Цепи и узы

Прибытие

- Дорогая, если ты сейчас не встанешь, то до вечера не успеешь повидаться с братом. Блум со стоном перевернулась на бок: - Еще немножко, мам. Только когда остатки сна окончательно развеялись, до нее дошел смысл сказанного. Резко откинув одеяло, Блум подпрыгнула на кровати. - О нет! – схватилась она за волосы, приведя их в еще больший беспорядок. – Неужели я проспала? Блум кинула взгляд на будильник. Конечно же, она проспала! Да еще каким-то образом очутилась в спальне, хотя хорошо помнила, что до последнего оставалась в гостиной. - Что я пропустила? – спросила она со вздохом, принявшись одеваться. Мама посмотрела нее с теплой улыбкой. В два часа ночи она все еще была на ногах, а сейчас полуденное солнце светило в окно. Учитывая, что вставала мама сразу после рассвета, вряд ли ей удалось поспать больше четырех часов. И все равно она выглядела бодрой и радостной. - Заснула ты чуть позже двух, и мы отнесли тебя наверх, - сказала она, подавая Блум футболку. – Самолет твоего брата задержали, так что он прибыл в три ночи, когда Майк уже клевал носом. Мы немного поболтали и пошли спать. Как видишь, ничего важного ты не пропустила. - Но я хотела встретить его вместе с вами, мне так неловко, что я не дождалась, - натянув брюки, Блум скрылась в ванной. Недовольно взглянув на свое заспанное лицо, она быстро ополоснулась и уже с щеткой в зубах громко спросила:  Разве он не только что прилетел? Почему бы ему не передохнуть? Мама показалась в дверях с пустой бутылкой в руках. Наверное, решила полить гардении. Блум со стыдом вспомнила, что уже несколько дней не занималась ими. - Ты же знаешь своего брата. Я видела его уставшим пару раз, когда ты была маленькой, но когда он повзрослел, то его стало невозможно оторвать от работы. Вот и сегодня утром у него назначена встреча с профессором Гейнсом. - Мы такие разные, - Блум кинула полотенце на крючок и выскочила из ванной. – Меня-то иногда не оторвать от постели. Он внизу? - На кухне, - ответила ей мама. Она шла не торопясь, в отличие от Блум, которая уже сбегала вниз по лестнице. – На самом деле, кое в чем вы очень похожи! – крикнула она ей вдогонку. Блум затормозила на последней ступеньке и обернулась: - И в чем? - Вы оба ужасно упрямые, - заулыбалась та, и Блум хихикнула. Это было истинной правдой. Из их споров победителями обычно выходили родители, у которых начиналась сильная головная боль, когда она ссорилась с братом. По дороге Блум столкнулась с отцом, обняла его и помчалась дальше. В их новом двухэтажном коттедже порой уходили минуты на то, чтобы добраться до кухни. Пожалуй, это немного раздражало Блум, привыкшую к обычной, хоть и просторной квартире. Но этот шикарный «особняк», как его называла Митси, был подарком брата на круглую дату родителей, поэтому у них не оставалось другого выбора, кроме как переехать. Она остановилась и выровняла дыхание перед тем, как зайти на кухню. Даже если они не виделись целый месяц, не стоит показывать ему свое волнение. Брата забавляла ее кипящая энергия, но на самом деле он предпочитал девушек более спокойных, рассудительных и утонченных. Блум, нахмурившись, одернула футболку. Она и так предпочла брюки любимым джинсам, может, стоило одеть что-то более… элегантное. Подумав недолго, Блум решительно помотала головой. Нет, быть собой ей хотелось больше, чем получить его одобрение. Да и он всегда принимал ее такой, какая она есть. В этом ее детском порыве не было никакого смысла. Брат стоял у окна, задумчиво глядя на улицу, и обратил на нее внимание, лишь когда Блум дотронулась до его плеча. Он вздрогнул, показав, что не заметил ее прихода, поэтому Блум не стала обижаться на прохладный прием. - Лучше бы ты поспал, - заявила она нарочито строго, стараясь скопировать мамины интонации. Судя по его приподнятым бровям, получилось у нее плохо. Он поставил еще испускающую пар чашку на стол и изогнул тонкие губы в знакомой ей с детства усмешке. Сейчас скажет колкость, поняла Блум, но брат удивил ее, шагнув ближе и приобняв сильной рукой. - Хоть кто-то из нас двоих должен работать, - хмыкнул он ей в макушку, и вздох вырвался у нее из груди. Все-таки ее старший брат неисправим. И все равно она обхватила его крепче, не сумев скрыть, как скучала все эти дни. - Мне всего лишь шестнадцать, - пробурчала Блум, наконец отпустив его. – И не говори, что улетаешь вечером. Ты обещал остаться подольше. Он рассмеялся, и от его бархатного смеха у нее задрожали коленки. Было что-то в этом негромком звуке магическое, завораживающее. И опасное. - Не скажу, не беспокойся. Я ухожу, чтобы