Летние каникулы

Полнейшая, давящая и практически осязаемая темнота заставляла внутри всё сжаться. Я абсолютно не понимала, где нахожусь, какое сейчас время суток, что вообще происходит вокруг меня. Хотелось лишь закрыться ещё сильнее, прикрыть глаза и просто попытаться списать всё на бред, пришедший от снотворного. Но даже малейшие попытки прийти в себя не увенчивались успехом — резкая боль во всём теле говорила о том, что время ещё не пришло. Слишком рано. Но для чего? Спутавшиеся мысли, кажется, постепенно приходили в порядок. Вот, я уже помню, как пришла в Хижину, помирилась с Диппером. Поцелуй с Алкменой — как ни странно, приятное воспоминание — постепенно затуманивался, но чётко выделялась жажда крови, которая ярким пятном перекрывала собой всё. Принёс мальчишка извинения, а вот потом... Всего лишь сон. Только вот причинила я боль наяву. Резкий жёлтый свет, от которого я зажмурилась, оповестил о том, что раньше вызывало у меня дрожь по телу, безысходность и, даже иногда, желание бежать. Сейчас же мне было как-то... всё равно. — Зачем ты появился на этот раз? — довольно устойчивым голосом произнесла я, стараясь всё же избегать неприятного свечения. Постепенно оно превращалось в треугольную фигуру, а спустя несколько мгновений передо мной уже висел демон, крутя в руках свою трость. — За тобой долг, ты не забыла? — Билл деловито взглянул на меня своим единственным глазом и, будь у него рот, я бы сказала, что он ухмыльнулся. Я нервно вздрогнула, но попыталась не показать вида. Сейчас он в моём сне, а, значит, здесь у меня есть какое-никакое, но преимущество. По крайней мере, я на это надеюсь. — Такое забудешь. Да и что вообще я тебе должна? Можешь хотя бы намекнуть? — я находилась в растерянности, постепенно переходящей в злость. Я даже немного побаивалась того, что он сейчас скажет. Это демон, а, значит, может попросить всё, что угодно. Отплатить будет не так просто. — Ещё не время, Скрипичный Ключик. А чтобы ты не забыла о том, что должна Демону, держи, — с этими словами Сайфер снял свою шляпу, после чего она оказалась в моих руках, — ты даже не понимаешь, во что ввязалась.

***

— Ненавижу! — резко распахнув глаза, я сжала чёрный цилиндр в руках. Сердце бешено колотилось, каждым ударом отражаясь неприятным треском в ушах. Дышать было тяжело, даже больно — создавалось ощущение, словно на груди находился тяжёлый камень, сдавливающий лёгкие. И лишь спустя несколько секунд я более-менее очнулась, без сил свесив руки с кровати. Шляпа опустилась рядом с кроватью, ничуть не повредившись — из чего она вообще сделана? — Ты пришла в себя? Как же ты нас напугала, — Венди, как нельзя вовремя появившаяся на пороге моей комнаты, держала в руках миску, наполненную водой, на поверхности которой покоилось полотенце. Только сейчас я почувствовала, то, как с моего лба на глаза сползает точно такой же кусок ткани. — Напугала? — переспросила я, придержав ледяное полотенце. — У меня был жар? — Ты чуть Диппера не прикончила, — глубоко вздохнув, ответила девушка, после чего аккуратно опустилась рядом со мной и поставила воду на тумбочку, — Дейв откуда-то вытащил снотворное, вколол тебе, ты вырубилась. Иначе я даже не знаю, что бы случилось. Сама посмотри, — Кордрой дала мне в руки зеркальце, после чего убрала с моей шеи растрепавшиеся волосы, заставив меня невольно вздрогнуть. Её пальцы были сейчас слишком тёплыми. Или же я была слишком ледяной? — О, черт, — выругавшись, я посмотрела на отражение. На оголённом участке красовались два еле заметных красных пятнышка, под которыми словно что-то пульсировало. Быть честной — зрелище не из приятных. Нет, этого