Скрась мое одиночество

После того, как мы оказались дома, а Эдварда тут не было, я еще несколько часов не отходила от Элис, прося ее сканировать будущее всех нас, а в первую очередь Эдварда, чтобы увидеть его местоположение. Но было все без толку, потому что она, как и на поле, ничего связанного с ним не видела. Как только я приняла это, жизнь для меня рухнула. Одно дело, когда от тебя уходит любимый по собственной воле. Ты знаешь, что он может быть счастлив, пусть и не с тобой, и от этого твоя боль хоть чуть-чуть, но становится меньше. Но сейчас… Он не хотел уходить, но его забрали. И от этого боль становится намного больше. Где же ты, Эдвард? Я не хотела верить в то, что он умер, никто не хотел… но других вариантов его отсутствия никто не находил. После того, как я отстала от Элис, я медленно встала с дивана, на котором мы сидели, и побрела в нашу комнату. Для меня все было как в замедленной съемке. Вот так всегда. Когда ты счастлив, время бежит семимильными шагами, а когда тебе плохо, и ты хочешь его ускорить, тебе кажется что 5 минут — это час, а час — это целая вечность. Я медленно села на свою кровать и уставилась в одну точку. Что теперь делать? Сдаться и принять? Нет. Продолжать искать? Но где? Я легла на нашу с ним кровать, свернувшись калачиком, и заплакала. Но на меня резко нахлынуло спокойствие. — Джаспер, прошу тебя, не надо! — тихо проговорила я. Да, я не хотела делать вид, что все в порядке, когда было все наоборот. И когда Джаспер отпустил мои эмоции, я снова начала плакать. Не знаю, сколько я так пролежала, наверное, целый день. Но неожиданно моя дверь открылась. И даже не поворачиваясь лицом к двери, я уже чувствовала этого вампира. Ренесми. Зачем она пришла? — Би…  — Ренесми, я хочу побыть одна. — Элис сказала, ты лежишь так уже полтора дня. — Всего лишь… — тяжело вздохнула я. — Белла, ты должна верить в то, что он жив — Как там поживают Вольтури? Я знаю, что Стефан и Владимир мертвы, получается итальянцы как всегда самые сильные? — решила перевести я тему, но она слышала, что никакого энтузиазма в моем голосе нет, и спрашивала я это, только потому, что не хотела говорить о худшем. — Нет… из тех, кто хотел себе трон, в живых остался только Маркус. И то я не уверена, что он ХОТЕЛ этого. У него всегда такой отрешенный и безразличный вид… — И что теперь будет? — Не знаю… никто не знает. Марк по-прежнему является нашим правителем, но захочет ли он им оставаться и впредь, не известно. Может, наберет себе новую свиту, и все будет как в прежние времена, а может он уйдет в отставку… — И что будет тогда? — Ну, на какое-то время воцарится хаос. Вампиры будут делать, что захотят, пока не найдется тот, кто их приструнит. А может, разразиться война за этот трон. В общем, наше будущее весьма затуманено. — Оно хотя бы есть… — Белла, ты главное знай, что ты не одна. У тебя есть семья, друзья. — Да… — безразлично ответила я, даже не взглянув на нее. Она понимала, что со мной сейчас разговаривать бесполезно, так как сейчас меня развеселит только приход Эдварда. — Белла! — вдруг прокричала Элис снизу. Голос ее был воодушевлен, и я сразу поняла, что она, наконец, увидела моего мужа. Я была у нее через долю секунды и уже ждала новостей. — Я вижу его, Белла. Он жив! — сказала сестра, но без особой радости. — И? Где он? — настороженно спросила я. — Я не знаю… — грустно сказала она. — Я вижу его, как он кричит твое имя, но он сидит один, в какой-то комнате и не может выбраться. По крайней мере, такого его будущее. Он заперт… — Но он же вампир, нет такой стены, которую он не может