Заклятие на любовь.

      Для Малфоя утро началось с обнимашек. Поттер с горящими от возбуждения глазами зажал его в углу широкого министерского коридора и принялся что-то страстно шептать на ухо, отчего у блондина, страшно любившего жену, чуть не подкосились ноги. Он еле отцепил от себя перевозбужденного невыразимца и настороженно посмотрел на него. - Какая муха тебя укусила? Поттер представлял из себя то еще зрелище: горящие зеленые глаза, взлохмаченные волосы, широченная улыбка. - Малфой, ты что, ничего не понял? Я же тебе пять минут объясняю, что происходит! - Еще раз, и помедленнее, - осторожно протянул Драко. - Мой призрак стал полтергейстом! Челюсть Малфоя поползла вниз. - Это как Пивз, что ли? - Ага! Блондин с сомнением посмотрел на излучающего позитив Поттера. - И в чем это выражается? – решил все же уточнить он. - Я сегодня завтракал, и Том сунул нос в мою чашку с кофе, а потом чихнул и заявил, что больше любит с молоком. Представь, он чувствует запахи! Потом мы провели эксперимент – он смог прикоснуться ко мне! А это значит, что при надлежащем усердии мы сможем вернуть Тому тело! - Друг мой, - проникновенно проговорил Малфой, положив невыразимцу руку на плечо и преданно заглядывая в глаза, для чего ему, правда, пришлось чуть наклонить голову – все же Гарри был немного ниже, - а потом ты что планируешь делать? Самый лучший вариант – это то, что Реддл решит прожить свою жизнь по-другому, не так, как он же, тучу лет назад! Ему нужно будет делать новые документы, ты же не такой идиот, чтобы думать, что все примут нового Реддла с таким же энтузиазмом, что и ты? А что произойдет, когда магия проснется? Ему нужно будет добыть палочку, он должен закончить обучение, чтобы потом, когда тебе надоест заниматься чертовой благотворительностью, как-то прожить! И вам обоим сильно повезет, если никто из Пожирателей или семей их жертв не узнает о том, что какая-то, пусть и хорошая, часть Реддла уцелела! Ты хоть на секунду представил, что все будет далеко не так радужно, как хотелось бы? Что может, действительно может такое случиться, что в нем все же сохранилась какая-то грязь, гниль, и она может рано или поздно выползти наружу? Поттер мрачно ухмыльнулся. - А ты не думал, Малфой, - четко и веско проговорил невыразимец, приподнимая бровь. Глядя на мрачного, сосредоточенного мужчину, несущего на своих плечах отдел, в котором работали с самыми разными артефактами, далеко не безопасными, Малфой кое-что понял. Перед ним стоял мужчина, который, не сомневаясь ни секунды, сам полезет добывать какую-нибудь страшно опасную дрянь, чтобы его парни не подставлялись лишний раз, а потом сам же будет ее изучать, применяя огромный багаж знаний, и которого не за красивые глаза поставили управлять Отделом Тайн. Драко понял, что за возбуждением, эмоциональностью такой непонятной последней недели – уже скрывается хорошо взвешенное решение. – Так вот, ты не подумал, что у меня тоже мозг имеется? Я не маленький мальчик, только что окончивший школу. И я знаю, что мне придется делать выбор. Магическая Британия, если хоть один человек окажется в курсе, не простит мне того, что я своими же руками вернул к жизни Темного Лорда. - Ага, сам убил – сам и воскресил, для своих, так сказать, нужд, - все же ввернул Малфой. - Об этом я и говорю. Спрятать Тома в Британии не получится. Слишком маленькая страна. - Скажи мне, Поттер, - теперь уже мужчины неспешно двигались по коридору, окружив себя пологом неслышимости. – Что ты так вцепился в этого призрака? Это ведь действительно странно,- повел руками блондин. - Потому что если бы в свое время Том попал не в приют, а в мало-мальски приличную семью, если бы в школе Дамблдор нянчился с ним так же, как со мной… Мы ведь страшно похожи, на самом деле. И мне у Дурслей жилось ничуть не лучше, чем Тому в приюте. То, что он там вытворял – любой обиженный, обездоленный ребенок делал бы то же самое. Но на него сразу навесили ярлык, который снять не удалось ни примерным поведением, ни шестью годами хорошей учебы, ни незаурядным умом. - Ты оправдываешь его! – уверенно воскликнул Драко. - Да, - твердо сказал Поттер. – Кроме того, мне кажется, что совсем не зря Дамблдор передал дневник мне. - Чувствовал вину, - выдохнул Малфой. Поттер