просто не может быть. — Именно. Клыки, похоже, появляются, когда ты собираешься... — она на секунду замялась, подбирая нужное слово. — Перекусить. — Бред, просто бред. Всё это не может быть реальным, сама понимаешь, — резко поднявшись с кровати, я замотала головой, словно стараясь смахнуть последние остатки сна, если таковой вообще был. Всё перемешивалось ещё сильнее, заставляя меня нервно ходить по комнате. Я не могла, да и не хотела ничего понимать, всё было слишком странным. Вампир? Я вампир? Да что за? — Не хочется тебя огорчать, — Венди тоже поднялась и, положив руки мне на плечи, посмотрела прямо в глаза, — это реально. И успокойся, а. Я тут чокнусь, смотря на то, как ты с ума сходишь. Просто прими, как есть. — Ладно, — я выдохнула, — хорошо. Я просто смирюсь. Сколько я пробыла без сознания? — День, сейчас уже солнце сядет, — в подтверждение своих слов девушка распахнула тёмно-фиолетовые шторы, не дающие уличному свету просочиться в комнату. Странно, раньше их никогда не закрывали, даже ночью они были аккуратно собраны, оставив стекло окна под защитой лишь тонкого тюля. И только сейчас я заметила, насколько в комнате было темно — ни один источник света не был зажжён, лишь маленький ночник еле-еле освещал комнату тёплым, но невероятно тусклым свечением. В одно мгновение гнетущая, но в то же время уютная обстановка, переменилась — ярко-красные лучи уже заходящего солнца отразились от зеркала, заполняя комнату слегка неприятным алым оттенком, одновременно заставив меня зажмуриться. — Думаю, мне надо пройтись. И извиниться перед Диппером, наверное, — на секунду зависнув перед зеркалом и оценивая свой внешний вид, я усмехнулась. Бледнее, страннее, но сильнее. Привлекательнее? Может быть. Но единственное, что меня сейчас беспокоит — это реакция друзей. Если такие у меня ещё остались. — Кстати, Алкмена так и не появлялась? — Я не знаю, что там у вас произошло, но я её не видела с тех пор, как она выбежала из Хижины, а ты — за ней. Хотя... так, краем глаза заметила, но она направлялась в сторону леса. Не хотела к ней подходить, может, наконец отстанет от нас? — по Венди было заметно, что она не хотела вообще говорить о сирене, в глубине души надеясь, что о ней все благополучно забудут. — Не мели ерунды, — буркнула я, — надо будет её найти, а то ещё потеряется. Ты ведь сама понимаешь, — я вышла из комнаты, запахнув за собой дверь. Не хочу пока там находиться. — Близнецы сидят на кухне, ждут тебя. Только веди себя как можно адекватнее, делай вид, что ты не сумасшедшая вампирша, подсевшая на человеческую кровь, — рассмеялась Кордрой, схватив меня за руку и потащив по лестнице. Лишь только стоило мне появиться на пороге кухни, Дейв усмехнулся и саркастически захлопал, вызвав тем самым недоумение у остальных: — Полувампир ты наш, умудрилась уже напиться человеческой крови. Молодчина. До полного превращения осталось совсем немного. — Дейв, что ты несёшь? — ошарашенно спросила я, сморщившись. Такой реакции я уж точно не могла ожидать, и единственное, что мне хотелось сделать — врезать парню, сбив дебильную ухмылку с его лица. Венди тоже была шокирована, но лишь тихо произнесла: — Заткнись, мальчишка. Она только что в себя пришла, лучше бы поинтересовался о её самочувствии. Сам больше всех ныл, когда она пропадала, а сейчас выделываешься, — девушка кивнула мне. — Я не знаю, что со мной произошло, правда. И я не знаю, как так вышло, но... — набрав в лёгкие побольше воздуха, я попыталась пересилить себя. — Простите меня. За то, что я сделала. Правда, я... — Да что за ерунду ты несёшь? Не за что тут извиняться! У нас появился