Скрась мое одиночество

      Мы пришли домой, и я пошла к себе в комнату. Я старалась отогнать от себя ненужные воспоминания и с большой усердностью начала складывать те немногие вещи, которые у меня были. Но все равно я управилась очень быстро, и ничего не оставалось, как поддаться этой безысходности.       Я легла на середину огромной кровати, которая стояла в комнате, в груди стало тяжело. Наружу вырывались несуществующие слёзы. Как давно я не плакала в вампирском обличии. Из груди вырвался всхлип, и я свернулась калачиком. Хочу исчезнуть. Хочу не чувствовать этих душевных мук. Хочу поплакать как нормальный человек, со слезами. Чтобы с ними ушла вся боль. — Белла, — послышался тихий голос Бри. Я даже не заметила, как она вошла. — Белла, не плачь, пожалуйста! Что случилось? — Бри, я не хочу! Не хочу снова переживать это! — воцарилось молчание, и я почувствовала небольшое движение на кровати. Бри легла и обняла меня. — Расскажи! Поделись со мной. Обещаю, тебе станет легче! — в её голосе слышалось отчаяние. Она видит, что мне плохо, и страдает вместе со мной. — Не станет! — возразила я. — Белла… Прошу, расскажи! Мы же подруги! Обещаю, не буду перебивать! — Да… Подруги, — я на пару секунд замолчала и начала рассказывать, — Я родилась в 1800 году, тогда, если ты помнишь, президентом был Джон Адамс, сторонник войны за независимость. Знаешь, как он умер? Его убил его сторонник — Томас Джефферсон. А знаешь как? Выпил кровь. Не сдержался, так это называется. Его тогда только обратили. Конечно, Джефферсона давно казнили Вольтури, он вышел в дневное время в переполненный город на охоту. Из-за долгого отсутствия крови в организме, он не смог сдержаться, когда недалеко от его дома какой-то ребенок упал, и из его ранки на коленке потекла кровь. Я знаю об этом, потому что я застала то время, когда все вампиры вспоминали эту историю с ужасом. Джефферсон убил десятки людей. ДЕСЯТКИ! Двоих он обратил. Собрал кучу свидетелей, которых потом, конечно же, тоже убили. Это, кстати, тоже было одной из причин, почему я отказалась от людской крови. Несдержанность — худший порок, как вампиров, так и людей. Маленький невинный ребенок катался на велосипеде, и все бы было прекрасно, в худшем случае он бы занес инфекцию в организм, но, ничего страшного бы не случилось. Он умер бы лет в семьдесят своей естественной смертью. Но вместо этого, его съел обезумевший от жажды вампир. Так… Ушла в другую сторону. Как же быстро вампиры отвлекаются!       Так вот, в 1819 году я пошла на день рождения к своей подруге. На торжестве я познакомилась с одним милым парнем — Энтони. Он предложил проводить меня до дома, и я, конечно же, согласилась. Для того времени в девятнадцать лет и не обручена? Я уже видела эти взгляды, проходящих мимо людей, думавших, что я странная, раз никто не хотел брать меня в жены. Так что, конечно же, я согласилась. Тем более, как я уже сказала, он был мне симпатичен. Но не тут то было. Он начал приставать ко мне, а я была воспитанной девушкой. Начала вырываться. Он ударил меня, но не рассчитал силу, и я упала в обморок. Это меня и спасло от изнасилования. Он видимо, посчитал, что я умерла, и убежал, предварительно спрятав мое тело. Меня нашел мужчина, по имени Чарли. Он заменил мне отца. А его жена — Рене — мать. Они сначала не хотели меня обращать, хотели найти моих родителей и передать меня в их заботливые руки. Но у них не получилось этого сделать, что неудивительно. Отец бросил мою мать, когда та забеременела. Из-за этого мама очень переживала, и у нее начались преждевременные роды. Я родилась на седьмом месяце… Я родилась, а мама умерла. Поэтому, после того, как они не нашли моих родственников, они просто хотели поухаживать за мной, а как очнусь отпустить. В любом случае я бы не догадалась, кто они такие.       