Скрась мое одиночество

Медленно и синхронно они подходили к нам все ближе и ближе. Все как на подбор в черных робах, головы опущены, что не видно лица. Их было не менее 30 человек. Каждое их движение было будто отрепетированным, каждый шаг, и, казалось, что каждый вздох, идет под какой-то неслышный счет. Со стороны это смотрелось эффектно и красиво. Будто они шли под какой-то такт. Только им известный. Они остановились от нас в 100 метрах. Но это не имело значения, мы все равно все прекрасно услышим. Наш обостренный вампирский слух ничего не позволит упустить, пусть даже на таком большом, для человека, расстоянии. Как только они остановились, все, снова как по счету, сняли капюшоны. Впереди стояли три главных вампира. Те, кто основали клан Вольтури. Те, кто якобы следят за выполнением всех правил. Аро, самый главный из всей этой свиты, пусть даже они пытаются этого не показывать. Это высокий красноглазый вампир с прозрачно-белой кожей и смоляными волосами до плеч. Не знаю почему, но мужчины с длинными волосами всегда вызывали у меня отвращение. Его красные глаза отличались от красных глаз, что я видела до этого. Радужка на глазах малиновая, но не яркая, а матовая, словно подёрнута пеленой. Но я не стала обострять на этом внимание. Кай — второй после своего брата. Такой же высокий, такой же красноглазый, как и брат. Отличием была более бледная кожа, а так же то, что он был блондином. Его взгляд напоминал взгляд лисы. Сразу было видно, что у него что-то нехорошее на уме. А когда он щурится, это сразу вызывает у меня гнев. И он это прекрасно знает. Марк — третий брат и самый отрешенный и безразличный. Он больше похож на Аро, только с более невидящим взглядом и небольшой сединой в своих длинных волосах. Создавалось впечатление, что он и не хотел сюда приходить, а его заставили. Будто он до безумия хотел домой. Я знаю, что у него есть дар. Он может видеть духовное родство между людьми, но я никогда не видела, что бы он применял его. Да и в принципе… не хочу видеть. Хочу что бы они все поскорее ушли. Позади них стояла их охрана. С Джейн и Алекои я уже была знакома. При чем последний, как и при нашей последней встрече, так и сейчас странно смотрел на Бри, которая, судя по всему, его даже не замечала в объятиях Эмбри. Дальше стоял огромный амбал с оливковой кожей. По фигуре чем-то напоминал Эммета. Он был высоким, мускулистым и темноволосым. Это был Феликс. Рядом с ним стоял Деметрий. Он — ищейка на службе у Вольтури. Высокий вампир с короткими каштановыми волосами. Его талант заключается в обостренном шестом чувстве. Он может найти кого угодно и где угодно, проникая в сознание жертвы. Честно, у меня от него мурашки по коже от страха. Слава Богу, я не подвластна его дару. Прямо за Аро стояла женщина. Я ее раньше не видела, но Эдвард рассказывал мне про нее. Скорее всего это телохранитель Аро — Рената. Эта женщина не воин, но у нее есть дар, похожий на мой. Она заставляет подходящих близко людей отвлекаться и забывать о своей цели. Но этот так называемый «щит» может оградить человека только на расстоянии двух-трех метров, поэтому Рената ни на шаг не отходит от Аро, когда ему угрожает опасность. Иногда она защищает и Марка с Каем, но в основном, ее обязанность это Аро. Позади них стояла Хайди. Ее я тоже видела впервые, но о ней мне также рассказали. Только уже Розали. И она была права. Хайди была ослепительно красивой девушкой. У нее длинные волосы цвета красного дерева, красивая фигура, длинные ноги, шелковистый голос (обо всем этом я узнала от моей семьи, так как сейчас все это было скрыто под черной робой). И из-за своей красивой фигуры, она обычно вызывающе одевается, чтобы привлекать людей. Как рассказывала мне Розали, эта девушка была