друг-полувампир, а что может быть лучше? — воскликнула Мэйбл, подбежав ко мне. — Мы столько можем сделать... а на Диппера не обращай внимания — для него, зато, есть ещё один объект для изучения. Ты ведь не против им побыть? — Что? — не совсем понимала я, но довольно дружелюбные выражения лиц у Пайнсов и Зуса говорили за себя. Они не были злы на меня, наоборот даже чему-то обрадовались. Город не страннее жителей. — И полувампир? — Не спрашивай, как, но мы выяснили то, что ты вампир, но не совсем... — протянул Диппер, закрывая свой дневник и тоже подойдя ко мне. Его рука была перемотана вплоть до локтя, и было заметно, что ей трудно двигать. Нет, не могла я так сильно повредить мальчишку. — Получается, меня стоит бояться, но не совсем? — Но бояться всё же стоит, — процедил Пайнс, не спуская с меня взгляда. Опасался, никак иначе. Я это чувствовала. Не описать, как, но понимала. Довольно странное ощущение. — Хорошо, мы убедились, что с тобой всё в порядке, — быстро перевёл тему он, развернувшись, — с Алекс всё нормально, жить... или не жить... точно будет, можем расходиться по домам. Солнце садится, а я не горю желанием находиться на улице в тёмное время суток. Мне пока что хватило травм, — быстрым движением он схватил Мэйбл, волоча за собой к двери, а Зус, как-то виновато улыбнувшись, последовал за близнецами. Что же, я думала, будет хуже. — Пусть валят, — отмахнулся Дейв, сложив руки на груди, — так всё же, как тебя угораздило, а? — брюнет слишком начал меня доставать. Лучше бы он сейчас просто молчал, не приставая с глупыми вопросами. — Откуда я знаю? Мало того, что по большей части виноват тут ты, так ещё и у меня спрашиваешь? — вспыхнула я, разведя руками. — Не потащи меня в лес, я бы не стала п...… полувампиром, меня бы меня бы не стукнули по голове, и я не потеряла некоторую часть своей памяти. Потом бы не очнулась чёрт знает где, вся в грязи и, оказывается, с запёкшейся кровью в волосах! — Думаю, тебе правда сейчас лучше отдохнуть, — Венди положила руку мне на плечо, но я смахнула её, недовольно взглянув на девушку. Одни эмоции быстро сменялись другими, в хаотичном порядке вставая на главенствующее место. — Ладно, до завтра. Посижу в своей комнате и подумаю над поведением, — прошипела я, недовольно бурча себе под нос и поднимаясь по лестнице. Венди начала кричать на Дейва, внушая ему о случившемся, но тот лишь усмехался в ответ, превращая всё в шутку. На улице, кажется, начинал накрапывать дождь, что было довольно странно для сегодняшнего ясного дня. Мне было как-то всё равно. Сейчас хотелось просто лечь и попытаться немного понять происходящее. Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, опустилась на пол. В висках немного стучало, напоминая о недавней травме. Конечно, как же я тогда не поняла, что мне к чертям разбили голову, но я осталась жива? Даже не замечала кровь, когда принимала душ. А Алкмена не увидела — всё чудом успело зарасти. Уже первый плюс моей болезни. Меня будет трудно убить. Еле заметное пение заставило меня отвлечься от своих мыслей. Я за секунду поднялась и огляделась. В комнате, как ни странно, было чертовски темно. Шторы были снова опущены, оставляя лишь еле заметную щель, через которую пробивался последний лучик заходящего солнца. Но ведь это невозможно — когда мы уходили, окно было распахнуто. — Да что здесь творится? — прошептала я, раскрыв шторы. Слишком кровавый свет заполнил собой комнату, заставив меня отвернуться от окна. На кровати сидела Алкмена. Всё то же хрупкое тело с белоснежной кожей, волнистые голубые волосы, лёгкое летнее платьице, в которое она была одета во время нашей последней