***
Стайлз прекрасно осознает, что эта неделя будет тяжелой - действительно тяжелой, и вовсе не из-за его работы в клубе - хотя это в некоторой степени добавляет Крису неприятных размышлений. Отказываться Стайлз не хотел - работа, это всегда только работа. Не больше и не меньше. Но на четверг выпадала седьмая годовщина смерти Эллисон и Стайлз даже не до конца был уверен, что имеет право быть рядом с Арджентом в этот день. Крис его в смерти дочери не винил - это Стайлз знал давно и прекрасно, но сам Стайлз был иного мнения. Эллисон - как апофеоз всех страданий, принесенных ногицунэ этому миру через Стайлза. Самого его давно уже не мучили кошмары, он научился справляться и с ними, и с чувством вины - во всяком случае, с теми их проявлениями, что мучили его сильнее всего. Было страшно находиться рядом с Крисом, но еще страшнее было оставить его одного - Стайлз, в среду уехавший после пар и собеседования к себе, отлеживаться, в четверг облился горячим кофе и порезался бритвой, нервничая все сильнее от того, что Крис не брал трубку. Элиза холодно-деловым тоном оповестила, что во второй половине дня мистера Арджента в офисе уже не будет - Стайлз тихо порадовался, что помощница Криса его совершенно точно не узнала. Больше всего ему хотелось отложить назначенное на сегодня собеседование, но что-то подсказывало ему, что уехать на работу завтра - идея еще худшая, чем приехать сегодня к Крису вечером, а не днем. Стайлзу чудом удается отключиться от терзающих его мыслей во время собеседования, но после он чувствует себя настолько измотанным и нервным, что это замечает и Эдит, сегодняшняя бар-леди. Стайлз следит за собственными пальцами, выстукивающими по барной стойке рваный, нервный ритм, и тяжело вздыхает, обнаружив перед собой высокий бокал "Бостонского чая". - Я упьюсь, - бормочет, кривовато улыбаясь Эдит. Та хмыкает, аккуратно поправляя каре. - Ты подстриглась, - догадывается Стайлз, улыбнувшись чуть искреннее. - Тебе идет. - Больше не будешь у нас работать? - девушка опирается локтями о стойку, рассматривая работников, готовящих зал к вечернему шоу. - Жаль, Стей, серьезно, такой отдачи, как у тебя здесь ни у кого нет. - Спасибо, - Стайлз пожимает плечами, делая глоток. - Думаю, что не буду. Надеюсь на это. - Нашел свое "долго и счастливо"? - Эдит профессионально-быстро смешивает себе мохито, делая глоток, глядя на Стайлза чуть завистливо. - Не как в сказке, - Стайлз хмурится, снимая очки и сжимая переносицу двумя пальцами. - Всё как всегда не просто, Эдди. - Тебя за то и ценят, Стей - ты умеешь справляться со случаями, когда всё не просто... - На то и надеюсь, Эдди, серьезно. Просто сегодня... трудный день и пить мне не стоит. - Один коктейль - это не "пить", это один коктейль. Ты выглядишь так, будто на твоей могиле кто-то джигу отплясывает, Стейгвилас. Не очень-то это сочетается с "долго и счастливо". - Обычно я выгляжу по-другому, честно, - Стайлз усмехается, делая еще один глоток, осушая бокал наполовину. - Просто сегодня... Такой день. Плохой. - Понятно, - Эдит стучит ноготками по бокалу. - Так может, стоило что-то покрепче приготовить? - Нет, - Стайлз усмехается, упрямо мотая головой. - Нет, Эдди, я сейчас пойду уже. - Сегодня будет красивое шоу... - Верю. - Серьезно, красивое. Будет Астра со своей девочкой. - Астра же не выступает, - Стайлз удивленно вскидывает брови, вспоминая огненно-рыжую, кажущуюся невероятно стервозной Мистресс, не так давно заключившую брак с белокурым чудом, глядящим на нее с обожанием - Стайлз был на их свадьбе несколько месяцев назад. - Она будет с Чарли, сказала, что девочка хочет на сцену. Все равно не останешься посмотреть? Астра будет рада тебя увидеть. - Передай ей от меня привет, Эдди, - Стайлз допивает свой коктейль, качая головой. - Большой, огромный и пламенный. И попроси позвонить мне, если захочет встретиться, но только не сегодня и, наверное, не завтра. Хорошо? - Хорошо, - Эдит пожимает плечами с видом человека, сделавшего все возможное и чуть улыбается, когда Стайлз перегибается через барную стойку, чтобы коротко поцеловать её в щеку.***
