Заклятие на любовь.

      Часть вторая.       Поттер стоял в дверном проеме Отдела тайн и с тоской вглядывался в бесконечные ряды стеллажей, на которых покоились артефакты, непонятные склянки-банки-пробирки, коробки и прочая дребедень. За столько времени, что невыразимец проработал в своем отделе, он уже без привычного трепета входил в этот зал. Спокойно мог смотреть на полки с пророчествами, которые когда-то давно сам основательно проредил. Утраченные пророчества заменили новые – жизнь не стоит на месте. С легкой грустью смотрел на арку и вспоминал Сириуса, который очень хотел, но так и не смог стать ему настоящей семьей – просто не хватило времени, отмерянного ему. Смотрел на огромный плавающий мозг с присосками и вспоминал Гермиону, когда Рон сделал ей предложение сразу после Битвы в Хогвартсе: - Вот что значит интеллект, хоть и заемный! Сам бы никогда не догадался! Рон, как и прежде, зеленел, вспомнив свое приключение.       Поттер моргнул, отгоняя непрошенные мысли. Сверился со списком и храбро шагнул к первому стеллажу. И тут же отработанным движением выхватил палочку и направил ее перед собой. «Дежа вю», - мелькнуло в мозгу.       Утро Гарри прошло… Странно прошло. За ним по пятам следовал призрак, не говоря ни слова, только хлопая глазами и раскрывая рот. Как выяснил невыразимец опытным путем, говорить он просто не мог. Это радовало, потому что панику в призрачных глазах заметить было не трудно. В принципе, Поттер Тома понимал – и даже сочувствовал. Слегка. Совсем чуть-чуть. Потому что сто двадцать попыток развеять призрака, который наливался жемчужным светом и испуганно сжимался в комок, видя направленную на него палочку, успехом не увенчались. Поттер мог бы поклясться, что у бедного несчастного будущего – или все же бывшего – или настоящего – Темного Лорда совсем не по-лордовски тряслись губы. Такой эмоциональности от Реддла брюнет ожидать не мог. В общем, спешно допив кофе и понимая, что опаздывает, Поттер аппарировал к месту службы. Странно, но утреннее происшествие даже в какой-то мере невыразимца развлекло. Хоть какое-то отличие от обычного поттеровского утра. И вот пришло время браться за работу. Чтобы в следующую секунду смачно чертыхнуться: с независимым видом в метре от пола висел его призрачный гость. - Вот что тебе надо, а?       Призрак по-птичьи склонил голову на бок, пожав плечами. - Давай так. Я не знаю, какого рожна ты тут появился, ведь, насколько я знаю, призраки привязаны к месту смерти там, предмету… Короче, не мешай мне пока, а? Я сделаю свою работу, потом буду думать над тем, что делать с тобой. И не попадайся на глаза другим сотрудникам. У меня в отделе, конечно, народ крепкий, но мало ли – возьмут и вместо тебя пальнут в меня чем-нибудь непростительным. Я-то уклонюсь, а вот имущество жалко – мне же за него отвечать. Призрак с легким хлопком исчез.       Поттер на пробу произнес первое наименование – обозначенный объект засветился, в списке напротив названия появилась галочка. Да, к концу инвентаризации ему грозит большая мозоль на языке. Рабочий день тянулся, как плохая жвачка. Вот вроде все терпимо, но что-то раздражает. Что там дальше? Думоотвод сферический карманный, зачарованный на выдачу сведений непосредственному владельцу. А кто у нас владелец? О, Том Марволо Реддл. Поттер на пробу произнес это имя вслух. Оно слегка горчило, но не фонило такой тьмой, как его прозвище – Темный Лорд. Да и не воспринимал он Тома как того самого Воландеморта, которого убил когда-то, который пытал его друзей, убивал и калечил. Призрак был… просто призраком. Тем более что внешне он казался обычным пареньком лет шестнадцати в чем-то, напоминавшем хогвартскую мантию. Стоило брюнету произнести вслух имя призрака, как тот появился перед ним. Поттер даже не дернулся – привык, наверное. - А это, оказывается, твое, - кивнул он в сторону артефакта. Призрак в мгновение ока обернулся сероватой дымкой и втянулся в думоотвод, невыразимец и слова не успел сказать. Гарри напрягся. Потом