Они вызвали врача, но тот сказал, что я, скорее всего, умру. Удар оказался слишком сильным, что повлекло за собой внутричерепные гематомы. Тем более, мои родители давно не общались с людьми и совсем забыли о еде. Следовательно, процесс моей смерти ускорился.       Они давно хотели ребёнка, но всё никак не решались. А тут такая возможность. Чарли меня обратил, и они с Рене стали для меня настоящими родителями. Честно, я была им очень благодарна за то, что они меня спасли. Но… Меня смущало то, что я превратилась в камень. Стала твёрдой и неживой. Никакого развития и движения вперёд. Я застыла. И не было никаких шансов забеременеть… Да даже располнеть! Полная остановка. А я так мечтала о ребёнке. Для того времени, дети в шестнадцать были нормой, а мне уже было девятнадцать, так что я давно была готова.       Первый год после перерождения прошёл не очень удачно. Я пару раз сорвалась. Но после одного случая… Нет, я не могу об этом рассказать... — Белла, доверься мне! Я ни в чём не буду тебя обвинять! Я тоже не сразу стала охотиться на животных. Года три я охотилась на людей. Не останавливайся. Обещаю, когда выговоришься, станет легче, — пообещала мне девушка. — Бри, ты не понимаешь. Об этом очень больно рассказывать. Даже мне, монстру, у которого нет сердца, — с горечью сказала я. — Белла, поверь, ты не монстр. И у тебя точно есть сердце, если бы у тебя его не было, ты бы вообще не парилась по этому поводу. Давай так, ты расскажешь мне всё, что тебя мучает, а потом я расскажу тебе о себе. — Идёт, — горько усмехнулась я. Всё-таки она права, я должна с кем-нибудь поговорить, а я не уверена, что у вампиров есть психологи. — В общем, когда мне был почти год, я пошла на охоту. Одна, так как родители мне доверяли, и зря… Это был довольно солнечный день, но я ушла далеко в лес, и людей поблизости быть было не должно. Я уже учуяла стадо оленей, как тут до моего носа дошел запах. Я уже знала, что это за запах. Намного вкуснее оленей, рысей и львов всех вместе взятых. Это был человек. Так как охота была уже начата, я не смогла остановиться. Я побежала на запах.       Ты не поверишь, но это оказалась моя подруга. Она очень переживала за моё бесследное исчезновение и за то, что меня никто не стал искать, так как родителей у меня не было, а её никто слушать не стал. У нее была не очень добрая репутация. Муж застал её с любовником, и по теории глухого телефона пошли слухи. Ей присвоили звание куртизанки, но её, в отличие от меня, мало волновало чужое мнение. И вот, так как никто меня искать не стал, она решила сделать это сама. Оказалась не в то время и не в том месте.       Я сразу узнала её, но остановиться не смогла. Я набросилась на неё и почти убила, как до моего сознания, которое ещё было человеческим дошло, что я натворила. Я остановилась. Так как кровь в её организме ещё осталась, пошел процесс превращения. Я не знала что делать. Я была в растерянности. Я никому бы не пожелала такой «жизни», но и убить я её не могла. И никому бы ни позволила это сделать.       Я отнесла её к Чарли, и он сказал мне тоже самое. Или убить, или превратить. Я выбрала второй вариант. Но она… Она бы выбрала первый. Она была в обиде на меня. Но не за то, что я превратила её. Там, в её прошлой жизни, она любила своего любовника, и он её любил. Они хотели пожениться. Но после её пропажи он начал пить. Сильно пить. В итоге — алкоголизм и нищая смерть. В его смерти она, конечно же, винила меня. И я полностью была согласна с ней. Я не смогла вымолить у неё прощения, и она ушла. Однажды в 1870 году я встретила её в городе Флинт, штата Мичиган. Она тогда уже отошла от смерти любимого, но все еще не могла меня простить и не пожелала продолжить общение со мной, — я замолчала, но Бри тоже, ничего не говорила. Думаю, она меня тоже теперь ненавидит. Но не сильнее чем я себя ненавижу. Мысленно я уже попрощалась со своей новой подругой раз десять, но тут она заговорила. — Она не права. Ты не виновата в том, что стала тем, кем стала. Не виновата в том, что она пошла в лес одна, никого не