взята в клан, чтобы заманивать людей в качестве «еды» для Вольтури. Обычно она носит синие линзы, из-за чего глаза кажутся сиреневого оттенка. Но сейчас у нее был «естественный» красный цвет глаз. Обладает даром убеждения. И рядом с ней, стояла та, кого мы меньше всего ожидали тут увидеть. Я была готова увидеть тут кого угодно… маму, папу…. Потому что я давно в них разочаровалась, но… Челси… Как Эдвард не заметил подвох в ее мыслях. Неужели он и правда ее любил, что не обращал внимания на это? Или она так искусно могла контролировать их? Я заметила, что и Эдвард смотрит на нее с недоумением… и она это заметила тоже, на что лишь хитро усмехнулась… сука. Дальше стояли какие-то незначительные люди, которые я подозревала, пришли ради массовки. Но да… среди них были ОНИ. Теперь, когда я удостоверилась, на чьей они стороне, увидела это своими глазами… я даже не могла назвать их родителями. Они были другими… чужими. Вроде бы все как обычно, но глаза. Красные, отчужденные и… жестокие. В них было ни капли той смиренности и любви к окружающим, в них не было ничего прежнего. Нет… все-таки я была права, мои родители умерли. — Здравствуйте, мои дорогие, — начал Аро, разводя руки в стороны, будто приветствуя нас всех. — Рад вас всех видеть. Но… не ожидал я от вас такого. Ополчиться против нас вздумали? — Это не мы, Аро, — ответил ему Карлайл, даже не приветствуя. — Это ты надумал нападать на нашу семью. – Я и не знал, что Белла входит в вашу семью, — сказал Аро, снова разводя руками и делая самое искреннее выражение лица. Но Эдвард лишь зарычал, что было намеком на то, что он врет. — И что же Белла такого сделала, Аро? Ведь ты решил, что ей нельзя больше существовать в этом мире. — Это только наше дело. Правда, я даже не ожидал вас всех здесь увидеть! — То есть Челси тебе ничего не рассказала? Стареешь, Аро, даже не проверил вновь прибывших в свою СТАЮ Вампиров. — Ну-ну, Карлайл. Давай не будем опускаться до оскорблений моего КЛАНА. И что касается Челси… она уже 100 лет как живет у нас… и я ей полностью доверяю. — Зря, — сухо ответил Карлайл. — Но мы все-таки хотим знать, в чем провинилась Белла. — О, Изабелла… Я так заболтался, что и забыл о ней… почти. Ходили слухи… которым я, разумеется, сначала не верил, что Изабелла собирает против меня армию. Хочет устроить мятеж и свергнуть меня… нас. Я не хотел тревожить эту девушку, все-таки она лишилась родителей, — хитро улыбнулся тот. — Но потом Джейкоб, которого мне, кстати, очень жаль ТУТ видеть, начал расспрашивать о Чарли у Алека. Конечно же, я заподозрил Беллу в этом деле. Вызвал на допрос Ренесми, она-то мне все и рассказала, а точнее показала…. — И что? Это ничего не доказывает! — О, Карлайл, когда ты стал таким нетерпеливым? После того как Ренесми показала мне Беллу, я влюбился в нее… точнее не в нее, а в ее дар. Когда я ее видел, он был слабым и неразвитым. Но после долгих лет тренировок, и после знакомства с драгоценным Джейкобом… ее дар стал силен, как никогда. Я уверен, сейчас вы все под ее защитой… Но сейчас не об этом. Я еще больше не хотел вершить правосудие, тем более безнаказанно и бездоказательно. Но потом… ко мне пришел один вампир, который пожелал остаться в тени и не желает, чтобы я называл его имя. Он пришел и показал мне свои мысли. В этих мыслях я увидел как Белла ему говорит, что всем сердцем ненавидит Вольтури. И если ей только представиться возможность убить нас… то она тут же ею воспользуется. Без промедлений и сожалений. Я стояла в шоке. Я не помнила всего этого. Я была уверена, что он лжет. Но… Эдвард кивнул мне, подтверждая его слова. Это значило, что Аро говорил правду. Но как я могла не помнить этого? У вампиров идеальная память. Я не могла забыть даже самой маленькой