Цепи и узы

Наверняка со стороны ее первый полет выглядел неуклюже и убого, но Блум все же догнала тварь, утащившую Стеллу. Они пролетели почти полгорода, а никто из них так и не подал признаки усталости. Чудище, при ближайшем рассмотрении оказавшееся помесью крокодила, лягушки и летучей мыши, целеустремленно направлялось к морю, не обращая внимания на летящую прямо под ним Блум. Принцесса-фея в его задних лапах не шевелилась, видимо, потерявшая сознание, что испугало Блум до дрожи; она ринулась вперед и вверх – достаточно близко к клыкастой морде, чтобы не промахнуться. И вновь огненные шары соскользнули с руки с восхитительной легкостью. Сверкнула вспышка; тварь дернулась от удара, отпустив Стеллу. Блум, не упуская шанса, нырнула вниз и подхватила принцессу. Тяжесть человеческого тела потянула ее к земле, но, сжав зубы, она яростно захлопала крыльями. Однако тварь с оглушительным рыком последовала за ней. Окраина города была довольно пустынна – старые дома в этом районе сносили, а на их месте планировался обширный торгово-развлекательный комплекс. Оглядевшись, Блум выбрала ближайшее строящееся здание и понесла Стеллу туда. Она едва успела прислонить девушку к незавершенной кирпичной стене, как чудище приземлилось на подъемный кран неподалеку от них. Его выпученные зеленые с фиолетовыми прожилками глаза уставились на Стеллу, когти-кинжалы с мерзким звуком заскребли по металлу. Какой настойчивый, подумала Блум, снова взлетая и посылая чудищу в грудь еще одну серию горящих снарядов. Завопив, тварь подпрыгнула и распустила крылья – снаряды пролетели мимо, развернулись, но длинный поблескивающий шип на хвосте с легкостью их разрубил. Блум прикусила губу. Тварь, словно издеваясь, зависла в воздухе напротив – их разделяло меньше десятка метров. Раздвоенный язык мелькал меж оскаленных зубов; глаза не отрывались от Стеллы за ее спиной. Будто бы Блум для этого чудища не существовало вовсе или она попросту не стоила его внимания. От злости у нее перехватило дыхание. - Не задирай свой нос так высоко, - пробормотала она и полетела ему навстречу, испуская из рук сразу две струи пламени. Некоторое время они хаотично двигались, преследуя друг друга. В конце концов, Блум пришлось признать, что она переоценила себя. Каждый вдох давался с трудом, руки ходили ходуном, а спина болела. Реакция замедлилась, она безбожно мазала, и чудище уже откровенно играло с ней, не воспринимая всерьез. Ее метания были уже не для того, чтобы его победить, а чтобы не дать ему подобраться к Стелле, выиграть время, пока та не очнется. Страх постепенно завладел ею. Может быть, даже у двоих не будет шансов... В отчаянии Блум продолжила осыпать тварь ударами. Но толку от ее атак было мало – чудище без усилий увернулось от каждой из них. Они кружили практически над землей. Блум, со свистом дыша, − чувствуя, как тяжелеют крылья, − подхватила из кучи строительного мусора железный прут. Стиснув челюсти, она полетела вперед и выпустила в тварь три слабеньких снаряда. Первый тварь отбила хвостом, но последние два, не пытаясь поразить ее, столкнулись и взорвались перед самым ее носом, от чего поле зрения чудища на несколько секунд заволокло дымом. Воспользовавшись этим, Блум пронеслась над его головой; напружинив ноги, она мысленно отпустила ставшую обузой трансформацию. Она рухнула точно на чешуйчатую спину и нанесла удар, в который вложила всю силу своих рук. С ужасным хлюпаньем прут вошел глубоко в глаз твари, и на лицо оторопевшей Блум выплеснулась горячая алая кровь. Чудище раскрыло пасть, забилось в агонии – резким взмахом лапы Блум сбросило с него, швырнуло далеко в сторону. Она покатилась по земле, только и успев, что прикрыть голову. Лежа на животе, она жмурилась и впивалась ногтями в ладони, чтобы не