предупредив об этом. Ты не виновата в смерти её парня. Он мог бы выбрать другой путь, но выбрал пьянство. В этом всем нет твоей вины. — Ты не права… — Белла, — перебила она меня, — поверь мне. Со стороны, эгоисткой во всей этой истории выглядит она. Она хотя бы обрадовалась воссоединению с подругой, о которой она так переживала? И вообще, напомни мне, почему она пошла тебя искать, только лишь по истечению почти года? — Она надеялась, что я вернусь… — Ну, как же. Надеялась она, — с сарказмом сказала она. — Бри, — мне не нравилось то, что она обвиняет мою подругу. Пусть она давно и не считает меня подругой, зато я считаю. Хотя… Я даже не знаю, жива ли она. — Ладно-ладно, — она подняла руки вверх, как будто сдается, и продолжила. — Как её хотя бы звали? — Ренесми. — Ренесми?! — удивлённо воскликнула Бри, — Ренесми Паркинсон? — Да, — честно, сказать, что я ничего не понимала — ничего не сказать. Откуда Бри её знает? — Да-а-а, — протянула Бри, — правду говорят, что мир тесен! Я встретила её лет двадцать назад. Знаешь, не сказать, что бы она была очень несчастлива, я-то уж точно знаю! — Где? Когда? Как? Где ты её видела? — посыпался на девушку шквал вопросов. — Так, всё по порядку. В 2003 году я жила в Альбукерке, штат Нью-Мексико, и наткнулась на неё. Она кочевала. Одна. И знаешь, я не думаю, что она жалела людей, которых убивала. Не думаю, что её волновало то, что у них есть люди, которые от переживаний тоже могут умереть, как и её жених. — Она охотится на людей?! — не веря переспросила я. — Да! И теперь я понимаю, что она имела в виду, когда спрашивала, знакома ли я ещё с кем-нибудь, кто питается как я. Наверное, ей было интересно, как ты поживаешь. Может она тебя простила? — Нет, навряд ли. Она не из таких, кто быстро прощает. — Быстро? Белла, прошло более двухсот лет! Мы должны найти её. — Нет! Мы никого искать не будем! Если она действительно простила меня и хочет меня найти, то она сделает это без нашей помощи. Бри, пообещай мне, что не будешь вмешиваться в это дело! — Но, Белла! — воскликнула она, возражая. — Нет! Я сказала, нет! — Ну, ладно. Как скажешь, — через силу согласилась Бри. — Так, ты хочешь услышать продолжение мой печальной истории? — я не стала дожидаться её ответа и продолжила свой рассказ. — В 1957 году я решила съездить на Аляску. Слышала, там тоже живут вампиры, которые не охотятся на людей. Я их не нашла. Запах, конечно, был, но я не смогла их найти, так как след обрывался у воды. Когда я вернулась домой, он был разгромлен, все был перевернуто вверх дном. Сначала, я подумала, что родители бросили меня и убежали в спешке. Потом подумала, что их забрали или убили Вольтури, так как у моей матери был очень полезный дар — распознавание лжи. Но, я не была уверена, ни в чем из этого, так как я сразу учуяла этот ужасный запах. Я даже не знаю с чем его сравнить. Запах… Какой-то мокрой псины. Тогда я ещё не знала, что это было. И решила, что я все сделаю для того, что бы узнать правду. Я не сразу ушла из этого дома, так как надеялась, что они еще вернуться. Или родители, или те, кто их убили. Прошло три года, а никто так и не пришел. Я была в отчаянии и решила оставить этот дом и все, что с ним связанно. Я пошла в Вольтерру. Я надеялась, что Вольтури прольют свет на это. Надеялась, что я либо увижу их там, с красными глазами, либо Аро, прочитав мои мысли, скажет мне, что это был за ужасный запах. И как бы я их ненавидела, они реально помогли мне узнать правду о родителях. Как я и предполагала, когда Аро прочел мои мысли, он сразу узнал этот запах. Оборотни. Их убили оборотни. — Оборотни? Они существуют?! — глаза Бри в ужасе расширились — Да, я была удивлена не меньше твоего. Но сейчас я думаю: почему бы и нет. Раз есть вампиры, значит, есть кто-то ещё. Если есть хищники, должны быть те, кто может противостоять им… — после полу минутного молчания, я продолжила, — Аро был возмущён тем, что оборотни напали на