Назад в Титаномахию

      Море пенилось. Небольшие волны, увенчанные белыми гребешками, с мерным плеском разбивались о берег. Садящееся солнце окрашивало воду в горячий красный - как будто вода горела. - Удивительное соединение двух стихий: воды и иллюзии огня. Не так ли? - спросил Посейдон, - Это напоминает мне кое-что. А, впрочем, не важно. Я знаю, что ты можешь дать ответ на мой вопрос, но боюсь его услышать. - Какой вопрос, дядя? - спросила Кора. - Это не важно. Точнее, это чрезвычайно важно... - стушевался Посейдон, вмиг потерявший всю свою задумчивость, - Настолько важно, что я бы не доверил это себе. И, да. Может, я тебя обижу, так что заранее извини, но не зови меня дядей, пожалуйста. Я не готов к такому... - Ах, да, прости, - покраснела Кора и добавила, с негодованием в голосе, - Я сегодня весь день забываю, где я. Хотя полагалось бы забыть, кто я, - она зло сдвинула брови и сжала одной своей рукой запястье другой, - Этот вопрос, он касается войны?.. - Что? - удивился вновь задумавшийся бог, - Нет, совсем нет. Говорю же, не стоит спрашивать, - он посмотрел на море, плескавшееся внизу обрыва, на который он привел Весну, - Я так люблю море... меня к нему тянет... только, пожалуйста, не говори, что я с ним связан. Мне станет очень плохо... гораздо хуже, чем сейчас, поверь. - Х-хорошо...- удивленно воззрилась на него Кора.       Он улыбнулся и вытащил из небольшой сумки, которая висела у него на поясе, плитку амброзии. Разломав лакомство напополам, он одну половинку отдал девушке, а от другой откусил сам. Затем, скосив глаза на все еще обескураженную богиню, сдержанно улыбаясь, спросил: - Я кажусь тебе странным?       Кора задумалась, и, наконец, заключила: - Должно быть, у тебя есть причины.       Во взгляде ее мелькнул интерес, хотя она и знала, что бог морей ей ничего не расскажет. - Верно. Но не будем о личном. - Хорошо, - она улыбнулась и скорчила Посейдону рожицу, - Так что, просто наслаждаемя, эм... -... запахом соли. - Да... просто запахом соли, - она посмотрела вниз с обрыва, на зеленые волны, и ей в голову пришла мысль спросить его кое о чем. Но ей было тяжело решиться.       Спасла ее решительность бога морей. - Ты хотела сказать мне что-то? - Спросить, - кивнула Весна, - Я хотела... спросить про Левку. - Про Левку? - удивленно и немного подозрительно вскинул брови Посейдон, - Но что именно ты хочешь знать? - Какая она? - Кора посмотрела на него, в глазах ее блестели слезы. - Просто какая? - еще сильнее удивился бог, - Зачем тебе? - Я... - Кора правда не знала, что ему ответить. Потому что хочет знать, за что такое ее Аид полюбил эту девочку? Как к молодой нереиде относится ее семья? Чего жаждет сама дочь моря? - Я не буду тебе ничего говорить, ладно? - Посейдон выглядел как-то напряженно, будто подозревал Кору в жажде убить возлюбленную его старшего брата, - Не пойми меня неправильно, но ты появляешся из неоткуда, заявляешь, что ты жена моего брата, а потом выспрашиваешь про его девушку! Это по меньшей мере странно, не находишь? - Эй! Хорошего же ты обо мне мнения, - от возмущения богиня даже подпрыгнула, - Да я, что бы ты знал...       Тут из кустов раздалось жуткое рычанье. Боги испуганно переглянулись и Посейдон едва успел кинуть Коре кинжал и подхватить собственное копье с земли, прежде, чем на них из кустов выпрыгнуло нечто. Помесь волка и саблезубого тигра, оно было огромным, мощным и нереалистично мускулистым, как будто тварь была заядлым бодибилдером; шерсть разной длины свисала с этого неаккуратными клоками и имела полосатый серый и желтовато- зеленый, близкий к хаки, окрас. Увидев их, тварь принюхалась и призывно завыла. Все ближайшие кусты зашевелились, из пещеры в скале обрыва тоже раздалось рычание. Они были окружены. Твари, аналогичные этой, сползались со всех сторон и скоро боги поняли, что у них нет выхода, кроме как вступить в драку: прыгнуть в море они не могли, ибо их поймали бы либо в полете, либо нагнали вплавь(перепонки на передних конечностях уродцев говорили о том, что соревноваться в плавучести с ними не стоит), а лес кишмя кишел ими же. Оставалось лишь ждать, бока первое полосатое нечто нападет. Или пока явится его хозяин...