пробить! — Видимо есть… — И что теперь делать? Ты хотя бы видишь, где эта комната? Кто его держит? — Нет. У меня было секундное видение, я тебе рассказала все, что знаю. Он сидит в какой-то комнате и зовет тебя. — А как он питается? Где он берет кровь? — Я не знаю, Белла. Но мы знаем, что он жив! Ты должна быть счастлива! — Жив… — с воодушевлением сказала я. Но потом моя радость исчезла. — Пока. Пока он им не надоест. Пока он им нужен. Они ведь не просто так его держат. — Я думаю, — начала Ренесми, — что нам надо в Вольтеру. Может Маркус знает что-то. И даже если Эдвард там, а Маркус ничего не скажет, может Элис, оказавшись поблизости с Эдвардом, увидит его четче. — Да! Поехали! — сказала я, уже направляясь к выходу. — Белла, Белла, успокойся! — остановила меня Элис. — Надо все продумать и поохотиться! Посмотри на свои глаза! — Да какая охота, когда мой муж черт знает, где, черт знает, у кого в плену! — Поэтому нам и надо собраться с мыслями! Я остановилась. Я не могла больше ждать, но в ее словах был смысл. Я снова тяжело вздохнула и отправилась в лес. Со мной побежала Ренесми, что странно, Джаспер, я так понимаю контролировать мое состояние, и Розали, так как она тоже давно не охотилась. — А где Джейкоб? — спросила я свою подругу. — Он на охоте, — уклончиво ответила Ренесми. — Почему ты не с ним? — спросила Розали. — Мы поссорились… он не хотел сюда приходить, так как думал, что вы предатели, раз встали на сторону Румын. Но я-то знаю, что это все было ради Элис. — Да, — согласилась я. — Если бы не Элис, мы бы туда даже и не пошли… — Но он все равно не может принять то, что Вольтури больше нет… точнее нет их прежнего состава. Он не верит в то, что Марк сможет мудро управлять нашим миром. — А что думаешь ты? — спросил ее Джаспер, который до этого момента казался нам бесшумной тенью. — Я думаю, что у него все получится. По моему мнению, он, пожалуй, самый умный и спокойный вампир клана Вольтури. В любой обстановке при любых обстоятельствах он способен быстро и грамотно оценить ситуацию и принять действительно правильное решение. И я думаю, что он не настолько безразличен к власти, насколько хочет казаться, и мне кажется, он очень боится потерять ее. А все его безразличие можно списать на скорбь по его жене. — Я слышала, она умерла много лет назад, — сказала Розали. — Да, — просто ответила подруга. — Ходят слухи, она казнена за нарушение правил с бессмертными младенцами. — Мне жаль его, — сказала я, что было чистой правдой. Ведь я сама почти два дня думала, что мой любимый мертв, а тут он страдает без нее две тысячи лет. Я бы уже давно нашла способ умереть. Через несколько часов мы уже были дома, так как далеко от дома не уходили. Все уже были в сборе. А если быть до конца честной, то никто и не собирался, так как нам ничего было не нужно. Пропитание будем добывать в дороге, а одежды нам хватит той, в которой мы были сейчас. Тем более мы не выезжали за пределы Италии после той злополучной битвы. Мы были в городе Иль Кипрессо, который находится по соседству с Вольтеррой. После того как мы сели в джип, который взяли на прокат, я надела наушники и отвернулась к окну. Сначала, я хотела сесть за руль, так я хотя бы была занята и знала бы, что это максимум скорости, которую можно выжать из этой машины, так как мне казалось, что едем мы слишком медленно. Но Эммет победил, и в итоге, он сидел за рулем, а я поддавалась своим чудесным воспоминаниям, связанным со своим мужем. Flashback. Шесть месяцев назад. Мы с Эдвардом лежали в нашей кровати после прекрасно проведенной ночи. Он лежал на