вампиров. Он убил их всех, а я упивалась местью… Хоть и не личной. Но я видела их смерть издалека. Уж поверь мне, на моем лице была торжествующая улыбка. Они ни за что убили моих родителей, и они заслужили смерти. Все до единого. Тогда я не смогла вернуться сюда. Те, три года, что я жила тут, я надеялась, что они всё-таки живы. А теперь, когда уверенность была стопроцентной… Просто не смогла. Мне было страшно. — А что изменилось сейчас? — Лет тридцать назад я встретила парня. Его звали Том, ему было лет десять после перерождения. Он понравился мне. Мы стали жить вместе, даже не знаю, как так быстро всё произошло. Мы всё тянули со свадьбой, но пару лет назад он всё-таки сделал мне предложение. Хотя тогда я уже знала — я не любила его. Точнее любила, но, не как мужчину, скорее, как брата. Но я боялась снова остаться одна, поэтому я согласилась. Но, опять всё сначала. Мы были помолвлены, но не женаты. И вот, два дня назад я пришла домой, а его нет. Я пошла по его следу и нашла его с какой-то женщиной. Они выглядели счастливыми. Любящими. Я просто всё оставила и ушла. Так я и оказалась тут. — И ты даже не захотела отомстить? — изумилась Бри. — Нет. А зачем? Разрушить жизнь одного из них? Я этого не хочу. Если бы я его любила, как мужчину, возможно, я бы рассуждала по-другому, но в этом случае… Всё предельно ясно. — Ты феноменальна женщина. Мало, кто из вампиров на такое способен. — Ну, теперь твоя история, — напомнила я. — Ну, никаких драм у меня нету… — Бри, ты обещала, — насупилась я, и девушка всё-таки сдалась. — Я и не отрицаю этого. Ладно, я родилась в 1937 году, в небольшой деревне, штата Иллинойс. У меня была бедная, но счастливая семья. Мама и папа любили друг друга, хоть матери пришлось отказаться от большого наследства ради отца. Но она никогда не жалела об этом. Знаешь, хоть в то время было уже не так популярно отдавать детей замуж рано, но в моей родной деревне это было в порядке вещей. Родители уже нашли мне мужа, и знаешь, я не возражала. Это был симпатичный парень, Джордж, и я надеялась, что после нескольких лет совместной жизни у нас будет любовь. Такая же чистая и крепкая, как у моих родителей. Я должна была выйти за него, когда мне бы исполнилось шестнадцать. Он был старше меня на два года.       В 1951 году я пошла в лес за ягодами, чтобы наготовить их на зиму. И хоть зима у нас была не очень холодной, не такой как в Канаде, заморозки у нас были, и мой отец редко получал работу зимой, так как он работал трактористом. Конечно же, я пошла не одна, так как в тех лесах водились дикие звери. Пошла с подругами. Одна из них — Лейсли, была старше меня на год. Она то и была зачинщицей той истории.       Мы разошлись по двое по разным сторонам. Как ты уже догадалась, я пошла с Лейсли. Для меня было странно, что она пошла со мной, так как мы с ней редко общались. Но я была рада новой подруге. Через минут двадцать-тридцать ей нужно было отойти, и я согласилась подождать. Прошло десять минут, а её всё не было. Я пошла её искать, но я не заметила, как стала заходить всё дальше, вглубь леса. Я уже начала звать на помощь, но никто не отвечал. Они не слышали или не обращали внимания.       Я думала, что буду съедена дикими зверями, как тут увидела прекраснейшего мужчину. Он стоял в двадцати метрах от меня и странно смотрел. Его глаза были алыми и светились каким-то не понятным блеском. Теперь я понимаю, что это была жажда. Он спросил кто я, что я тут делаю, почему кричу и будут ли меня искать. Я рассказала всё как есть, а он сказал, что видел ту девочку с другими, и они даже не стараются меня найти. Я попросила проводить меня до деревни, на что он только рассмеялся. Спросил, знаю ли я, кто он, а потом задал странный вопрос: что лучше смерть или вечная жизнь. Я не знала, что он имеет в виду, подумала, что он предоставляет мне шанс вернуться домой живой или тут умереть. Конечно, я ответила вечная жизнь. Я ведь не знала тогда, что