Глава 5
15 февраля 2015 г., 17:51
Тронный зал блестел чистотой и роскошью. Каменные своды и отделанные золотом колонны создавали ощущение величия.
Однако золотой трон Одина почему-то пустовал. Фрейю это сразу насторожила. Локи остановился у ступенек и обернулся на неё.
- Теперь выслушай меня внимательно. Я надеюсь, - он сделал небольшую паузу, - Ты сделаешь из этого верные выводы.
Вот это да. Девушка в жизни не видела его таким серьёзным. «Значит, точно что-то произошло», - решила она.
-Говори, - Фрейя присела на ступеньку, поправив платье, и приготовилась слушать.
Он поведал ей много чего. О том, как на коронации на замок напали ётуны. О том, как своими необдуманными действиями Тор поставил Асгард под угрозу войны, как ослушался Всея отца и повёл на верную гибель Бальдра, Сиф и остальных. О том, как Один, рассердившись, изгнал его в мир без магии – Мидгард, сделал обычным человеком и забрал Мьёльнер, так как посчитал, что такой как он не достоин его носить. О том, как Всея отец впал в сон и никто не знает, когда он проснётся, а Фригг, его супруга, не желает отходить от его ложа, надеясь, что тот очнётся. И, наконец, о том, что Локи теперь – император Асгарда.
- Я возьму на себя эту тяжёлую ношу и постараюсь устранить тот урон, что нанёс Тор всем девяти мирам.
Фрейя была настолько шокирована этими внезапными ужасными новостями, что забыла как дышать. Она, казалось, вросла в ступеньки, а её лицо слилось с цветом её белоснежного платья.
- Но как такое возможно? – поражённо прошептала она. У неё просто в голове не укладывалось, что Тор мог оказаться настолько безрассудным. Его поступку не было прощения.
Локи ей не ответил. Он стоял в стороне и наблюдал за её реакцией. Ему нужно было знать, что она ему поверила, что она на его стороне. Фрейя нужна ему, она должна быть с ним в качестве сильного союзника. Но он знал, что девушке будет трудно это принять. По крайней мере, вначале. И он подготовился. Продумал всё до мелочей так, что у неё не должно появиться никаких сомнений в его искренности и добрых намерениях касательно правления Асгардом. Только Тор сейчас мог ему помешать, но ведь он на Земле. Он в изгнании, как Локи и планировал. Всё складывается как нельзя удачно. Осталось только запретить Хайдмеллу открывать Радужный мост кому бы то ни было. Нельзя допустить, чтобы Тор вернулся в Асгард. Иначе всё, абсолютно всё, чего он добился, пойдёт крахом.
Он снова посмотрел на Фрейю. Она сейчас казалась такой маленькой и хрупкой в огромном зале, что так и хотелось защищать, оберегать её от всех опасностей. Девушка подтянула колени к подбородку и, обняв их обеими руками, не мигая, смотрела на Священный огонь, так сосредоточенно вглядываясь в сферу, как будто она могла дать ей ответы на все вопросы.
Наконец, она подняла голову, и их взгляды пересеклись. В её глазах он увидел пылающий огонь, как будто Священное пламя из сферы переместилось в них, превратив зелёные глаза в жидкое отполированное золото. Такое случалось очень редко, только тогда, когда происходило нечто такое, с чем она никак не могла смириться.
Локи видел подобное только однажды. Она точно так же теряла контроль над своим огнём, когда несколько лет назад погибла её мать. Тогда она бесконечно винила себя, за то, что не смогла спасти самого дорогого ей человека и позволила ей умереть. С тех пор она практически не посещала Чертоги своего отца, так как с этим местом у неё были связаны слишком тяжёлые воспоминания. А её отец, император Ньёрд, понимая, что девочке нелегко мириться с такой потерей, позволил ей расти вместе со своими двоюродными братьями: Тором и Локи в Чертогах Одина.
Да, Локи отлично это помнил. Как вместо того, чтобы быть избалованной принцесской, она с пятнадцати лет стреляла огненными стрелами и верхом на драгуне охотилась в асгардских лесах. Тогда она казалась такой же, как и сейчас: с виду сильной и независимой, но внутри ранимой и печальной.
- Слушай, Локи, - она первой нарушила тишину, - Раз ты сейчас император, могу я попросить тебя о помиловании Тора? Я уверена, что он глубоко раскаивается в содеянном, нужно лишь дать ему второй шанс, - и, немного помолчав, добавила, - Все заслуживают второй шанс.
Локи предполагал, что она это скажет.
- Ты же знаешь, мой первый приказ не может отменить последний приказ отца.
- Но ты мог бы попросить Фригг…, - он не дал ей договорить.
- Мать запретила Тору возвращаться, поэтому я не могу сделать этого, - его слова прозвучали как-то сухо и безразлично.
- Но ведь он твой брат! – Фрейя слегка повысила голос.
Но ведь он твой брат. Эти слова полоснули Локи, словно острый стальной нож. «Верно, она ведь не знает», - Локи перевёл взгляд на трон. В своём рассказе он не упомянул кое-что ещё: свой последний разговор с Одином в хранилище артефактов.