Стайлз проскальзывает в темную квартиру тихой, нервничающей тенью, заходя в зал и подходя к дивану, останавливаясь за спиной Криса. На улице еще достаточно светло, но шторы в зале задернуты и ни один из светильников не включен. Стайлз осторожно кладет ладонь на плечо Арджента, не сжимая и не гладя, просто обращая на себя его внимание. - Ты ведь знаешь, что твой телефон выключен весь день? - Стайлз следит за своими интонациями, чтобы в них не проскользнуло даже намека на обвиняющие нотки. - Знаю. Отключил днем, после того, как уехал из офиса. Стайлз кивает, обходя диван, садясь рядом - не близко, не прижимаясь, просто рядом, подбирая под себя одну ногу, поворачиваясь к Крису, рассматривая красивый резко очерченный профиль. Арджент достает второй стакан, наливая в него виски и протягивая Стайлзу. - Я видел, что ты звонил утром. Прости, что не ответил. Я подумал, что ты поймешь. - Я понял, - Стайлз неспешно кивает, делая небольшой глоток скотча. - Я хотел спросить, можно ли мне приехать сегодня. - Тебе не нужно спрашивать, - примороженно-медленно произносит Крис, не глядя на Стайлза. - Я так и понял, - Стайлз снова кивает, прижимаясь щекой к гладкой обивке дивана, почти незаметно придвигаясь ближе, заглядывая в лежащий на коленях Криса планшет. Арджент чуть косит на него взглядом, замечая, и проводит по экрану пальцами - глянцевая поверхность загорается фотографией улыбающейся темноволосой девушки. Стайлз сдерживается, чтобы не прокусить губу до крови, хрипло вздыхает, тихо произнося: - Она была очень красивой. - Да, - Крис задумчиво кивает, перелистывая фотографии, на следующей - Элли с опущенным арбалетом укоризненно щурится в камеру. - Красивой, сильной и смелой, - Стайлз узнает за спиной Эллисон окрестности Бэйкон Хиллс. - Я очень хотел сойти с ума, - Крис не сводит взгляда с экрана, проводя пальцами по воздуху над фотографией. - Свихнуться, спиться... Лучше свихнуться - тогда у меня было бы оправдание чему угодно. - Тебе не нужны оправдания, Крис. Ты слишком хорошо себя знаешь, чтобы им верить, - Стайлз обеими ладонями греет стакан, неотрывно глядя на мужчину. - Жаль, что человек не может сойти с ума по собственному желанию, - Арджент все же поворачивается к Стайлзу, и Стилински, вздохнув про себя, узнает выражение серебристо-серых глаз: измученное, больное, то самое, которое он часто видел в первые недели своего нового знакомства с Крисом, и которое давно уже не появлялось в его глазах. - Ты бы не стал этого делать, - тихо произносит Стайлз, качая головой. - Это сродни самоубийству. Это и есть самоубийство. - Да, - Крис невидяще смотрит сквозь Стайлза. - Самоубийство - для слабых, даже когда жить незачем. Тогда нужно найти цель и жить ради неё. А ведь я даже не католик. Крис пьет мало и медленно, в то время, как Стайлз так и греет в руках один-единственный бокал, внимательно слушая мужчину - как его слова, горькие и отчаянные, так и его молчание - болезненное и усталое. Крису не нужны прикосновения - Стайлз и не пытается коснуться, Стайлз только слушает, даже когда слова переплавляются в тихий рык, когда Арджент поднимает свои больные глаза, лихорадочно блестящие