это возможно. Но знаешь, если бы я знала, я бы не ответила по-другому, и не из-за того, что я счастлива, живя тут одна, застыв во времени. После того как он укусил меня, я очнулась в каком-то старом заброшенном доме с ужасной болью в горле. Лоран, так звали того вампира, рассказал мне, кем я стала. Сначала я не поверила, но он сказал, что знает про боль в горле и знает, как её ненадолго убрать. Сказал, что если я доверяю ему, то он покажет мне, как это сделать. Я согласилась. Но, первым делом, он подвел меня к зеркалу. Честно сказать, я думала, что это сон. Я сильно изменилась. Я стала в миллион раз красивее, чем была до этого. Но больше всего меня поразили мои красные глаза. Прямо как у Лорана.       Мы с ним убили парочку людей, и моя жажда немного убавилась. Но он объяснил мне, что до конца она никогда не исчезнет. Через пару дней, когда я немного свыклась с тем, кем я стала, Лоран покинул меня. Сказал, что не хочет становиться нянькой и всегда кочует один.       Он ушёл. А я решила навестить свою семью. Конечно, я не могла прийти и сказать: привет мама, папа, я вампир. И, кстати говоря, у меня не было чёткого плана. Но, когда я подошла к деревне, я услышала их. Моих родителей. Они ходили по лесу и звали меня. Мне было их очень жаль, но я не рискнула показаться им. Я боялась, что узнав про то, кем я стала, они отвергнут меня. Меня поглотил гнев. Я хотела отомстить им всем, кто бросил меня одну в лесу. Нашла я их быстро. Две из них, Лейсли и ее подруга Алана, сидели на дальней опушке леса, где бы их никто не увидел и не услышал. Мне это было на руку. И знаешь что, они как раз разговаривали обо мне. Алана хотела сознаться в том, что они меня бросили. Она видела, как страдали мои родители, и ей было жаль их, тем более что они меня ищут в другой стороне. Не в той, в которой на самом деле я пропала. Лейсли её отговаривала, и то, что она рассказала повергло меня в шок: — Алана, прошу не надо этого делать, — просила Лейсли, — понимаю тебя мучает совесть, но поверь мне, если они узнают нам же будет хуже. Тебе жаль ее родителей, а представь, как будет страдать твоя мать, когда останется без тебя! — Лейсли, за что ты так её ненавидишь, что оставила в лесу одну на съедение волкам? — Джордж — он мой! — воскликнула девушка. — Так всё это из-за парня? Лейсли ты больная? Ты могла бы поговорить с ней, да и вообще, что от неё зависело? Не она его выбрала, а её родители! — В том-то и дело! От неё ничего не зависело! И она бы по любому была бы с ним. Я рассказала об этом своей матери, и она пошла, поговорить с родителями Джорджа, мол, её дочка лучше и все дела. Но они отказались, просто из-за того что у меня нет отца. Просто из-за тупой репутации, что я могу испортить её их сыну. Они согласились с тем, что я симпатичнее, чем эта Бри, но из-за того, что ходят слухи, будто моя мать выжила отца с этого света, они отказались. Мама была расстроенной, так как она тоже считала, что Джордж самый нормальный парень в нашей деревне, но сказала, что видимо такова судьба. А я не хотела просто взять и сдаться. Решила, что если она пропадёт, то у меня будет больше шансов! — Лейсли, ты ещё та скотина. Я не хочу больше с тобой разговаривать! — сказала Алана и ушла. — Не смей никому говорить! — прокричала Лейсли в след Алане, и улеглась на траву лицом к небу. А я решила выйти из-за кустов. Уже немного успокоившись, я решила убить только Лейсли.       