заплакать от боли. С дороги донесся едва слышный шум приближающегося автомобиля. Блум застонала, тщетно пытаясь подняться. Обычному человеку нельзя здесь находиться! Отвлекшись, Блум заметила приближение твари, лишь когда до нее добралось смрадное дыхание. Она подняла взгляд вверх и замерла. Тварь стояла на расстоянии меньше пяти метров. Единственный оставшийся глаз чудища сосредоточился на ней, злобно щурясь. Ощерив острые зубы, оно в предвкушении облизнулось и задергало хвостом. Сожрет, подумала Блум, содрогнувшись. Но страх ушел, когда она поняла, что это может стать ее концом. Блум вытянула руку, не собираясь сдаваться. Она не хотела умирать! Рыкнув, тварь прыгнула, но в тот же момент огнешар соскользнул с кончиков девичьих пальцев и попал прямо в разинутую пасть. А в следующий миг из-за поворота выскочила серебристая машина и – до того, как она на полной скорости врезалась в бок чудища – с места водителя, сгруппировавшись, выпрыгнул светловолосый мужчина. Блум ошарашенно раскрыла рот, не обратив внимания на хруст костей и вопли, издаваемые тварью, − к ней приближался старший брат, как всегда в идеальном костюме, с неизменной усмешкой в изгибе губ, только очки на переносице сидели чуть криво. От этого несоответствия привычному образу Блум хихикнула. Он присел рядом с ней и тщательно ощупал. Ойкая и морщась, Блум поглядела на него с широкой улыбкой. Как и в детстве, брат пришел, чтобы помочь. И конечно, в самый последний момент – когда стало понятно, что ей не справиться в одиночку. - Ушибы повсюду, но ничего не сломано, - констатировал Риас, а после, заметив ее радостную улыбку, добавил: − А еще у тебя шок. Блум фыркнула и кое-как, с его помощью, села. - Меня только что чуть не сожрали, - сообщила она наигранно сердито, сжав кулак и ткнув его в плечо. Он даже не шевельнулся – кивнул, а потом окинул сканирующим взглядом. - Ты совершенно выдохлась, - наконец, сказал он. - Как будто я не знаю, – буркнула Блум и снова попыталась ударить его, но скрипнула зубами от боли во всем теле. Может быть, у нее все-таки сломана парочка костей. Или больше, чем парочка. - Хм, а мне показалось, что мы решили говорить друг другу очевидные вещи, - насмешливо парировал брат и одним плавным движением поднялся с земли. Блум нахмурилась, только сейчас обнаружив, что в его левой руке зажаты ножны с мечом. - Вряд ли это антиквариат, - прошептала она, наблюдая, как Риас без малейшего опасения подошел к лежащей под покореженной горящей машиной твари. Один взмах – и все кончилось. Стряхнув кровь, брат убрал клинок обратно в ножны. И это выглядело так буднично – ни единой эмоции не отразилось на его лице. Дрожь пробрала Блум, когда он вернулся к ней и подал руку, которой только что держал обнаженный меч. Игнорируя боль и усталость, она встала самостоятельно. - Что это за монстр? – голос охрип, и Блум закашлялась. Риас внимательно осмотрел безлунное небо и окрестности, останавливаясь на неосвещенных одиноким фонарем местах, и после недолгого молчания ответил: - Пиросский горный дракон. - Дракон? – Блум неверяще на него уставилась, вспоминая страшные выпирающие глаза лягушки на покрытой склизкой чешуей морде. Рога у твари отсутствовали, четыре лапы были короткими и неуклюжими. Разве что летало чудище отменно, вот чего у него было не отнять. - Это дракон не из сказок, - усмехнулся брат. – Ни красоты, ни горы золота. А еще он никогда не охотится в одиночку, здесь должен быть еще один… - озабоченная морщинка прорезала его лоб. Как только смысл его последних слов дошел до Блум, наверху – над строящимся зданием, где она оставила Стеллу, − коротко вспыхнул яркий солнечный свет, и послышались отголоски знакомого рева. - А вот и второй, - удовлетворенно заметил Риас. – Самка, вероятно. Блум застонала, с