Sweet dreams

      Очередной холодный февральский вечер Даниил проводил на кухне с чашкой горячего чая возле окна. Ему уже порядком надоело каждый день смотреть на снежный вальс, который раньше завораживал его. Раньше его завораживало всё: и белые мягкие снежинки, которые то стремительно поднимались вверх, то мягко спускались вниз, и эти тонкие деревья, сделанные будто из хрусталя, надевшие на себя кристальные парики, и эти пустые аллеи, по которым, когда ходишь, под ногами едва слышно скрипит снег, и пушистые комочки, падающие тебе на руки, сразу же превращавшиеся в мокрое пятнышко. Раньше всё было лучше, нежели сейчас. Буквально месяц назад они с Мишей беззаботно гуляли по этой самой аллее, кидаясь друг в друга снежками, словно двенадцатилетние мальчишки, записывали различные видео, да и просто веселились. С того момента прошёл месяц. Тот самый долгий и мучительный месяц для обоих парней. Миша каждый день приходил домой весь усталый, разбитый и сразу же засыпает, иногда даже не снимая одежду. Утром же он какой-то нервный и раздражительный, постоянно орёт на своего лучшего друга… Единственного друга. Он ограничил себя от всего внешнего мира, удалил все контакты в телефоне, оставив только номера родственников и Дани. Удалив всех из друзей в соц. сетях он надеялся тем самым ещё больше изолировать себя от всего, но в его родном городе люди стали узнавать его на улице, прося сфотографироваться или дать автограф. «Миша, добавь меня в друзья в ВК», «Совергон, когда новый клип?», «Братство голубей, братство, братство голубей!». Всё это невыносимо бесило и хотелось просто стать никому ненужным Мишей. Тем, кого не будут узнавать на улице, к кому в дом не будут валиться обезумевшие фанатки, у которого не будет разрываться телефон от звонков каких-то левых людей, чудом узнавших этот номер. Зачем ему такая популярность? Зачем? Это только усугубляло его положение. Он скатился по учёбе, из-за того, что тратил много времени на видео, он не мог найти девушку, ведь каждая знала его как Совергона, а не как Мишу. Он никому не мог выговориться, даже Дане. Никто не понимал его, а даже если бы понял, то ничего не изменилось. Он будто бы впал в апатию, это его не волновало. Просто было всё равно. Всё равно что подумают о нём люди, что говорят о нём за спиной, что происходит сейчас и что случиться потом.       Наверняка, если бы Даниил знал, что сейчас на душе друга, то он успокоил бы его, нашёл бы какой-нибудь способ развеселить Мишу. Он придумал бы что-нибудь, ведь ему самому было неимоверно больно смотреть на такое состояние друга. Каждый день надеялся, что сейчас в комнату вбежит Миша и просто обнимет его, скажет несколько ласковых слов. Он хотел засыпать без мысли, что когда-нибудь Миша может не вернуться…       - Я дома, - тихий хриплый голос прервал тишину в доме, а громкий хлопок дверью пронёсся эхом по пустой безжизненной квартире. Только подумать, что буквально несколько недель назад, эта квартира была наполнена яркими красками, весёлым смехом и радостными улыбками. Забавно вспоминать, как эта квартира разрывалась громкой музыкой, которая гулким эхом отдавалась в ушах и басы насквозь пробирали всё тело. В те моменты даже не было слышно своих мыслей, только огромные колонки, группа «Электрофорез» и двое парней, которым было весело. А ещё, когда они включали Верку Сердючку и примеряли одежду из своего гардероба. Рубашка Дани Мише была слишком велика и даже спадала. В голове сразу нарисовалась та картина, где Совергон в бело-золотистой рубашке, свисающей чуть выше колен, и этих нелепых очках с Игромира, стоит возле плиты и в очередной раз матерится когда что-то не получается. В тот момент Рэнделл подошёл к нему и потрепал его длинные волосы. Тот тогда ещё зло глянул на Даню, ведь ему не нравилось, что его считают какой-то бабой. Хотя с одной стороны, Совергон выглядел очень женственно. Его столь тонкие и изящные руки, его забавные коленки и упругая задница… В общем Даня не мог этого объяснить, да и не хотел. Он просто умилялся всему этому. И даже сейчас он улыбнулся своим воспоминаниям, но затем спустился с небес на землю.       