Это был солнечный день, и как только я вышла из-за кустов моя кожа засверкала, словно тысяча бриллиантов. Лоран мне говорил об этом, но я ещё пока не видела этого, и поэтому я на несколько секунд отвлеклась. Ты же знаешь, как быстро вампиры отвлекаются! Я стояла и думала, как будет лучше. Если Лейсли увидит меня сама или если её позову я. Но тут, она открыла глаза и увидела меня. Ты не представляешь, какой ужас был её в глазах! Она подумала, что я приведение. — Страшно? — спросила я её. — А представь, как было страшно мне, когда я звала тебя! Я думала, тебя утащил в лес волк. Пошла искать тебя, но в итоге что? Волк утащил меня? Ты думаешь, что произошло со мной? Именно это? — она молчала,— ОТВЕЧАЙ! — прокричала я. — Да, — чуть слышно прошептала она, а я усмехнулась. Обычный человек бы не услышал её писка. — Нет, ты не права. Меня утащил не волк, а кое-что пострашнее. Мне интересно вы слышали, как я кричала? — Нет, — так же тихо ответила она. — Ооо, а я кричала. Очень сильно, очень громко. Мне было очень больно. Но, ничего… Сейчас ты испытаешь это на себе! — я коварно улыбнулась, а Лейсли заплакала. Она знала, что сейчас умрёт и ничего не могла с этим поделать.       Я со скоростью света оказалась возле неё и дотронулась до её лица. Мне так нравилось играть с ней, смотреть, как до её сознания медленно доходит, что я вовсе не приведение, я материальна. Я провела своими указательным, большим и средним пальцеми по её щеке, и она дернулась. Было очень жарко, а моя рука была ледяной. —Боишься? Правильно бойся! — сказала я и прижалась своими губами к её шее. Я прокусила её тонкую кожу, прикрыв от удовольствия глаза. Она закричала. Но с каждой секундой её жалкие сопротивления слабели, и она умерла.       На её крики прибежала Алана и, когда увидела её бледное мёртвое тело, тоже закричала. Я уже успела спрятаться, так что она не видела меня. Она позвала людей, те были в шоке. Они не представляли, что убило Лейсли. Собрали совет, который не собирался много лет, и тот решил, что пока лучше не ходить в лес.       Пока они всё это решали, я решила помочь своим родителям. Я собрала в лесу ягод, это заняло не более пятнадцати минут, так как моё обоняние мне помогало отыскивать ягоды. Я так же сбегала в ближайший город и залезла в банк. Я взяла оттуда много денег, но столько, что бы служащие ещё не скоро заметили эту пропажу.       Все это я положила в дом. И написала записку: «Я вас очень любила. Примите эти скромные подарки. И никому об этом не говорите».       Мои родители так и сделали. Они подумали, что это была я с того света. В какой-то степени это так и было. Я ещё пару раз помогала им, и моей матери становилось легче, от того что я где-то рядом. Благодаря тем деньгам, она стала больше отдыхать и даже похорошела. Я её никогда такой не видела.       Но через пять лет в нашем доме произошёл пожар. Я попыталась их спасти, но их прижало обгоревшими палками и если бы я их подняла, обрушился бы весь дом и нас всех бы уже ничто не спасло. Я сначала хотела укусить их, но передумала. Уж лучше смерть, чем такая жизнь. А ещё я боялась не сдержаться и убить их. Я не хотела, чтобы они умерли от моих клыков. Они умерли минут через семь, я услышала, как сначала перестало биться сердце матери, а потом отца. Перед смертью мама увидела меня, как я стояла и с ужасом смотрела на них. Видимо она подумала, что уже близка к смерти, раз видела их ангела хранителя. Она однажды призналась в этом отцу, что думает, что именно ангелом я стала, после смерти. Она улыбнулась мне. Самой нежной и родной улыбкой. А я ненавидела себя за то, что я не могла близко подойти к огню.       Бри замолчала. Нам обоим не хотелось говорить и мы просто сидели, обнявшись. Мне было жаль Бри, она видела их смерть. Когда я пришла домой, моих родителей уже не было. А она видела, как медленно уходит жизнь из ее родных.       Но в одном она была права. Я выговорилась, и мне стало лучше. Больше не надо было всё держать в себе. Я знала, что мне хоть кто-то может посочувствовать и понять. Первой, тишину нарушила Бри: — Белла, давай уедем! Я вижу, что тебе плохо здесь! А я не хочу, что бы моя подруга страдала! Давай, хоть на Северный полюс уедем! — Давай! — просто ответила я. — Но не на Северный полюс! Не будем же мы пингвинами питаться! — улыбнулась я, представляю эту сцену. — А почему бы и нет! По-моему очень экзотично! — рассмеялась Бри. Решено, мы уезжаем! Но куда? Да чёрт его знает!