Назад в Титаномахию

      Златокудрый малыш который раз зажмурился и активно замахал руками над копытом Эмпуссы. И…ничего. Опять, ровным счетом никакой реакции на божественную силу мальчика. -Да ладно тебе, может, через время подействует? - попыталась успокоить плачущую подругу Ламия. К слову, шея у нее была заново перевязана, после неудавшейся попытки "вылечить тетю, у которой шейка, как у той моей коровы, которая умерла". -Не подействует! - всхлипнула Эмпусса, - Раньше просто чудищем была, а теперь вообще... - она содрогнулась всем телом и зарыдала... да нет, скорее завыла. -Может, малец что-то не так делает? - тихо предположил Гипнос. Не смотря на то, что ему было хуже других, он был спокоен. Отчасти, из-за присутствия Таната(он прилетел где-то через час после битвы, обвел богов взглядом, аля: "Доверил брата, называется" и сел рядом с ним, взяв его за руку), а отчасти из-за того, что маленький Аполлон сам уже едва не плакал.       Нет, по началу все было нормально. Подземные наполнились надеждой, умилились симпатичным малышом, с улыбкой встретили его первые попытки врачевания, но...       Уже после первой неудачи малыш растерял всю уверенность. Маленькие ручки тряслись, глаза то и дело наполнялись слезами от бессилия и брошенных подземными обидных фраз, но мальчик все пробовал и пробовал заново. Шел пятый час бесплодных попыток и Кора диву давалась, как малыш еще не устал и не устроил истерику - в отличие от других присутствующих, у которых либо детей не было, либо они уделяли им слишком мало внимания. -А почему вообще все думают, что малец хоть на что-то способен? - ответила вопросом на вопрос Апата, - Притащили его сюда, назвали врачевателем, стали разматывать нам перевязки и заставили терпеть этого ребенка и его болтовню, когда просто хочется полежать в тишине, а что в итоге? -Тирхипун-титащ, - громко заявила Лисса, лежащая на полу, с грязной вонючей сандалией на голове, которую она достала неведомо откуда и заявила, что это универсальный способ лечения. Еще и другим предлагала "занюхнуть". -Но я п-пытался, - сквозь слезы пробормотал мальчик. -Пытался он! Да что мне до твоих попыток!? - выплюнула Апата, - Только попробуй зареветь, шмакодявка!!!       На этом месте малыш не выдержал и выбежал из комнаты, громко рыдая.       Кора молча переглянулась с Макарией, как бы говоря: "Оставайся с ними, я догоню мальчика" и вышла вон. ...Догнала она его в саду, под большим кустом амброзии. Он сидел на земле, обхватив себя ручками и, уткнувшись лицом в колени, плакал, громко всхлипывая. Богиня подошла к нему и легонько приобняла за плечи. О резко обнял ее и прижался всем телом, продолжая рыдать. Персефона принялась успокаивающе гладить его по вздрагивающей от всхлипов спине.       Через некоторое время он затих. Посмотрел на нее своими огромными глазами, резко выделявшимися на побледневшем личике из-за резкого контраста между покрасневшей слизистой и голубой радужкой. -Хочу к маме, - дрогнувшим голосом, но, тем не менее, упрямо заявил он, - Я не могу им помочь. -Можешь, - возразила Кора аккуратно стирая слезинку с его щеки, - Просто пока не получается... -Только ты в это веришь!А они все меня гонят! - воскликнул малыш, вскакивая, - И, и вообще! - он снова, с размаху сел на землю, - Я останусь тут навечно, под этим кустом! - со свойственным детям драматизмом заявил он.       Персефона грустно улыбнулась ему. Она помнила, как ее дочь говорила ей те же слова, запираясь в шкафу и плача, потому что Смерть не взял ее с собой на работу. -Да? Ну хорошо. Пусть тогда этот дядя умрет, - закончила она дрогнувшим, от самой этой нелепой мысли, голосом. -Какой дядя? - подозрительно спросил малыш. -Аид, брат твоего папы. -Но он же бог, - нахмурил бровки мальчик, - он не может умереть. -Иногда, когда тело неуязвимо, от болезни умирают души, - тихо и печально пробормотала Кора, не смотря на него, словно в забытьи.       Он тоже отвел от нее взгляд и задумался. Через какой-то миг кулачки его сжались: -Ну тогда я вылезу. А почему он умирает? - он снова посмотрел на нее. -Отравлен каким-то ядом. Его ранили, - еще тише, чем раньше, сказала Кора. -Нектар?.. -Не помогает. -Тогда пошли, - он поднялся, решительно шмыгнув носом вытер лицо краем туники, свисающим с плеча, и протянул Коре грязную ручку. -Спасибо, - улыбнулась она и приняла ладонь, конечно, не опираясь, но делая вид, что он помог ей подняться.

