Sweet dreams

      Люблю смотреть как ты спишь. Тогда ты кажешься каким-то маленьким пушистым чёрным кроликом. Ты так мило морщишь носик и хмуришь брови, когда тебе снится очередной кошмар. Тогда ты начинаешь так тяжело дышать и, сжимая свою и без того несчастную подушку, начинаешь что-то бубнить. Твои как всегда сжатые губы начинают плавно двигаться, пытаясь издать хоть какие-то звуки. Почему же ты всегда их так сжимаешь? Почему ты пытаешься сделать из своих и без того маленьких губ ещё меньше? Твоя рука невольно подтягивается ближе к устам. Люблю красивые формы кистей с длинными, не всегда ровными пальцами. Нравится представлять, как посасываю их кончики, касаюсь губами запястья… Всегда нравилась твоя татуировка… Это было что-то твоё, нечто, чью тайну не дано было узнать другим людям. Только ты и я знали в чём смысл этих символов, и почему именно с ними ты решил вязать всю оставшуюся жизнь. Аккуратно блуждаю пальцами в твоих волосах, ещё больше запутывая их. А где же твоя длинная и густая чёлочка? Зачем ты состриг её? Я так любил, глядя прямо в твои дурманящие карие глаза цвета коньяка, заправлять тебе эту прядь волос за ухо. Тебе нравилось, когда я так делаю, тебе нравились такие прикосновения. Так почему же ты решил предать дух 2007-го, избавясь от неё? Может из-за мнения людей? Это только для всех тебе было глубоко насрать на все эти крики в твою сторону, на самом же деле всё было иначе… Ты был иным…       Ты только пытаешься выглядеть таким… Неприступным, дерзким, грубым. Мало кто знает, какой ты на самом деле… Ты уже выбрал круг людей, которым можно доверять и это далеко не все эти популярные летсплейщики и блоггеры. Тебя ведь они тоже бесят, верно? Так зачем ты тусуешься с ними? Да ты и сам вряд ли сможешь ответить, так что даже бесполезно что-либо предполагать. Ты выбрал всего лишь пару человек, с которыми ты открыт, и я был среди них. Точнее, я стал причиной образования того самого круга. Теперь ты не подпускаешь никого слишком близко. Ты, словно тигр, сидишь посередине сцены, рыча и бросаясь на людей, которые пытаются выйти из тени и подойти к освящённой части помещения, ближе к тебе. Только один дрессировщик, укротитель может подойти и погладить столь грубую киску, и этот дрессировщик я… Именно я с самого начала не испугался тебя, плевал на все те последствия, о которых меня предупреждали. И даже не пытаясь изменить, я принял тебя таким, какой ты есть. Ты сначала вёл себя отстранённо, но потом, всё-таки осмелев, позволил приблизиться к тебе. Вот так, шаг за шагом, я приближался ближе к тебе. Ты уже не боялся меня и даже делал шаги навстречу. Время сделало своё дело, и мы начали выступать вместе, на радость зрителям, устраивая разные шоу. Ты решил показывать своё лицо только через свою маску, злобную и уродливую чёрную маску. Всем это понравилось, они требовали продолжения. Таким образом за тобой закрепился этот образ. Вид свирепого, злого, ненасытного зверя. Теперь все замечали только твои чёрные полосы, а светлые оставались в тени, сливаясь с остальными. Ты уже был чёрной пантерой, а не полосатым тигром. Только после выступления ты снимал свою маску. Я не видел на тебе только белых полос или только чёрных, мне были заметны все. Я не хотел видеть тебя либо чёрной пантерой, либо белым домашним котом. Для меня ты так и остался тем тигром, к которому я тогда направился, невзирая на свой страх.       Может именно из-за этого ты оставил меня в этом кругу. Постепенно приходили новые люди, ненадолго остававшиеся в нём, ведь слишком сложно ужиться с дикой и голодной кошкой, когда у тебя в карманах лежит кусок свежего мяса. Ты охранял своих друзей, был преданным и не хотел терпеть предательство. Но и такое случается даже с тобой. Ночью, во время твоего сладкого и безмятежного сна, они приходят и сдирают с тебя шкуру, тем самым забирая часть тебя. Тогда ты приходишь ко мне, залечивая свои раны. Я словно валерьянка для тебя. Ни для кого не секрет, что валерьянка действует на кошек, так же как наркотик на людей. Получается, я твой наркотик? Ты точно так же подсел на меня, верно?       