Заклятие на любовь.

      Поттер проснулся от острого ощущения дежа вю. Он снова, как и в прошлый раз, боялся даже просто вдохнуть воздух, опасался открыть глаза и увидеть, что рядом с ним никого нет. Но этот иррациональный страх причудливо смешивался с острым пониманием того, что к нему прижимается теплое – наконец-то!- юношеское тело. Том снова сложил свои конечности на мужчину, и обоих это абсолютно устраивало. Член Гарри снова гордо смотрел вверх, но вот что-то делать с ним хозяин не торопился – успеется еще.              Невыразимец неловко повернулся на бок и всмотрелся в лицо спящего. Он обратил внимание на равномерно подрагивающие крылья аккуратного носа, на намечающуюся мимическую складочку у губ, потянулся и прикоснулся губами к бьющейся жилке на виске Тома. И внезапно Поттера накрыло. Сердце словно остановилось от нахлынувшего ощущения поглощающего, невозможного, невыносимо-острого счастья. Вот то, за что Поттер должен был отдать свою жизнь. Если все его годы одиночества, все его физические и моральные страдания, все его потери в конечном итоге привели к тому, кто спит с ним рядом – Гарри готов это принять. Если на его пути написано еще множество страданий, потерь, боли – он перенесет все, чтобы быть рядом с юношей, которого когда-то впервые увидел в дневнике, попавшем к нему в руки. Собственно, на данный момент Поттеру было глубоко плевать на благо Магической Британии – не она согревала его постель и заставляла думать о том, что на работу сегодня мужчине совершенно не хотелось. Мужчина произнес: - «Темпус». Перед ним материализовались забавные часы домиком с наглой косоглазой кукушкой. Почему в его исполнении это заклинание всегда представляло собой что-то неприличное? Малфою, например, всегда являлись строгие классические часы – серебряный обод на черном фоне и такие же серебряные стрелки. Гермиона удостаивалась чести лицезреть Биг Бен. А Рону, что, собственно, было вполне ожидаемо, являлись знаменитые часы семейства Уизли. Том зашевелился, затем лениво потянулся. - Нам уже пора вставать? – хрипловато осведомился он, не открывая глаз. - Еще есть время, - улыбнулся Поттер. Протянул руку и отбросил в сторону одеяло, которое сначала приземлилось на край кровати, затем медленно сползло на пол. Мужчина принялся рассматривать тело юноши, стараясь запомнить все, вплоть до мельчайшей черточки. За взглядом последовали руки - Поттер обнаружил шрам от небольшой, но глубокой раны с правой стороны груди, и прикусил губу. Кто посмел портить такое совершенство? Руки опустились ниже и принялись поглаживать живот, натыкаясь на шрам, по всей видимости, от аппендицита. Неровный, бугристый, длинный. Гарри осознал, что вчера страсть настолько снесла ему крышу, что он даже не обратил на эти шрамы внимания. Том ехидно выгнул бровь. Гарри расхохотался. - Вас там, на Слизерине, специально учат делать такое снисходительно-презрительно-ехидное выражение лица? Сначала Снейп, затем Малфой, потом ты. - Э? – слегка завис Реддл, потом улыбнулся не менее ехидно и протянул: - Вообще-то это ты так делаешь. Я вчера специально у зеркала тренировался! А оно знаешь что сказало? «Не корчи рожи, а то Поттер тебя выгонит, и я снова буду вынуждена лицезреть только его физиономию. А это надоедает, знаешь ли!». Гарри фыркнул. - Это зеркало меня сразу невзлюбило! И критикует! То я смотрюсь в него не так, то выгляжу не так, а уж про мою прическу вообще слов нет! - Нормальная у тебя прическа, - проговорил Том, всматриваясь в его лицо. Потом, словно что-то обнаружив, притиснулся к Поттеру. - Сколько у нас времени? Невыразимец слегка прищурился, словно что-то прикидывал. - Минут тридцать точно есть. - Тридцать минут – это очень хорошо… - в бедро мужчине уперся эрегированный член. - Что за шрамы? – все же не утерпел брюнет. – Я даже вчера не рассмотрел их, хотя как я мог их пропустить, не знаю – Гарри провел ладонью по подрагивающему животу, уже привычно