лишь склонил голову. Мужчины еще немного помолчали. - Ты же понимаешь, что от меня и семейства Уизли никто ничего не узнает. Поттер признательно кивнул. - Правда, Гермиона тебе голову с плеч снимет, надеюсь, что то, что в тебе больше всего интересуется Реддлом, не пострадает. А Рон будет долго орать и плеваться во все стороны. Поттер снова кивнул. - Но мы тебя поддержим. Что бы ты ни надумал. Невыразимец криво усмехнулся. - Могли ли мы представить, когда воевали в школе, что будем друзьями? - Да я бы скорее жабу съел, чем предположил такое! – расхохотался Малфой. – Кстати, а где твой… кто он там теперь? Полтергейст? - Судя по тому, что при большой концентрации Том теперь может касаться предметов, правда, на очень короткий момент, то да, полтергейст. И я не знаю, где он. С утра не могу его дозваться. Что-то подсказывает мне, что он уже не так ко мне привязан. Может, дома. - Так и представляю картину – Темный Лорд прячется от домогательств Поттера на чердаке! – ухмыльнулся блондин. - Скорее наоборот, - отмахнулся брюнет. – Это он вчера меня домогался. Покажи, да покажи. Помнишь, когда Рон после рождения детей валялся перед камином и орал: «Покажи мне моих детей, проклятое зеркало!». Его еще тогда к Герми не пускали. - О да, пьяного в дупель аврора, только что с задания, в грязной мантии и с раной в боку, из которой хлестала кровь. Мужчины снова помолчали, остановившись перед лифтом. - Как объяснять будешь свой внезапный приступ человеколюбия? Драко пристально посмотрел на Гарри. - О, простите, тут приступ Томолюбия. - Драко, - чуть откашлявшись, слегка хрипло произнес Поттер. – Все это начиналось так по-детски, какая-то нелепая случайность, глупость с пьяных глаз, но теперь мне правда хочется дать Тому тело. Узнать, каким он может стать, дать то, чего был лишен. Я ему интересен. Может, потому, что он ничего не видел и не знает в свои шестнадцать, может, потому, что я – единственный мужчина, с которым он общается сейчас.. и я не хочу его отдавать. Никому и никогда. Малфой грустно, с пониманием посмотрел на друга. – Хотел бы я, чтобы это стало для меня сюрпризом, но… Чего-то подобного я и ожидал с самого начала всей этой истории. Мерлиновы кальсоны, если заводить отношения, то с самим Темным Лордом, не иначе. Хотя… Вы слишком похожи. За исключением некоторых жизненных обстоятельств. И еще того, Поттер, что тебя любили больше жизни – мать, отец. И ты это знал. А Реддл… Ладно, разбирайтесь сами. Помочь – помогу, чем смогу, мозги тебе любить не буду, воспитывать – тоже. - Я ценю это, - просто сказал Гарри, а потом мужчины разошлись.

***

Вечер для Поттера начался, как обычно. То есть, он надирался, сидя на диване и тупо смотря в неработающий телевизор. Раздался тихий хлопок, и рядом приземлился Том. Он был очень бледен, а еще нервно закусывал губу. - Тебя не было весь день, - тихо и словно отстраненно констатировал факт Гарри. - Да, знаю, прости… - робко улыбнулся Том. – Просто знаешь, это так удивительно – рано утром я почему-то вспомнил про приют, в котором жил когда-то, и меня словно засосало в какую-то трубу, а потом я оказался в том самом месте, вот только от приюта ничего не осталось. Само здание на месте, но теперь на первом этаже магазин, а выше – квартиры. Так странно, словно попал в какую-то извращенную сказку. И мне так захотелось посмотреть, как изменился мир! Я посетил все места, где бывал раньше, и ничего не нашел. Все настолько изменилось. - Наверное, это трудно понять, - сочувственно проговорил невыразимец. Юноша рядом с ним уселся поудобнее. - Нет, это не тяжело, просто странно. Город здорово изменился. Диппета нет в живых, и Дамблдора тоже. И даже мои однокурсники – их тоже почти не осталось. Гарри напрягся. - Какого черта ты показывался кому-то на глаза? Не понимаешь, как это опасно? - Я никому не показывался на глаза, честно. Я был очень осторожен, и мне совсем не трудно оставаться невидимым. Но даже не поэтому я прятался. – Полтергейст помолчал и совсем уже тихо проговорил, почти прошептал: - Я не понимаю. Как ты можешь со мной разговаривать? Как можешь смотреть на меня так, словно я тебе нравлюсь? Ведь я – монстр! Я сумел побывать в магической библиотеке. И в твоем хранилище, и где только еще… Я пересмотрел