подумал: ну что призрачный парень может натворить? Посмотрит пару своих воспоминаний, или не своих. Было интересно: откуда этот думоотвод появился в Отделе Тайн? Не иначе, как какой-нибудь Пожиратель смерти сдал, надеясь на смягчение наказания. Поттер решил не зацикливаться на данном вопросе. Есть предмет в списке – присутствует на полке. Вряд ли он кому-то хоть раз в жизни понадобится. Не успел невыразимец проверить пятый по счету артефакт, как перед ним снова материализовался призрак. - Это правда мое? – изумленно вопросил Реддл. Поттер не менее изумленно переспросил: - Ты говоришь? Мужчина подозрительно прищурился. - И давно? Том несколько растерянно посмотрел на него и пробормотал: - Да вот, несколько минут, наверное… А как такое получилось? Еще утром я пытался хоть слово сказать, но не мог произнести ни звука. А теперь вот могу говорить! Здорово! Я столько всего увидел! И не могу теперь понять, что такое я там увидел? Это ведь не могу быть я? Нет, ну конечно, когда я жил в приюте, я всегда мстил моим обидчикам – никому не позволено меня обижать! Но вот уже в Хогвартсе я в основном учился, завел много друзей! Они мне подсказывали, помогали! А книги… Ты не поверишь, как я любил книги! Жаль, сейчас не смогу почитать. Я так понял, времени много прошло… меня ведь убили, да? А почему меня убили? И почему я появился только теперь, я на газете дату видел сегодня на кухне. А я помню только свой шестой курс. Умереть в шестнадцать лет… Жалко. Наверное, я мог бы стать великим волшебником, может, целителем. Ладно, умер так умер. По крайней мере, после смерти у меня появилась компания. Да и тебе не так скучно со мной будет! А то я же к тебе почему-то привязан!       Поттер, отключившийся от болтовни словоохотливого призрака после первых же фраз, остановился как вкопанный. Округлившимися глазами он смотрел на Реддла, пытаясь переварить две вещи. - Что значит «привязан ко мне»? – просипел он, с трудом сглатывая. В горле внезапно пересохло. - А то и значит, - призрак глянул на него, нахмурив брови. – Я пытался от тебя уйти, на улицу там, или хотя бы в магазин, что рядом со зданием Министерства, но ничего не получается. Я могу быть только там, где ты. Зато вместе с тобой я могу ходить куда угодно. Я и в лифте с тобой поднимался, и в кабинете у тебя был, и вот тут. Глаз невыразимца дернулся. Переварить такое было трудно. - Так ты что, весь день висишь у меня за спиной? - Ну почему же? Я не вишу. Я же могу стать невидимым. Просто сопровождаю тебя. Поттер сглотнул. - Еще один вопрос: не стремно для Темного Лорда сопровождать Поттера? Ответ его убил: - Да я же не лорд! Я вообще полукровка! Мать – ведьма, отец, по-моему, был маггл. Какие титулы? И я не виноват, что из одежды у меня были в основном черные мантии! Я же не мог себе гардероб позволить постоянно обновлять! Стипендия, конечно, нормальная была, но книги! Знаешь, какие они дорогие!       Поттер кожей почувствовал, что призрак обиделся. Но сам он пребывал в таком глубоком шоке, что анализировать ничего толком не мог. Понял только, что Реддл либо действительно помнит себя только до седьмого курса, либо хорошо притворяется. Но хорошо развитая интуиция говорила, что юноша не врет. Слишком он был простым, бесхитростным… - Сколько, говоришь, лет тебе… было? - Шестнадцать. - А умер как? Том растерялся. - Я не помню… Странно, я правда не помню. Обычно ведь не так? Обычно призраки помнят, как они умерли. Вот Кровавый Барон нам рассказывал, как умер. Жуткая история, скажу я тебе… - Помолчи, пожалуйста. – Поттер внимательно смотрел на призрачного юношу, соображая. Потом твердо постановил: - Так, находишься рядом, никуда не лезешь, а то некоторые артефакты могут даже на призрака среагировать. Я заканчиваю рабочий день, идем домой. Прихвачу парочку книг, поговорю кое с кем, может, и разберемся, что с тобой. Все ясно? - Как будто я могу быть против, - пробубнил юноша. И завис у Поттера за левым плечом. «Символично», - фыркнул тот и продолжил работу. Всю сознательную подростковую жизнь чувствовать, что на тебя обращено внимание самого сильного темного волшебника своего времени – мало приятного. Решив, что у него к этому точно иммунитет, невыразимец окунулся в работу.       