подгребая под себя юношу. - Их вчера и не было, - прояснил Том. – Они появились ночью, наверное. - Чего мне теперь ещё ждать? Веснушек? Крылышек? Рожек? - каждое слово Поттера сопровождалось поцелуями – медленными, тягучими, страстными. - Фу! У меня зубы не чищены! – вывернулся из-под него Том. – И нет у меня никаких веснушек! А если появятся рожки, то у кого-то исчезнет то самое, чем эти рожки наставить можно! – Реддл гордо удалился в ванную, сверкая голым задом. Поттер немедленно поднялся с кровати и пошел следом. Остановился в дверях ванной, наблюдая, как Том чистит зубы его зубной щеткой. Юноша отложил щетку, прополоскал рот и открыл кран душа, чтобы немного спустить воду. Потом лукаво посмотрел на такого же голого Гарри и слегка кивнул в сторону душевой кабинки. - Ты так легко со всем разобрался, - не мог не восхититься Гарри, запрыгивая в кабинку. - Я всю неделю наблюдал за тобой! - И что же ты увидел, пока за мной наблюдал? - Красивого мужчину, уверенного в себе и готового к любым неожиданностям. - Да уж, призрак врага, покоривший сердце – куда еще неожиданнее! – промурлыкал Поттер, прижимая юношу к стенке кабинки и принимаясь страстно целовать, обнимая одной рукой, а второй лаская пенис Реддла. Тот лишь тихонько постанывал, запрокинув голову и ловя губами капли воды, падавшие ему в лицо. К финалу Реддл пришел быстро, и Поттер практически вынес его из душа, уложив на постель, которую услужливый домовик мгновенно перестелил.       Гарри поцеловал Тома в лоб, сам поражаясь тому, как сильно ему хочется ласкать, обнимать это уступчивое тело, доставлять ему удовольствие, и шепнул: - Я на работу. В обеденный перерыв буду дома.       Том сонно кивнул головой, и Гарри встал с постели, дотянулся до палочки, взмахом призывая одежду. Реддл приоткрыл карие глаза и наблюдал за Гарри, любуясь. - Гарри… - Это прозвучало так несмело, что Поттер замер в полуприсяде, не надев одну брючину до конца. - Это правда? Поттер мгновение пристально смотрел на Тома, затем выпрямился и все же надел брюки до конца. - Да, Том, это правда. Ты действительно покорил мое сердце. - Ты же понимаешь, что никто не знает, что нас ждет? Поттер повернулся и направился в сторону двери, но уже на выходе тормознул. - Да. А ты понимаешь, что я тебя не отпущу? - И сделал шаг из комнаты, не заметив, как по лицу юноши расползлась широченная улыбка.       Стоило Поттеру исчезнуть из дома, как в спальне появился домовой эльф и с подобострастием выдохнул: - Молодой хозяин желает завтракать? Реддл аж закашлялся. - Чего это «Молодой хозяин»? У тебя есть хозяин! А я тут так, гость на какое-то время. Домовик озадаченно хлопнул глазами, а потом, низко поклонившись и подметя ушами пол в радиусе метра, ехидно проговорил: - Это молодой хозяин ошибается. Он теперь тут навсегда. А уж как Динки рад! Хоть кто-то теперь будет в одиноком доме, кроме моего невыносимого хозяина! Хозяину есть с кем коротать ночи, может, и Динки будет дозволено привести в дом пару! А если молодой хозяин этому не поспособствует, то тогда еда будет пересолена, вещи не стираны, а спать вы будете на грязных простынях! Вот!       Под конец речи огромные глаза домового эльфа пылали, а Том медленно осмысливал услышанное. Ну Поттер! Всех успел довести – и зеркало, и эльфа! А домовик-то хорош! - Шантаж, значит! – воскликнул он. - Ну, шантаж, и что? Реддл не выдержал и расхохотался. - Вот же Поттер, Мерлиновы штаны! Даже эльф у него с несгибаемым характером! Где он тебя взял-то? - Выкупил, - с достоинством ответил эльф.- Предложил работу и платит! Как самому первому свободному эльфу Добби!       Это было что-то новенькое. Том не особо интересовался эльфами в Хогвартсе, а сейчас ему захотелось узнать хоть что-нибудь из уст почти очевидцев – эльфы знают и слышат многое, очень много. Только далеко не всем говорят. - Расскажи, пожалуйста, - попросил Реддл, приготовившись услышать весьма занимательную историю.