столько воспоминаний, перечитал газеты… Я чудовище. Настоящее чудовище. Мне кажется, я сошел с ума там, где нет моих воспоминаний, я не понимаю, откуда во мне столько жестокости, злости, ненависти? Я не верю, что могу стать таким, и все же… Поттер протянул руку и коснулся сжатой в кулак руки Тома. - Это не ты. Это то, чем ты стал после шестого курса. Почему так произошло – я не знаю. Прошлое надежно хранит свои тайны, и мы можем только предполагать. Но я не дам тебе повторить этот путь. Не ради кого-то другого, ради тебя самого. И себя. - Ты ведь убил меня, - фыркнул Том, но прозвучало это как шутка. - После того, как ты столько раз пытался убить меня – показал язык парню мужчина. – Кстати, это ведь был не ты. Моим убийством занималась… дай-ка подумать… одна седьмая души Тома Реддла. - О да, это многое меняет! - Многое! – торжественно подняв палец кверху, провозгласил невыразимец. Двое на диване еще немного помолчали, затем Реддл робко попросил: - Я хочу увидеть твои воспоминания. Поттер кивнул. – Странно, но я знал, что ты попросишь. – Он сунул руку в карман мантии, небрежно висевшей на спинке дивана, и выудил на свет маленький пузырек. – Здесь все, что я знаю о тебе, и все наши встречи. Невыразимец призвал думоотвод и установил его на полу. Том с волнением уточнил: - Не боишься? - Того, что ты сразу превратишься в Темного лорда? Нет. Юноша пристально посмотрел на него серьезным взглядом, затем вздохнул и нырнул в омут с головой.        Поттер успел прибрать початую бутылку, сходить в душ и устроиться на кровати, когда в его спальню вошел бледный, с трясущимися руками Том. Он остановился в дверях спальни, привалившись к косяку. Взгляд был устремлен в пол. - Ты, должно быть, ненавидишь меня? Я бы сам себя ненавидел! Гари подскочил к Реддлу, приобнял его за плечи, лишь краем сознания отметив, что может касаться юноши. - Это не ты, Том, это не ты! - Я, я, я! – Юношу затрясло, глаза наполнились слезами. – Это все я! Действительно я! И я так похож на того, который чуть не убил маленькую девочку, натравил на мальчишку василиска! Я ненавижу себя, ненавижу! Парень уже практически выл, опускаясь на колени перед Гарри. Тот, поддавшись порыву, прижал Тома к себе и практически доволок до кровати, где уложил Реддла, закутав в одеяло и крепко прижав к себе. - Тихо, Том, тихо. Все прошло, самое главное, что ты, такой, какой есть рядом со мной, беззащитный, доверчивый, ранимый, никогда не сделаешь ничего подобного. Ты не ОН, я знаю это точно. Я вижу тебя каждый день, говорю с тобой, думаю о тебе. Я рядом, рядом… - Со мной никогда никого не было рядом, Гарри, - сипло выдавил Том. – Я всегда был один. Не хочу больше… один… Никогда! Ты не бросай меня, слышишь? Не бросай! В крайнем случае – на миг прорезалось былое ехидство – снова убьешь меня. - Я просто не дам тебе измениться. Ты останешься таким же, какой сейчас… - Не отпускай меня! Ни за что, никогда не отпускай меня! На цепь посади, веревками привяжи, но не отпускай!       Невыразимца затопило эмоциями. Он был растерян, напуган не меньше Тома. Сразу же в голову полезли утренние слова Малфоя… А вместе с тем пришло понимание, что эта история не повторится. Том не превратится в садиста, психопата, самого страшного волшебника своего времени. Он, Поттер, приложит все усилия. Мужчина прижал к себе несопротивляющееся тело, размотал кокон из обеяла и залез под него сам. - Я теперь могу обнимать тебя, ты чувствуешь? - Чувствую… - удивленно проговорил Том. - Наверное, это наши сильные эмоции дают такой эффект. И совсем не обязательно заниматься любовью. Поттер и сам не заметил, что вместо привычного и безликого «секс» употребил совсем другое слово. - Только ты очень холодный, знаешь? - Ага, - выдохнул Том, прижимаясь к мужчине сильнее. – Я чувствую твое тепло… По тому, как потяжелело тело юноши, брюнет понял, что тот почти заснул. Первый сон за столько времени! - Я так думаю, что очень скоро я почувствую твое тепло, Томми. Я не отдам тебя никому. - Вот и славно, - сонно проговорил Том. Поттер лежал и слушал, как тихо дышит его самая странная, самая невозможная любовь на свете, и думал, что уж кому-кому, а ему не привыкать находить выход из самых сложных ситуаций. Тем более он теперь не один.