и незначительной детали. А тут целый разговор с гневными репликами просто вылетел из моей головы? Честно сказать, я ничего не понимала. И тут до меня дошло. Раньше я этого не замечала, но сейчас… поняла, что не помню двух часов из своей вампирской жизни… Почему? Без понятия. Но могла ли я в этот промежуток времени так разозлиться, что сказать гневную тираду, направленную против Вольтури? Конечно же, могла. Я их ненавидела всем сердцем. Тем более, сейчас. — Что, Белла? Можешь ли ты отрицать эти слова? И поверь, у нас есть вампир, который распознает ложь. Тебе не скрыть что-то от нас… Все выжидающе смотрели на нас. Я знала, о ком он говорит. О Рене. Это именно ее дар… распознавать ложь. — Нет, не могу… — все удивительно на меня посмотрели. Да, это было нарушением правил. Выступать против правящей «элиты». А я теперь, по мнению Калленов, скрывала от них это, а теперь так легко сознаюсь. — Но также я не могу утверждать, что я говорила это, — я хитро улыбнулась Аро, а затем выжидающе посмотрела на Рене. Она стояла и смотрела на меня непонимающим взглядом. — Она говорит правду, — сказала она. Сердце пронзила боль. Ее голос ни капли не изменился. И как бы я ее не хотела ненавидеть, я все равно буду мечтать, что бы всё стало, как прежде. — Что за чушь ты несешь, Александра? — спросил Вольтури. И почему он назвал ее другим именем? — Ты точно правильно истолковала смысл ее слов? Она не исключает того, что угрожала нам, что является нарушением. Но потом она говорит, что не исключает того, что она и НЕ угрожала нам. Ты хоть понимаешь, что это за бред? — Я понимаю всю абсурдность ее слов. Но больше всего я уважаю людей за честность. Она честна. Я думала, ты пришел выяснить правду. Не знаю, каким образом, но эта девушка, не понимает, о чем ты говоришь, но допускает то, что это может быт правдой. Эта девушка? Почему она не назвала меня Беллой? Она настолько не любит меня, что ей даже противно назвать мое имя? — Александра… Если она не исключает возможности, значит она точно думала об этом. Это тоже своего рода нарушение. — Он грозно посмотрел на Рене, от чего та стыдливо опустила глаза. Да она всегда была самой честной и доброй, кого я знала. А что сейчас? Страх? Или просто безразличие… Все, конечно же, понимали, чего хочет Аро. Он хочет моей смерти. Или чтобы я перешла в его клан. Но… так как я ни за что не соглашусь на это, даже под угрозой смерти… меня придется убить… Я была готова к этому… Но что будет с Эдвардом. Может сказать ему, что я согласна на предложение Вольтури. Что я пойду к ним в клан. А вдруг он захочет пойти со мной? Опять сказать, что он мне не нужен, а нужен своим родным? В этот раз он просто так меня не отпустит? Что же сделать, что бы он меня отпустил? Сказать, что больше не люблю? Но ведь сколько раз он слышал признания ему в любви мыслях… да и вслух я об этом ему говорила миллионы раз… Сказать, что надоел и разлюбила? Не поверит, пока не открою мысли. И если на лице я смогу показать безразличие или даже ненависть к нему, но в мыслях… я точно не смогу притворяться и контролировать все свои мысли. Ведь, когда я просто смотрю на него, я начинаю ощущать, как мое мертвое сердце начинает биться чаще… Я чувствую, что начинаю жить с ним. И эти последние дни с ним… были лучшим подарком к концу моего существования. Я медленно опустила его руку и сделала едва заметный шаг в противоположную от него сторону. — Белла, даже не думай! — догадался Эдвард. — Я не отпущу тебя. И не позволю им убить тебя! — Эдвард… ты же понимаешь, что другого выхода нет… — Белла, неужели ты веришь ему? Ты думаешь, ему достаточно тебя? — шептал Эдвард, что слышали только те, кто стоял рядом с нами. –Ты же понимаешь, он знал, что ты с нами. Ты далеко не