Размышляя я опять провалился в долгий сон, наполненный красками, из-за тебя… Мне снится прекрасная долина, наполненная чарующим ароматом прекрасных цветов, с множеством маленьких голубых ручейков и большой полноводной, кристально чистой рекой. Но, видимо, моему сну было не суждено продолжиться. Меня никто не будил, просто… Даже не собравшись ничего одевать поверх своих боксёрок, я направился в ванную. За шторками был тёмный силуэт, напевающий какую-то замысловатую мелодию. Не став его отвлекать, я просто облокотился на стиральную машину, стоящую рядом с дверью и наблюдал за силуэтом. Такие стройные, палочковидные ноги, упругая и накаченная задница, изящный изгиб спины, худощавое тельце и слабые руки. Ты уже намылил свою голову и подставился горячей струе, чтобы смыть ненужную пену с волос. Кажется, я вижу, как каждая капелька либо, ударяясь о твоё безупречное тело, распадалась на несколько других, либо «принимала» его и просто скатывалась по нему, огибая каждый изгиб, каждую вмятинку на нём.       Выходишь из душа, сразу же достаёшь до чёрного банного полотенца. Медленно, будто дразнясь, ты начинаешь с плеч. Люблю любоваться твоими выпирающими ключицами, а когда на них блестят пара капелек, это ещё больше притягивает мой взор. Далее ты проходишься полотенцем по бёдрам, вытирая и там последние капельки. Ещё одна моя слабость – твои выпирающие кости таза. Всё это в сочетании безумно заводит меня день за днём. Ты меня посадил в тюрьму, закрыв на множество замков и выбросив все ключи. И вот-вот истечёт срок заключения, и я уже готов увидеть свет, но ты вынуждаешь меня на новое преступление. Тебе нравится эта запретность, возбуждает то, что это не позволено.       Ты стоишь возле зеркала уже завернувшись в полотенце, доставая из шкафчика так называемый утюжок. Включаешь его в розетку и ждёшь, просто облокотившись на столик рядом с ним. Смотришь на меня в его отражение и ждёшь чего-то. А может просто выжидаешь, что бы как тигр наброситься на свою добычу. А я всё с той же наглой улыбкой смотрю на тебя. Зелёная лампочка на приборе означала, что он уже готов. Ты аккуратно берёшь его в правую руку, а левой уже отделил маленькую прядь волос. Хорошо, что есть специальные утюжки для парней с короткими волосами. Не представляю, как бы ты выпрямлял свои волосы этой огромной штуковиной для волос противоположного пола. Раньше я тебе всегда помогал это делать. Любил выпрямлять твою чёлочку, затем заправляя её за ухо. Тебе всегда нравилось это действие… Вот и сейчас я, приобняв тебя сзади, перехватил прибор у тебя их рук и повернул тебя к себе лицом. Твои глаза… Они так изменились с тех пор как мы познакомились. Порой могу часами заглядывать в них подмечая незначительные изменения, порождённые моими действиями. Медленно перевожу свой взгляд на твои волосы, аккуратно захватывая одну прядь. Конечно, чёлка у тебя не такая, как была раньше, но всё-таки она есть, хотя ты обычно стараешься скрыть её под кепкой. Ты просто следишь за процессом, не говоря ни единого слова.       Просто не спускал глаз с меня… Закончив своё действие, я откладываю утюжок на столик, стараясь не отдаляться от тебя. А ты так будешь стоять, просто приобняв меня за талию? Чуть привстаю на носочки, и нежно целую тебя в губы. Люблю такое начало дня, как же редко оно у нас с тобой бывает. Мы не такие, как все. Нам обязательно нужно раздуть какой-нибудь скандал, да такой, чтобы о нём ещё месяц все говорили, устроить ссору, побив всю посуду в доме и купив билеты на ближайший поезд к себе домой. Мы не можем без этого, ведь это ещё больше притягивает нас друг к другу, возрождая ту страсть. Возможно, именно поэтому мы не надоели один одному. Да, на публике мы редко показываемся вместе. Зачем нам показывать это на людях? Пускай это так и останется нашим маленьким секретиком…