моей груди, уткнувшись в нее носом, и вдыхал мой аромат. Я перебирала его волосы и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Мне не верилось, что мы вместе. Спустя столько времени и испытаний я все-таки получила свое маленькое счастье в виде Эдварда. — О чем ты думаешь, Белла? — спросил он, а я снова вслушивалась в его голос, который был как самая дивная мелодия на свете, как будто неизвестный композитор создал свою сонату, пожелав так и остаться неизвестным. Но я была благодарна за эту возможность, слушать эту мелодию каждый день, была благодарна за эту возможность не забывать ее никогда. — О тебе, — улыбнулась я, а после моих слов он приподнялся на локти и удивленно на меня посмотрел. — Я же рядом… — ухмыльнулся он, хоть я и видела, что он польщен. — Я никогда не перестану думать о тебе… я так люблю тебя, Эдвард, — сказала я, нежно поцеловав его в губы. — А я тебя, — прошептал он и снова лег ко мне на грудь. — Спасибо тебе, — добавил он где-то через минуту. — За что? — удивилась я. — За то, что ты есть. За то, что делаешь меня счастливым. За то чувство, что ты даришь мне, что я не один, что я кому-то нужен… — Ты всегда был кому-то нужен… — смущенно улыбнулась я. — Но это другое. Ты совершенно иная Белла. Ты такая красивая, умная, любящая… я о таком и мечтать не смел. Я все время думал, что раз я создан убивать, то недостоин счастья. И только смотря на свою семью, на их любовь, пронесенную через года, через сотни лет, я надеялся, что когда-нибудь и я буду достоин счастья. — Эдвард, ты меня смущаешь, — улыбнулась я, а потом добавила. — Если честно, я тоже думала, что я монстр, и такие как я не достойны быть счастливыми. Всегда то, что я любила, у меня забирали. И я думала, что не способна ТАК любить. Думала, мне послана участь всегда быть одной. Но тут в моей жизни появился ты, и я тебе безумно благодарна за это. — Я же не специально, — усмехнулся он, целуя меня меж грудями. — Но я понял тебя. Нам остается благодарить лишь судьбу, что она, наконец, смолилась над нами и позволила встретиться спустя столько лет. — Да, — лишь ответила я. Четыре месяца назад. Мы с Эдвардом сидели в нашем домашнем джакузи. Была ночь, но звезды и луна прекрасно освещали улицу и создавали романтическую атмосферу. Мы были абсолютно голые и сидели друг напротив друга. Я дразнила своего мужа, водя своими ногами по его ногам, иногда «случайно» задевая его возбудившееся достоинство. — Белла, — ухмыльнулся он, — ты на что-то намекаешь? — Хм… возможно, — сказала я, в очередной раз дотрагиваясь до Него, при этом задержавшись там дольше, чем обычно. — И на что же, — сказал он, в миг оказавшись над моим лицом. — На стриптиз, Эдвард! Ты мне обещал в нашу первую брачную ночь… — соблазнительно сказала я. — Ну, я же уже раздет… — сказал он, уткнувшись губами в мой лоб. — Так всегда можно одеться, — сказала я, пытаясь сдерживать смех, но Эдвард поцеловал меня. — Нет, дорогой, в этот раз ты так просто не отделаешься! — смеялась я, вырываясь из его объятий. — Как? — спросил он, сделав самое милое выражение лица, на которое был способен. — Сексом… — Значит теперь просто секса со мной тебе не достаточно? — спросил он, на этот раз с притворной обидой в голосе. — Эдвард, — рассмеялась я, — мне всегда будет тебя мало! Но разве тебя так сложно станцевать мне стриптиз? — Нет, мне ничего для тебя не сложно, — сказал он вставая. Тут, в лунном свете, он был еще прекраснее. Его кожа, такая гладкая и белая, переливалась в ночном свете, вдобавок капли стекали по его телу, придавая еще большую сексуальность. — Хм, Белла… я