***

      У двери малыш опять засомневался: -А если опять не получиться?.. - он испуганно посмотрел на Кору, снизу вверх и прижался к ней, дрожа всем телом. -Тише, тише... Все получится, - она слабо улыбнулась и взъерошила его и без того лохматые волосы, - Ну а нет...       Опять высказать предположения о смерти "дяди" она не смогла - голос куда-то исчез. -Я понял, - решительно, вдруг изменившимся голосом заявил мальчик и, взяв ее за руку, зашел в дверь.       В комнате было темно, видимо, оставшаяся с Аидом Гестия задернула окно, чтобы свет не мешал больному отдыхать.       Мальчик тут же отпустил ее руку и, пока она закрывала дверь, подошел к постели Аида - состояние того ничуть не улучшилось, он был бледен и судорожно комкал тонкое покрывало в кулаке, шепча что-то про огонь и ненавистную Левку. Гестия же расположилась на табурете у окна, с нитью каких-то деревянных подвесок, которые она нервно перебирала в руке. Девушка вопросительно посмотрела на Персефону, но та лишь качнула головой, как бы говоря: "Не здесь!" и поманила ее у себе рукой.       Гестия кивнула и стремительно подошла к Коре, заслужив мимолетный взгляд мальчика, который тут же отвернулся обратно к Аиду и посмотрел на него каким-то странным завороженным взглядом. -Кто он? - прошептала Гестия. -Аполлон, сы... -...сын Зевса? - удивленно сложила брови домиком Гестия, - Но что он тут делает? -В будущем мальчик может лечить. Но тут у него, пока, ничего не получается, - прошептала Персефона, но согласись, что... -...он единственная наша надежда, - снова закончила за нее предложение Гестия.       Они посмотрели на мальчика. Тот, видимо, решил приняться за лечение "дяди", потому как он снова активно замахал руками и часто зашептал что-то вроде "лечись". Гестия почему-то нахмурилась и, не обращая внимания на собравшуюся было протестовать Кору, которая подумала, что Гестия попытается прогнать и так натерпевшегося малыша, подошла к мальчику и схватила его за ладошки. -Погоди, - сказала она испуганному ребенку, - Мне кажется, что ты что-то делаешь не так.       Аполлон испуганно всхлипнул и дернулся - от странной тети исходило успокаивающее тепло, но он очень боялся, что она начнет его ругать. -Тише-тише, не плачь, - тут же зачастила Гестия, - Я не знаю что, мой дар тоже не проявлен, но... - она тяжело перевела дух, собираясь с мыслями, -...но я немного умею управлять огнем и... там не нужно никаких усилий, - она снова затихла, но тут же вскинула голову - глаза ее горели лихорадочным блеском, - просто протяни руку и отпусти это. Ты знаешь, что делать.       Мальчик, все это время напряженно не сводивший с нее взгляда, повернулся к больному, протянул руку, держа ладонь над его грудью, и замер.       Долгое время ничего не происходило. Гестия долго смотрела на него, но потом отвернулась, посмотрев на луч, пробивающийся из-за шторы через окно и подошла к застывшей богине Весны. -Кажется, зря я его обнадежила, - прошептала она на ухо Персефоне, - Он не может это найти - вроде чувствует, но... но как я с огнем. -Да нет же, Гестия, - Кора схватила ее ха руки, взяв ее ладони в свои, - Я не могла додуматься, как ему объяснить, ведь мне столько лет, что я уже забыла это ощущение пробуждения дара! Я и думать не могла, что он просто не понимает и...       Раздался резкий хлопок и с тихим вздохом и резким кашлем, будто заглотнул много воздуха, Аид сел на кровати. Мальчик посмотрел на него, со смесью любопытства и надежды во взгляде, и спросил: -Получилось? -А? - удивился Аид, пытаясь сфокусировать взгляд. -Получилось! - крикнула Кора и побежала к Аиду, обнимая его и быстро чмокая его в щеку, - Милый мой, как хорошо, что с тобой все в порядке! - она посмотрела на него со счастливой улыбкой на лице и натолкнулась на стену непонимания и, чего уж тут таить, полного обалдения.       Миг и удивленное покашливание Гестии понадобились Коре, чтобы понять, что она сейчас натворила. Она испуганно отшатнулась от него и, отчаянно краснея, пробормотала: -Прости... это я по привычке...       Еще немного постояв под изумленными взглядами брата и сестры она выскочила из комнаты и побежала по коридору.       Гестия прокашлялась и, улыбнувшись обескураженному брату, подошла к кровати. -Тебе лучше? - спросила она. -Значительно, - сипло произнес Аид, - А что случилось? Мы победили? Я ничего не помню!!! -Да, мы победили, - кивнула Гестия, - Ты бредил, был без сознания, но тебя излечили. А вот и твой маленький спаситель, - она приобняла удивленного мальчика за плечи, - Это Аполлон, сын Зевса, врачеватель. -Аполлон, - повторил судорожно переваривающий информацию Аид. Он еще ощущал некоторую слабость после болезни и никак не мог осознать всего того, что на него свалилось после темноты бреда. Еще и поведение пришелицы из будущего - оно беспокоило. Бог чувствовал себя виноватым - как будто он был мужем Коры, имевшим любовницу Левку или же наоборот, изменял Левке с Корой.       Гестия слегка пнула задумавшегося брата. -А, что? - встрепенулся тот, - Ах, да. Спасибо тебе, - он пожал маленькую ручку Аполлона.       Мальчик покраснел и вскочил с кровати: -Надо помочь остальным! - и он унесся в коридор, кивнув Аиду напоследок. -Он так повзрослел за эти минуты, - заметила Гестия, - Ты еще полежишь? -Наверное, - кивнул Аид, - Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. -Хорошо. Тогда я пойду в лазарет, а чуть попозже принесу тебе поесть, - Гестия направилась к выходу. -Погоди, Гес, - Аид растерянно посмотрел на обернувшуюся сестру, - Ты поговоришь... с ней?       Гестия прищурилась и прошептала: -Не думаю, что стоит.

