Цепи и узы

Дворец рушился. Маленькие аккуратные башенки оседали в грохоте и пыли, розовый камень, чернея, осыпался. В другое время Валтор бы не преминул раздуть пожар еще больший, спалить дотла этот слащавый, похожий на огромный медовый торт, замок. Но не когда в голове у него раздавались голоса обожаемых матушек. Найди девчонку! Убей ее! Вырви сердце! Валтор был благодарен тому, что они хотя бы не спорили друг с другом. Их визг и без того вызывал у него острую головную боль. С того момента, как стало известно о падении Даркара, старухи стали просто невыносимы. Он проигнорировал лестницу и взлетел на следующий, третий по счету этаж. Когда начал обваливаться потолок, Валтор раздраженно выдохнул. Не медли! Что ты там копаешься?! Скорее! Скорее! Скорее! Лучше бы они сосредоточились на сражении. В конце концов, Марион и Орител так воодушевились, что дали весьма достойный отпор. И все из-за Феникса, проигравшего Лорду Тамплиеров! Валтор уже не сомневался, что если подоспеют остатки Команды Света, матери тоже потерпят поражение. По первоначальному плану Даркар должен был прибыть в разгар сражения и мгновенно закончить его. Так что Прародительницы еще в самом начале растратили весь магический резерв – с такой неистовостью они сеяли хаос и разруху. Удача улыбнулась ему в левом дальнем крыле. Сверкающая золотом нимфа скользила над полом, обняв тряпичный сверток. Охраняющие ее королевские гвардейцы, заметив появление Валтора, ощетинились мечами. Он пробил их жалкие щиты и отшвырнул к стенам, но потратил на это секунды, за которые Дафна ухитрилась открыть портал, уже почти поглотивший вторую принцессу Домино. В голове мага старухи зашлись оглушительным яростным воплем. Стиснув зубы, Валтор бросил тело вперед. Все, что он успел перед тем, как красно-желтая воронка схлопнулась, − пустить проклятие в сторону нимфы. Ее отчаянный крик все еще звучал в его ушах, когда он выскочил из портала. В месте, куда нимфа отправила их, стояла теплая беззвездная ночь. В тусклом свете дорожных фонарей было видно, что Валтор едва не угодил в кусты у окон чьего-то дома. Издалека доносилось приглушенное гудение, девичий смех, звон стекла. Маг замер и прислушался к себе. Не было никаких скрипящих голосов в его голове. Никаких тревожных ощущений, означающих, что старухи следят за каждым его шагом. И не было тянущего чувства в районе сердца, возникающего, когда они вызывали его. Но мгновение свободы кончилось сразу же после того, как захныкал младенец на его руках. Валтор растерянно моргнул и осторожно отвернул уголок покрывала. От вида покрасневшего раздувшегося лица он поморщился, тот час же проникнувшись к младенцу неприязнью. Как будто почувствовав это, существо залилось плачем и, к удивлению мага, засияло огненно-рыжим светом. Волна магии, дикой и необузданной, захлестнула Валтора, согнула и начала ломать. Маг захлебнулся собственным криком, рухнув наземь. Сверток с проклятым ребенком завис рядом, продолжая излучать пульсирующий свет. И с каждой яркой вспышкой Валтор рычал и прокусывал губы в агонии – ему казалось, что всю кожу с него сдирали, а кости ударами молота стирали в порошок. Когда все кончилось, он с трудом вдохнул воздух, пропитанный железным ароматом крови и вонью паленой ткани. Пальцы едва его слушались, не говоря уже о магии. Поэтому, когда над ним раздались встревоженные голоса, он даже не шевельнулся. - Ванесса, возьми младенца! Господь Всемогущий, у мальчика ожоги повсюду… Я вызываю скорую! Что за чертовщина здесь вообще происходит? Они говорили о чем-то еще, но Валтор не мог дольше удерживать ускользающее сознание. Мысленно усмехнувшись смятению бедняг, он погрузился во тьму.