главная его цель. Гораздо больше он хочет Элис, но она же не глупит! Одумайся! Если ты сейчас уйдешь к ним или дашь себя убить, ничего не измениться! Это только отсрочит их приход за нами. За мной и за Элис…. — За тобой? — я была в шоке. — Да, я читаю его мысли. Конечно, я не так ценен, как Элис, так как он сам может читать мысли. Но знать, что думают другие, во время правосудия было бы для него отлично! — Боже… — лишь выдохнула я. Как же все это сложно! Было такое чувство, что сейчас у меня лопнет голова. — Нет! — вдруг прошептал Эдвард, как мне показалось с обжигающей его болью. — Что? — непонимающе я на него посмотрела. Он что-то увидел в мыслях Аро? Я посмотрела на них. Они стояли неподвижно и с интересом нас разглядывали. Я чувствовала, как кто-то пытается пробиться через мой щит. Я подозревала Джейн, потому что она чуть ли не пищала от злости. — Нет, Элис! — Ты сам сказал, что Я его главная цель. Раньше, я бы ни за что не согласилась на это… а сейчас… на кону не только моя жизнь, но и вас… моей семьи. Но самое главное… я видела, как они убивают тебя, Джас… Я не допущу этого… Прости. — Элис! — Джаспер стоял в шоке и чуть ли не плакал. Я видела в его глазах боль и решительность. — Ты бросаешь меня? — Нет. Просто оставляю. Знай, что я люблю тебя… и всегда буду любить тебя! И никто мне не будет нужен ТАК, как ты. — Элис! — чуть ли не взвизгнула я. — Ты не можешь! Они пришли за мной! — Белла, ТЫ это только отговорка… Простите меня. Джаспер стоял, как парализованный. Он любил Элис и не хотел ее никуда отпускать. Но не отпустить не мог. Он понимал, что это единственный выход… Все понимали. Они не оступятся от своего. — Я пойду с тобой! — вдруг оживился Джаспер. Я понимала, что ему без разницы где, главное с кем. Особенно сейчас. Когда его любимая хочет уйти… – Нет… я могу ручаться за свою жизнь. А ты.. ты им не нужен. Не знаю, почему… Возможно у них есть кто-то похожий… — Элис, не отпущу тебя… — Никто не отпустит, — подтвердила слова Джаспера Эсми. — Не глупите. Вы моя семья и всегда ею будете… — в следующую секунду она поцеловала Джаспера. Я никогда не видела, что бы они так целовались. Их поцелуи на людях всегда были нежными и пропитанными любовью. А сейчас их обжигала страсть и горечь расставания. Наверное, сейчас они жалеют о том, чего возможно не сделали. У всех есть то, чего они не успели. Все думают, что у них еще полно времени. У вампиров это вечность. Но, как я убедилась на собственном опыте, вечности невсегда достаточно. — Прости… — прошептала она, и из ее уст вырвался истеричный вздох. Так плачут вампиры… Уходя, она отрывала частичку себя… Уходя, она отрывала частичку нас… и отдавала ее Вольтури. И как бы я не хотела ее остановить, как бы я не хотела пойти туда вместо нее, я не могла. Это выглядело очень эгоистично. Но теперь я знала, что я им и не нужна. — Держи его Эммет… Я вас люблю… — напоследок прошептала Элис и вышла из моего круга. Она сразу скорчилась от боли, что Джаспер метнулся к ней. Но его успел схватить Эммет и прижать к земле. И как бы Джаспер не вырывался, Эммет держал его крепко. Я видела, как он борется сам с собой. С одной стороны он сам хотел защитить Элис, а с другой стороны… он также понимал, что это единственный выход… отпустить одного, чтобы сохранить жизнь другим, в частности Розали. Да, все сейчас думали о своей второй половинке. Я уверена, что каждый из нас отдал бы жизнь за нашу любовь. Так сделала и Элис. Она увидела, как умирает Джаспер. Она спасла его. Я накрыла Элис щитом, и она медленно выпрямилась. — Я хочу перейти к вам. В ваш клан! — громко сказала Элис, что ее услышали на другой стороне. Она медленно прошла на середину поля и остановилась. Я видела эмоции Аро в этот момент. Небольшое