Гермиона, Мерлин или Салазар?

«— Зовётся он — отвечала Владычица Озера — Экскалибур, а это означает "Руби Сталь".» Томас Мэлори — «Повесть о короле Артуре». II

      1       Гермиона всегда и всем казалась довольно скучной личностью, но на самом деле она была натурой увлекающейся и азартной, просто всё время до этого её в основном увлекали уроки. Теперь же, в пятом веке нашей эры, в своих комнатах в замке Камелот, Гермиона среди ночи увлечённо распиналась, размахивая руками и быстро шагая от окна к стене и обратно, перед зевающим кузнецом Санамом и совсем скисшими двумя его учениками. Разумеется, она не рассказала им, кто и почему дал ей меч, так что рассказ получался довольно чудным - без начала и конца, зато с фигурирующим в нём каким-то мечом.       — Так вы мне поможете? — с надеждой спросила Гермиона.       Санам по-богатырски зевнул и угрожающе ударил кулаком по ладони.       — Мерлин, ты уж, будь добр, объясни наконец, в чём помочь-то? Меч ты уже где-то раздобыл, мы-то тебе на что?       Гермиона пару раз моргнула, оглядывая сонные лица и вспоминая, что же именно она говорила.       — Мне нужны ножны. Для меча.       Санам кивнул головой, показывая, что ответ получил, но хочет дополнительной информации.       — Что-нибудь не очень тяжёлое, но крепкое, чтобы прослужили долго.       Санам хлопнул в ладоши так, что его ученики встряхнулись и сели ровнее.       — Так где меч?       Гермиона подошла к столу, где, накрытый тканью, лежал меч, данный ей Владычицей Озера и жестом подозвала кузнеца. Тот тоже подошёл к столу и потянул ткань вверх. Как только оружие показалось из-под материи, у бывалого мастера вырвался вздох восхищения.       — Где ты взял его, Мерлин? — прошептал Санам. Его ученики тут же стряхнули с себя сон и подскочили к столу, где и застыли с открытыми ртами. — Что это за чудо?       Кузнец бережно, как младенца, взял меч в руки, проверяя баланс и разглядывая тонкую филигрань на клинке и прекрасную гарду. Он пару раз на пробу взмахнул мечом и явно остался доволен, пристально осмотрел кромку лезвия и желоба, проверил качество металла.       — Серебро! — ошарашенно произнёс он. — Мерлин, где ты нашёл меч из серебра, притом такого же качества, как самая лучшая сталь? — Гермиона открыла было рот, что бы что-нибудь соврать, но кузнец махнул на неё рукой. — Ладно, это всё твои колдовские штучки небось. Но меч-то, меч!..       Два ученика топтались на одном месте, не сводя глаз с учителя и оружия в его руках.       — Так, охламоны! — Гермиона с неудовольствием отметила, что это «охламоны», видимо, относилось и к ней. — Быстренько идём в кузню. Такой меч заслуживает самых лучших ножен и поскорее!       — Только не нужно слишком шикарных, чтобы их можно было носить всегда, — пискнула Гермиона, прежде чем все вместе они облачились в плащи и вышли в тёмные пустые коридоры крепости.       Палаточный городок зашевелился ещё до рассвета. Тут же застучали чем-то в кухне, приготавливая завтрак на несколько сотен человек. Мальчики-оруженосцы носились, как угорелые, то за водой для умывания, то за кормом лошадям, то ещё за чем.       В кузнице было темно, как и положено, но через узкую щель в ставнях сочился сероватый луч рассвета, подсвечивая драгоценные камни на рукоятке меча, резко контрастировавшие с простоватыми на вид ножнами над которыми всю ночь трудились Санам и его помощники.       Ножны покрыли тёмной кожей, лишь в самом низу, там, куда помещался кончик клинка, укрепив их сталью. По коже вилась замысловатая серебряная вязь, подобная той филиграни, что была на клинке - тут постаралась Гермиона, магией придавая серебряной нити нужную форму.       Однако, самым ценным в ножнах были заклятия, что Гермиона вкладывала в ножны снова и снова, пока их изготавливали Санам и его мальчишки. Там были вариации заклятий, облегчающих вес - чтобы доспехи и оружие ощущались легче - кровоостанавливающих и крововостанавливающих и даже лёгкие щитовые чары - чтобы шальной удар не повредил сами ножны. Над модификацией этих чар Гермиона работала добрую половину ночи, пока кузнец замерял меч и искал лучшие материалы. Применение же магии так измучило девушку, что она проспала бы всё на свете, если бы Санам не поднял её с рассветом и не велел идти к себе собираться.       — Мы славно поработали ночью. Теперь, Мерлин, иди-ка переоденься, да явись на завтрак, вручи королю меч и нашу работу.       Гермиона сонно кивнула и, бережно прижав к груди завёрнутый в ткань меч, поспешила в свои комнаты. Ни Санам, ни его помощники, ни кто-либо ещё никогда не должны были узнать, что в создании ножен участвовала магия кроме той, что применялась к серебряным нитям.       2       Гермиона едва не уснула, прислонившись к дверце шкафа в поисках новой мантии, и едва не заснула, усевшись на кровать, чтобы поправить сапог, но оба раза за её окном что-то громко стучало и Гермиона подскакивала на месте, принималась за дело: умывалась, переодевалась и заворачивала меч в ткань покрасивее.       Наконец, она приоткрыла дверь своей комнаты и выглянула в коридор. Никого. Тогда девушка вышла и, бдительно поглядывая по сторонам, направилась в сторону главного зала. В Камелоте ей ничего не грозило, но Гермионе отчего-то не хотелось встретиться с кем-нибудь, кто может начать задавать вопросы о длинном свёртке в её руках - меч и ножны предназначались королю и только ему.       Гермионе казалось, что она ступает беззвучно, а стены и пол крепости, словно понимая всю важность происходящего, великодушно скрадывают звуки. Запах еды ударил в ноздри, шум из зала достиг ушей, и девушке оставалось преодолеть всего пару поворотов, когда из бокового прохода вынырнула чья-то фигура. Гермиона сдавленно пискнула, бесцеремонно вытряхнутая из своей мысленной репетиции речи для короля и едва не упала, в последний миг инстинктивно прижав меч к себе.       — Доброе утро, Мерлин, — сонный король Артур представлял собой довольно забавное зрелище: встрёпанный, с рассеянной ухмылкой, поминутно зевающий. — Ты чего шугаешься?       Гермиона в последний раз испытывала такое непреодолимое желание стукнуть кого-то на третьем курсе. Тогда она с успехом стукнула Малфоя.       — Доброе утро, — Гермиона взяла себя в руки и, приосанившись, важно протянула Артуру свёрток, рассудив, что меч можно вручить здесь, чтобы не отвечать на вопросы в зале при всех. — Это тебе.       — И что это?       — Меч, — торжественно ответила Гермиона, передавая драгоценный свёрток.       — Но у меня есть меч, — растерянно сказал король.       Желание стукнуть его никуда не делось и даже усилилось.       — Такого нет, — терпеливо ответила Гермиона. — Достань его.       Артур без особого интереса развернул свёрток и его глаза, наконец, осветились - он увидел оружие. Без слов он вынул меч из ножен, с мальчишеским азартом взмахнул им, со свистом рассекая воздух.       — Как, Мерлин? Откуда?       Гермиона развела руками. Врать Артуру было так же тяжело, как Гарри и Рону вместе взятым, разве что им Гермиона никогда ещё не врала.       — Просто возьми, — дипломатично сказала она. — А ножны, кстати, делал Санам.       Артур бегло осмотрел ножны и тут же снова занялся мечом.       — Мерлин, это лучшее оружие, что я видел! — он хмыкнул. — А драться-то им можно?       — Нужно!       Гермиона улыбнулась, чувствуя, как уменьшается желание стукнуть Артура. Поднять руку на короля - это было бы неловко.       — И всегда носи с собой ножны.       Артур что-то неразборчиво пробурчал, поворачивая меч то одной стороной, то другой, примеряясь к рукоятке и рассматривая гарду и филигрань на серебряном лезвии.       Вместе они - король и маг - медленно пошли к залу и, так как никакой уверенности в том, что Артур её вообще слышал, у Гермионы не было, она мягко забрала у него ножны и магией привесила к поясу. Она уже задумывалась о заклятии вечного приклеивания, но как быть с тем простым фактом, что король меняет одежду - не прикреплять же ножны прямо к телу Артура?..       Разговоры в зале затихли, все встали со своих мест, чтобы поприветствовать короля, да так и застыли, глядя на оружие в его руках. Артур, видимо, только теперь заметил, что пришёл в зал, милостиво всех оглядел и как-то слишком уж медленно вложил меч в ножны, при этом развернув его так, чтобы он несколько раз сверкнул в свете каминов. Потом он жестом пригласил всех в зале сесть и продолжить трапезу, неспешно направляясь к своему столу на возвышении.       