёгкие порывы ветра. Приподнявшись на локтях, я распахнула глаза, но сразу их зажмурила — слишком сильный солнечный свет будто сжигал зрачки, не давая что-то рассмотреть. Я абсолютно не понимала, где находилась, и что произошло некое время назад, просто тихо постанывала от невыносимой муки, согнувшись и обхватив колени руками. В голове была сплошная каша из обрывков воспоминаний, голосов и картинок. Хотелось просто закричать от всего этого — но что может произойти, пророни я хоть один звук?
Почувствовав опору и медленно поднявшись на трясущихся ногах, я всё-таки попыталась что-то рассмотреть, слегка приподняв веки. Сейчас лучи солнца уже не казались такими яркими, а спустя несколько секунд я осматривалась, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Ливень давно успокоился, оставив после себя только слегка размытую тропку, капли на траве и листьях деревьев. Солнце только всходило — хоть утренняя прохлада совершенно не чувствовалась, светило только немного поднялось над линией горизонта. Получается, сейчас не больше восьми утра и я провела без сознания около суток? Что за бред.
По крайней мере, я находилась недалеко от дома — об этом говорила хорошо знакомая мне тропа, ведущая прямо к главному входу. Хоть что-то точно мне ясно. Каждый шаг давался с трудом: ноги меня вообще не слушались, предательски подкашиваясь. Да и слишком громкие звуки, стучащие прямо по барабанным перепонкам, мешали сосредоточиться, чтобы взять себя в руки.
Спустя некоторое время я уже находилась около дома и без сил опустилась на землю. Всё ещё так же ломило, а смотреть и слушать было нереально — слишком сильно, слишком ярко, слишком неестественно. Может, я до сих пор сплю? Ударилась головой, вот и всякий бред мерещится. И только сейчас я заметила, что всё так же босиком и без джинсовой куртки. Значит, я всё же была в пещере, а мои вещи остались там.
— Алекс? — кажется, еле слышный возглас, но пронесшийся у меня в голове воплем, вывел меня из забытья, в которое я снова погружалась. — Наконец-то ты пришла, сама... значит, я могу наших отзывать...
— Пришла? — повторила я, медленно очухиваясь.
— Ты на себя-то посмотри, где ты пропадала целый день и ночь? Дейв-то вернулся спустя несколько минут, а ты вот, — я почувствовала лёгкое прикосновение, от которого у меня прошла дрожь по телу. Пальцы были настолько ледяными, что я даже вздрогнула, но зато сразу поняла, кто меня встретил. Алкмена.
— Не знаю, — бросила я, снова закрыв глаза и запрокинув голову назад, — очнулась, а почти ничего не помню и дерьмово себя чувствую. И говори потише, прошу.
— Х-хорошо, — зашептала девушка, но всё же это мало помогло, — да ты вся горишь... давай, я тебя в дом заведу, там себя в порядок приведёшь. И, уверена, ты голодна. Не сопротивляйся, — Алкмена помогла мне приподняться и, одарив сочувственным взглядом, аккуратно повела в дом. Благодаря ей мне становилось легче идти, но я ещё была на грани потери сознания. Странно, но я вообще не чувствовала поднятия температуры. Слабость была от чего-то другого, но я никак не могла понять, от чего.
Наконец-то приняв тёплый душ, я застыла около зеркала, не спуская взгляда от отражения. Со мной было точно что-то не так. То ли слишком бледная, то ли слишком неживая. Какая-то не такая, как обычно. И мне это абсолютно не нравилось. А больше всего меня пугало то, что я даже не помню, что со мной случилось. Удар и всё. Темнота. Что же, мне стало лучше, а этого достаточно.
— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась Алкмена, как только я вышла из ванной комнаты.
— Намного лучше, — улыбнувшись, я взглянула на подругу. Та выглядела довольно озабоченно, не спуская с меня своих ярко-зелёных глаз, — где все наши?
— Они решили собраться в Хижине, как только тебя найдут. Но ты пришла сама, а место встречи они не изменили. Если всё нормально — можем туда пойти. Только вот расскажи, что же произошло.
— Я побежала за Дейвом, потом начался ливень, спряталась в пещере. Меня кто-то ударил по голове, и вот. И здесь. Правда, ничего интересного, — отмахнувшись, я кивнула, — идём.
— Ты не голодна? А то я могу приготовить...
— Там что-нибудь перехвачу, — и правда, мне дико хотелось есть. Тошнота прибавляла ещё большую слабость, но на еду, покоящуюся на столе, я даже не могла смотреть. Невольно к горлу подкатывал комок, оповещающий о том, что я даже куска в рот не смогу взять. Может, это от такого непонятного состояния и скоро пройдёт. По крайней мере, надеюсь.