***

      Лечение подземных протекало быстро. Сначала, конечно, мальчика пытались прогнать, но он был удивительно решителен - не то что утром. В конце концов даже Гипнос почувствовал себя значительно лучше - раны его затянулись, оставив за собой лишь слабость и легкий озноб. -Думаю, я могу помочь и воинам, пострадавшим в битве. Ведь остались такие? - спросил Аполлон Геру, сидящую в комнате.       В это время Эмпусса радостно трогала свое копыто, Ламия растирала шею, а Апата полулежала с закрытыми глазами, опираясь на стену. -Да-да, - с энтузиазмом кивнула Гера. -А я думаю, не стоит, - заявила Макария, - Он может не чувствовать усталости, но с непривычки потерять контроль над даром, - она посмотрела куда-то вдаль, - У меня было такое. -И что? - в ужасе и предвкушении прошептала Гера.        Подземные тоже смотрели с интересом.       Внезапно Макария покраснела и, смущаясь, пробормотала: -Ну я залезла на часть душ Таната и он меня отшлепал...       На лице обычно бесстрастного бога Смерти смешались в удивительной гамме смятение и возмущение от того, что на его долю влезли. Рядом захихикал Гипнос.

***

      Кора бежала по коридору. Ей было все равно, куда она бежит и что будет дальше, так как ее жгло жуткое осознание того, что вроде бы ничего и не случилось, она обняла и поцеловала мужа, а вроде и сделала это с чужим мужчиной, который любит Левку...       Она бы бежала еще очень долго, если бы не врезалась в кого-то. -Персефона? - удивился некто, на поверку оказавшийся Посейдоном, - Перси! - воскликнул он, оправившись от удивления и придержал за руки вырывающуюся богиню, - Что с тобой? -Ничего, - грубо рыкнула она и, тут же устыдившись, прошептала: - Извини... -Да пустое, - махнул рукой Посейдон, - Мы все сейчас на нервах. Ты куда-то бежишь или так? - он усмехнулся. -Да так... -Тогда пойдем, я покажу тебе одно место. Отпразднуем наполнение оружейного склада старым оружием с поля боя, - и улыбающийся бог увлек за собой обескураженную Весну.