встречи. Но, в то же время, это была не она. Её тонкие пальцы крутили в руках клинок, на котором красовались какие-то непонятные мне символы, а сама девушка внимательно смотрела на оружие, напевая незатейливую мелодию. — Все вы, смертные, одинаковые. Или даже не совсем смертные, Алексис, — произнесла она, замерев и посмотрев на меня. Теперь я точно убедилась в том, что это была не та, которую я знала некоторое время. Её глаза, они были полны безумия, злости, а лёгкая усмешка, в которой застыли её губы, заставляла всё внутри похолодеть. И, как некстати, я только сейчас поняла, что не могу двигаться. Снова то ощущение оков, так недавно испытанное. — Что с тобой случилось? — прошептала я, но ответом мне послужил лишь смех. Резкий и такой несвойственный Алкмене. — Мне так тебя жаль. Наверное, — с этими словами девушка встала, после чего приблизилась ко мне, всё ещё поигрывая с ножом. Лучи отражались на его остром лезвии, одновременно делая оружие красным, словно уже политым кровью, но ещё более сверкающим, — видишь ли, я слишком сильно хочу жить. Конечно, я могла выкрутиться истинной любовью и прочей ерундой, однако, — Алкмена приставила острие к моей щеке, слегка надавив и порезав кожу, — это не сработало. Теперь же мне просто остается убить любимого. Может, после этого я абсолютно разучусь чувствовать, но ведь некоторые люди живут с этим? — Ты сошла с ума, — я сглотнула. К горлу подкатывал комок, а душу словно щекотало изнутри. С одной стороны, мне было страшно. Чертовски страшно от того, что я сделала с сиреной, что она в отместку сотворит со мной. Убьёт? Иного выхода нет. А с другой стороны... мне даже хотелось испытать то, что Алкмена сделает со мной. — Вполне возможно. Твоё последнее желание? — Поцелуй меня, — неожиданно для себя произнесла я, даже сама слегка ошарашенная сказанным. Мной двигала паника? Нет, но почему же я тогда выбрала именно это? Глупо, странно и абсолютно ненормально. Захотелось снова испытать на себе поцелуй девушки? Я точно схожу с ума. — Довольно странная просьба, но... — Алкмена уже было подалась вперёд, но тут захрипела, сжавшись. На уголке её губ появилась капля крови, а клинок выпал из ладони. Она тяжело дышала, с какой-то грустью и просьбой взглянув на меня. — Прости, Алексис. В эту же секунду её кто-то резким движением оттащил от меня и, схватив клинок, прижал девушку к стене. Парень, сжимая в руке оружие, внимательно смотрел на сирену, и, не взирая на её попытки очаровать, не давал ей возможности двигаться. — А я должна была догадаться... — прошипела Алкмена, пытаясь освободиться. — Туго соображаешь, сирена, — парень приставил клинок к её шее, — ты чуть было не совершила непоправимое, — с этими словами Дейв со всей силы провел по горлу девушки, после чего я почувствовала неимоверную лёгкость во всём теле. — Дейв... — перед ногами парня лежал труп сирены, постепенно превращающийся в воду. Кровь исчезала, слегка капая с лезвия клинка, который до сих пор в руках держал этот мальчишка. Просто невозможно. — Не спрашивай, как, но если бы не я, ты бы была мертва. Поблагодарила бы, — он пожал плечами, вытерев нож о футболку. — Ты только что убил живое существо и даже никак не отреагируешь на это? — в моей голове не могло уложиться происходящее. Чуть снова не поцеловала девушку, была на пороге жизни и смерти, а меня спас мой самый близкий друг, при этом даже не дрогнув? Похоже, я ещё не совсем могу осознать происходящее. — Я не слышу благодарности. — Спасибо, — выдавила из себя я, не спуская взгляда с растворяющегося тела. Мне было её жаль, и одновременно я уже ненавидела себя. Ведь я была виновата в её смерти.