недоверие и безграничная радость. Аро моментально оказался рядом с ней (за ним как тень следовала Рената) и протянул ей руку. И, чтобы он смог прочитать ее мысли, я сняла щит с нее. Элис снова скорчилась от боли. В следующую секунду произошла очень странная вещь. Аро за секунду оказался рядом с Джейн и дал ей пощечину, что по ее лицу пошла трещина. От звука падающего метала, разлившегося от этой пощечины на всю поляну, у меня заскрипели зубы. — Успокойте эту истеричку! — грубо сказал он и снова оказался у Элис. Да, видимо, она ему очень нужна, что ради нее он ударил Джейн. Элис сняла кожаную перчатку с одной руки и пожала ее Аро. С каждой секундой Аро становился все счастливее, и к концу сеанса его улыбка уже занимала чуть ли не все лицо. — Я перейду к вам, если только вы оставите эту семью навсегда. Я буду внимательно следить за ними, и если им будет угрожать от вас опасность… я уйду и больше не вернусь. Даже если мне придётся умереть. А если им будет угрожать опасность от чего-то другого… если им будет нужна моя помощь… я помогу им, а потом вернусь к вам. Только так я присоединюсь к вам. Вы должны забыть о них. — Как это мило! Странная логика, но в любом случае я рад! Зачем мне они, если у меня есть ты! Теперь все мне подвластно! Прошлое, будущее, память, время, правда! Я просто самый счастливый человек! Ты можешь идти присоединяться к своей новой семье… — он оказал ей на людей, стоявших позади него. — Это не семья, — тяжело вздохнула Элис. — Но кого это волнует… — склонив голову, не оборачиваясь она поплелась к свите Вольтури. Как только она дошла до них, ей подали черную накидку и она одела ее с капюшоном, что мы не могли видеть даже ее лица. Джаспер все это время пытался вырваться, но как только Элис надела капюшон, он сдался и только шептал ее имя в конвульсиях. — Что ж, вы слышали желание вашей подруги… Вы больше нас не увидите, если не будете нарушать правила! Ах, как я люблю счастливый конец! В наши дни это достаточно редкое явление! — весело улыбнулся он. — До свидания Карлайл! Всего наилучшего! Затем он развернулся и мигом оказался около своих братьев. На лице Кая также как и на лице Аро играла торжествующая улыбка. А Марк… как всегда был безразличен, и как мне показалось, сочувствующе смотрел на Джаспера. Через несколько секунд они все, снова будто по команде, надели капюшоны. А затем также синхронно и быстро ушли. Мы все стояли в немом шоке. Меня не покидало ощущения, что это все из-за меня. Но все-таки я понимала, что без меня они тоже бы к ним пришли. Смотря на Челси. Видимо она была разведчицей! Надо все узнать у Эдварда! Как я поняла, не я одна хотела расспросить Эдварда об их мыслях вовремя встрече. У Джаспера, казалось, не было сил. Эммет хотел ему помочь встать, но он вдруг резко убрал его руки, выпрямился и завопил, смотря наверх, чуть ли с корнями не выдирая свои волосы. — Джаспер, — жалобно проскулила Эсми. — Пожалуйста, успокойся! Нам всем больно! — Больно? — с какой-то насмешкой спросил он. — Если вы считаете что ЭТО больно, то вы ничего не знаете о боли… Когда я ушел от Марии, я думал, что мне больно, но сейчас… Сейчас меня просто разрывает на куски изнутри. Я думал с криком хоть как-то выпущу пар, но… стало только хуже… от этой беспомощности… Да пошли вы все, — вдруг заорал он на нас, — если вы думаете, что ЭТО больно для вас! Значит, вы ничего не знаете о настоящей боли! Он резко сорвался и кинулся в лес, в противоположную сторону от того пути, куда ушли Вольтури. Эммет не ожидал этого и не успел его схватить, но он быстро спохватился и хотел побежать за ним. — Оставь его! Ему нужно побыть одному… — грустно сказал Эдвард. — Он вернется, — ответил он на чей-то мысленный вопрос, по-видимому, это была Эсми.