Гермиона задавила смешок и желание закатить глаза. Она уже давно поняла, что мужчины не взрослеют никогда, а Артур был самым типичным из типичных представителей мужского племени.       3       Лучники усыпали всё вокруг своего ристалища стрелами, соревнуясь в меткости, лошади ржали, пытаясь удержать на спинах рыцарей в полном боевом облачении, которые то и дело зачем-то сшибались друг с другом, кроша в щепы пики и даже щиты, оруженосцы сбились с ног, выполняя поручения. В холодном голубом небе трепетали белые облачка и щёлкали под ветром многочисленные цветные полотнища. Дамы переговаривались, охали, ахали и милостиво одаривали рыцарей лентами или другими залогами, лорды на трибунах со знающим видом обсуждали достоинства соревнующихся.       Гермиона кусала ногти, сидя на трибуне в пустующей королевской ложе. Короля на его месте не было - полчаса назад он ушёл готовиться к финальному соревнованию дня, общей свалке. Схватке.       — Персиваль, ну хоть ты мне объясни, что ему там надо, а? — жалобно попросила Гермиона.       Мужчина прислонился к ограде ложи и заглянул внутрь. Пустующий трон под балдахином, столик с вином и холодными пирогами, да скромный стул Гермионы - вот и всё, что там было.       — Мерлин, я понимаю, ты за него беспокоишься, но тебе, правда, следует уже перестать. Наш король - лучший воин, которого видела эта земля, а с мечом, который ты ему дал, королю во всём мире равных не сыщется.       Гермиона тяжело вздохнула. Да, да, это она уже уяснила, ещё вчера, её теперь больше интересовал вопрос о том, зачем королю вообще ввязываться в драку, но, видимо, именно этот вопрос был очень странным, если все пытаются её успокоить, вместо того чтобы просто дать ответ. Гермиона вяло махнула рукой и отправила в рот кусок пирожка, едва ли чувствуя его вкус. Весь день она просидела в ложе, пытаясь изобразить восторг от разворачивающегося действа и подавляя желание снова начать уговаривать короля отказаться от участия в турнире.       Девушка самой себе не могла бы дать внятный ответ на вопрос о том, почему, собственно, мысль об участии Артура в схватке вызывает у неё такую панику. Ей уже с десяток раз каждый из знакомых рыцарей рассказал о многочисленных ратных подвигах короля, да и сама она многократно видела, как ловко он управляется с оружием, но какое-то смутное чувство бередило душу. Это было похоже на то, что с ней происходило перед каждым матчем по квиддичу первые пару-тройку лет, когда в сборной факультета стали играть её друзья, но потом Гермиона привыкла. Может, и к турнирам привыкнет?       Разумеется, это полная безответственность - как может король подвергать себя такой опасности? - но, в конце-то концов, Гермиона сделала, что могла: попыталась его убедить, дала отличный меч и волшебные ножны в придачу и, конечно, она будет пристально следить за ходом поединка, готовая в случае чего вмешаться магией... Но было неспокойно. Очень неспокойно. Гораздо более неспокойно, чем если бы прямо сейчас на её глазах оба, и Гарри и Рон, упали бы со своих мётел и летели бы вниз с высоты метров пятнадцати!       Наконец, Ланселот с успехом выбил из седла последнего претендента на победу и все вокруг захлопали и закричали, приветствуя лучшего из лучших. На ристалище выбежали работники, спешно убирая барьер и выравнивая песок. Ещё несколько минут копошения и восторженных криков в адрес сэра Ланселота, и запели трубы герольда.       Знамёна забились на ветру ещё пуще, облака побежали быстрее в закатном небе, густо побагровевшем с одного края. У Гермионы засосало под ложечкой.       Несколько десятков рыцарей, все пешие вышли на поле и дружно склонились перед пустующей ложей. Герольд, которого никто не слушал, объяснил правила состязания и поспешил убраться из зоны боевых действий. Снова пение труб и сразу же за ним лязг металла - рыцари, не утруждая себя предупреждениями и другими экивоками, ринулись в атаку.       