На удивление быстро прошел рабочий день. Гарри, сделав очень неприятное открытие, что и в его царстве непорядок, упаковал три неопознанных артефакта с целью изучить их дома. В теории этого делать было нельзя – нужно сдать на временное хранение, потом по запросу изъять, в лаборатории долго и нудно, со всеми осторожностями изучать… Ну вот что ему, самому себе запрос писать? И разрешение самому себе выдавать? В общем, артефакты отправились с совой к нему домой, а сам Поттер прямо из Министерства шагнул в камин в гости к Рону и Гермионе, бросив через плечо: - Покажешься – не знаю как, но развоплощу. Почему-то он был уверен, что его услышали.       У друзей дома был, как и всегда, сущий бедлам. Четырехлетние близнецы носились по комнатам, сшибая все на своем пути. Две домовухи носились следом, успевая причитать и в порядке наказания на ходу впечатываясь лбом в стены и косяки. Замученная Гермиона только и успевала, что взмахом палочки ставить мебель на место. И посреди всего этого безобразия на диване восседали Рон и Малфой. Вообще, когда Драко прищемили хвост и заставили работать на благо своей страны, он странным образом изменился. Человечнее стал, что ли. Он сам однажды обмолвился Поттеру, что с самой финальной Битвы спит спокойно. И эти двое что-то мирно обсуждали. Опять Аврорату работенка нашлась, позлорадствовал Поттер.       Он плюхнулся на диван между друзьями и сразу взял быка за рога. - Силенцио! Петрификус Темпорис! Обозрев композицию из двух детей, двух эльфинь и одной бывшей Грейнджер, махнул в ее сторону палочкой: - Фините Инкантатем. Мне помощь нужна. Судя по тому, что Герми даже не начала его воспитывать, она и сама бы применила к свом деткам это заклятие, но это было… непедагогично. Ей сразу стало интересно – Поттер не обращался к ним по мелочам, предпочитая разбираться сам. - Что случилось? – спросила по-прежнему конкретная шатенка, спихивая мужа на пол. Тот не растерялся – оперся спиной о ее колени, внимательно прислушиваясь. - Предположим, у меня есть предмет. С ним что-то произошло, и появился призрак. Сначала он молчал, но потом, встретившись со своими мыслями, заговорил. Он может стать невидимым и привязан к человеку – ко мне. Что еще? Когда он умирал, ему было… много. За пятьдесят точно. (Ну не знал Поттер, сколько лет было Воландеморту!). Он выглядит лет на шестнадцать и помнит себя только до шестнадцати лет. О, и ведет себя не как взрослый маг, а взбалмошный парень. И не помнит, как он умер. Хотя, опять же, откуда ему помнить, он ведь заключил в этом предмете часть себя, когда заканчивал школу, хотя последний год не помнит, что он творил дальше, тоже не знает, ведь воспоминание не может знать, что делал его создатель, и вообще… Невыразимец обреченно закрыл глаза, понимая, что звучит это странно. Открыл их и встретился с тремя парами глаз, смотрящих на него с ужасом. Гермионе и Драко нельзя было отказать в сообразительности. Рон посмотрел на жену и решил удивиться за компанию. - Гарри, – залепетала Герми. – Это же не может быть… ну ты понимаешь… Он же мертв, да? – совсем уж запищала миссис Уизли. - Поттер, это реально не смешно! Что за хрень вообще? Мерлиновы кальсоны, ты шутить изволил? – завопил побелевший Малфой. Поттер сердито буркнул: - Покажись. Реддл материализовался в воздухе, тут уже икнул Рон – он видел Реддла в воспоминаниях Гарри. - Том Марволо Реддл, - степенно представился призрак. Никто не подскочил с места, не закричал от ужаса. В бедного призрака полетели три заклятия, потом еще три, и еще. Когда противоположная стена рухнула, а дым немного улягся, оказалось, что эльфийки аппарировали детей в дом Молли Уизли, а призрак горестно выл: - Да что вам всем от меня надо!       