Отвлёкшись от своих мыслей, Даниил заметил, что его друга нет ни в прихожей, ни в ванной, ни тем более на кухне. Тяжёлый выдох и осознание того, что опять всё по-старому. Будто всё это одно и тоже. День изо дня повторяется один и тот же алгоритм. Теперь вся эта жизнь зациклена.       Рэнделл оставил недопитую чашку чая на столе, нехотя поднялся и медленно поплёлся в гостиную. Там как всегда лежал Миша на старом разложенном чёрно-синем диванчике лицом вниз и издавал непонятные звуки, похожие не то на маты, не то на всхлипы. В этот раз Миша даже не снял свои излюбленный тёмно-синие джинсы в облипку, подчёркивающие всё изящество его тонюсеньких ножек и не менее любимую майку, в которой он снимался в клипе «ЦПВЛС».       Нет, он не спал. Вряд ли он вообще спит. Постоянно ворочается, уходит на кухню за какой-нибудь печенюшкой или слушает музыку на своём плеере. Один раз Даня случайно наткнулся на его плеер, когда убирался в квартире и решил посмотреть, что сейчас слушает его друг. «Сплин - Выхода нет», «Валентин Стрыкало – Гори», «Линия – Думая о ней» и прочая депрессивная херня. А ведь когда-то оба парня слушали Сердючку, тот же Электрофорез, Nickelback, Blink и другие весёлые песни, заряжающие позитивом на весь день. Под которые нельзя было усидеть на месте, надо было как ненормальный двигать руками, ногами и бёдрами, что бы казалось похожим на некий танец. Забавно однако… Сейчас, именно в этот момент, Даня хотел сделать что-нибудь для друга. Что-то, что развеселит его. Надоело всё. К чёрту правила и логику. Нахрен эти обязательства и этикет. Даня просто хочет вернуть того старого Мишу, с которым он был счастлив. Рэнделл медленно опустился на диван, от чего тот немного заскрипел. Совергон же даже не поднял головы, а просто буркнул что-то непонятное. Но вот когда тёплая рука Дани дотронулась ледяной шеи Миши, то вздрогнул и попытался убрать руку друга, но не тут-то было. Даня уже удобненько устроился на заднице товарища и медленно, чуть надавливая, водил руками по спине. Видимо Совергон делал вид, что не замечал этого, будто ему наплевать. Хорошо, с этими мыслями он запустил руки под майку и провёл вдоль позвоночника, доходя до края джинс. «Только попробуй и после этого сделать вид, что ничего не происходит» - подумал Даня. Совергон лишь что-то невнятно промычал, пытаясь сказать, что ему приятно. После 5-ти минут обоим парням это успело надоесть и, наклонившись, Даниил прошептал парню прямо в ухо:       - Перевернись.       Так горячо и сладко, на одном дыхании. Михаил мог бы так и остаться лежать на животе, но у него зародился интерес ко всему этому. Медленно и плавно он, выгнув спину с изяществом кошки, наконец-то перевернулся. Даня сел чуть ниже паха друга и, запустив руки под майку начал её снимать. Из-за того, что Даниил сделал это небрежно, то задел прекрасную причёску Миши и теперь она больше была похожа на воронье гнездо. Лёгкая усмешка на губах, и его рука уже тянется к его густым волосам, что бы хоть как-то поправить их. Такие густые и жёсткие волосы, пахнущие ментолом. Взглянув на телосложение Михаила, никому бы в голову не пришло, что у него могут быть кубики пресса. А его ключицы… Как только Рэнделл провёл по всей длине одной из ключиц, Совергон прогнулся в спине и с его губ сорвался громкий выдох. Не упустив момента, Даня обхватил одной рукой талию друга, тем самым подтягивая его всё ближе и ближе. Прокладывая дорожку из поцелуев от шеи до самого пупка, можно было заметить, как тело его товарища постепенно расслабляется, полностью отдаваясь в его распоряжение. Вторая рука провела от пупка до края джинс оттягивая их, тем самым дразня друга. Когда Даня оставил очередной засос на шее друга, второй немного приоткрыл свои губы, чем и воспользовался товарищ. Даниил медленно проник в приоткрытый