***

Как только мы зашли в дом, все уселись на диван и выжидающе посмотрели на Эдварда. Он понимал, что все хотят лишь одного и не стал медлить, начав с самого начала. — Ну, во-первых, я также как и вы был удивлен видеть там Челси. Сперва я ей восхитился, подумав, что она отлично скрывала и контролировала свои мысли. Потом подумал, что это у нее такой дар, «фильтровать» свои мысли. Но потом я все понял… — он на секунду замолчал и грустно посмотрел на меня. — Белла, твои родители не помнят тебя, они даже себя не помнят. Все что они знают, это их жизнь после прихода к Вольтури, до этого они ничего не помнят. Что? Как это? Зачем это? Значит… они не предавали меня? Во мне бурлило тысяча эмоций, но... — Но как такое возможно? — Впервые за сегодняшний день подала голос Розали. — У них есть вампирша, Лидия, она новичок. Живет с ними несколько лет. Она может стирать память. Может стирать ее кусками, может стереть ее полностью. А также может возвратить ее. Она очень сильна, ничего не скажешь. — И что, зачем он это сделал? — Родителей Беллы он забрал из-за Рене… сейчас ее имя Александра. А этот эксперимент с Беллой, так вообще какой-то абсурд. Это было тогда, когда ты жила в Канаде. Я видел в мыслях Аро, как он послал к тебе Лидию и еще какую-то вампиршу. Они разговорили тебя, сказали, что тоже ненавидят Вольтури, потому что они забрали у них родителей. И хоть, ты не знала, что именно они забрали Твоих родителей, ты, видимо, подсознательно чувствовала это. Не составило большого труда вывести тебя из-за себя и наговорить кучу ненужных вещей. Затем, Лидия благополучно стерла твою память и удалилась. Также было и с Челси. Она стерла ей память о Вольтури. Затем она пришла к нам. Сама она думала, что случайно, хотя ее направили к нам. Периодически ей возвращали память, и она рассказывала все о нас. Затем ее снова лишали памяти, и она возвращалась к нам. Контролировала она мысли только в последний день, который она провела с нами. Ей не стали стирать память, а приказали привести меня или Элис. У нее, оказывается, есть дар… она влияет на эмоциональные связи между людьми, способна как создать и усилить их, так и ослабить и даже разорвать. Весьма полезна Вольтури, так как может даже «заставить» кого-либо желать служить им. Но, как и у всякого дара у нее есть свои ограничения, менее всего ей удается влиять на любовные связи. В нашей семье их хоть отбавляй. Элис была привязана к Джасперу, а я… к Белле. Когда она это поняла, она разозлилась, и ей больших усилий стоило не сдать себя с потрохами. Так она и ушла… одна. Вольтури, конечно, разозлились, но были счастливы узнать, что Белла у нас. Они и так хотели Беллу, но теперь у них была двойная выгода. Они хотели поймать сразу двух зайцев. Они думали, если Белла решит пойти к ним, то я пойду за ней. Но, вместо этого они поймали одного, но куда более крупного для них зайца. — А Это была правда, — начала Бри, — что они не придут больше? — Да… Аро теперь больше всего боится потерять Элис. Как он сказал, у него уже есть все… вся коллекция, если так можно сказать. У него есть вампир, видящий прошлое, теперь и Элис, которая видит будущее. Рене, или Александра, распознает ложь, девушка, которая управляет памятью. Но, что меня больше всего удивило… у него есть девушка совсем молодая, возможно как Бри. Она влияет на время… — Это как? — Удивился Эммет. — Я сам толком не понял. Но она может делать его быстрее, а может сделать медленнее. При чем, это замечают только те, кто держит ее за руку, для остальных ничего не меняется… — Ужас… — прошептала Эсми. — Но Эдвард… Элис, правда, ушла? — Да… простите… — Эдвард, ты ни в чем не виноват, — возразила я. — Уж кто виноват, так это я. — Беллаа, — обреченно простонал Эдвард. — Она решила уйти после моих слов о том, что больше всех Аро нужна именно она. Она решила пожертвовать собой, чтобы спасти всех нас! Но она действительно видела смерть Джаспера. Это было ее последней каплей. Все сидели в тишине. Никто не хотел разговаривать. Все оплакивали Элис. Пусть она не умерла, но возможно мы больше ее никогда не увидим. Для Эсми и Карлайла она была любимой дочерью, для всех остальных любимой сестрой, самой озорной и веселой девчонкой. А Джаспер… Кстати, где он?