Чего хочет сердце

      Рональд Уизли расположился на диване в гостиной в Норе, слыша, как в кухне негромко переговариваются его друзья - Гарри и Гермиона. Ну, точнее говорит Гермиона, а потом ненадолго замолкает, ожидая подтверждения от Гарри.       "Оставь бедного парня в покое, - подумал Рон. - Последнее, что ему нужно - твои нотации".       К счастью, Рон достаточно благоразумен, чтобы не сказать этого вслух. Это был сложный период для всех них.       Тёмный Лорд, более известный под именем лорда Волдеморта, повержен всего неделю назад. Погибло и ранено было столько людей, что поначалу все, кто выжил, пребывали в шоковом состоянии. Казалось совершенно невероятным, что всё закончилось, война выиграна. Раненых переносили в Большой зал, сделав из него нечто вроде госпиталя. Тех тяжело раненых, что способны были выдержать трансгрессию, отправили в больницу Святого Мунго.       Рон вместе с остальными членами семьи Уизли переживал смерть старшего брата Фреда, со слезами на глазах принимая слова соболезнования от других. Он догадывался, что всем Уизли тяжело поверить в то, что Фреда больше нет. Даже сейчас, думая о безвременно ушедшем брате, Рон чувствовал жжение в глазах.       "Что бы я ни чувствовал, Джорджу во много раз хуже", - думал он, смаргивая слёзы.       Звук чьих-то шагов заставил Рона поднять голову. Гермиона прошла в гостиную и опустилась на диван рядом с ним. Она выглядела уставшей и потрёпанной. На самом деле, не так уж и отличалась от остальных. - Всё в порядке, Гермиона? - озабоченно спросил Рональд, морща лоб и вглядываясь в лицо подруги.       Гермиона, казалось, вынырнула из собственных мыслей, прежде чем едва заметно улыбнуться. - Так хорошо, как только может быть, - ответила, наконец, она. - А ты?       Синяки и ссадины на телах двух подростков после безумной финальной битвы заживали медленно. Даже спустя неделю следы были хорошо заметны. Никто из участвовавших в Битве за Хогвартс не избежал подобной участи. И даже когда все внешние повреждения исчезнут, останутся раны, которые никогда не заживут.       Рон пожал плечами и опустил взгляд, уставившись на свои лежавшие на коленях руки. - Временами, - сказал он. - Когда я вижу Джорджа... клянусь, это Фред. Но ведь это не может быть он? То есть... Фреда больше нет.       Рону пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать слёзы. Снова разрыдаться - последнее, чего ему сейчас хотелось. Всё, что делали Уизли в последнее время, - плакали и плакали, хотя все слёзы уже давно должны быть выплаканы.       Гермиона потянулась вперёд и взяла Рона за руку. - Я могу только представить, как это тяжело для тебя, Рон. Я бы хотела сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь твоей семье, - тихо произнесла она.       Молодая и деятельная, сейчас она была совершенно беспомощна, оставалось только наблюдать за тем, как страдают близкие ей люди. - Ты уже очень помогла нам, Гермиона, - заверил её Рон. - Не знаю, как выдержал бы всё это без тебя. Мне очень повезло иметь таких друзей, как ты и Гарри.       Гарри и Гермиона стали практически членами семьи Уизли. И ни для кого не секрет, что Молли Уизли желала бы официального вступления этих двоих в свою семью. Гарри и Гермиона поддерживали семью Уизли на протяжении этой недели, как только могли, за что Рон был чрезвычайно благодарен.       Со всеми этими событиями у Рона и Гермионы не было времени поговорить о том, что произошло между ними в Тайной комнате. Близость смерти, пугающая неизвестность и страх привели к поцелую. На протяжении всей этой недели находились какие-то иные важные дела, чем разговор об этом. Свободное время теперь стало практически непозволительной роскошью. - Друзья? - спросила Гермиона, не в силах скрыть облегчение в голосе.       Она много думала, но всё никак не могла понять, что заставило её поцеловать друга.       "Может, я просто не хотела умереть, так и не поцеловавшись? Может, не думала вообще. Временное помешательство. Может, я псих, как когда-то говорил Рон?" - размышляла Гермиона.       Рон пристально глядел на неё несколько секунд. Он был не особо хорош, когда дело касалось девушек, а сейчас решил быть честным. - Друзья, - ответил он, коротко кивнув головой. - Навсегда.        Рука Гермионы сжала его руку чуть сильнее, в то время как её улыбка стала немного шире. Теперь, когда всё было сказано, Рон почувствовал волну облегчения, прокатившуюся по телу. Из них никогда не получилось бы хорошей пары. - Навсегда, - эхом отозвалась Гермиона, положив голову ему на плечо.       