не знал, что тебя возбуждает мой образ в лунном свете, — засмеялся он, прочитав мои мысли, так как в данный момент они были открыты. — Эдвард, — соблазнительно сказала я, тоже вставая, и закрывая свои мысли, от чего он вздохнул, — меня возбуждает просто твой вид. Каждый раз, когда я вижу тебя, я хочу, что бы ты поставил меня раком и отлюбил… так как можешь только ты… — Арр… Белла, с такими темпами, ты не дождешься стриптиза, — прорычал он, приживаясь ко мне со всей силой. — Да… мне что-то уже перехотелось, — прошептала я, накидываясь на него с поцелуем, после чего он медленно сел, со мной на своих бедрах и мы продолжили наслаждаться этой ночью, уже не разговаривая. <i>Два месяца назад.<i> Сейчас мы были за городом. Я не знаю, зачем Эдвард меня сюда привез, ведь он молчал как партизан, не признаваясь в том, что задумал. — Эдвард, ты скажешь, наконец, что мы тут забыли? — спросила я у мужа, который все еще был за рулем. — Это сюрприз, Белла… — Ну, ты же знаешь, как я отношусь к сюрпризам! — Скептически. Но этот тебе точно понравится! — сказал он, улыбнувшись, возвращая свое внимания к дороге. Уже через 10 минут мы приехали к месту нашего назначения. Мы остановились у какого-то моста, который был построен над местной рекой. Сейчас был вечер, поэтому мы беспрепятственно могли выйти на улицу. Он повел меня на тот самый мост. Мы встали посередине и начали смотреть вдаль. Был закат, и это зрелище захватывало. Мы стояли так, молча, минут 15, и нам было комфортно. Это прекрасное чувство, когда тебе комфортно молчать в компании другого человека. Когда вы понимаете друг друга без слов. Еще минут через 10 я все-таки спросила: — Так ты привез меня посмотреть на закат? — сказала я, облокачиваясь на него, так как он обнял меня сзади — Ну, я хотел сымитировать что-то типа пикничка под мостом… — И часто ты что-то имитируешь? — рассмеялась я, на что он лишь закатил глаза. — Так в чем проблема? — Там в лесу стоит какой-то мужчина и смотрит на нас. Я слышу его мысли. Он ждет, что мы начнем тут заниматься сексом, — рассмеялся он. — Фу, извращенец. — Да, и такие бывают, но он скоро уйдет… — Откуда ты знаешь? Или ты тоже заделался в экстрасенсы, как Элис? — Нет, — улыбнулся мой муж, — я все еще читаю его мысли. Он думает о том, что через полчаса начинается футбол и ему придется покинуть нас… — Надеюсь, нам больше никто не помешает, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом и целуя. — Белла, мне кажется, если ты ТАК будешь меня целовать, то он никуда не уйдет… — И его ожидания оправдаются… — рассмеялась я, снова поворачиваясь лицом к закату. — Но его потом придется убить, — сказал весело Эдвард. — Да… — вздохнула я, снова замолкая. — Он думает, что ты очень красива, — пробурчал Эдвард. — А это не так? — спросила я, умиляясь его ревности. — Нет. Ты намного красивее, чем очень. Ты красивее всякой богини, — сказал он, обнимая меня еще крепче. — Уж, поверь мне. Он не видит и половины твоей красоты своим человеческим зрением… — Это комплимент? — рассмеялась я. — Да, — улыбнулся он, утыкаясь и вдыхая мои волосы. — Я люблю тебя, Белла, — сказал он, отодвигая мои волосы и целуя меня в шею. — Неужели он ушел? — спросила я, рассмеявшись. — Нет, еще 15 минут, — пробурчал мой муж. Наконец, когда мы остались совершенно одни, Эдвард подхватил меня на руки и спрыгнул с моста на газон. — Эдвард, — притворно возмутилась я, — я бы и сама могла дойти.  — Да, но мне так нравится, когда я могу за тобой поухаживать, нравится представлять, что я сильнее. — Армреслинг? — рассмеялась я, на что он лишь снова закатил глаза. — Подожди одну минутку, — сказал он и исчез. А через какое-то время появился с одеялом в руках. — Это чтобы ты не испачкала свое прелестное платье, — сказал он, голодным взглядом оглядывая мой наряд. Я была в темно-фиолетовом платье, которое доходило мне до середины бедра. Оно было на широких лямках с квадратным вырезом, что нравилось Эдварду. Он любил, когда платье открывало грудь. Пусть и ворчал, что на нее все смотрят, самому ему это очень нравилось. — Я могу его снять, — сказала я, приподняв одну бровь. — Ну, уж нет. Вдруг, тот ненормальный вернется. А без платья только я могу тебя лицезреть. — А ты собственник, — сказала я, усаживаясь на покрывало. — Еще какой, — ответил мне муж, садясь рядом. В руках у него появилась бутылка вина. — Эдвард, — сказала, сделав вид, что я собираюсь сказать ему что-то серьезное, от чего он почти незаметно напрягся, — я давно хотела тебе сказать… но мы… вампиры. А вампиры, как правило, не пьют вино. — Белла, — рассмеялся Эдвард. — Не пугай меня так. Думал, ты собираешься меня бросить! — Дурачок ты! Как я тебя брошу? — Ну, один раз же бросила! — Вернулась же. А все потому, что я безумно люблю тебя! — сказала я, целуя его в щеку. — Ты действительно собрался это пить? — спросила я, указывая на из ниоткуда взявшиеся бокалы. — Да, — улыбнулся мой муж. — У меня в сумке еще несколько бутылок, — показал он на спортивный рюкзак, которого я раньше не заметила. — Но, Эдвард… — растерялась я. Если честно, мне не очень хотелось пить человеческую бурду. — Понюхай, — коварно улыбнулся он. Я повиновалась и ошарашенно посмотрела на него. — Кровь? Но как? — Я сегодня сутра был на охоте… нацедил у одного горного льва, — смущенно признался мой муж. А я лишь сдерживала смех. — Так ты сегодня ходил не на охоту, а доил льва? — Вот все ты превращаешь в шутку, — тоже рассмеялся Эдвард, наливая этой смеси мне в бокал. — Так странно пить кровь не на охоте, — сказала я, отпивая глоток. Да, наверное, со стороны это смотрелось ужасно… Но для меня это было очень романтично. — Тебе нравится? — спросил Эдвард с надеждой в глазах. — Ты спрашиваешь? Конечно! — сказала я, целуя его в губы, чувствуя кровь у него во рту. <i>End flashback.<i> Из воспоминаний меня вырвал голос Элис, который сообщил мне, что мы уже в Вольтерре. А я, сфокусировавшись на местности, начала узнавать город. Когда мы подъехали к месту, где жили Вольтури, было странным, что нас никто не встречает. Обычно Феликс и Диметрий были всегда на посту, но сейчас их или отпустили, или убили. Мы прошли в зал, где стояло три трона, из которых занятым был лишь один. Маркус как всегда со скучающим видом сидел на своем, о чем-то раздумывая. — Вы? Зачем вы здесь? — удивился он. — Где Эдвард? — сходу начала я. — Эдвард? Твой муж? Откуда мне знать… Может, он погиб на поле боя. — Нет, он жив! Элис видела его в какой-то запертой комнате, из которой он не может выбраться. Отвечай, это твоих рук дело? — Нет… — Как мы тебе можем верить? Может, ты как твой брат захотел его к себе в коллекцию? — Брат? — мимика Марка, наконец-таки, ожила. И видно было, что он начал сердиться, от чего мы все напряглись. — Я никогда не буду таким, как мой брат! Я ненавижу его. И сейчас я бы все отдал за то, что бы убить его собственноручно. — Ого! — проговорил Карлайл. — Ты же всегда уважал его политику… — Уважал? Нет, мне было глубоко безразлично… до вчерашнего дня. Я нашел его записи… он убил собственную сестру, убил мою жену! И все из-за своей чертовой политики! — Дидим? — переспросила Ренесми. — Я думала, ее казнили за создание