***

- Танат отшлепал? Девочка, ты правда думаешь, что мы тебе поверим? - открыла глаза и гневно уставилась на богиню суицидников Апата. - Ты же богиня лжи. Если бы я врала, ты бы это поняла, - возразила Макария. - А почему я, по твоему, вообще глаза открыла? - Тоесть, я лгу?! - дочь Аида разозлилась. - Ты же сама сказала, что я такое легко определяю! - гордо кивнула Апата. - Значит, определялка барахлит! - взвилась богиня. - Эй, девочки, можно потише, голова болит! - подал голос Гипнос. Он, как самый болезный, сейчас занимал ложе и трясся под тремя толстыми шкурами. Лоб бога сна покрыла испарина, а лицо преобрело явственно зеленый оттенок. Хотя малыш Аполлон сделал все, что мог, бедняге нужен был полноценный отдых для восстановления сил, а вопли двух богинь этому нисколько не способствовали. - Прости, Гипнос, - значительно тише, чем ранее, сказала Макария, - Как ты? - Погано, спасибо, - слабо улыбнулся он, - Я, конечно, не настаиваю, но, может, вы пойдете ругаться в сад? Признаться, я дико хочу спать. - Вот еще! - фыркнула Апата, - Я, между прочим, тоже плохо себя чувствую и с радостью бы поспала!        Бог Сна и богиня Лжи с укоризной посмотрели на Макарию. - Тоесть, это я теперь еще и виновата!? - возмутилась та, - Ну, знаете ли!..        Фыркнув, девушка выбежала из комнаты и отправилась в сад. Наконец, она нашла укромный уголок у старого серебристого пруда(《старого》 - потому что никто не помнил, откуда он взялся, в смысле, в будущем все озера Олимпа были искусственными, декоративными, а это появилось вместе с горой и, похоже, не собиралось исчезать, а 《серебристого》 из-за особого цвета воды и свечения, которое от нее исходило. Именно от воды, ибо даже налитая в чашу, она оставалась похожей на жидкое серебро), где и уселась, обняв коленки руками. Богиня полюбила этот пруд еще в детстве, в родном времени, где Олимп беломраморный и золотой, покрытый садами и полный шума, криков, музыки... ее Олимп, вздорный и бесполезный, дикий и надменный, но ее, родной. Не это дикое место, заросшее кустами амброзии и нектарными деревьями, с каменной 《дачей》 на верхушке горы, вместо Небесного дворца Владыки Зевса.       Внезапно, девушка почувствовала чье-то присутствие. Кто-то беззвучно подкрался к ней. Она было испугалась и резко обернулась, но тут же поняла что это всего лишь Танат. - Оставил брата? - спросила она, поморщившись от того, как резко прозвучал ее голос после тишины сада. - Ты меня видишь? - удивился он. - Я - Смерть, забыл?       Он недовольно засопел. Партнерша по должности, а точнее, просто ее наличие его не радовало. - Он с той молодой богиней. Гестия, кажется? - Да, - кивнула Макария, - Гестия. Как он, паршиво? - Ему лучше, если сравнивать с утром. Но он очень слаб и нуждается в помощи. Мне нужно идти, косить души, но я не могу его оставить. - Да ладно тебе, кусок не откусим. Разве только маааааленький, оттакусенький, - легкомысленно тряхнула головой богиня и слегка растопырила пальцы, показывая, какого кусочка себя Гипнос предполагаемо лишится. - Я уже доверил его вам во время битвы. Не хочу угробить брата, - сурово сдвинул брови бог Смерти. - Кто ж знал, что Геката!.. - заявила ничуть не пристыженная Макария, - Иди, я послежу... - Нет. Я сам. - Тогда могу помочь тебе с работой.       Он недоуменно уставился на нее. Покосился на кинжал, появившийся у девушки в руках и недовольно насупился, поняв, что она имеет ввиду. - Нет, - в голосе бога прозвучал лед. - Ну на нет и суда нет, - пожала плечами она и поднялась с земли.       Блаженная уже почти ушла, когда он окликнул ее. - Погоди! Как это не прискорбно, - в голосе его и правда звучал траур, - но ты мне нужна. Но лишь раз и только ради брата! - Идет, - почти подскочив к нему, она безумно усмехнулась и легонько похлопала бога между крыльями, - Пойдем!       С этими словами дочь Подземного царства растворилась. Танат же еще какое-то время стоял в саду, переваривая поведение для девушки и чувства, которые оно вызвало у него, ведь похлопывание между крыльями было таким... приятным!? И это ее желание помочь. Ох, не хотел он знать, что он чувствует к этой занозе в будущем. Потому что явная симпатия в настоящем начинала его пугать.

***

      Он устало вытер пот со лба и вновь склонился над тазом. Интоксикация организма все еще имела место быть, но ему было значительно легче. Аид чувствовал, что если он сегодня хорошо выспится, выпив стакан нектара перед сном, утром будет как новенький. И можно будет проведать Левку. Эх, как давно он ее не видел! Казалось, целую вечность! А ведь она ему снилась, его любимая, обожаемая нереида... но, о Ананка, почему он вспоминает о пришелице из будущего и ему становится стыдно? Кто она вообще такая!?       Бог измученно потер живот в районе желудка. Жизнь с момента появления в ней этой Коры не задалась. Глупо, конечно, винить во всем девчонку, но все же! Яд, вызов Крона, поцелуй этот. Милый мой. Ужас какой-то. Даже тошнить стало сильнее. Нет, ему необходимо увидеть Левку. И выспросить у той богини, Макарии, что случилось с ней в их реальности. Он сможет изменить ход событий, любимая будет жива. И не будет никакой Весны в его жизни. Какое ему, в конце концов дело, что кто-то может не родиться...