замиранием сердца наблюдая за тем, как окутанная желтым сиянием фигурка тщетно взмахивает посохом – выпускаемые им сгустки энергии просто не попадали в увертливую тварь. - Весьма захватывающее зрелище, - прокомментировал брат с иронией в бархатном голосе. – Пойдем, Блум. Ванесса и Майк с ума сходят от беспокойства. Ты уже ничем не поможешь этой фее. Дрожь вновь сотрясла Блум. Но дрожала она не от страха, а от осознания собственной беспомощности – и бессильного гнева. Она – сестра самого влиятельного человека города; от нее всегда требовалось больше, чем от других детей и подростков. С тех пор, как пошла в школу, она потеряла право ударить в грязь лицом. Она была лучшей в учебе, одной из первых – в спорте, она была силой, что поддерживала остальных – тех, кто послабей. Она занималась с отстающими из ее класса. Она проучивала хулиганов, вымогающих деньги у новичков. Облеченная в ауру ее старшего брата, привлекающую и пугающую людей, она научилась лгать, защищаться – и атаковать противника без сожаления. Но больше всего она гордилась тем, что шла к поставленной цели до конца и не нарушала слова, данного самой себе. - Но я должна, - пробормотала Блум, не отрывая взгляда от схватки в небе. - Должна этой фее? – брат приблизился и положил руку ей на плечо. – Забудь, ты и так сделала больше необходимого. - Я должна себе, - упрямо покачала головой она. – Я сказала, что спасу ее. Я так решила, я этого хочу! – сжав кулаки, Блум посмотрела на удивленного брата. – Я этого добьюсь. Риас сузил глаза. - И каким же образом? – осведомился он, вздернув бровь. – У тебя не хватит сил. Ты опустошена. Блум покусала губы, отводя глаза. Простит ли ее брат, если она сотворит с ним такое? Для него, гордеца, и без того неприятно понимать, что ему никогда не воспользоваться своей силой, которая была заключена в его теле без права выхода. Крик Стеллы прозвучал для нее, как мольба о помощи, и смел все сомнения. - Зато ты − полон, - Блум шагнула вперед и резко обняла брата, обхватив его шею загоревшимися ладонями. – Прости, Риас. Прости-прости-прости, - забормотала она, и его ощутимо заколотило, а кожа под ее пальцами стала стремительно терять тепло. Он что-то прошипел, упав на колени. - Прости, - всхлипнула Блум, наконец, отрываясь от него. – Но мне нужно это. Я все обязательно верну, Риас, – погладив его по голове и поцеловав холодный, в испарине лоб, она побежала, чувствуя, как позаимствованное у брата пламя покрыло ее с головы до ног. Она взлетела легко, будто делала это сотни раз. И эти ощущения – порывы ветра, шелест крыльев за спиной, огонь в крови – были неимоверно упоительны. Блум мысленно снова попросила прощения у брата – и позабыла о нем, подлетев к Стелле. Та изумленно поморгала, а потом с восхищением воскликнула: - О, Блум, ты выглядишь чудесно! - Ну, спасибо, - хмыкнула Блум, послав в направлении твари несколько предупреждающих огнешаров. Стелла казалась измученной и усталой, но азарт боя, судя по улыбке, все еще не оставил ее. - Зададим ему жару? – спросила принцесса, ловко крутанув посох. Блум без слов кивнула. Они бросились на завопившее чудище в одно и то же время. В ушах Блум прозвенел воображаемый гонг. Второй раунд начался.

***

А далеко под ними Валтор стоял, прислонившись к неверно мигающему фонарю; усмешка притаилась в уголке его рта. Слабость в коленях была мимолетной, хотя Блум постаралась на славу, вытягивая из него силы. Он с улыбкой вспомнил непередаваемую смесь удовольствия, решимости и сожаления, появившуюся на ее лице, когда она без спроса иссушила его. Вздохнув, он мечтательно проговорил: - Видел бы ты, Орител, какой выросла твоя дочь… Признал ли бы ты ее? Почему-то мне думается, что нет. Она ведь теперь моя принцесса, Орител. Моя так быстро растущая сестренка…