Гермиона сделала несколько пассов волшебной палочкой. Прищурилась и о чем-то задумалась. Потом вынесла решение: - Темной магии нет. Наоборот, что-то светлое, доброе… Не пойму, что это. Кажется, что-то подобное мне попадалось… нужно поискать. Говоришь, помнит себя только до такого возраста? С каким предметом связан? - Дневник. Малфой решительно произнес: - Так, Уизли – чинить дом и искать информацию. Я тоже поговорю со своими, а ты, Поттер, загляни на Гриммо в библиотеку. Хотя это можно и завтра. Навредить он тебе не навредит, это призрак, а не полтергейст. Утро вечера мудренее. А завтра и обсудим, кто что узнал.       Невыразимец качнул головой в знак согласия и шагнул к крыльцу – в его доме не было камина, приходилось аппарировать, благо, чары настраивались на хозяина.       Оказавшись дома, Поттер первым делом поужинал. Побросал в себя все, что нашлось в холодильнике, и отправился в комнату. Там на постели уже лежал сверток с неизученными артефактами. Следующая пара часов пролетела незаметно. Артефакты оказались не самыми сложными – целительский и мгновенного замораживания. Реддл наблюдал за диагностикой, накладываемыми чарами с интересом, иногда даже подсказывая. Свои глубокие познания объяснил тем, что много читал. - Чем-то вы с Герми похожи, - пробормотал Гарри, невольно улыбнувшись.       А вот следующий артефакт оказался с сюрпризом. Помимо обычного защитного действия на него неожиданно оказались наложены Веселящие чары, весьма мощные. В принципе, ничего вредного, но снять их быстро не удалось, оставалось ждать, пока чары выдохнутся. Смеясь, брюнет ополоснулся в ванной, переоделся в пижаму и залез под одеяло. Так же смеясь, обратил внимание на лежавший на тумбочке дневник, и вспомнил, как утром впопыхах поднял его и просто швырнул на тумбочку. Все так же хохоча, принялся наглаживать корешок книги, как внезапно услышал сдавленный стон. Невыразимец удивленно вскинул брови, не прекращая ухмыляться. Его глазам предстало удивительное зрелище – переливающийся призрак был явно смущен и постанывал, закусив губу. Поттер коварно усмехнулся. Следственный эксперимент должен быть проведен! Поэтому следующее, что сделал Поттер, стало поглаживание обложки книги. Сильно, с нажимом. Брюнет с удивлением видел, как парящего призрака выгибает в воздухе. Его свечение меняет интенсивность, глаза закрыты. Гарри уже не смеялся. Он не мог поверить в то, что видел своими глазами! С призраками такого быть не должно! Они вообще ничего не чувствуют! Но исследовательский интерес вел героя дальше. Поттер раскрыл дневник и принялся ласково поглаживать каждый листочек коричневатой бумаги, одновременно гладя обложку книжицы. Призрак перед ним каким-то образом оказался раздет – призрачная мантия испарилась. Поттер закрыл дневник – мантия появилась вновь. - Ооо… - протянул Поттер. – Призрачных любовников у меня еще не было, - выдохнул он, когда увидел, что его призрачный партнер совсем не призрачно возбужден. Он стал поглаживать дневник интенсивнее, обводя края уже изученной им ранее дырки в книге, нажимая, поглаживая, растирая листочки, не отрывая взгляда от бившегося в экстазе Реддла. Не удержавшись, Поттер поднес дневник к самому лицу и широко и влажно лизнул страничку, забираясь языком в след от ядовитого клыка. Призрак громче застонал и внезапно обрызгал себя такими же призрачными серо-жемчужными капельками, после чего с тихим хлопком исчез. Поттеру понадобилось несколько движений, чтобы снова утихомирить стояк. Уже проваливаясь в сон, он подумал: - Я отдрочил призраку. Я отдрочил призраку Темного Лорда. Я отдрочил призраку Темного Лорда, после чего отдрочил себе. Воландемортовскому призраку шестнадцать лет, значит, он несовершеннолетний. И самое главное – все это этот чертов дневник! С этой мыслью бравый невыразимец уснул, не заметив, что рядом с ним на постели материализовался тот самый призрак, но теперь было хорошо видно, что глаза у него карие, волосы темные и вьющиеся, а галстук на нем слизеринских, зеленых цветов. И был этот призрак в состоянии глубокого шока.