рот Совергона, сразу же нагло облизывая дёсна и зубы. Миша же будто очнулся, стал живым. Впервые за этот месяц он по-настоящему проявлял чувства и эмоции. Обвив своими худенькими руками шею Дани, он начал медленно посасывать нижнюю губу друга. В комнате становилось невыносимо жарко от всего. Что проходило сейчас. Кажется, даже воздух был пронизан предвкушением того, что сейчас произойдёт. Нежно опустив его опять на кровать, Даня наклонился к джинсам и расстегнув пуговицу, принялся за ширинку. Тот невьебенный звук расстёгивающейся ширинки просто ласкал слух, навевая приятные воспоминания. В комнате было слышно лишь тикание настольных часов и сбивчивое дыхание обоих парней. Приспустивши джинсы до колен, Даниил оказался так близко к паху друга, что Совергон чувствовал тяжёлые выдохи друга. Даня начал медленно водить по ноге друга от коленки до самого краешка его обтягивающих боксёрок. Это ещё больше возбуждало Мишу, и он уже даже закусил губу. Заметив это, Рэнделл наклонился к другу и прошептал:       - Выскажись, Миша.       Его голос был немного хриплым и из-за этого фраза получилась ещё более пошлой. Совергон готов был слушать её вечно. Слушать голос своего друга, смотреть в его прекрасные сероватые глаза, прикасаться к его как всегда идеально гладкой коже, ощущать его томное дыхание на своей шее. А Рэнделл тем временем уже опустился к паху друга и уже поглаживал его член через ткань трусов. Первый стон летсплейщика заставил Даню улыбнуться. Он начал то водить по всей длине, то легко нажимать на головку. Оттягивая одним пальцем резинку трусов товарища, тем самым дразнил своего кареглазого друга. О, это ни с чем несравнимое чувство предвкушения того, что скоро этот агрегат будет у тебя во рту. Немедля Даня взял его в рот, и он постепенно начал наливаться кровью, увеличиваться и каменеть. Пару раз облизав головку и капельки смазки, образовавшиеся на ней, он приступил к яичкам. Нежно проводя языком от яичек к стволу и вверх до уздечки, обхватывая головку губами, он резко насаживался на его член ртом и яро отсасывал его то увеличивая, то уменьшая темп, полностью заглатывая его до основания, продолжая сосать. Мишино частое дыхание и протяжные громкие стоны лишь больше заводили ютюбера. Его руки пытались схватить свой член и надрочить его, но Даниил резким движением откинул их. Рэнделл даже примерно не знал сколько времени прошло, но он готов был делать это вечно – приносить ему удовольствие. Когда летсплейщик больше не мог сдерживаться, Даня обхватил головку губами и принял горячую волну спермы. Миша был в таком экстазе от оргазма, который Даниил ещё не видел. Да и он сам получил офигенный эстетический оргазм от его оргазма.       Откинувшись рядом, Рэнделл лишь смотрел на друга, который пытался отойти от всего этого и восстановить своё дыхание. Его тёмная чёлочка прилипла к мокрому лбу и капельки пота ещё стекали по разгорячённому телу. Первое что сделал Даня, когда отдышался – это снял с себя ненужную одежду, оставив только трусы. Достав из шкафа две подушки и лёгкое одеяло он положил их на тот самый чёрно-синий диванчик. Как давно они уже не спали вместе и не делили маленькое одеяльце. Именно поэтому Даня не высыпался, ведь он всегда отдавал одеяльце другу и с завистью смотрел как тот довольно улыбался, закутавшись видел приятные сны. Даже ночью он оставался таким же ребёнком, как и в жизни, привыкшим получать всё и сейчас, психующим по любому поводу. Таким же милым и беззащитным ребёнком. И вот даже сейчас Даниил заботливо укутал своего друга одеяльцем, только на этот раз плотно прижавшись к нему самому. Теперь так было тёпленько и уютненько обоим парням. Они так и задремали в обнимку, каждый думая о своём.       Всю ночь Миша обдумывал свою жизнь, если бы он не стал известным. Да, может быть он и стал хорошо учиться, у него была бы прекрасная девушка, с которой бы он ходил в кино и куча отличных друзей, но… У него никогда не было бы Дани. Ванильно? Может быть…