***
Локи пошёл туда, чтобы найти ответы на давно мучающие его вопросы. Почему он настолько отличается от Тора? Откуда эти приступы сковывающей душу боли, которая, казалось, замораживала его изнутри? Почему его захлёстывает такая злоба и неприязнь к родному брату? Он не понимал кто он, и действительно ли здесь его место. В тот день, когда самоуверенный Тор повёл небольшой отряд на битву в Ётунхейм, среди льда и холода Локи понял кое-что. Он понял, что он не такой как Тор, не тот, кем все его считают. И ему нужно было убедиться в своих догадках. Младший принц спустился в хранилище. Оно было полностью восстановлено после атаки ледяных великанов. Тех великанов, которых он сам провёл через одну из многочисленных лазеек между мирами в Чертоги Одина. Ему необходимо было сорвать коронацию Тора. Сначала, он думал, что делает это во благо Асгарда, но теперь-то он понял. Никто не подойдёт на роль правителя лучше, чем сам Локи. Его холодный расчётливый ум – это те качества, которые необходимы, чтобы править этим миром. Парень подошёл к ларцу, что когда-то давно, во времена Великой войны, Всея отец украл у предводителя ётунов Лафея. Он искрился и переливался, освещаемый холодным голубым светом, что струился из его самой глубины. Этот предмет завораживал взор, словно ледяная скульптура, созданная руками великого мастера. Это был он – источник силы ётунов. Локи протянул руки и прикоснулся к его стенке. Она на ощупь была такой же холодной и гладкой, как и на вид. Парень, как зачарованный, вглядывался в его холодную бездну, не в силах оторвать взгляд. Напрягшись, он приподнял ларец с каменной тумбы, как вдруг за спиной раздался голос, который словно гром грянул среди тишины хранилища, эхом отскакивая от каменных стен. - Стой! – Один стоял позади него, могуче возвышаясь над парнем. Его глаза были суровы, словно излучали молнии. Локи осторожно опустил ларец обратно. Его хрустальные стенки отразили его лицо. Парень медленно обернулся и взглянул на отца. Один издал тяжёлый вздох. Этого он боялся больше всего. На протяжении стольких лет он всеми силами старался скрыть страшную тайну о его происхождении. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Тёмно-синяя кожа, красные, словно рубины, глаза. Локи был точной копией своего отца, своего настоящего отца. - Кто я? – вопрос прозвучал немного зловеще в наступившей тишине. Один опустил глаза и мягко ответил: - Ты мой сын. - А кто я ещё? – красные глаза смотрели на него, словно заглядывая в самую душу, - В тот день ты ведь украл из Ётунхейма не только ларец? Так скажи мне! Локи должен знать правду. Один, больше не в силах скрывать это от него. - Ты прав, - Локи заметно напрягся, видимо, боясь услышать это, - В тот день я забрал из того мира кое-что ещё: младенца, оставленного погибать во льдах и холоде. То был сын Лафея, - Один сделал небольшую паузу, - Я привёз его в Асгард и вырастил, как своего сына. - Но для чего?! Зачем ты забрал меня?! – парень кричал, и крик этот был полон боли. Всея отец не хотел, чтобы всё так обернулось. - Я всего лишь хотел мира между нашими царствами. - Ты хотел использовать меня для того, чтобы избавить своё царство от войны, а пока решил приберечь меня, пока я не понадоблюсь?! – кожа Локи вновь стала нормальной, разве что скулы выпирали больше, чем обычно. Парень негодовал. Он был зол, зол настолько, что мог уничтожить всё, что угодно на своём пути. Всея отец тихо, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно мягче и спокойнее, ответил: - Ты ошибаешься. Я люблю тебя, ведь ты – мой сын. - Не правда! Ты лжёшь! Если бы ты любил меня, ты сделал бы королём меня, а не Тора! Но ты выбрал его! Ты просто не хочешь видеть ледяного великана на троне Асгарда! – последние его слова задели Одина за живое. Даже если это и было отчасти правдой, слова Локи причиняли ему боль. Хотя эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, что испытал сам Локи. И Один хорошо понимал это. Вдруг его глаза заволокла пелена, и он обмяк на каменные плиты хранилища, погружаясь в сон, который уже долгое время откладывал. Возможно, это был своеобразный способ защититься от всех проблем, что тяжёлым камнем накопились у него в сердце. Сон обволакивал его, как кокон гусеницу, защищая от всех бед и переживаний этого мира. Один был стар, и ему необходимо было отдохнуть. Совсем немного отдохнуть… Локи испуганно подскочил к нему. Он не хотел, чтобы его слова прозвучали так жестоко. Он просто выплеснул всё то, что накопилось у него в душе, всё, о чём он сейчас думал. Взяв холодные руки отца в свои, он заглянул ему в лицо, но не увидел ничего. Ничего, что могло бы доказать ему, что отец всё же любит его. Парень был одинок, он вынужден быть один, ведь у ледяного чудовища не может быть иной судьбы. Очнувшись от раздумий, он позвал стражу. Они унесли тело Одина в его покои, оставив Локи в тёмном каменном хранилище наедине со своей болью. И не было никого, кто бы помог ему справиться с ней. Но Локи было уже всё равно. Он был сыном Лафея, значит его сердце – всего лишь кусок льда. Ему больше ни к чему чувствовать какие-либо эмоции, их можно просто отключить. - Я клянусь, что и Один, и Тор поплатятся за то, что они со мной сделали, - отозвалось громким гулом эхо, но в хранилище уже никого не было.***
- Но ведь он твой брат! – Фрейя с мольбой взглянула на парня, но Локи лишь слегка изогнул уголок рта и, развернувшись, молча вышел из тронного зала. О том, что произошло тогда, и о том, кто он на самом деле, ей ни к чему знать.