Общая схватка выглядела самой настоящей свалкой: все бросались на всех и уже через несколько мгновений после начала боя все эти мужчины позабыли о своих рыцарских званиях и принялись молотить друг дружку, уже безо всякой оглядки на рыцарские кодексы. Теряя оружие, они свирепо дрались кулаками и щитами, валялись на песке, сцепившись, нападали со спины и иногда употребляли крепкие словечки.       Гермиона не могла бы закрыть глаза, даже если бы пожелала - абсурдный бой захватил её.       Мечи, секиры, даже парочка булав и один внушительный моргенштерн - всё смешалось в хищном вихре стали. Гермиона не могла отвлечься, не могла обратиться к кому-то за помощью и поддержкой: магловских Богов она не признавала, а Мерлин магов... Мерлин - это она сама теперь.       В такой толчее и давке сложно было не потеряться, но Гермиона пристально следила за одним только рыцарем, одним из самых высоких, в панцире из светлой стали, с серебряным мечом в руках. Его она не теряла из виду, его готова была броситься защищать, едва только ей показалось бы, что её вмешательство необходимо.       Удар, ещё удар, вот упал один из сражающихся, вот вскрикнул от боли ещё один; Гермиона каждое мгновение тянулась к своей палочке, с трудом раз за разом заставляя себя успокоиться, вместо того, чтобы вскочить на ноги, выставить щитовые чары и прекратить схватку.       Прошло несколько минут, а может и час, и вот на ногах остались лишь трое. Двое из них, переглянувшись, вместе напали на третьего, того самого, в светлых латах. Между собой они, видимо, решили разбираться позже. Серебряный меч сверкнул красными отсветами пламени в лучах закатного солнца и король разом принял на свой меч удары обоих противников, а потом неуловимо, так же, как и вчера, повернул кисть и сбросил мечи двоих рыцарей на землю. Те, оставшись безоружными перед лицом грозного врага, в котором по последнему приёму узнали короля, поспешили сдаться. Поединок был кончен.       Гермиона со стоном откинулась на спинку стула. Отлично, король цел и невредим, победитель. Разве хотела она когда-то чего-то ещё?       Артур стащил с головы шлем и ветер растрепал тёмные от влаги волосы, король повёл плечами и убрал меч в ножны, не доверив драгоценный клинок подбежавшим оруженосцам. На ристалище выбежали, в обход всех правил, рыцари и принялись поздравлять своего короля.       С кряхтением - мышцы её сводило от нечеловеческого напряжения последних минут - Гермиона поднялась на ноги. На ристалище она не собиралась, там такая давка, что Артуру не до неё, она поздравит его позже. Гермиона перехватила взгляд короля и улыбнулась ему, а затем с облегчением вышла из королевской ложи. Больше королю ничего сегодня не грозило.       4       Пир задали обильный: в зале посадили всех без исключения рыцарей и потчевали мясом, рыбой и лучшим пенистым пивом. Гермиона сидела за высоким столом, на этот раз по левую руку от короля, а справа от него сидел победитель нынешнего турнира Ланселот. Обсуждение ратных подвигов зашло уже на третий круг, и Гермиона уже совсем без интереса внимала восторженным комментариям Мордреда, который успевал и восхищаться королём, и Ланселотом, а попутно ещё рассказывать о своей феноменальной меткости. Музыканты наигрывали что-то в углу, но чем дольше шёл пир, тем более шумными становились рыцари и тем хуже было слышно музыкантов.       — Ваше величество, вы в самом деле очень эффектно завершили схватку, — исхитрилась Гермиона вставить свои пять кнатов в монолог Мордреда.       — Спасибо, Мерлин, — Артур довольно улыбнулся. — И ещё раз спасибо огромное за меч, оружия лучше я ещё не видел.       Конечно, не видел, много ли в мире мечей, что дают Владычицы Озера?       — Меч - ещё не всё, Артур, — Гермиона понизила голос. — Ножны тоже очень ценны.       — Да, — подтвердил король, выбирая себе кусок мяса побольше, — Добротно сработаны.       Если поднять руку на короля во время пира, это будет совсем плохо? Гермионе снова очень хотелось его стукнуть.       — Дело в том, — решилась, наконец, Гермиона, — что это не простые ножны, я наложил на них заклинания.       — Так, — король, наконец, обратил всё своё внимание на мага. — Что за чары? Я ведь не победил нечестно?       — Нет-нет! — поспешила успокоить его Гермиона. — Это просто чары, которые не дадут тебе потерять слишком много крови.       Про всё остальное Гермиона заикаться не стала - и так слишком много сказала, но как ещё могла она убедить короля ценить не только меч, но и его «вместилище», которое стоило ей и ещё трём людям стольких трудов? Глаза короля были подозрительно прищурены, но задать новых вопросов он не успел.       Двери зала распахнулись и потянуло сквозняком. Все разом обернулись, прекратив разговоры, и увидели рослого рыцаря в полных доспехах, с мечом на боку. Латы его были яркого зелёного цвета, забрало опущено. Артур, чуть помедлив, рассматривая гостя с головы до пят, поднялся, когда тот остановился у высокого стола и преклонил колено.       Гермиона чуть расслабилась - что же, явной угрозы, похоже, нет.       — Ты опоздал на турнир, рыцарь, — произнёс Артур. — Но ты можешь присоединиться к нам за трапезой, поднимайся с колен и найди себе место на скамьях.       — Я как раз вовремя, Ваше величество, — дерзко ответил рыцарь, поднимаясь на ноги. — Турнир показал, кто лучший наездник, кто лучший стрелок, а кто лучший в общей схватке. Я же хочу выяснить, так ли храбры ваши рыцари.       Мужчины повскакали со скамей, раздались гневные крики, но на лице короля не дрогнул и мускул. Он железной хваткой стиснул плечо Ланселота, который порывался схватиться за оружие.       — Что ты предлагаешь, сэр?       — Я обменяюсь ударами с любым из ваших рыцарей, если вы это позволите, Ваше величество, и если найдутся желающие.       В общем гомоне Гермиона растерялась и, наблюдая за реакцией короля, который хоть и держался, но был явно взбешён дерзкими речами, пропустила момент, когда Гавейн стремительно вскочил на ноги, избежав крепкого захвата Персиваля и отчаянной подножки Мордреда, и сбежал с возвышения, на котором находился королевский стол.       — Ваше величество, — громко воскликнул он, — я приму вызов, с вашего дозволения.       — Я сделаю это, — горячо заговорил Ланселот, тщетно вырываясь из хватки короля. — Он юн и неопытен!       — Позвольте мне, — вступил Уриенс. — Вам известно, что я отличный фехтовальщик, Ваше величество! Я собью спесь с этого зелёного чудака!       Гермиона наблюдала, как бесстрастная маска слезает с лица Артура - гнев его был страшен и грозил вот-вот обрушиться на них на всех.       — Сядьте, сэры, Гавейн уже вызвался сделать это, — грозно сказал король. Рыцари разом присмирели и весь зал затих. — Ты получил моё разрешение, Гавейн. Каковы ваши условия, сэр?       — Ваше величество, — Зелёный Рыцарь почтительно склонился, — я хочу проверить, сможет ли ваш рыцарь нанести мне удар, ничего больше.       — Тогда деритесь до первого удара, — кивнул Артур, испепеляя взглядом наглеца. — Уверен, вы не будете разочарованы.       Гермиона в ужасе переводила взгляд с Гавейна, которого уже упаковывали в латы, на Зелёного Рыцаря, невозмутимо ожидавшего своего соперника, с сидевших в зале рыцарей, которые поспешили отодвинуть свои столы и скамьи, освобождая место для поединка, на короля. Артур глянул на неё предостерегающе, и Гермиона поняла, что так оно всё и будет: Гавейн будет сражаться с этим неизвестным мужчиной прямо тут, в зале, и она, Гермиона, не посмеет и слова сказать против, не посмеет ещё больше разозлить короля.       Подготовка была кончена в какие-то минуты, и вот король снова сел, а два рыцаря - один в зелёных доспехах, второй в обыкновенных стальных - почтительно склонились перед ним.       — Начинайте, — дал команду король.       Клинки скрестились с лязгом. Гермиона поморщилась: на сегодня ей хватило грохота копыт коней и звона оружия, но отвернуться от Гавейна, её друга в Камелоте, она не могла. Она потихоньку вынула палочку, готовая пустить магию в ход при необходимости. Артур под столом показал ей кулак, но она тихонько сказала, что не собирается вмешиваться, и король, хоть и не выглядел убеждённым, не стал больше ничего делать, сосредоточив всё своё внимание на поединке.       