Долго ещё они сидели, ничего не говоря. Артур был в Министерстве, помогая обезвредить оставшихся на свободе Пожирателей Смерти, Молли отвезла Джинни и Джорджа к тёте, надеясь, что смена обстановки пойдёт им на пользу. Семья - самое важное, что у них есть, особенно в такой период. Рон же отделился от них, так как не хотел оставлять Гермиону одну. - Ты сейчас очень напоминаешь мою сестру этими нежностями, - усмехнулся Рон и тут же получил несильный толчок в бок от Гермионы. - Эй! - Что, было много опыта? - негодующе спросила Гермиона, однако в глазах можно было увидеть искорки веселья.       Это едва ли не первый раз за всю неделю, когда они улыбались. - Немного, - ответил Рон и тут же покраснел. Брови Гермионы взметнулись вверх, так что пришлось объяснять. - Когда Джинни была маленькой, она любила играть в переодевания. Её любимый образ - свадьба с Мальчиком-Который-Выжил. Догадываешься, кому приходилось играть мужскую роль? - Какой ты хороший старший брат, Рональд, - поддразнила его Гермиона, а Рон закатил глаза.       Они будто поменялись ролями. Обычно Гермиона всё время закатывала глаза в ответ на шуточки Рона. - Джинни было три или четыре, когда мы сыграли свадьбу, - продолжил он. - А в конце церемонии она подпрыгнула и поцеловала меня. Мне было пять. Я сказал, что она не имела права красть мой первый поцелуй и потребовал его вернуть, - улыбка скользнула по лицу Рона при этих воспоминаниях. - А потом Джинни сказала, что я украл поцелуй Гарри. Когда мама рассказывает эту историю, то говорит, что обнаружила нас смеющимися и катающимися по полу. Она утверждает, что это самое милое из того, что ей приходилось видеть. - Это прекрасно, Рон! Не думала, что вы с Джинни так близки! - объявила Гермиона и рассмеялась, представив смущение подруги, когда она узнает, что Гермионе всё стало известно. - А где Гарри? - спросил Рон, стараясь перевести тему от нежностей к своей младшей сестре к их общему и куда-то подевавшемуся другу.       Смех Гермионы прервался, как будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. - У Криви, - задумчиво ответила она. - Я предложила пойти с ним, но он сказал, что справится.       Колин Криви и его младший брат Деннис Криви были членами Отряда Дамблдора. Мальчик, родившийся в семье магглов, был хорошо известен в школе, всюду таская свой фотоаппарат. Несмотря на то, что шестикурсник из семьи магглов был исключён из школы, он умудрился вернуться в Хогвартс, чтобы принять участие в финальной битве. Колин, как и многие другие, заплатил высокую цену за победу над Тёмным Лордом. Смерть молодого волшебника сильно подкосила Гарри. - Чёрт возьми! - воскликнул Рон, глубоко вздохнув. - Как он это делает? Он, кажется, не пропустил ни одних похорон, не отказал ни в одной услуге.       Уизли устроили похороны Фреда, пригласив только членов семьи и нескольких близких людей, как, например, Гарри, Гермиона и Луна. Они приняли участие в похоронах Лаванды Браун, а также Люпина и Тонкс. Было тяжело, но Рон и Гермиона были рядом с Гарри на время похорон профессора Снейпа. - Как много их было? - Не знаю, - ответила Гермиона. - Я перестала считать на втором десятке. Почти шестьдесят человек погибло в Хогвартсе в тот день. Некоторых не смогли спасти в больнице Святого Мунго.       Гермиона тяжело вздохнула, беспокоясь о своём лучшем друге. Несколько раз она просыпалась посреди ночи и видела, что Гарри сидит в кресле без сна и глядит на небо. Когда она спрашивала, всё ли в порядке, он раздражённо ответил, что просто не может спать. - Я думаю, Гарри чувствует ответственность перед всеми этими семьями. Я очень о нём беспокоюсь, - призналась Гермиона. - Ты же знаешь Гарри. Наверняка думает, что это его вина.       В первые дни все просто сходили с ума от боли. Однажды утром Гарри ушёл рано утром и вернулся только поздно вечером; всё это время Молли Уизли себе места не находила. Когда он вернулся, выяснилось, что он был на похоронах тех, кто погиб. - Он, должно быть, совсем безумен, если думает, что это его вина, - ответил Рон, хотя в душе понимал, что его подруга права.       "Это же Гермиона! Она всегда права. Пугающе великолепна, но права, - размышляя, Рон пришёл к выводу, что один человек не может быть виноват во всём. Это не была полностью вина даже одного лишь Волдеморта. - Если бы Министерство отреагировало раньше, не называя Гарри и Дамблдора сумасшедшими, всё могло бы закончиться иначе. То, что директор скрывал так много информации, тоже сыграло свою роль. Мы могли бы готовиться к борьбе годами, а не потратить на это всего несколько месяцев". - Мы говорим о Гарри, Рон, - напомнила Гермиона. - Всё зло в мире, по его собственному мнению, - это его вина.       Она была жутко зла на Гарри, который придерживался этой позиции. - Но даже Гарри не может думать, что всё это из-за него, - произнёс Рон как-то неуверенно. - Верно же?