в полумраке комнаты, произнося: - Одному сходить с ума проще. - Я буду тебе мешать, - Стайлз пожимает плечами, не отвечая на кривую полуулыбку охотника. - Для этого мне тоже не нужно разрешение. Арджент отворачивается, откладывая и стакан, и планшет, упираясь затылком в спинку дивана. Тогда Стайлз протягивает руку, касаясь плеча, чувствуя сдерживаемую лихорадочную дрожь, болезненный жар кожи, пробивающийся даже сквозь ткань футболки, ведет ладонью дальше, по загривку, ко второму плечу, обнимая мужчину уверенно, но осторожно. Без ласки и без лишних эмоций, чувствуя, как его самого начинает слабо потряхивать вслед за вздрагивающим от нервного напряжения охотником. - Крис... - окликает негромко замершего, смотрящего в одну точку мужчину, ненастойчиво, но предлагающе притягивая его к себе. Стайлз не уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он сел рядом с охотником на этот диван, но за окном уже стемнело окончательно и полумрак комнаты превратился в черную, ночную тьму, в которой едва можно было различить нечеткие абрисы. Наверное, это в некотором роде играет на руку Стайлзу - потому что Крис в этой темноте покорно и устало подается под его руку, разворачиваясь, позволяя себе прижаться лбом к плечу юноши, горбясь, затихая на несколько долгих минут, пока Стайлз даже не гладит - просто укладывает ладонь на спину, согревая, делясь своим теплом и своим пониманием. - Я не думал, что это пройдет со временем, - хрипло шепчет Крис, не поднимая головы. - Рубцы остаются всегда, но раны затягиваются. Не кровоточат годами. Не гниют, распространяясь все дальше и глубже. - Только если не лечить. - Как мне лечить осознание того, что это я втолкнул свою дочь в эту жизнь? Позволил несовершеннолетней девочке погибнуть в бою. Не надо говорить, что это её выбор... - Это и не было её выбором, - Стайлз кладет вторую ладонь на загривок замолчавшего мужчины. - Это не было её выбором - умереть там. Но другого просто не существовало. Она твоя дочь, Крис. Для неё это даже не было вопросом выбора. А ты в любом случае не смог бы уберечь её от наследия твоей семьи. Тебе бы не позволили. Но она могла стать такой, как твой отец или сестра... и был момент, когда она была на пути к этому, - Стайлз чуть сглатывает, сильнее, поддаваясь нервному порыву, вжимая пальцы в кожу Криса. - Но она стала такой, как ты. Она была прекрасна, Крис. И это не делает её смерть менее страшной, но это то, что должно становиться лекарством для тебя. Арджент молчит, но не отстраняется, продолжая обжигать горячим дыханием ключицы, не видя, как Стайлз кусает губы, стараясь сдержать подступающие слезы, не чувствуя, как он не справляется с этим - Стайлз торопливо стирает соленую влагу с щек, нервно мотнув головой. - Иди в душ, - Крис поднимает голову через какое-то время, вздрагивая, но не отстраняясь, когда Стайлз касается пальцами его влажной щеки. - Нужно ложиться. - Не здесь же, - Стайлз неуверенно убирает руки, разрывая контакт с охотником - в темноте по-прежнему не видно его лица. - Я уберу, Крис, - Стайлз кивает в сторону стаканов и пустой бутылки. - Иди, ложись, хорошо? Арджент кивает, даже бормочет что-то благодарное, но когда Стайлз возвращается в спальню - сидит на краю постели, остекленело глядя на противоположную стену, устало хмурясь и отворачиваясь, когда Стайлз осторожно подходит ближе, касаясь кончиками пальцев, помогая раздеться и лечь, и сам ныряет под одеяло за спиной Криса, молча обнимая его, касаясь губами коротко стриженного затылка, размеренно поглаживая мужчину по груди до тех пор, пока его дыхание не выравнивается, знаменуя, что охотник уснул.