***

      Малфой с доброй улыбкой смотрел на светящегося Поттера, который в свою очередь смотрел на работников Министерства, шарахающихся от них. Добрый Малфой, проявляющий человеческие чувства – это так же странно, как улыбающийся Поттер. - Драко, я тебя предупреждаю – еще немного, и кто-нибудь вызовет для нас целителей из Святого Мунго, из отделения для душевно больных. Малфой презрительно хмыкнул и приобнял Гарри, слегка подтолкнув в сторону лифта. - Знаешь, - на удивление мягко начал он, - мы ведь уже и не надеялись, что найдется кто-то, кому ты откроешь свое сердце. Гарри дернулся, недоуменно посмотрев на заклятого друга. Тот продолжил: - Естественно, что тебе было тяжелее всех. - Не тяжелее, чем тебе, тому, кому пришлось свою семью склеивать по кусочкам, собирать репутацию по грамму, завоевывать любовь прекрасной девушки и очищать свое имя от грязи. Не тяжелее, чем Уизли, потерявшим сына и брата. - Тяжелее, Гарри, во много сотен раз тяжелее, - веско уронил Драко. Помолчал секунду и продолжил: - Мы все ждали, сначала ту самую для тебя, потом того самого, ждали годы, Гарри. Ведь кто, как не мы, знаем, что ты достоин счастья? Достоин любви, мира в душе? А ты все сторонился людей, живя нами, твоими друзьями, перемежая заботу о нас и Магической Британии краткими отношениями или перепихами на одну ночь. Мы стали опасаться, что никто так и не сможет согреть твое сердце. А вот поди ж ты, призрак! - Он не призрак, и не полтергейст. Он живой, Драко, из плоти и крови. Я обнимал его, целовал, чувствовал его тепло. Я отдал ему свое сердце. Без него я вряд ли смогу существовать, Малфой. Это как лавина – меня накрыло и все. Драко хлопнул его по плечу. - Просто совет: не светитесь. Еще свежи воспоминания, еще болят раны. Поговори с ним, может, вам нужно исчезнуть на какое-то время. Но я бы поставил в известность Министра. Если что, мы подтвердим, расскажем все, что знаем. - Спасибо, - серьезно ответил Поттер.       Мужчины шагнули в лифт и поехали вниз в молчании, затем вышел Малфой, через два этажа и Гарри покинул лифт, не заметив маленького всевидящего ока, притаившегося в верхнем углу кабины лифта.

***

      Дни пролетали мимо, наполненные неожиданным, горячим, выстраданным счастьем. Том больше не мог следовать за Поттером по пятам, произвольно аппарировать. Поэтому он терпеливо дожидался Гарри, а потом они отправлялись гулять в маггловский Лондон, сидели в кафе, смотрели на ночное небо, летали на гоночных метлах. Они много разговаривали, много шутили, много занимались любовью. Поттер с ума сходил, касаясь любимого тела, лаская его, целуя. На теле Тома не осталось ни единого места, которое не было бы исследовано мужчиной. Том охотно отзывался на ласки, готовый и сам подарить неслыханное удовольствие.       Динки получил свою эльфу и слонялся по дому со слегка пришибленным видом, так как домовуха оказалась весьма деловитой, отстранив эльфа почти от всех домашних дел. Тогда эльф принялся за облагораживание того кусочка земли, который гордо именовался «приусадебным участком». В кратчайшие сроки на улице появились столик со скамеечками, вдруг выросли непонятные цветы и кустарники, появились качели. Именно на них полюбил сидеть Том, ожидая Поттера и читая очередную книгу. Гарри не запрещал любимому выходить на улицу, просто просил быть осторожнее и периодически обновлял защитные заклинания. Вот и сейчас Поттер перекладывал на своем рабочем столе с места на место надоевшие бумажки, считая минуты до конца рабочего дня. Рон и Гермиона пообещали сегодня прийти в гости, чтобы хоть пару часов отдохнуть от своих близнецов – и еще чтобы в очередной раз убедиться, что Том не превратился в Темного Лорда. Гарри гипнотизировал взглядом лежавший перед ним лист бумаги, когда внезапно посреди слегка подпаленного ковра появился его домовой эльф, горестно завывая. - Молодой хозяин пропал! Вышел из дома с книгой и пропал! – вот и все, что услышал Поттер, в следующую секунду ломая защиту Министерства и аппарируя к своему дому. Тишина и холодная пустота кругом, кроме книги в яркой обложке, мирно лежавшей на качелях.