***

      Гарри трансгрессировал к Дырявому Котлу, устояв на ногах. Кажется, у него почти получилось больше не испытывать тошноту при трансгрессии. Героя магического мира тут же облепили со всех сторон, пожимая руку, хлопая по плечу и предлагая выпить. Он отказался.       У него ушло около десяти минут, чтобы проделать себе путь в толпе и отправиться в сторону маггловского Лондона. Оказавшись на улице, Гарри окликнул такси и сел на заднее сидение, назвав водителю адрес. Он не мог точно сказать, долгая это была поездка или нет, так как погрузился в свои мысли и обратил внимание на происходящее вокруг только тогда, когда такси остановилось перед маленькой часовней. Гарри расплатился с водителем и вышел из такси, проводив взглядом отъезжающий автомобиль.       "Давай же", - подумал он, направляясь через дорогу к самой часовне, у которой собралось уже несколько человек. Заняв своё место в очереди, он дождался, пока пришло его время поговорить с семьёй. - Мистер и миссис Криви, я не могу выразить, как сильно сожалею, - сказал Гарри, пожимая руки, а затем представился: - Гарри Поттер. Я ходил в школу с вашими сыновьями. - Мистер Поттер, - повторил Кент Криви, высокий и стройный мужчина в чёрном костюме. - Колин и Деннис много говорили о вас. - Они оба - замечательные ребята, - заверил Гарри. - И, пожалуйста, зовите меня просто Гарри.       Беверли Криви, женщина плотного телосложения с забранными в пучок волосами и в чёрном платье, схватила Гарри за руку. - Мистер Поттер, не могли бы вы сказать несколько слов? Я уверена, Колин был бы счастлив.       Как он мог отказать, стоя перед скорбящей матерью? - Конечно, буду рад это сделать, - ответил Гарри, накрыв её руку своей.       Гарри вошёл в церковь и сел на краю последней скамейки. Он мог видеть закрытый гроб у алтаря. А рядом большой портрет Колина.       "Как символично", - подумал Гарри, глядя на фотографию. Улыбающийся мальчик на изображении ранил в самое сердце. Стало трудно дышать, как будто что-то давит на грудь. Сделав несколько глубоких вдохов, Гарри подождал, пока это пройдёт. Уже не в первый раз. Так было на всех похоронах. Чувство вины - это тяжкое бремя.       К тому времени служба уже началась. Викарий попросил подняться тех, кто хотел бы сказать несколько слов. Первыми были родители Колина, рассказывавшие о своём сыне до тех пор, пока миссис Криви не разрыдалась, и мужу не пришлось увести её на место.       Затем поднялся Гарри и направился к алтарю, где стоял гроб. Долго он просто стоял, глядя на фотографию.       "Мне жаль, Колин. Очень-очень жаль. Ты заслужил большего от меня, - Гарри не мог вспомнить, сколько раз относился к мальчику с пренебрежением. - Всё время со своим фотоаппаратом, болтающий без умолку и делающий кучу снимков".       Слишком знакомое жжение в глазах вынудило Гарри повернуться. - Привет, меня зовут Гарри, - начал он, глядя на присутствовавших в церкви. - Мы с Колином учились в одной школе. Я хотел бы называть его своим другом, хотя это было не совсем так. Помню, в первый раз, когда мы встретились, он почти ослепил меня вспышкой своей фотокамеры, - по залу прокатились негромкие смешки; видимо, Колин носился со своим фотоаппаратом не только за ним. - Он был одним из тех редких людей, которые имеют дар. Дар улыбаться, что бы ни случилось. И ты просто не мог не улыбнуться в ответ, когда видел его. Всё в школе было ему ново и интересно, даже если он уже несколько раз это видел. Однажды я спросил, почему он везде ходит с камерой. Почему фотографирует всё вокруг. И я никогда не забуду, что он ответил мне. Он сказал, что мир - это чудесное место. Вокруг так много новых и интересных вещей. Красота окружает нас каждый день даже в самый простых вещах. Он не хотел упустить ни секунды!        