бессмертного младенца… — Вздор! — прорычал Вольтури. — Я сам так думал все эти две тысячи лет! Я жил все это время с разбитым сердцем, но ничего не мог поделать, так как знал, что она нарушила то, чего нельзя было нарушать. Я любил ее, а она отвечала мне взаимностью, но это пошло вразрез с планами Аро. У Дидим была редкая способность дарить тем, кто оказывался рядом с ней, счастье, и хотя такое дарование для ее брата не было тем, чего он хотел, мы все жили одной семьей. Но затем Дидим и я решили отделиться от клана, а этого Аро потерпеть не смог, потому что боялся потерять власть. Он не желал вместо соратника получить соперника в моем лице. Аро убил Дидим, но сделал все, чтобы я никогда не узнал о том, кто на самом деле был виноват в гибели его сестры. Я остался в клане и продолжал быть одним из старейшин, но мне всегда были совершенно неинтересны планы Аро по захвату власти, я относится к происходящему максимально отстраненно и объективно. Но вчера после той битвы, когда я оказался здесь, я ужасно скорбел по моим названным братьям. Я зашел в наше хранилище и нашел его записи. Он писал, что боится, что если я узнаю правду, я озверею и точно уйду. Трус! — мы все стояли в шоке, ведь никто из нас не ожидал ничего подобного. Даже Элис не видела этого. — Так что я не забирал твоего возлюбленного, так как я как никто другой знаю, какого это потерять свою половинку. И я желаю тебе всем сердцем найти его. — А что теперь будет с тобой? — спросил Карлайл. — Я не отступлюсь от власти, так как знаю, что без меня, все пойдет к чертям собачьим, и начнется хаос. Я соберу новый клан, но буду править более мудро. Не буду зазывать сюда насильно, а наказывать буду справедливо. — Надеемся, у тебя все получится, — искренне сказала Эсми, и мы собрались уходить. — Да… Кстати, Белла… с тобой кое-кто хочет увидеться. Не Эдвард, но тоже кое-кто родной и близкий. — Мама? — Да, твои родители ждут тебя на улице. — Они помнят? — в шоке спросила я. — Нет, но я рассказал им правду. Они хотят с тобой познакомиться. Снова. После его слов мы поспешили на выход. Мне не терпелось увидеть и обнять их. Хотелось все рассказать и снова быть вместе, если они того пожелают. Они и правда стояли наверху и смотрели на нас с воодушевлением, но и с опаской — Белла? — спросила Рене. — Да… вы совсем меня не помните? — Ничего, — грустно ответил Чарли. — Только ту встречу, когда тебя обвиняли в оскорблениях Вольтури. — Это все правда? — снова спросила Рене. — То, что нам рассказал Маркус. Я посмотрела на своих родственников, никого рядом не было. И я была благодарна им за это. — Тебе ли не знать, — нежно улыбнулась я Рене. — Боже, — выдохнула Рене. — Я ведь видела твой странный взгляд, направленный на нас тогда… с такой ненавистью. А ты ведь думала мы добровольно… — Мы сами так думали, — начал успокаивать ее Чарли.  — Расскажи нам все сама… как все было, только все в подробностях. Как мы познакомились? — Я с удовольствием, только сейчас я ищу своего мужа, — смущенно сказала я. Я очень хотела побыть с ними, но я также понимала, что времени терять мы не можем. Как только я об этом сказала, позади нас появилась вся моя семья. — Нам можно с тобой? — спросила Рене с надеждой. — Конечно, — улыбнулась я. — Только вот мы даже не знаем куда идти. — Я думаю, в Румынию, — сказал на наше удивление Чарли. — Я слышал, что Стефан и Владимир были не одни, но те, кто был с ними, не выпячивали себя так. Думаю, теперь настало время, поговорить с ними. Я мысленно согласилась с ними и приготовилась лететь в Румынию, надеясь там встретить своего мужа.