покончить со всеми делами сегодня же. Оставшуюся неделю я полностью в твоем распоряжении, маленькая принцесса. Блум фыркнула и скрестила руки на груди: - Я же просила меня так больше не называть! - Разве не ты только что сказала, что тебе всего лишь шестнадцать? - С тобой невозможно разговаривать, Вэл! – в глубоком возмущении она назвала его сокращенным именем, которое он не переносил. - Кажется, я тоже просил так меня не называть, - черты его загорелого лица заострились от раздражения. Иногда брата так легко было вывести из себя. Блум смущенно потупилась. Именно сейчас она не хотела этого делать − злить его при первой встрече. Из-за ее запальчивости слова срывались с языка быстрее, чем она успевала хорошо подумать. Брат учил ее сдерживаться, но его наука помогала через раз. Ее старший брат Валериус. Расчетливый и неизменно азартный, гордый, самоуверенный, ироничный, и столь же упрямый, как она. Русые волосы он стриг чуть выше лопаток, строгий, но стильный деловой костюм сидел на нем идеально, а золотые запонки переливались на солнце. Бизнесмен, политик, ученый, он смотрел на всех с легкой насмешкой или снисходительностью. На всей Земле его ненавидели тысячи и обожали миллионы. Сколько Блум себя помнила, ему не требовалось усилий, чтобы вызывать у людей два этих совершенно противоположных чувства. Таким уж он был человеком. - Прости, Риас, - пробормотала под нос Блум и почти сразу почувствовала прикосновение горячей ладони на предплечье. - Ты с трех лет зовешь меня так, и я привык к этому, - он обхватил ее подбородок пальцами, вынудив встретиться с ним взглядом. – Мне не хочется привыкать к другому. Но и обижать мою рыжую принцессу я тоже не хочу. Что же делать? О, как Блум не любила эту его вкрадчивость, от которых мурашки пробегали по коже. Не будь он ее братом, Блум бы испугалась и вырвалась силой, но разве не Валериус нянчился с ней в детстве, учил читать, присматривал в школе? Кому, как не Блум понимать, что он никогда не причинит ей вреда? Она отмахнулась от его руки и отскочила на шаг назад, наигранно надувшись: - Если ты прекратишь, то и я перестану. Я ведь уже давно не играю в куклы. - Для меня ты навсегда останешься маленькой принцессой, - брат улыбнулся, и его льдисто-голубые глаза потеплели. – Нелегко смириться с мыслью, что скоро придется искать тебе принца. - Эй! Я и сама способна найти себе парня! - Судя по твоему нынешнему окружению, это весьма сомнительно. Блум, достав из шкафчика сухой завтрак, нахмурилась и обернулась к нему: - О чем ты? - Энди, Блум, - Риас обогнул ее, аккуратно повесил пиджак на стул и сел за стол. – Энди Паркс. - Мы всего-навсего друзья, - Блум вздохнула и направилась к холодильнику. – Он не мой парень, если ты вдруг что-то не то подумал. Поморщившись, брат глотнул чая. Брови его недовольно сошлись на переносице, когда он отодвинул от себя чашку. Блум уставилась на него вопросительно и, получив в ответ согласный кивок, накрыла ее ладонями. Несмотря на то, что за последние две недели она проделывала этот трюк каждый день, все равно от волнения на ногах поджимались пальцы. Однако беспокойство было напрасным. Через пару секунд над чашкой снова поднимался пар, и недовольство брата быстро сменилось наслаждением. Пока он пил свой любимый чай, Блум занялась набиванием желудка, уже начавшего жалобно урчать. На кухне воцарилась привычная уютная тишина. Ее прервал Риас, удовлетворенно вздохнув: - Раньше у тебя не так хорошо получалось. - Я тренировалась, - улыбнулась Блум. Брат взглянул на нее задумчиво. Он открыл было рот, но в коридоре раздались торопливые шаги, и к ним заглянула мама с взволнованным лицом: - Милая, тебя просит Энди. Блум вскочила и выхватила у нее телефон. Ох, пусть это будет не то, о чем она подумала! За ее спиной чуть удивленно хмыкнул Риас. - Похоже, у него действительно важное дело. Блум, - она оглянулась, нетерпеливо прижав мобильник к груди. – Поговорим вечером, - произнося эту самую обычную фразу, брат даже не посмотрел на нее, но тревога пробрала ее до костей. И все из-за странных ноток, проскользнувших в его голосе. Блум кивнула и выбежала из кухни. Позже. Она поразмыслит об этом, когда успокоится. А сейчас надо позаботиться о другом. - Энди! – крикнула она в трубку. – Где ты? - У твоего дома, - выдохнул друг с явным облегчением. – Извини, Блум, но моя мать… - Я уже выхожу, жди, - Блум прервала разговор и понеслась к главным дверям. Если Энди так себя ведет, то его мама наверняка совсем плоха. Блум прикусила губу и взмолилась, чтобы они успели. Иначе… что будет с Энди, если его мать умрет?