Гарри сделал небольшую паузу, чтобы стереть слезу со щеки. - Я думаю, он мог видеть этот мир лучше, чем многие из нас. Лучше, чем это делал я. Это Колин. Широко распахнутые глаза, смотрящие на мир. Попытка запомнить каждое мгновение. Колин - тот, кого я буду помнить, пока не придёт мой черёд уйти из этого мира. - Почему? Почему ты не спас его? - спросил кто-то с болью в голосе. Это был Деннис Криви. - Ты был для него кем-то особенным. Он восхищался тобой! Он доверял тебе! - воскликнул Деннис и к изумлению многих направился к Гарри. - Деннис, - Гарри попытался подобрать нужные слова, наблюдая, как брат Колина приближается к нему. Никакие слова не могли выразить его сожаление. Как можно что-то объяснить человеку, который только что потерял брата? Смерть - это то, что мы не можем контролировать. Нет никакого логического объяснения войне или безумцу, каким был Волдеморт. - Ты прав, Деннис. Я должен был спасти его. Мне жаль, что я не смог. - Я ненавижу тебя! - крикнул Деннис и набросился на Гарри, колотя его кулаками в грудь, но удары слабели раз за разом. - Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - Ты прав, - произнёс Гарри, когда Деннис прекратил бить его, обессилев от горя. - Ты имеешь право ненавидеть меня.       Оба плакали по мальчику, который видел этот мир лучше, чем остальные, и хотел сохранить в памяти каждое мгновение этой жизни.

***

      Гарри вернулся в Нору вскоре после похорон Колина, передав морально раздавленного Денниса родителям. Выйдя из часовни, Гарри направился в тихое место, чтобы трансгрессировать оттуда.       Услышав хлопок во дворе, Гермиона тут же вскочила и потянула Рона за собой. К тому времени как они добрались до задней двери, Гарри уже вошёл. Он мимолётно улыбнулся друзьям, а глаза оставались печальными. - Привет, - уныло произнёс Гарри, когда дверь за ним захлопнулась. - Как всё прошло, приятель? - спросил Рон, выглядывая из-за плеча Гермионы. - Это была маггловская церковь. И много людей, - ответил Гарри. - Мистер и миссис Криви очень милы, они попросили меня встать и сказать несколько слов. - И что ты сделал? - Конечно, Гарри встал и сказал несколько слов, - Гермиона постаралась не закатить глаза. Гарри кивнул, подтверждая её слова. - Как Деннис? - Ему трудно отпустить Колина, - признался Гарри, уставившись в пол. - Я подумал, что ему должно стать легче, если я скажу что-нибудь. - Уверена, он оценил, - ответила Гермиона, положив руку на предплечье Гарри и слегка сжав, чтобы выразить поддержку. - А ты как?       Гарри рассеянно провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. - Если честно, я немного измотан. Если вы не против, я пойду посплю немного. - Конечно, приятель, - сказал Рон. - Твоя кровать всё ещё в моей комнате. - На самом деле, я хотел пойти в дом Сириуса. - Площадь Гриммо? Почему ты хочешь пойти туда? - удивлённо переспросил Рон. - Уверена, Гарри просто хочет немного тишины, - ответила за него Гермиона, обходя Гарри и становясь за его спиной. - А это не лучшее место.       Рон не мог с этим поспорить: в Норе всегда было много людей, так что шума не избежать. - Ты будешь в порядке, Гарри? - спросила Гермиона. - Уверен, - кивнул Гарри, улыбаясь краем губ и направляясь в кухню, где был камин, на ходу отвечая на вопрос Рона. - Неделя или два сна, не больше. Это было трудное время.       Гермиона ответила на его улыбку и потянулась вперёд, машинально поправляя галстук. - Дай знать, если что-нибудь понадобится, - проинструктировала она, а затем сжала Гарри в объятиях и оставила короткий поцелуй на его щеке. - Хорошо, - заверил её Гарри. - И не исчезай надолго. Мама очень беспокоится; уверен, тебе этого не хочется, - сказал Рон. - Когда она настигнет тебя, то будет кормить, пока ты не лопнешь! - Буду иметь в виду, - кивнул Гарри с лёгким смешком. Какое-то время он молча стоял, глядя на друзей усталым взглядом. - Берегите себя.       С этими словами он бросил Летучий порох в камин и исчез, объятый языками зелёного пламени.