Двое рыцарей кружились в зале Камелота, их мечи со звоном скрещивались снова и снова, но ни одной царапины не появилось на их доспехах. Весь зал, затаив дыхание, следил, как молодой самоуверенный рыцарь Круглого стола, племянник короля, сражается с никому неизвестным рыцарем, который, как оказалось, с мечом управлялся превосходно. Три раза лишь ловкость и быстрота реакции выручала Гавейна и вот, наконец, серия яростных ударов с обеих сторон окончилась ударом по броне. Яркая белая полоса красовалась на зелёном панцире. Гавейн отскочил от соперника и, на всякий случай, принял боевую стойку. Гермиона поклясться была готова, что в этот момент оба рыцаря одинаково обескураженно рассматривали царапину.       В зале раздались первые неуверенные хлопки, потом ещё и ещё. Мордред вскочил на ноги, восторженно улыбаясь и хлопая изо всех сил, Артур тоже поднялся на ноги с улыбкой превосходства. И кто только посмел сомневаться в его рыцарях?       — Итак, ты убедился, я полагаю?       — Да, ваше величество, — Зелёный Рыцарь кивнул головой Гавейну и опустился на одно колено перед королём. — Теперь я знаю, что ваши рыцари не только храбры, но ещё и искусны.       — Ну и славно, — пробормотал король так тихо, что только Гермиона и Ланселот его услышали. — Поднимите забрало, рыцарь.       — Ваше величество, — твёрдо сказал неизвестный, — я принял обет, который не позволяет мне открывать лица и имени.       — Я уважаю твой обет.       Король махнул рукой, не собираясь спорить. Все заулыбались, голоса становились громче, Гавейн сиял, как новенький галеон, слушая похвалы в свой адрес, и Гермиона подумала, что сегодняшний день был тяжёлым, но завершился он хорошо...       — Сэр Гавейн, — оказалось, ничего ещё не было кончено, — я благодарю вас за оказанную мне честь. Могу ли я просить о втором шансе?       Гермиона подскочила было, но её удержала рука короля; справа точно таким же манером Артур пригвоздил к стулу взбешённого Ланселота.       — Он не может! — возмущённо прошипела Гермиона, неспособная говорить нормально из-за сбитого дыхания - рука у короля была тяжёлая, да ещё и крепко сжимала её плечо. — Артур...       Король и сам уже готов был действовать, но Гавейн снова опередил всех.       — Да сэр, думаю вы имеете полное право просить реванша.       Зелёный Рыцарь склонился перед своим победителем.       — Через месяц поезжайте в Уэльс. Я буду ждать вас у Зелёной Часовни.       Рыцарь снова кивнул Гавейну, поклонился королю и, не говоря больше ни слова, пошёл к выходу из зала, люди расступались, давая ему дорогу.       — Как вас называть? — крикнул ему Гавейн. — Как я найду вас, если не знаю вашего имени?       Рыцарь помедлил в дверях и обернулся, забрала он так и не поднял.       — Я буду ждать вас, — он чуть помедлил. — Если захотите меня назвать, называйте меня Зелёный Рыцарь.       С этими словами таинственный рыцарь вышел.       Гермиона со стоном уронила голову на руки. Вокруг неё бушевали рыцари, Ланселот в ярости снова и снова обращался к королю за разрешением догнать наглеца, стащить с него шлем и заставить отказаться от реванша. Артур снова и снова отвечал короткими отказами. Гавейн и Мордред возбуждённо переговаривались, Персиваль чуть сварливо, но в целом одобрительно говорил с Гавейном.       — Ваше величество, я поеду с ним, — Гермиона, наконец, нашла в себе силы подняться со своего стула и легко коснулась плеча короля, привлекая его внимание. — Я обещаю, что не стану вмешиваться в ход поединка, но и не дам вашему племяннику пострадать.       Гавейн за её спиной возмущённо фыркнул, но король метнул в него такой взгляд, что молодой рыцарь поспешил умолкнуть. Затем Артур перевёл тяжёлый взор на Гермиону, но девушка выдержала его.       — Мы обсудим всё произошедшее завтра, — твёрдо сказал король. — А пока продолжим пир!       Последнюю фразу он сказал громко, обращаясь ко всем присутствующим; застучали кружки, полились оживлённые разговоры и всё, казалось, начало возвращаться на круги своя, словно не было здесь Зелёного Рыцаря и поединка.       Гермиона извинилась и вышла из зала. Последние дни были напряжёнными и последующие, похоже, будут не лучше, так что следовало выспаться.